В итоге подпирать коридорную стену плечами, облачёнными в новенький атласный дублет, пришлось мне. Шарин прокопалась ещё добрых полтора часа. Вызвав моё оправданное негодование. Зато, когда она наконец появилась под руку с Улимой, одетой в закрытое чёрно-золотое платье, с таким же поясом как у меня, я напрочь забыл свою злость. Я едва мог узнать свою напарницу по ночным приключениям. Забавная пигалица в шляпе исчезла, уступив место прелестной девушке в летящем коралловом платье, подчёркивающем хрупкую фигуру. Исчезла и длиннющая коса, вместо неё голову принцессы украшал объёмный узел, утопающий в переплетении лент и кос. Венчали причёску тонкая золотая диадема и гирлянда живых цветов. Массивные серьги и витые браслеты на плечах и предплечьях добавляли образу торжественности, делая его завершённым.

Шарин поймала мой взгляд и тоже замерла, с хмурым любопытством разглядывая меня. Покраснела как свёкла, дернула головой.

Наконец, совладав с собой, она ворчливо произнесла:

— Ну что ты так смотришь, производственная необходимость. Мне и самой непривычно это всё.

Шарин зябко повела плечами и прошла вперёд, взглядом велев Улиме следовать за собой. Последняя обернулась и без стеснения окинув меня оценивающим взглядом подняла большой палец вверх. Я не сдержал польщённую улыбку.

Всю дорогу до места проведения турнира я старался не обращать внимания на Шарин и не компрометировать своими взглядами и без того нервничающую принцессу.

Дело в том, что в карету к нам посадили ещё двух знатных матрон, составивших свиту принцессы. Нудных и чопорных. Своим присутствием они создавали в карете атмосферу напряжённости и похоронной торжественности. Так что о любой коммуникации и речи быть не могло. Хотя меня они беззастенчиво разглядывали, с неподдельным интересом. Особенно старалась та, что была моложе. Каждое вздрагивание кареты сопровождалось лёгким касанием мыска зелёной замшевой туфли о мою ногу. Почти незаметное в полумраке зашторенной кареты, удачно скрывающей амурные знаки. Но не для эльфийских глаз, прекрасно видевших в темноте.

Под липкими взглядами дам напротив, я заёрзал на месте, аккуратно переместив стопы левее, практически коснувшись коленями сидящей рядом Улимы. Сначала она напряглась, но поняв мой многозначительный взгляд, едва сдержала смешок, умело замаскировав его под приступ кашля. Как я и ожидал, на освободившееся место, в кокетливом ожидании выдвинулась ножка дамы постарше, обутая в туфлю, отличающуюся от моей разве что на пару размеров. Вскоре, рядом опять показался зелёный туфельный нос. Не обнаружив предмета амурных игр на прежнем месте, он принялся осторожно шарить в пространстве. Как назло, в этот самый момент карету тряхнуло особенно сильно и каблук зелёной туфли, принадлежащей молодой даме, с чувством обрушился на ногу более старшей. Закряхтев от боли, она попыталась скинуть с себя чужую конечность, попутно наградив молодую соседку мощным тычком локтя в солнечное сплетение. Дама ойкнула и осела пригвождённая к месту. Обе туфли быстро исчезли в недрах хозяйских юбок. На том и успокоились.

Карета затормозила, и мы все поспешили на улицу. Надо отдать должное строителям.

За двенадцать часов они соорудили добротное ристалище с барьером и трибунами, украшенными факелами и знамёнами с гербом Златавира и королевского дома. Куда ни глянь — везде золото, пурпур и слоны, слоны...

Вдали на фоне заброшенного маяка виднелось несколько шатров для придворной свиты, участников турнира и их слуг. Шарин тут же поспешила в шатёр короля, а я встал на часах у входа.

— Я знаю, зачем ты пришла, Шарин, но давай хотя бы сегодня обойдёмся без твоих номеров, я прошу тебя, — услышал я напряжённый голос короля. — Твой острый язык уже пробил изрядную брешь в наших отношениях с соседними государствами. И не в наших интересах сейчас воротить нос.

— Отец, я сохраню лицо дома и буду послушной дочерью до конца всего этого... — она запнулась, — мероприятия, но не принуждайте меня беспрекословно соглашаться на брак с победителем. Оставьте право выбора за мной.

— Милая, награда уже заявлена, если ты опозоришь кого-то из сегодняшних участников, боевой поход короля Тхозаира покажется нам детской шалостью, — сипло ответил король.

— А что, есть варианты кроме Люция? — голос Шарин упал.

— Потерпи, скоро всё сама увидишь.

— Отец, скажи честно, зачем тебе всё это? — казалось, что Шарин вот-вот заплачет. — Я всё равно никогда не стану королевой Златавира, будучи замужней или нет.

— Я собираюсь оставить престол не тебе, а своему внуку, которого ты мне подаришь. Поэтому хочу выдать тебя за равного, если не по крови, то хотя бы по статусу. Ну не смотри так! — голос короля взвился вверх. — Ты прекрасно знаешь, кто займёт трон, если у тебя не будет семьи. И мой долг не допустить этого.

А теперь иди. Иди, дитя, и помни, что в твоих руках не только репутация и честь нашего рода, но и всего Златавира. Ещё одной войны жители нам не простят, как и пустышку монарха.

— Я ведь тоже могу не простить, отец, — в голосе Шарин вновь послышались слёзы.

— Кроме радостей, есть ещё обязанности, с которыми нужно считаться. Выполнишь свой долг перед короной и можешь дальше заниматься своими изобретениями. Я уверен, будущий муж, кем бы он ни был, не откажет тебе в собственной лаборатории или что там тебе требуется.

— Отец, я хотела бы задать ещё один вопрос, — решительно произнесла Шарин.

— Говори, дитя, — милостиво позволил король.

— Ты так яростно пытаешься выдать меня замуж, потому что боишься? ведь во мне тоже рано или поздно может пробудиться магия и я умру как мама, не оставив наследников? Так ведь? Турнир значительно упрощает дело, раз я отказалась породниться с эльфами.

— Кто тебе сказал? — ледяным голосом проскрипел Роган. Ответа не последовало.

Полог палатки распахнулся, и оттуда вылетела Шарин, бледная и злая. Кукольные губы были стянуты в тонкую линию. Я молча последовал за ней к переполненным трибунам, где её уже ждали две женщины, приехавшие с нами в карете, и Улима, сиротливо переминающаяся с ноги на ногу. Весь цвет благородного Златавира собрался здесь. В глазах рябило от дорогих нарядов, один другого краше. Не видно было только соломенных шляп, да потёртых платьев.

Шарин села на возвышении в первом ряду, придворные дамы около неё. Вскоре к ним присоединился король в сопровождении горбоносого советника и его жены. А мы с Улимой отошли в тень за спиной принцессы.

По узким трибунным проходам к королевской чете пыхтя пробирался красноносый человек в берете и пурпурном камзоле, плохо скрывавшем солидное брюшко. Остановившись перед принцессой, он залепетал, сжимая в руках толстый свиток:

— Ваше высочество, вам нельзя здесь находиться. На вас запланирован отдельный торжественный выход, сразу после представления участников.

Шарин испепелила его взглядом, и человек в берете испарился.

— Я вам не лошадь породистая и не сундук с монетами, чтобы меня как приз демонстрировать, — прошипела она вслед красноносому.

— Да уж. С лошадью явно было бы меньше проблем, — вздохнул король, пресекая дальнейшее развитие монолога дочери.

Шарин надулась и стала с преувеличенным интересом разглядывать носки своих туфель.

Тем временем герольд протрубил три раза, возвещая начало турнира.

— Достопочтенные сеньоры, сегодня мы собрались, дабы узреть, как доблестные войны и храбрые мужи поборются за право руки и сердца прекрасной принцессы Шарин! Это поистине великое событие для всего Златавира! Не будем же откладывать, встречайте первого участника!

А я ни разу не бывала на турнирах, — шепнула мне на ухо Улима. — А ты?

Я неопределённо пожал плечами, наблюдая, как деревянные ворота со скрипом отворились и выехал сияющий Люций верхом на белоснежном жеребце. Он откровенно любовался собой, раздавая приветственные поклоны налево и направо.

— Светлейший принц из дома могучих слонов! Член гильдии мраморных бивней! Участник битвы при Суйда! Храбрый и самоотверженный, не раз доказавший свою верность короне и принцессе, встав на её защиту. Доказательства неравного боя мы можем наблюдать и сейчас.

Улима тихонько прыснула. Я тоже сразу обратил внимание на старый синяк под глазом Люция, уже ставший жёлто-бордовым. Что, надо отметить, отлично гармонировало с его пурпурно-золотыми доспехами. Люций остановился перед королевской трибуной и ослепительно улыбнулся, откинув назад пряди золотистых волос.

— О прекрасная Шарин, я посвящу свою победу блеску твоих глаз, и пусть сей день воспоют в веках! — от сладости в его голосе у меня свело зубы. Улима с трудом подавила очередной смешок.

Между тем ворота снова открылись, впуская второго участника. — Тэмен-Ата, по прозвищу «Быстроногий Мангуст», младший сын предводителя степных народов, покоритель агатовых ящеров и огненных змей Аргилла!

На приземистой бурой лошадке, к Люцию подъехал совсем юный мальчишка. Скуластый, с широким носом и раскосыми глазами. Он явно никогда не бывал на подобных мероприятиях и не знал, как себя вести. А потому, взъерошив пыльно-серые волосы, перехваченные кожаной лентой вокруг лба, начал вещать зычно, как на параде:

— Я свободный сын степей, чей дух могуч как ветер, приветствую тебя, дочь камня и железа верховным громовым кличем, достойным твоих глаз!

Тут он издал звонкий гортанный звук, переходящий в вибрирующее завывание, а затем в рык и наконец окончил протяжным воем. Дорого бы я дал, чтобы увидеть сейчас лицо Шарин. Закончив приветствие, Тэмен три раза ударил кулаком в воздух, от чего длинная бахрома, обрамляющая его замшевую жилетку, надетую прямо на голое худощавое тело, беспокойно закачалась.

А герольд уже объявлял третьего участника, точнее участницу. На ристалище показалась крайне неординарная личность. Она шла пешком, вороша песок босыми ногами, на пальцах которых поблёскивали многочисленные кольца. Одеждой ей служили кольчужная юбка и лёгкий кожаный лиф, украшенный металлическими пластинами. В остальном каждый миллиметр тела был испещрён татуировками. Так что цвет кожи угадать не представлялось возможным. Череп девушки был гладко выбрит до самого темени и тоже зататуирован. На макушке раскачивался высокий хвост, собранный из множества мелких косичек.

— Банза — воительница хризолитовых островов, смелая и бесстрашная. Здесь Банза представляет интересы своего дяди, вождя племени Мер-хан-ди-маара ли — Магата Щедрого, трижды выбранного гласом предков славного Махалума!

Из массивного кресла на противоположной трибуне тяжело поднялся крайне грузный и далеко не молодой мужчина. Такой же татуированный, как и Банза, с ожерельем из крупных клыков. Он приложил пухлую руку к мясистой груди, выглядывающей из ворота золотого халата, заросшей седыми волосами, и поклонился.

— Да пребудут с тобой гармония и счастье, ясноликая Шарин.

— По-моему, самый удачный вариант. Помрёт, и ты уже правишь племенем, — вновь зашептала мне на ухо Улима. Голова Шарин дернулась в нашу сторону, но она так и не обернулась.

И наконец, сеньоры, последний участник турнира, который пожелал представиться лично. При виде выезжающего всадника по толпе разнесся испуганный возглас. Я понимал, что причиной всеобщего изумления стал не наездник. С виду это был обычный рыцарь в чёрном блестящем доспехе и таком же шлеме, украшенном острым гребнем. Внимание привлекла его лошадь, точнее пантера. Огромная и чёрная, как и её всадник, саблезубая и красноглазая. Размером она была с хорошего скакуна. Да и сам рыцарь ростом и шириной плеч в несколько раз превосходил любого из участников.

— Неужели эльф? — пронеслась шальная мысль.

Вот рыцарь затормозил перед помостом, на котором сидела принцесса с королём и свитой, спешился и снял шлем, побудив новую волну вздохов. Под шлемом оказался жгучий молодой брюнет. Его внешность могла бы считаться крайне привлекательной, если не брать во внимание некоторые пугающие нюансы. Бледная, практически до синевы кожа, тёмная полоска тонких капризных губ и глаза, пронзительно жёлтые, с узким зрачком в форме четырёхконечной звезды. Положение не спасали ни озорная рваная чёлка, полоскавшаяся на ветру, ни пушистые ресницы, ни ряд тонких колечек на остром эльфийском ухе. Несмотря на внешность, он явно был опасен.

— Меня зовут Далар Шелд'Арин, — прозвучал бархатистый баритон с лёгким тягучим акцентом. — Верховный правитель горных эльфов, повелитель Нолгора. Хозяин пламени Варгальда, хранитель подземных врат замка Норхиль,

мастер теневого клинка и один из четырёх всадников ночи.

Говорил он спокойно и неспешно, обволакивая своим голосом, словно змея добычу.

— Я очарован вами, Шарин, и боюсь теперь у меня нет другого пути, кроме как победить сегодня.

Он замолчал, гипнотизируя взглядом принцессу. Шарин поправила волосы, на миг повернувшись, и я заметил румянец, проступивший на её щеках. Она вернула рыцарю взгляд, и мне сразу иррационально захотелось хорошенько стукнуть сукина сына по затылку, просто чтобы прервать явно затянувшийся зрительный контакт. Я же личная охрана, как никак. Будто прочитав мои мысли, Далар Шелд›Арин скрестил наши взгляды, и кошачьи глаза недобро прищурились.

— Шарин, Шелд'Арин, по-моему, они идеальная пара. Одинаково чопорные и одинаково нудные, — едва слышно пробормотала Улима себе под нос.

Но мой эльфийский слух расслышал каждое слово. Могу поспорить, что слух Далара тоже. В его глазах мелькнули смешинки. А я, без тени улыбки, обернулся к Улиме. Поняв свой промах, она смутилась и прижалась спиной к деревянной опоре. Далар прижал руку к груди и слегка поклонился, произнося обольстительным голосом уже на чистом эльфийском языке: — Пожелай мне удачи, душа моего пламени, Шарин. По напряжённым лицам присутствующих стало ясно, что фразу поняли лишь мы с принцессой. Лицо последней окрасилось ярким румянцем, сравниваясь цветом с пурпурными полотнами флагов вокруг. Нахал одарил Шарин коварной улыбкой и, надев шлем, занял позицию вместе с остальными участниками. Я проводил его недобрым взглядом, искренне жалея, что как добропорядочный телохранитель не могу выпроводить столь подозрительную личность взашей. Теперь пришла очередь принцессы держать ответную речь. Шарин встала, неуверенно расправляя дрожащими руками складки платья. — Уважаемые сеньоры, мне лестно ваше горячее желание сражаться за меня, но... — я заметил, как сидящий рядом король незаметно потянул дочь за подол. Шарин осеклась: — Но боюсь, что испытания будут нелегкими. И все-таки, я бы хотела...

Король ещё ощутимее дернул платье дочери.

— Я бы хотела пожелать вам удачи, — закончила Шарин, начиная заметно нервничать и раздражаться. Король же, напротив, лучился довольной улыбкой.

— И.…

— И пусть победит сильнейший! — завершил за неё Роган, поднимаясь и вызывая среди зрителей шквал аплодисментов. Шарин резко села на место, демонстративно не поддержав овации. Герольд вновь протрубил, возвестив переход к следующему этапу турнира, которых всего было три. Первым делом все участники продемонстрировали искусство стрельбы из лука, доказав, что в этом искусстве слабых среди них не существует. Лишь Тэмен случайно перепутал мишени, добавив двадцать лишних очков Банзе. Таким образом, во втором, парном этапе именно он оказался противником Люция, набрав с ним одинаковое количество баллов.

Второй этап проверял ловкость участников и умение уверенно держаться в седле. Мне казалось, что у Люция совершенно нет шансов против быстроногого мангуста Тэмена, скачущего так словно родился в седле. Поэтому я вовсе не удивился, когда спустя мгновение копьё Тэмена врезалось Люцию в левое плечо, и тот, рухнув с лошади, сильно ударился лицом о деревянный барьер. Шлем с лязгом отлетел в сторону. Люций не шевелился. Со другой стороны ристалища к упавшему уже торопился придворный ибат в сопровождении слуг. На трибуне мать Люция, и по совместительству супруга младшего брата короля, со всхлипом осела на руки мужа. — Будем надеяться, что он хотя бы шею себе не свернул, — донесся до меня тихий шепот Шарин.

Едва сапоги Люция исчезли за пределами ристалища, к барьеру вышли новые участники состязания. Далар Шелд›Арин сидел на своей свирепой пантере, а Банза медленно катила в маленькой колеснице, запряжённой мощнейшим рогатым туром.

— Цирк какой-то, — прошипела сквозь зубы принцесса. Судя по взгляду, полному смеси превосходства и осуждения, которым Далар Шелд'Арин рассматривал свою соперницу поверх поднятого забрала, он был полностью солидарен с мнением Шарин.

— Что тут такого? — пожал плечами король. — На Хризолитовых островах никто не ездит верхом. Вот на таких колесницах они перемещают тяжелые грузы. А цирк заключается лишь в том, что теперь мне придётся отдать тебя кому-то из этих дикарей, поскольку всех цивилизованных женихов ты отвергла, — сухо заключил монарх. По знаку судьи оба участника двинулись навстречу друг другу. Свирепая пантера Далара стремительно понеслась по полю, стараясь захватить врасплох врага. Банза резким движением натянула поводья влево, уйдя от атаки. Стоит отметить, что тур в колеснице двигался ничуть не хуже пантеры нолгорца. Противники разминулись, лихо заходя на новый круг. Затем последовал очередной старт, стремительный рывок — и вновь ничья. Банза проявила чудеса изворотливости. Копьё Далара со скрежетом задело колесо, но девушка одной рукой удержала поводья, направляя своего тура в галоп. С деревянного барьера посыпались щепки, вырванные копьём Банзы. Достичь Далара ей тоже не удалось.

Нужно отдать должное этой смелой островитянке. Не каждый мужчина смог бы одной рукой управлять колесницей, уклоняясь от ударов, а второй удерживать тяжёлое турнирное оружие, пытаясь сразить соперника. Видимо, и Далар Шелд'Арин проникся уважением к Банзе. Иначе трудно объяснить, почему он выглядел таким разъярённым, заходя на третий круг. Резко намотав поводья на руку и ерзая в седле, он казался весьма недовольным таким положением вещей. Вероятно, он никак не мог ожидать, что какая-то островитянка, которая и верхом-то ездить не умеет, способна дать ему отпор в двух попытках. Я не знаю почему так пристально следил за нолгорцем, но нутром я буквально чувствовал опасность волнами, исходящую от него, и инстинктивно ждал какого-либо подвоха.

И дождался. На моих глазах соперники перешли к третьей решающей попытке определить победителя. Далар резко пришпорил пантеру, не давая противнице возможности прицелиться, Банза хлестнула тура. Участники сломя голову неслись навстречу друг другу и все должно было опять закончиться ничьей, но мой эльфийский взор различил быстрые и ритмичные колебания воздуха вокруг Банзы, на доли секунды пространство поплыло и исказилось, реальность пошла мелкой рябью и Далар на полном ходу с чувством вышиб островитянку из колесницы. Потеряв равновесие, девушка упала на бок и покатилась по песку.

Далар эффектно затормозил перед принцессой победно подняв вверх копье. Трибуны вовсю ликовали, женская половина восторженно перешёптывалась. Опасный и таинственный красавчик из Нолгора явно пришёлся им по вкусу.

Впрочем, ничего удивительного: никто из зрителей, не обладал эльфийским зрением, и при всём желании не смог бы заметить никаких перемен.

Физических возможностей человека на это просто не хватило бы. Однако я разглядел и твёрдо знал одно: Далар использовал какую-то магию и победил нечестно.

Пока участники турнира отдыхали в своих шатрах, готовясь к завершающему испытанию, публику развлекали их земляки, проводя так называемый «парад культур». Каждый претендент на руку принцессы привёз с собой нечто удивительное и необычное.

Открыли парад хозяева турнира, придворный менестрель исполнил патриотическую балладу «Извечны очи Златавира». Когда я, на ряду с почтенной публикой, тоже начал клевать носом, под нестройное бренчание лютни, на ристалище показались островитянки в ярких зелёных юбках из листьев. Они завели зажигательный, ритмичный танец. Заставив трибуны приплясывать на своих местах, аплодируя в такт нарастающему бою барабана, звяканью бесчисленных бус и кружению тел. Следующим поделиться с людом Златавира своим искусством выпало хозяевам степей Аргилла. Они поразили всех чудесами джигитовки. Лихо скакали, выполняли сложнейшие трюки и перебрасывали друг другу оружие, которое тут же ловко ловили в воздухе.

И наконец на десерт остались нолгорцы. Не скрою, их я ждал более всего. И даже сначала расстроился, увидев одинокую фигуру в капюшоне, скрывавшем лицо горного эльфа. Неспешной, плывущей походкой достигнув центра ристалища, он поставил на песок большую малахитовую курильницу. Сразу стало понятно, что это не просто пение или танцы, сейчас будет магия. Скорее всего тёмная и таинственная. Зрители все как один умолкли в ожидании. Казалось, даже ветер стих, наблюдая за таинством. Тем временем эльф спокойно сел на колени перед курильницей и равнодушно разжег угли. Постепенно он подкладывал туда кусочки мха, тонкие ветки каких-то трав и ягоды.

Завершив приготовления, эльф сложил руки перед собой в особом жесте и монотонно загудел. Хрипло и протяжно. Сначала его голос был медленным и тихим, затем темп и громкость начали увеличиваться, а сам эльф раскачиваться взад и вперёд. Вскоре повинуясь его голосу, из курильницы повалил густой лиловый дым. За считанные минуты сиреневое марево заволокло ристалище, а с ним и трибуны. К моему изумлению, дышать он совсем не мешал.

Наоборот, открывшиеся картины поражали воображение. Умиротворенный зимний сад, скрытый под стеклянным куполом, и эльфийская девушка со вкусом, распивающая вино среди монард. Она приветливо улыбнулась и отсалютовала бокалом. Я не успел ответить, картинка сменилась. Темноволосый эльф со строгим выражением лица стоит передомной в боевой позиции. В руках у него тренировочный меч. — Поднимайся! — приказал он сурово. — И перестань ныть, ты можешь намного лучше, я в этом уверен. Его слова вызвали во мне целую гамму чувств: страх, стыд, возбуждение.

А картина снова изменилась. Нас пятеро, мы мчимся по мокрым скользким камням, устремляясь в самое пекло сражения. Адреналин щекочет грудь, кровь кипит, отдаваясь гулкими ударами сердца. Впереди я вижу цель. Своего противника — человека с огромным двуручным мечом. Он так силён, что как котят раскидывает всех на своём пути. Но я быстрее и проворнее. Приближаюсь к нему, вот я уже на расстоянии вытянутой руки, могу схватить, хватаю!

— Ой! — зашипел верзила тонким девичьим голоском. — Отпусти, больно же!

Как назло, зверски разболелась голова. Я часто заморгал, ожидая, когда мир перед глазами перестанет плыть, и с ужасом заметил, что мои пальцы мертвой хваткой вцепились в руку Улимы. Девушка испуганно смотрела на меня, временами морщась от боли.

Устыдившись собственного порыва, я поскорее убрал руки. — Прости, Улима, не понимаю, что на меня нашло. Немного подумав, примирительно погладил предплечье девушки, на котором наверняка остался чёткий отпечаток моих пальцев. Стараясь побороть сильнейше головокружение, присел на корточки, чувствуя, как по спине пробегает вереница ледяных мурашек.

Улима присела рядом. — Выглядишь неважно. Это магия нолгорцев так на тебя действует?

— А на тебя нет? — спросил я, массируя пульсирующие виски.

— Вообще-то нет, — немного помолчав, она продолжила. — Сначала появились яркие звезды и едкий запах дыма, потом непонятные тени, рассказывающие историю происхождения Нолгора. На этом всё.

И без разъяснений Улимы я прекрасно понимал, что моя реакция абсолютно уникальна. Увиденное мною никоим образом не относится к легендам. Эти образы — ничто иное, как ещё одна порция осколков моей прошлой жизни. Надо будет рассказать принцессе про этот странный эффект. Может быть, поможет в нашем эксперименте по возвращению блудной эльфийской памяти.

— «Огонь-гора — колыбель искры жизни», так называется легенда. — Ворчливо вклинилась в наш диалог Шарин, моментально подняв мне настроение.

Несмотря на возмущённые взгляды всей монаршей четы, тоже уставившейся на нас, я широко улыбнулся. Но тут же быстро выпрямился, вернув себе должную серьёзность.

Король, пристально изучил нас обоих долгим оценивающим взглядом, и обратил всё своё внимание на ристалище. Там уже выстроились двое финалистов: Далар Шелд'Арин, похожий на ворона в своих сияющих чёрных доспехах, и сын вождя степных кочевников Тэмен, облачённый в простую кольчужную рубашку и шлем.

Наконец судья объявил начало поединка, и зрители замерли в предвкушении первой атаки.

Бойцы сошлись. Их движения были быстрыми и точными, каждый старался воспользоваться слабостью другого. Они обменивались ударами мечей, парировали атаки и контратаковали с невероятной скоростью. Меч Нолгорца украшенный орнаментом древних рун, то и дело вспыхивал рубиново-красным. Всякий раз, когда Тэмен делал выпад, Далар Шелд'Арин будто предугадывал действие соперника, с точностью копируя его. Тем самым выбивая Тэмена из равновесия. Заставляя нервничать и, злится. Но храбрый сын степей сдаваться явно не собирался. Пара мощных ударов по груди противника, заставили Далара отступить.

Бой затягивался, определяя тем самым, что силы соперников равны. Но ничьей в таком деле быть не могло. А значит бой продолжится до первого падения. Наблюдая за яростной пляской нолгорского меча, я вновь заметил странное колебание воздуха вокруг участников и мимолетное искажение.

В этот момент нолгорец крутанулся на миг исчез из поля зрения Тэмэна, оставив лишь едва заметное мерцание, доступное только эльфийскому взору. Возникнув практически сразу за спиной степняка, Далар молниеносно нанес мощный удар в незащищённое место противника, сбив его с ног. Тэмен потерял равновесие и тяжело упал лицом вниз, примяв горячий песок под собой. Трибуны погрузились в молчание.

Невозмутимый Далар Шелд'Арин медленно подошёл к королевскому помосту, снял шлем и галантно поклонился. Настолько изящно, насколько позволяла тяжесть брони. Он буравил принцессу взглядом, в котором плескался коктейль из страстного предвкушения, азарта и древней магии.

Запоздало и как-то неуместно прозвучали фанфары, и герольд наконец объявил: — Благородные сеньоры, сегодня мы стали свидетелями множества удивительных моментов: мужества, мастерства, ловкости и смелости. Но лишь одному счастливчику удалось продемонстрировать все эти качества сразу и заслужить право стать победителем. Итак, торжественно сообщаю вам, что рука и сердце прекрасной принцессы принадлежат таинственному Далару Шелд'Арину, верховному правителю горных эльфов!

Жидкие аплодисменты сопутствовали пажу, несущему к Шарин бутоньерку, перевязанную пурпурно-золотистой лентой. Однако награждать победителя Шарин не спешила. Она повернулась к мрачному отцу, ожидая поддержки.

Король напряжённо о чём-то размышлял и исходом турнира был явно не доволен. Уж не знаю на что он рассчитывал, но понять его было можно. Одно дело пугать нерадивую дочь браком с дикарями, другое дело отдать её в загадочные темные земли, где и люди-то не живут. Роган поднялся и обвёл присутствующих тяжёлым взглядом. — Ты храбро сражался, воин, — его голубые глаза застыли на Нолгорце.

— Я помню данное обещание, и, если все согласятся признать твоё первенство, — король сделал выразительную паузу, во время которой Шарин всем корпусом развернулась к нам с Улимой. На её бледном лице застыло испуганное выражение.

— То сегодня вечером будет объявлена ваша помолвка, — закончил Роган.

В голубых глазах принцессы плескались лужицы слез. Я нахмурился, приказывая себе не вмешиваться и не искать более приключений на пятую точку. Мало ли что я там видел. Я и себя-то не знаю, что говорить о магии гор. Но одно я знал точно. Далар поступил не честно. Причём дважды.

Шарин шумно вдохнула воздух, по очереди посмотрела нам с Улимой в глаза и прошептала бескровными дрожащими губами: — Ну вот и всё… Крупная слеза сорвалась с ресниц и скатилась по впалой щеке. Мысленно зарычав от непрошенных эмоций, которые вызывали во мне слезы принцессы, я шагнул вперёд и громко объявил: — Я не согласен!