Нежданная встреча с Шарин расставила все по местам.

Словно кто-то невидимый стер со стекла пыль, и мир заиграл новыми красками. Впервые за долгое время ночь не была омрачена кошмарами. Сегодня мне снилась главным образом радуга, весенний гром и много вкусной еды в горшочках. Именно так подавали пищу здесь, в храме. Я знал это наверняка и теперь перепрыгивал через три ступеньки, стремясь проверить свое новое воспоминание. Многодневные тревоги отступили, а в голове зрело решение: я уже не был так уверен, что хочу найти отголоски своего прошлого. Настоящее вполне устраивало меня. Осталось только одно — найти собственное место в жизни, такое, где мне будет хорошо и спокойно. Свой собственный дом. И поселиться там вместе с Шарин.

Для начала мы могли бы отправиться в путешествие по полуострову, понять, где нам нравится больше всего. Потом построить дом, может быть, даже на севере. Недалеко от Кирэля и его семьи. Ведь, по его словам, жители Симкхое куда проще и гостеприимнее остальных эльфов. В порыве утреннего благодушия я готов был простить ему вчерашнюю оплошность.

Шарин могла бы заняться изобретением всяких полезных в хозяйстве вещей.

Взять хотя бы её стилет, замаскированный под украшение. Уверен многие эльфы оценили бы подобную игрушку. А если ещё и магии добавить…

Горя желанием поделиться с принцессой своими планами, я быстро вбежал в трапезную, но ни за одним из трех больших столов Шарин не обнаружилась. Внутренний голос настойчиво твердил, что она должна находиться где-то поблизости, скорее всего, на улице. Махнув рукой на ароматные горшочки с кашей, я бросился к озеру. Однако и там принцессы не оказалось. Я тщетно искал ее и в каменном саду, и среди вишнёвых деревьев.

Пробегав около получаса и обследовав практически весь храм, я приготовился сдаться и наконец позавтракать. А потом выяснить у Киолина, где находится келья спасенного нолгорского всадника. В какой-то момент мне даже начало казаться, а не приснилась ли мне она?

Обреченно бредя по дорожке вдоль резных скамеек, в самом дальнем уголке храмовых владений, я буквально споткнулся о Шарин, сосредоточенно чертившую что-то прутиком на песке. Увидев меня, она робко улыбнулась.

— Что ты делаешь? — Я попытался разглядеть рисунок, очень похожий на схему или план.

Шарин поднялась, отряхивая песок с колен, и с гордостью воззрилась на меня: — Я подумала, что раз уж мы встретились, то глупо теперь идти разными дорогами.

— Ну просто музыка для моих ушей. — Подумал я, но вслух ничего не сказал. Лишь улыбнулся одним уголком рта.

Медленно приблизился, уже с должным любопытством взглянув на рисунок поверх плеча принцессы. — Надеюсь, что это не план нашего будущего дома.

Шутку Шарин не оценила. Поджала губы и произнесла: — В тот день, когда гром-птица сбросила меня на храмовую лужайку перед фонтаном … — тут она осеклась, ее уши заметно покраснели, — я совершенно случайно услышала разговор настоятеля и старшего послушника в трапезной. — Пальцы принцессы принялись нервно крутить прутик.

— И что же такого обсуждали Деолин и послушник?

— Их сильно беспокоило мое внезапное появление. Они сочли, что я могу оказаться шпионом Нолгора и хотели отправить посланника за советом к друидам, через портальный сосуд, — Шарин задумчиво прикусила губу, — теперь я пытаюсь выяснить, где этот сосуд находится. Вот примерный план храма, — она показала на свой рисунок прутиком, — правда, я затрудняюсь ответить, насколько он точный.

— Угу, — я ткнул пальцем в угол схемы, — у тебя вход с другой стороны. Как раз там, где обрыв.

Шарин густо покраснела. — По крайней мере, за два дня, я запомнила расположение основных комнат в храме. Кое-что на территории увила сверху, пока неслась на спине этой зверюги.

Принцесса старательно исправила рисунок. Затем принялась вышагивать рядом взад и вперёд, по-генеральски заложив руки за спину. — По идее портальный сосуд должен быть очень большим чтобы вместить в себя целого эльфа. Хотя это совсем не обязательно, возможно сосуд всего лишь образное название, определяющее предметную схожесть. В любом случае он где-то в храме и явно не в трапезной и не в молельне.

Подробно изучая план, я следовал за Шарин, как пёс, принюхиваясь к запаху вишневой свежести волнами, исходящему от принцессы. — Итак, если найдем портал, — продолжала рассуждать принцесса, — мы тоже сможем им воспользоваться, в своих целях.

Пустившись в очередной поход вдоль песочной схемы, она развернулась, наступив мне на ногу. Неловко покачнулась.

— Отто, ты не мог бы смотреть на рисунок с другой стороны? — Раздраженно спросила она, вместо того чтобы извиниться.

Впрочем, я не обижался. Лёгким движением руки вернул Шарин равновесие.

— Ты топчешься не только по моим чистым сапогам, но и в кабинете настоятеля, — мягко упрекнул я, указывая на план. Захотелось подразнить ее в ответ на грубость, — мне все равно, а вот Деолин может обидеться.

Шарин вспыхнула и задрав нос, отошла подальше. Я хихикнул, довольный произведённым эффектом.

— А если серьезно, куда бы ты хотела отправиться? — В голосе моём больше не было прежнего веселья.

Шарин странно посмотрела на меня и выпалила: — конечно, домой, в Златавир! — Ее глаза загорелись предвкушением.

А моя радость сдувалась словно дымчатый гриб, которому придавили шляпку. — Не выйдет, — холодно выплюнул я.

— Ещё как выйдет! — Горячо пообещала принцесса, — не беспокойся, поиски портала я могу взять на себя.

— Ты не поняла, Шарин. В Златавир я не вернусь. Это твой дом, а не мой. Мне там в ряд ли будут рады.

— Чепуха! — Начала распаляться принцесса, тряхнув неровной копной волос, неумело затянутых в узел. В порыве эмоций из растрепанного пучка вылетело ещё несколько рваных прядей,

— отец будет только рад увидеть спасителя своей единственной дочери. Он наградит тебя, а вот дяде и Люцию в ряд ли придётся сладко.

— А потом твой дядя похлопочет и меня сошлют куда подальше, а ты выйдешь замуж за этого самого Люция. Прекрасный план. — Я издевательски похлопал в ладоши.

— Я не смогу выйти замуж за Люция, потому что обручена с тобой! Кстати говоря, с полного одобрения моего отца. Или ты забыл? — прорычала Шарин сквозь зубы.

— Это было до того, как тебя похитили. И он явно просто не хотел отдавать тебя Нолгорцам. Политический ход. Избавится от пленного эльфа без роду и племени гораздо проще, чем от верховного из Нолгора.

— Хорошо, а что предлагаешь ты? Я не обладаю магией. Как я буду здесь жить? Все ходят, подозрительно косятся, как будто у меня хвост отрос или рога!

— Теперь ты понимаешь, что я испытывал на земле Златавира. — Парировал я.

Зарычав, Шарин сложила руки на груди и отвернулась.

Я тоже молчал. — Ну почему с этой девчонкой все время так не просто? — Мысленно вопрошал я у неба стараясь победить нарастающий гнев.

— Мы могли бы найти дом подальше от столицы. Где-нибудь на юге или наоборот на севере. В Симкхое у меня есть друзья. Ты могла бы заниматься изобретательством...

Но принцесса не дала мне договорить: — Ты предлагаешь мне, наследнице королевского дома, променять родовой замок на жизнь деревенской затворницы? — Она деланно рассмеялась.

— Вовсе нет. Я предлагаю небезразличному мне человеку, начать жизнь с нуля. Вместе, — я сделал шаг навстречу принцессе, намереваясь обнять хрупкие плечи, — ты уж определись, ваше Высочество, кто ты для меня: принцесса Златавира или самый близкий друг. — Моё дыхание всколыхнуло пружинки волос над лбом Шарин.

— Я уже приняла решение, Отто и менять его не собираюсь. Либо мы возвращаемся вместе, либо я уйду одна, — Шарин повернулась ко мне спиной, яростно сжимая кулаки, — мое место в Златавире, и, если ты ставишь мне условия, вместо того чтобы стать частью моей судьбы, значит наши дороги расходятся навсегда.

— Отлично. Раз мы решили поговорить на языке ультиматумов, знай, чтобы разойтись навсегда, нужно разорвать помолвку по обоюдному согласию, а я его не дам! Ясно тебе? — В затылке запульсировала распирающая злая боль, я едва сдерживался чтобы не закричать, — и одна ты даже из Ламкхое не выберешься. Опять влипнешь в неприятности и, чего доброго, закончишь наложницей, в доме какого-нибудь арханди, — зло выплюнул я.

— Воспользовавшись порталом, я смогу избежать этого, — бесцветным голосом процедила Шарин, — жалею, что вообще встретила тебя! Прощай, Отто, — едва сдерживая слёзы Шарин гордо задрала нос и пошагала прочь.

— Скатертью дорога, привет Люцию! — Я чувствовал, что меня понесло, но не мог остановиться, продолжая нести истерическую чепуху. В глазах было темно от гнева и обиды. Догонять принцессу я не собирался. Боялся ненароком вытрясти душу из этой своенравной девчонки. Догонять принцессу я не собирался. Боялся ненароком вытрясти душу из этой своенравной девчонки.

Впрочем, далеко уйти ей все равно не удалось. С ног её сбил мощный ураган по имени Улима.

Схватившись за руки, Шарин, Улима с размаху бухнулась на колени, наверняка расцарапав их до крови, и залилась слезами. — Ваше высочество, простите меня! — Громко всхлипывала Улима, теряя остатки самообладания, — это все из-за меня, из-за меня.

— Успокойся, Улима, — взволнованно позвала принцесса сотрясающуюся в рыданиях девушку, — я очень рада тебя видеть, — Шарин опустилась рядом. Руки её дрожали от ещё не остывшего гнева.

— И я вас... — слабо прошептала Улима, вытирая рукавом лицо, — какое счастье что с вами ничего не случилось! Я так виновата!

— Пока я ничего не понимаю, но сейчас ты мне все расскажешь, — предложила Шарин, помогая девушке встать и не глядя на меня, увлекла её в сторону мраморных скамеек, со всех сторон окружённых живой изгородью из можжевельника.

Круто развернувшись на пятках, я метнулся в другую сторону. К храму. Хотелось немедленно собрать вещи и тоже дать деру. Неважно куда, главное подальше от некоторых.

У фонтана меня окликнули. Оказывается, пребывая в пылу страстей, я пролетел мимо мирно беседовавших Кайвина и Кирэля. Кайвин выглядел свежим и полностью здоровым. Я отметил, что больше он не хромал и смело опирался на обе ноги.

Проследив за моим взглядом, Кайвин улыбнулся. — Местный ибат мастер своего дела. Столь мощные потоки Хейтелин я не встречал уже давно.

— Я рад. — Сухо покивал, переводя дыхание.

Кайвин с тревогой глянул на меня.

— Куда спешишь, словно табун разъярённых кентавров? — Спросил Кирэль подавив чудовищный зевок.

— За вещами. — Коротко отозвался я. Говорить длинными предложениями без сочной брани я был ещё не способен.

— Я тоже не прочь поскорее покинуть это место. Без Ирлиана, оно утратило свою привлекательность. Но вижу, что движет тобой совсем не жажда приключений. — Кайвин вновь попытался поймать мой взгляд, но я опустил голову.

— Я слышал Шарин нашлась, — Мягко продолжил он расспрос.

Я промычал нечто утвердительное.

— Стало быть, твои злоключения закончены?

— Стало быть. — Буркнул я. Но приятели не отставали.

— И что, мы даже не отправимся к старине Ирлиану чтобы наконец узнать, кто скрывается под маской Отто? — Уточнил Кирэль, разочарованно морщась.

— «Мы»? — Скептически поднял я бровь, — вы хотите сказать, что и дальше пойдёте со мной? Даже если эпопея с поиском принцессы закончилась?

— Разумеется, мы же друзья! — Прогудел Кирэль и так хлопнул меня по спине, что я невольно сделал маленький шажок вперёд.

— Мы сроднились с твоей загадочной историей, белый Лис, — добавил Кайвин с улыбкой, — теперь мы её часть.

Я почувствовал, как былое благостное расположение духа потихоньку вновь возвращается ко мне. Губы сами собой сложились в улыбку. Путешествовать с друзьями совсем не то, что одному.

Особенно если ты почти ничего не помнишь о мире, в котором живешь. — Значит к Ирлиану мы и отправимся. И чем быстрее, тем лучше.

— Готовься Ренкхое, — азартно потер руки Кирэль, — уж мы наведём шороху в норе друидов, приключения продолжаются!

— Кстати о друидах. Они обитают на западе, в роще Эходрев. Это другой конец полуострова, — задумчиво заметил Кайвин, — в такой поход нельзя отправляться вот так, с бухты-барахты. Предлагаю спуститься в город и запастись всем необходимым.

— Заодно можно пополнить резервы, — добавил Кирэль, показывая внушительный кулак с перстнем на среднем пальце.

Я согласно кивнул.

— Девушек мы тоже с собой возьмем? — Ехидно поинтересовался Кирэль, пока мы спускались вниз, вновь трясясь в жуткой вагонетке.

— Нет! — Выпалил я резче, чем собирался.

Друзья удивленно переглянулись.

— Шарин собирается отправиться в Златавир через портал. Пусть забирает Улиму с собой. В конце концов, там их дом, нечего тут глаза мозолить.

— И что Улима, уже согласилась? — В голосе Кирэля прозвучали какие-то странные расстроенные нотки.

Я неопределённо пожал плечами.

— Но ведь портальные сосуды занесены в каталог строгого режима. Они не подлежат продаже или использованию без специального на то разрешения. Где она возьмет подобное? — Вмешался Кайвин.

— В храме есть портал. Им пользуются чтобы общаться с друидами, — сообщил друзьям то, что услышал от Шарин, — наверное она попросит Деолина помочь.

— Никогда не слышал об этом. Возможно, портал появился недавно. В любом случае зная Деолина, он не даст ей такого разрешения. — Кайвин потер подбородок ладонью.

Я отметил, что кожа на его лице в любых обстоятельствах оставалась чистой и гладкой. Интересно, это какая-то магия или его личная особенность?

— Дело в том, что при использовании порталы создают очень большую магическую вибрацию. В том числе и подземную. Если будем часто пользоваться, большая часть Иллу-Валиона рискует уйти под воду. — Пояснил Кот.

— Тем лучше. Значит, им придется придумать другой план. — Сказал я, стараясь скрыть тайное злорадство, и проскользил по лавке, уставившись в крошечное окошко. Днем Ламкхое выглядел гораздо живописнее, чем ночью. Зеленоватые холмы, покрытые белыми цветами, просторные поля, на которых неспешно пахали самые настоящие кентавры, повязавшие головы платками, чтобы не напекло солнце.

— Сколько же здесь живет разных существ! — Вслух поразился я.

— Очень много, — охотно откликнулся Кайвин, — после того как материк занял люди, известные своей нетерпимостью к другим расам, эльфы приняли на полуостров тех, кто пожелал сохранить свою природу. Место нашлось всем. По негласному закону каждый народ делает то, что хорошо умеет от рождения.

Мы покинули тряский вагончик и отправились вдоль улочек, скроенных из деревянных настилов, возвышавшихся на небольших сваях. Под нами колосилась густая трава, вперемешку с тростником и мелкими водяными лилиями.

Пройдя мимо череды свайных деревянных домиков, вышли на главную площадь, с алтарем богини в центре.

— Эльфы делают оружие и лекарства, феи диктуют моду и дарят красоту, — продолжил Кайвин, указывая на лавку, ярко выделяющуюся на фоне остальных. Зефирные стены переливались мириадами блёсток. Лишь приглядевшись я понял, что она представляет собой большущий розовый бутон, с зелёными лепестками-балкончиками и дверью. Над глухими зеркальными витринами сияла надпись: «Крылья матушки Лиль».

Я взглянул на своё отражение, поправил куртку и чуть не упал в обморок, когда зеркало сварливо объявило: — Это тебе не поможет. Такой фасон лет сто уж как не носят!

Я стоял и глупо хлопал глазами, стараясь вернуть себе дар речи.

— Вот что идеально подойдёт твоей фигуре. — Отражение начало меняться. Мгновение спустя, из зеркала на меня ошарашено смотрел эльф, одетый в лиловый камзол, расшитый мелким бисером. Непослушные льняные волосы были аккуратно собраны в блестящий конский хвост.

Я попятился.

— Не нравится? — С досадой осведомилось зеркало.

Лиловый камзол исчез. Теперь на мне красовались розовые панталоны в полоску и кафтан им в тон. На голове высокая причёска. Я наблюдал как мое лицо постепенно принимало нежный меловой оттенок. Кайвин тоже это заметил и обхватив за плечи поспешил увести меня прочь, пока я не заработал сердечный приступ.

— А вот и дружки твои, такие же лохмотники! — Радостно воскликнуло зеркало, — сейчас всех приведём в порядок! Эй вы куда?!

По пути Кот прихватил и Кирэля, уже открывшего рот, чтобы сказать болтливому зеркалу, в каком месте у его хозяина будут торчать те самые розовые панталоны, если оно не соизволит заткнуться.

— Пойдемте лучше на почту, — мрачно предложил Кайвин, бросив недовольный взгляд через плечо, — Кирэль, кажется, хотел отправить письмо домой.

Почта оказалась высоким прямоугольным строением, очень смахивающим на скворечник. На фасадной части красовалась всего одна круглая дверь, с дребезжащим на ветру колокольчиком. Зато вся крыша была изрешечена маленькими мансардными окошками. В них туда-сюда сновали пестрые птицы.

— Здесь обитают сирины. Почта — это их епархия, — шепотом объяснил Кайвин, пока Кирэль звонил в колокольчик и дверь со скрипом открывалась.

Внутри царил полумрак и гуляли сквозняки. На высокой деревянной стойке сидела большая коричневая птица, с узким женским лицом, почти заросшим перьями. Острый нос напоминал клюв, а круглые янтарные глаза, смотрели холодно. На голове у птички был синий колпак, шею обхватывала белоснежная манишка с брошью виде скрученного свитка с сургучной печатью.

Народу было не много, так что мы оказались первыми. Кирэль принялся договариваться с женщиной-птицей, а я обратил внимание на низенького бородатого человечка, за соседней стойкой. Похожий на гнома, он отчаянно картавил, силясь продиктовать сообщение ещё одной пернатой сотруднице почты в аналогичном колпаке, но без манишки. Та словно издеваясь повторяла сказанные человечком строчки в точности со всеми речевыми дефектами. — Грёк, это я, серый Хлыч. Спасибо друг, я всегда мечтал о таком камне. Жалую тебе низкий поклон. — В который раз терпеливо проговорил гном по слогам.

— Грёёг! Это я старый хрыч! Спасибо друг, я всегда мечтал о таком гамне. Жалую тебе низкий поклон. — Невозмутимо повторила птица.

Гном застонал и вытер потный лоб шапочкой.

— Жалкая курица. — Проворчал он, так чтобы птица не услышала.

Человечек поднял голову и умоляюще уставился на меня глазами-бусинами. — Добрый эллон, сама богиня мне вас послала! Битый час тут торчу! Прошу, помогите!

Увидев, что я собираюсь отказаться, гном повис у меня на локте. — Я ведь не отстану! — Пригрозил он, — Грёк — мой деловой партнер. Если он получит письмо в таком виде, скандала не оберёшься, — гном тяжело вздохнул, — адрес я вообще называть боюсь.

Я продиктовал письмо, получил одобрительный кивок гнома, заплатившего почтальону четыре витка Лайтелин, по количеству запомненных диковинной птицей строк, и уже хотел отойти обратно к друзьям, как гном снова схватил меня за рукав.

— Спасибо, добрый эллон! Вы спасли мою репутацию! — Произнес он и достал из кармана сверкающий прозрачный камень, украшенный золотистыми прожилками, — приносит удачу, — лукаво добавил гном и исчез.

Мы следом вышли на улицу, после почтовых сумерек казавшуюся очень яркой, и направились поправлять свои финансовые дела.

— Какой оригинальный способ отправлять корреспонденцию. — Заметил я, когда мимо нас, на огромной скорости пронёсся очередной пернатый почтальон.

— Удобный, — согласился Кайвин, — сирины способны запоминать каждое услышанное слово, любую фразу, вплоть до интонаций. Посылки опять же в лапах носят.

— А они не раскрывают секреты чужой переписки? — С сомнением спросил я, совершенно не будучи уверенным в том, что смог бы доверить им важную информацию.

— Ни в коем случае. Сохранность чужих тайн для сиринов превыше всего. Это у них в крови. Они быстрее дадут отрубить себе крылья, чем нарушат признанную ими же этику. — Серьезно подчеркнул Кайвин.

Я уважительно присвистнул, потом еще раз изумленно, увидев впереди величественное здание из темно-зелёного малахита. Над пятиколонным портиком, массивными буквами из чистого золота было выбито: «Депозиторий Варанбан». Мелкими буковками ниже значилось: «Восточный филиал Ламкхое».

— Если это филиал, страшно подумать, какой величины основное здание. — Прошептал я, пораженный грандиозностью сооружения.

— Они очень похожи, только столичный раз в десять больше. — Спокойно подтвердил мои мысли Кирэль, поднимаясь по круглым ступеням.

Справа и слева от входа высились пустые рыцарские доспехи, похоже тоже сделанные из чистого золота. Красные страусиные плюмажи грустно покачивались на ветру. Стоило нам подойти поближе, как доспехи ожили и с лязгом сомкнули перед нами копья.

Я вопросительно глянул на друзей.

— Это стражи, — успокоил Кайвин, — не шевелись.

Один из «рыцарей», с неприятным скрежетом поднял левую перчатку и поводил ею из стороны в сторону, словно ощупывая пространство вокруг нас.

— Они проверяют магические частоты и ауру, — объяснил Кирэль, — если видят подозрительные колебания или другие признаки, характерные для потенциального нарушителя, немедленно атакуют.

— И что будет, если они найдут злоумышленника? — Осторожно уточнил я.

— Будет весело, — усмехнувшись, ответил Кирэль, — нарушителю уж точно не поздоровится. Как минимум его вышвырнут прочь и он перечитает мягким местом все ступени. Но лучше их не провоцировать, это же просто куски металла, заряженные магией. Они не чувствуют усталости и боли. Мечом и кулаком их не напугать. Жаловаться тоже бесполезно.

Тем временем стражи закончили проверку и растворили перед нами тяжёлые двустворчатые двери.

— А кто на полуострове оказывает финансовые услуги? — Спросил я, рассматривая просторный холл, устланный алой ковровой дорожкой, в котором почему-то хотелось говорить исключительно шёпотом. По стенам и потолку вились живые лианы пушистого плюща.

— Лепреконы, — коротко ответил Кирэль, — разве непонятно? Всё красное, зеленое, везде золото, — он указал на люстру и канделябры, развешанные по стенам. В вытянутых наподобие свечей плафонах тускло мерцали одиночные спирали.

— Плющ опять же. — Медведь небрежно стряхнул приставший листик с плеча. Кирэль часто забывал, что мне приходилось практически заново познавать родной мир.

Через овальную арку мы вошли в единственный просторный зал, заставленный большими стеклянными витринами. В них, на аккуратных бархатных подушечках покоились ряды всевозможных колец и перстней: массивные золотые, тонкие из серебра и платины. От разнообразия буквально разбегались глаза. Внизу скромно ютились разновеликие энергоприемники.

Амфитеатр витрин завершался длинным гладким прилавком из красного дерева. За ним, с дружелюбным, даже приторным выражением лица, стоял кудрявый рыжеволосый мужчина, в идеальном, с иголочки, жилете винного цвета. На лацкане поблескивал вышитый банковский герб. На пальцах множество колец, почти как у ромарки.

— Доброго дня, эллони, — приветствовал он нас широкой улыбкой, от чего бесконечные веснушки на его лице растянулись, — чем могу помочь?

— Мы пока хотим осмотреться. — Вежливо отозвался Кайвин.

— Эллон ищет что-то особенное? — Беседуя с Кайвином, служащий депозитория не сводил с меня пристального взгляда. Я сделал вид, что ничего не заметил, продолжая прохаживаться вдоль витрин.

— Я думаю, эллон хотел бы приобрести кольцо накопитель и сразу пополнить резерв, — ответил за меня Кот, — верно, Отто?

— Да. — Тихо подтвердил я.

Лепрекон буквально подскочил на месте, как рыбак, поймавший крупного жарта.

— Прекрасно, эллон, прекрасно! — Затараторил он, выбираясь из-за своего прилавка и подходя ко мне.

Я отметил, что уши у него очень похожи на эльфийские, только шире и больше.

— Какие предпочтения? Может быть классика? Гладкая поверхность, без вставок и узоров. Ничего лишнего, — он обвёл рукой самую верхнюю полку, с лежащими на ней простыми кольцами с круглыми и квадрантными камнями, — есть с декоративной отделкой, с эмалью, фигурной вырубкой.

Он замолк, смутившись собственного напора. — Простите, увлёкся. Так что вам больше по душе? Я неопределенно пожал плечами.

— Угу, — лепрекон поджал губы и поманил меня за собой к стойке. Он извлек из-под прилавка огромную обитую бархатом доску со вставленными в неё кольцами, — попробуйте это, — он протянул мне квадратный перстень с темно-синим камнем.

Я честно попытался нацепить его на палец, но украшение будто нарочно сопротивлялось, не желая налезать. Та же история повторилась и с пятью другими кольцами. Лепрекон невозмутимо забирал неподходящее украшение и так же невозмутимо выдавал мне следующее.

Аквамариновый перстень ударил меня крошечной молнией, а серебряное кольцо с рубином выскользнуло из моих рук и завертелось волчком на деревянной столешнице. Лепрекон ловко прихлопнул его ладонью и засунул обратно в ячейку.

Мне казалось, что я перемерил уже половину ассортимента.

Служитель Варанбана, чувствуя, что у клиента вот-вот сдадут нервы, ритмично постукивал пальцами по прилавку. Над верхней губой выступили бисеринки пота.

— Знаете, у меня есть одна вещица. Она правда ещё не совсем готова, — он задумчиво потер подбородок, — впрочем...

Лепрекон развернулся, открыл потайную дверь, замаскированную под картотечный шкаф, и ненадолго исчез за ней.

Я обернулся к друзьям, терпеливо ожидающим меня.

— Не волнуйся, Отто. Подбор подходящего кольца всегда непростая процедура. — Заверил меня Кайвин.

— А где твоё кольцо? — Спросил я, заметив, что у Кота нет никаких украшений.

— Забрали люди Лизария, пока я был в плену. Я оказался не так хитер, как Кирэль, и не догадался спрятать украшение. А на новое пока у меня не накопились силы. Возможно, через десяток лун... — задумчиво проговорил он, гипнотизируя взглядом гирлянды колец, поблескивавших в свете магических огней.

Встряхнув головой, чтобы избавиться от наваждения, он бодро произнес: — Так что пока у нас с Кирэлем один кошелек на двоих.

— С тебя причитается. — Шутливо напомнил ему Медведь.

Из потайного хода вернулся лепрекон, сжимая в кулаке квадратную деревянную коробочку.

— Вот, — торжественно объявил он, — одно из лучших творений нашего мастера-перстенника. Чернённое серебро и настоящий горный алмаз!

Он благоговейно откинул крышку, обнажив массивный круглый перстень с руническими узорами по ободку. Центр венчала острая макушка прозрачного камня. Внутри лениво кружился серебристый туман.

— Ух ты! — Восхищённо выдохнул Кирэль.

На удивление, перстень мне тоже приглянулся.

— Это дорогое, но универсальное изделие, — быстро вставил лепрекон, — по количеству тумана всегда видно, сколько витков магии осталось внутри. Правда, оно не совсем готово.

Иногда сбивается количественный индикатор, но я сделаю скидку.

Я надел перстень на палец и ощутил, как кольцо словно маленький зверёк само обхватило фалангу. Ощущение было довольно приятным. Я бы даже сказал уютным. Краем глаза взглянул на Кайвина, скромно стоявшего в стороне и решительно заявил: — Принесите ещё одно такое же. Я возьму оба.

У лепрекона слегка дернулся глаз. — Боюсь, точно такого же больше нет.

— Значит принесите похожее. — Решил не сдаваться я.

Я не помнил своих прежних друзей, а может быть их у меня и не было. Кот и Медведь, в сущности, посторонние эльфы, но никто кроме них не проявил такого участия к моей судьбе. Разве что Шарин. Сердце болезненно сжалось.

— Для неё ты был просто очередной интересный эксперимент. — Твёрдо напомнил я себе.

И пусть, возможно, для Кайвина и Кирэля всё это тоже лишь благодарность за спасение из плена, но мне бы хотелось, чтобы посаженный нами росток доброты, давал новые ростки превращаясь действительно в крепкую дружбу.

— Но эллон, вы ведь не знаете стоимости. — Неуверенным голосом пролепетал лепрекон.

Отчего-то меня задело, что этот рыжий коротышка осмелился усомниться в моей возможности приобрести сразу два кольца. Я выпрямился и уперся ладонями в прилавок, нависая над ним.

— Если я сказал, что беру оба, значит, беру оба. — Чётко и отрывисто проговорил я, делая упор на каждом слове.

— Простите, эллон! — Испуганно пропищал служащий, съёжившись под моим взглядом.

Он снова ушел и принёс ещё одну коробочку.

— Это почти такое же, — сообщил он, демонстрируя белое костяное колечко с золотыми вставками и алмазом чуть меньшего размера, — оно вполне исправное.

Я повернулся и бросил кольцо Кайвину. Тот рефлекторно поймал его, но тут же сделал шаг вперёд, протягивая украшение обратно. — Отто, я не могу принять. Это слишком дорогой подарок.

Я метнул многозначительный взгляд на Кирэля, призывая помочь. Тот несколько секунд внимательно смотрел на меня, затем приблизился к Кайвину и не терпящим возражений тоном заявил: — Слишком — это когда от твоей костлявой задницы, у друга на шее уже синяки величиной с кулак.

— Ну знаешь... — Прошипел Кайвин. Его лицо покрылось красноватыми пятнами.

Я тихонько рассмеялся. Кирэль всегда умел разрядить обстановку. Просто и топорно. Как настоящий медведь. Он молодецки хлопнул друга по плечу. Лицо Кайвина смягчилось. Кот тяжело вздохнул и нацепил кольцо на палец. — И вот я снова твой должник, Отто.

— Отдашь, когда вздумается. — Великодушно махнул я рукой.

— Четыре тысячи витков Эльмаин за оба кольца, — напомнил о себе лепрекон, — и скажите сразу, сколько витков и какой магии вы хотите поместить в резерв каждого украшения?

— Сколько?! — Кирэль буквально задохнулся от негодования, — грабёж!

— Но, эллон, — серьёзно возразил лепрекон, — это особый труд, редкие камни. Резерв каждого кольца рассчитан на пять тысяч витков разного сорта магии. Больше разве что у самого амана Тхозаира.

— Уговорили. — Поспешил я остановить распалявшегося лепрекона. Тот довольно улыбнулся и выставил передо мной энергоприемник.

— Сначала оплатите кольца, потом пополним резервы, — продолжил он, тепло улыбаясь, — я сделаю скидку на кольцо с дефектом. Итак, с вас всего три с половиной тысячи Эльмаин.

Под пристальными взглядами друзей я приложил палец к устройству, почувствовав лёгкое покалывание, а спустя мгновение — стремительно накатывающую слабость. Видимо, отдать разом столько магии считалось верхом безумства. Однако обратной дороги у меня уже не было.

Затем лепрекон вынул второй приёмник, соединил цепочкой с первым, вложил в один приобретённый мной перстень, в другой снова лег мой указательный палец.

— Сколько и какого вида магии желаете вложить в резерв? — Деловито спросил он.

По совету друзей в кольцо перекочевала сотня витков Лайтелин и полсотни Файтелин. На первое время этого должно было хватить. Затем столько же отправилось и в кольцо Кайвина. Причем заложить Файтелин вызвался обеспокоено поглядывавший на меня Кирэль.

После всех процедур руки у меня немилосердно дрожали. Но все равно я был рад что теперь ни я ни Кайвин не зависели от кольца нашего друга. Как на зло снова вспомнилась Шарин и её грандиозные планы по возвращению в Златавир. Ведь у неё тоже нет абсолютно никаких средств для существования в эльфийских землях. А без магии она не сможет приобрести даже завалящее кольцо. Совесть опять запустила свои острые зубы мне в сердце, — да чтоб тебя! — В сердцах выругался я. Лепрекон помогавший Кирэлю пополнить резерв своего кольца, вздрогнул. Но через секунду вновь услужливо улыбнулся.

Я скрипнул зубами, чувствуя, как слова вылетают сами собой: — Есть что-нибудь подходящее для девушки?

— Обручальное? — Сияя, радостно перебил меня лепрекон.

— Нет, — буркнул я, — просто обычное кольцо, позволяющее платить за еду и ночлег. Понимаете, она не владеет магией...

Адресовав мне любопытный взгляд, служащий вновь выбрался из-за прилавка.

— Вот! — Надувшись от гордости, сказал он, — новинка сезона, с напылением из пыльцы мальвовых фей, — палец с холёным ногтем ткнулся в стекло на уровне моих глаз.

В центре витрины, на самой пышной парчовой подушечке возлежали сверкающие тонкие колечки с перламутровыми камнями. Они призывно манили, поблёскивая различными оттенками радужных цветов.

— Резерв не велик, зато выглядят шикарно! — Лепрекон отпер витрину и достал одно колечко. В его руках камень тут же окрасился в яркий оранжевый цвет, — меняется в зависимости от настроения хозяина, — пояснил он.

— Молодец, Отто! — Неожиданно одобрил Кирэль, приближаясь, — хорошая идея. Вот думаю, не купить ли Улиме подобное?

— Всего пятьсот витков Лайтелин, — немедленно вклинился лепрекон, — дешевле не найдёте.

— Ты собираешься подарить магическое кольцо девушке, которую знаешь всего несколько дней? — Недоверчиво уточнил Кайвин. В его благородном мировоззрении подобные поступки выглядели совершенно неуместными.

— Ну, раз Отто купил, почему бы и мне не сделать то же самое? — Безмятежно отозвался Кирэль.

— Отто любит эту девушку, — простодушно ответил Кайвин, словно сообщая давно известный факт.

Я резко дернулся, едва не выронив колечко, которое рассматривал. Лепрекон успел поймать его практически у самого пола.

— Осторожнее, эллон. — Пожурил он меня.

— Вздор, — машинально отозвался я, — просто хочу, чтобы она спокойно вернулась домой и могла заботиться о себе самостоятельно, раз уж в портале, по твоим словам, ей все равно откажут.

Кайвин понимающе хмыкнул.

— А я может тоже влюбился. — Кирэль с превосходством глянул на друга.

— Опять? — Кайвин закатил глаза.

— Это другое! — Серьёзно возразил Кирэль.

— Та феечка из кондитерской тоже была нечто другое. — Язвительно напомнил друг.

— Нет, — смутился Кирэль, — тут совершенно другое дело. И вообще, ты просто завидуешь. Живешь как храмовый послушник, а мог бы давно найти даму сердца, с твоей-то внешностью.

— Я уже говорил, моё сердце принадлежит ясноокой, — отрезал Кайвин, — и закроем эту тему.

Оставив друзей препираться без меня, я, пошатываясь прошествовал вслед за лепреконом обратно к прилавку. Приложил палец к приемнику, но тот лишь тускло вспыхнул и погас.

— Эллон, у вас почти не осталось свободной магии для оплаты. — Сочувственно заметил лепрекон.

Я устало провёл рукой по лицу. — Оплачу покупку новым перстнем.

— Как вам будет угодно, но знайте, что это совсем необязательно, — уверенно промолвил служащий, склоняясь ко мне, — в депозитории Варанбан вы вполне можете расплатиться вещами какое-то время, служившими вам. Просто обменяйте их на магические витки. Мы давно научились добывать магию из предметов. Ее там ничуть не меньше, чем в живых существах.

Я озадаченно порылся в карманах и вывалил на прилавок горку золотых монет и подарок гнома.

Глаза лепрекона загорелись: — Ещё когда вы вошли, я почувствовал у вас в кармане драконий камень. С золотыми прожилками. Редкий. Я дам вам за него две тысячи Хейтелин.

Я хмыкнул. — А что он делает?

— Сам по себе ничего. Но если вставить в кольцо, станет хорошим накопителем. — Нехотя объяснил лепрекон.

— Мы подумаем. — Торопливо ответил за меня Кайвин, сгребая камень со стойки.

Рот лепрекона досадливо скривился: — Тогда остального мало. Человеческое золото почти ничего не стоит.

В голову мне пришла замечательная идея. Я сунул руку за пазуху и выудил оттуда обломки стилета с рукоятью в виде фигурки рыцаря. С его помощью Шарин некогда спасла мне жизнь на арене Лизария. Все это время я бережно носил стилет с собой, теперь настал его черёд вновь послужить принцессе.

— Может, это подойдёт?

Лепрекон небрежно осмотрел обломки.

— Вполне, — холодно бросил он. Положив фрагменты на особые весы, равнодушно констатировал: — Вместе с монетами выходит шестьсот Файтелин. И ни витком больше.

Обзаведясь местной валютой, мы приступили к самой приятной части запланированной вылазки. К покупкам.

Помимо еды, тонких непромокаемых перчаток и плаща, Кирэль разжился вполне себе сносным мечом, — конечно, не северная сталь, но тоже сойдёт, — ворчал он, оценивающе взвесив клинок в руке.

Кайвин прикрепил к поясу небольшой нож и повесил на плечо лук из ивы вместе с полным колчаном новых сверкающих стрел, — феникс, — прошептал он, любовно поглаживая яркое оперение.

Я же попросил мастера нанести на имевшееся у меня оружие особое плетение Файтелин, позволявшее клинку всегда оставаться острым и прочным. Теперь лезвие меча таинственно поблескивало зеленоватым магическим узором.

Не лишним мне показалось иметь и карту полуострова. Хоть Кирэль и заверял меня, что знает Иллу-Валион как свои пять пальцев и я только выбросил деньги на ветер, я так не считал. Подобных карт я ещё не видывал. Красочная, с четко прорисованными деталями. Местность менялась в зависимости от того, где находится владелец.

Я ткнул в карту пальцем, оставляя расплывчатый след. Картинка начала стремительно меняться, в деталях показывая мне требуемый объект. По верхней кромке побежали тонкие нитяные строчки, указующие название улицы и удалённость от центра полуострова, — продавец сказал, что я могу попросить карту найти кого угодно на территории полуострова, — восхищённо заметил я, наблюдая, как маленькая золотистая стрелочка, отмечающая моё положение, двигается по пергаменту вслед за мной.

Я так залюбовался диковинной вещицей, что едва не столкнулся с идущим навстречу эльфом.

— Ты сейчас кого-нибудь сшибёшь. — Сердито воскликнул Кайвин и отобрал у меня сокровище.

Солнце клонилось к закату, когда мы приодетые и вооруженные до зубов постучали в храмовые двери. Какими бы напряженными не были наши отношения, мне хотелось увидеть Шарин ещё раз. Расставаться на такой тяжелой ноте было грустно и неприятно. Мне натерпелось сделать ей прощальный подарок, который я всю дорогу сжимал в кулаке. Повинуясь моим эмоциям камень колечка переливался нежным коралловым цветом, с тонкими кроваво-красными прожилками.

На территории храма царило непривычное оживление. Я заметил, что несколько валунов повалились на бок. Фонтан треснул, а полянка перед каскадным озером превратилась в большую лужу. Всюду шныряли послушники, приводя территорию в порядок.

На каменной скамейке сидела бледная Улима. Кусая ногти, она тихо покачивалась взад вперёд. Обрадованный Кирэль поспешил к ней. Усевшись рядом с самым обольстительным видом, он положил руку на спинку скамьи за плечом девушки. — Воздушная эльфийская пастила! — Жестом фокусника Кирэль выудил из кармана продолговатую коробку.

— Для мягкости туда добавляют розовую эссенцию, в Златавире такую не попробуешь.

Прислушавшись к Кайвину, Медведь вынужден был признать, что до колец их отношения с Улимой ещё не доросли. Но Улима даже не взглянула на угощение.

— Мне сказали, что вы ушли, утром. И никто не знал куда. — Нетвёрдым голосом произнесла она, подняв ко мне встревоженное лицо. Её большие глаза наполнились слезами.

— За пастилой ходили, — Кирэль настойчиво протягивал коробку Улиме. Но та по-прежнему не обращала на него никакого внимания.

— Все исчезают, подобно теням на солнце, а я одна сижу тут и не знаю, как быть дальше. — Горько пожаловалась она.

— Съесть пастилу! — Не выдержал Кирэль и решительно впечатал коробку в грудь Улимы. Девушка посмотрела на угощение, словно только что заметила его, затем медленно подняла гневный взгляд на Кирэля.

— Какие сладости!? — Она отбросила многострадальную коробку.

— Которые тебе дарят, между прочим, от души! — Обиженный Кирэль собрался наподдать лакомство ногой, но Кайвин ловко перехватил пастилу и сунул подмышку.

— Вы сбежали, Шарин пропала! А тут ещё что-то в храме так грохнуло, будто конец света настал. — Улима спрятала лицо в ладонях.

— Шарин пропала? — Резко спросил я, почувствовав, как заранее заготовленное спокойствие уступает место леденящему страху.

— Она сказала, что точно выяснила местонахождение портала. Во время главной молитвы Шарин собралась похитить его, чтобы ночью вернуться в Златавир. А потом мы должны были встретиться здесь. Но она не пришла.

Я ощутил, как окружающие меня звуки разом стали тише. Я слышал только тихий голос Улимы эхом отдававшийся в ушах, да кровь молотом, стучавшую в голове.

Я думал, что готов отпустить Шарин, но не вот так же сразу! Если мы по-разному видим наши пути, что же теперь, и прощаться не надо?

Что было мочи сжал кулаки. Правую ладонь кольнула острая боль. От таких новостей я совсем забыл, про подарок принцессе.

Разжал пальцы выпуская в свободный полёт помятое кольцо, ставшее жгучего чёрного цвета с мелкими алыми крапинками. Под стать моему настроению.

Сделав молниеносный выпад Кайвин, поймал украшение на ладонь и убрал за пазуху. Я успел заметить, что в его руках кольцо просветлело до ровного стального оттенка.

— И они ещё уговаривают меня завести даму сердца. — Пробормотал он, утирая пот со лба.

— Эта человеческая женщина нарушила закон и нанесла урон древнейшему храму полуострова! — На всех парах к нам приближался взлохмаченный Деолин. Он совсем забыл про обычную плавность и чопорность. Волосы его развивались, губы кривились от гнева, а глаза сверкали не хуже серёг, яростно раскачивавшихся в ушах:

— Эта девица — ваша знакомая! Уж я это точно знаю!

Улима опасливо попятилась за спину Медведя. — Я ничего не делала.

— В чем собственно дело? — Холодно поинтересовался Кирэль. Он ещё не отошёл от перепалки с Улимой и искал повод выплеснуть гнев.

— Эта человеческая женщина, ростом чуть выше гнома, она дерзнула... — Деолин с трудом переводил дыхание, — нарушить закон, посягнуть на святое! Пробралась в кабинет настоятеля без моего соизволения! Использовала портал без инструкции! А если бы... — воздух в легких закончился, и вместо слов Деолин гневно зашипел, потрясая кулаком.

— Очевидно, Шарин и не думала просить разрешения, чтобы воспользоваться порталом. — Шепотом заключил Кайвин.

— Кто ответит за поступки этой нечестивицы?! — Взвизгнул Деолин почти фальцетом.

Прежде чем приятель успел перехватить мою руку, я рванулся вперед и, схватив Настоятеля за ворот халата, поднял над землёй. — Эта девушка — принцесса Златавира! Прояви уважение! — Процедил я в бледное лицо Деолина.

Тот лишь кряхтел, тщетно пытаясь высвободиться.

— Отто, прекрати. Ты сделаешь только хуже. — Кайвин быстро отцепил меня от Деолина.

Отступив на безопасное расстояние, тот негодующе поправлял одежду и неожиданно прорычал прямо в лицо Кайвина:

— С тех пор как ты предал меня и богиню, я знал, что толку из тебя не выйдет. Водишься с бандитами!

— Тише, Деолин, вспомни, кто ты, — невозмутимо увещевал его Кот, — служитель ясноокой не должен опускаться до скандалов.

— Не смей указывать мне, что должен делать служитель храма! — Окатив нас полным презрением взглядом, Деолин ушел.

— Скользкий тип. — Кирэль недовольно смотрел вслед помятому настоятелю.

— Он был таким не всегда. — Печально отметил Кайвин, также не отводя взгляда от удаляющейся фигуры.

— Так, вы знакомы? — Мне хотелось поговорить о чем-нибудь отвлеченном, чтобы хоть на миг забыть о вновь ускользнувшей от меня Шарин. Казалось, невероятным что буквально вчера мы вместе мокли в озере, а утром во всю ругались на храмовой аллее. И вот теперь вновь неизвестность и пустота.

— Разумеется, — вздохнул Кайвин, — ещё мальчишками мы вместе были послушниками при храме. Правда, Деолин был на несколько лет старше. Любил командовать и собирать вокруг себя младших. Сверстники его не особенно слушали.

Видя выражение наших лиц, Кайвин поспешно пояснил:

— Вы не подумайте, он никого не обижал, наоборот, стремился поделиться всем что знает и умеет. Из всех видов магии, лучше всего ему давалась спокойная целительная Хейтелин. Идеально для храмового служителя. Ей он пытался научить и меня. Но Хейтелин давалась мне скверно. В конце концов лечить я умел вполне сносно, но понимал, что высот Деолина мне не достичь. Подобно Кирэлю, мне больше отзывались боевые искусства.

Я поражено воззрился на Кайвина. Тот улыбнулся:

— Тебя удивляет почему в таком случае я оказался в Иллувалиноре? Все просто. Я никогда не знал своей семьи. Младенцем меня оставили в корзинке прямо посередине площади Ларкхое. На алтаре Иллувала. Я был своего рода даром для ясноокой. А по местным поверьям такие дети на всю жизнь заручаются особым вниманием и поддержкой богини. Так порешили и нашедшие меня эльфы и отправили сюда.

Храм стал для меня первым настоящим домом, и я действительно ощущал благосклонность Иллувала. Мне везло там, где другие получали суровые уроки. Хотя я и не прикладывал к этому ровным счетом никаких усилий.

Когда наша компания мальчишек, прыгая вдоль обрыва сорвалась вниз, — Кайвин сглотнул и помолчав продолжил, — я был единственный кто выжил. Лёжа на острых камнях, я неистово молился и просил у богини прощения. Обещал, что, если останусь жив, буду вести себя осмотрительнее.

— Это с тех пор ты такой зануда? — Съязвил Кирэль.

Кайвин одарил его мрачно-насмешливым взглядом:

— Я рос, стараясь быть достойным выбора ясноокой. Ведь она спасла мне жизнь. Однако вскоре стало ясно, что храмовник из меня если и выйдет, то весьма посредственный. Слишком уж я другой. С помощью Деолина я исправно постигал Хейтелин, но настоятель Ирлиан видел, что я выгораю, не имея возможности применить своих истинных умений.

Он предложил мне протекцию в королевскую военную академию. Я долго не соглашался, боясь предать благосклонность богини. Но мудрый Ирлиан объяснил мне, что служить на благо ясноокой не обязательно в храме. Я мог бы защищать её интересы и убеждения. Наказывать тех, кто оскорбляет великую Иллувала. И я согласился.

С тех пор Деолин со мной не разговаривал. Подобно мне, он расценил это как предательство веры и нашей дружбы. В его глазах я запятнал себя. Не смог справиться с внутренним зверем, — Кайвин коротко хмыкнул, — только вот вместо того, чтобы пленить, я приручил этого зверя. И ни о чем не жалею.

За спиной Кирэля послышался громкий неприличный звук. Мы разом обернулись.

Это зарёванная Улима продула распухший от слез красный нос уткнувшись в мятую льняную салфетку. Она смотрела на Кайвина снизу вверх с каким-то странным жалостливым выражением.

Всем явно стало не по себе.

Неловкую обстановку разрядил подошедший Киолин. На его мальчишеском лице расцвела фальшивая улыбка. — Как хорошо, что я застал вас здесь, эллони. Если не возражаете, я бы хотел кое-что показать вам.

Киолин привёл нас в келью, в которой кажется, недавно был пожар или какое другое стихийное бедствие: окно выбито, стены вымазаны сажей, будто кто плеснул на них из ведра, каменный стол пошёл уродливыми трещинами, на полу всюду крошка и копоть.

— У вас что тут, плантация взрывчатых моллюсков взбунтовалась? — Изумился Кирэль.

— Взрывчатые моллюски? — Не понял я, но Кирэль только отмахнулся, — морские существа такие, очень вкусные, но ловить их нужно умеючи. На суше они взрываются. Позже расскажу.

— Нет, — прохладно откликнулся Киолин, сохраняя неизменную приторную улыбку, — здесь ночевала та самая нолгорская шпионка, с которой вы по странному совпадению оказались знакомы, — он недобро покосился на Улиму. Словно она тоже собиралась устроить бедлам в благодатном мете.

— Шарин не шпионка. Она просто заблудилась и хотела вернуться домой. — Парировал я.

— Всё верно. Маска невинной лани сделала своё дело. Мы поверили ей и что получили? — Кивнул послушник на расколотый глиняный горшок, стоящий на столе. Его края были оплавлены, из разбитого бока наружу осыпалась чёрная зола.

— Храмовый портал уничтожен. Дорогая, между прочим, вещь. Достать вторую такую, крайне сложно. Связь с друидами и королевским двором нарушена безвозвратно. — Киолин опустил голову выказывая всю степень принятия злой действительности.

— Надо было лучше присматривать. — Огрызнулся я, не в силах отвести взгляд от исковерканного портала. Если это дело рук Шарин, могла ли она уцелеть после подобного. А что, если она вовсе не перенеслась. Воображение услужливо подкидывало мне леденящие душу картинки финала задумки Шарин. Одна другой хуже. Надеюсь, нас привели сюда не для того, чтобы показать её бренные останки, так сказать в назидание.

— Человеческое коварство не имеет границ, — притворно вздохнул Киолин, — даже вы угодили в ловушку, расставленную шпионкой в ягнячьей шкуре. Если, конечно, вы заранее не договорились.

Заглушая скрежет моих зубов, Кайвин громко спросил:

— Возможно, этот артефакт изначально был неисправен? Его проверяли?

Ноздри Киолина оскорблённо раздулись. — Сразу видно, эллон, что вы никогда не пользовались порталом. Их применение допускается в строго обозначенном месте. Защищённом особым магическим плетением, которое в состоянии заглушить производимые порталом вибрации, — расправив плечи и высокомерно смотря сверху вниз, Киолин добавил:

— А эта женщина, явно не знала правил. Да и откуда бы ей знать, — презрительно рассмеялся он, — подслушивая она смогла уловить только общую суть и решила, что сможет разобраться во всем сама. В келье её в ряд ли кто-нибудь стал бы беспокоить.

— Похоже на Шарин, — невесело констатировал я, — вот только вряд ли она догадывалась о том, каков будет результат. — Я тяжело вздохнул.

Кайвин как всегда точно расценил мое состояние.

— Но ведь девушка жива? — Задал он тот вопрос, на который я бы ещё не скоро решился.

— Ну разумеется. Она благополучно переместилась, оставив нас разбираться с последствиями. — Киолин осуждающе поджал губы.

— То есть она вернулась в Златавир? — С ноткой досады спросил я. Мне было стыдно признаться, что при мысли о провале Шарин, в животе радостно начинало танцевать стадо радужных лепреконов.

— Понятия не имею! — Терпение Киолина лопнуло, — из-за ненадлежащего использования настройки портала были сбиты. И вообще, я совсем не это хотел вам показать. Точнее не столько вам, сколько этой сообщнице шпионки. — Он ткнул пальцем в Улиму. Та растерянно заморгала. Никто ведь не удосужился перевести ей всё то, о чем мы только что говорили.

Судя по всему, Киолин думал о том же самом. — Мне нужно чтобы вы передали ей, все что я скажу.

Он нагнулся и убрал тряпку, прикрывавшую что-то на подоконнике. Мы инстинктивно приблизились, рассматривая криво выцарапанный на камне рисунок. Он сильно смахивал на план храма, ранее показанный мне Шарин на песке. Я сделал вид что не узрел в этих царапинах ничего знакомого.

— Спросите у этой женщины, что это за символы? Что хотела сделать её сообщница? Это какая-то неведомая магия Нолгора?

— По-моему это просто каракули. — Уверенно сообщил Кайвин.

— Просто каракули?! — Взвыл Киолин, — здесь пахнет заговором. Я точно знаю, — он шумно втянул воздух, как будто и правда мог почуять запах готовящихся неприятностей, — раз вы не хотите помочь своим собратьям. Так тому и быть. Мы сами вытащим информацию, из неё, — в глазах послушника, двинувшегося на Улиму, появился сумасшедших блеск. — А вам я настоятельно советую покинуть храм, пока ещё можете. Эльфам я не враг.

Он выудил из кармана сложенный в четверо листок, — с этим вы найдёте ночлег, в любом ближайшем поселении. Я написал во дворец от имени Деолина, скоро здесь будут гвардейцы. И лучше если пособницу этой шпионки, мы будем допрашивать без вас, — тонка рука главного послушника метнулась, вцепившись в плечо Улимы.

Девушка взвизгнула и попыталась освободиться.

— Деолин оплошал, впустил врага, а я его поймал. Ну и кто теперь достоин звания настоятеля? — Киолин хотел победно расхохотаться, но мощный кулак Кирэля, точным ударом в лицо сбил его с ног.

— Гад болтливый, — Кирэль с наслаждением потирал правую руку, — и чего мы его слушали? Интересно Деолин знает какую змею пригрел? — Медведь участливо приобнял дрожавшую Улиму.

Она взирала на Кирэля с необъяснимой смесью страха и восхищения.

— Не волнуйся, он ещё не скоро очнётся. — Заверил Улиму северянин.

Никто больше не сказал ни слова. Даже Кайвин в этот раз не посчитал поступок Кирэля вопиющим. Наоборот, он невозмутимо расправил записку Киолина, с переливающейся печатью в виде миниатюрной ладони, и демонстративно возложил её на грудь послушника.