Я отдал корзину с провиантом, кем-то заботливо уложенную в багажник внедорожника, старикам. Помог привести домишко в порядок и покатил в замок.

Вести для деревенских были хорошие: им больше можно не бояться ночных гостей. Ехал и обдумывал слова про нападение на меня, про месть какого-то, сука, батьки, которого я даже в глаза не видел. И кто договор с ним заключал, и на каких условиях — тоже понятия не имел. В книгах, что томились на полках библиотеки, об этом не было ни строчки.

Конечно, я не читал их все. Где мне найти время между бухаловом, зажором и приемом гостей на интеллектуальные вечера у камина с романом в руке? У барина, извините-подвиньтесь, забот полон рот.

Я катил спозаранку домой в каком-то странном, меланхоличном настроении.

Когда приехал, увидел картину, на которую мозг просто завис, не зная, как реагировать. Адреналиновый шквал уже сошел на нет. Лишь легкий тремор в руках и ногах напоминал о странном ритуальном утре.

На земле, возле озера, разношерстная ребятня играла в футбол. Я, конечно, спорт люблю. Но в качестве мяча, сука, выступала закуска для испанца.

Голова осьминога летала туда-сюда, ссыпаясь макаронами волос в полете, детишки радостно визжали. Мамаши любовались чадами, папаши жарили рыбу.

Когда я подошел ближе, все замолчали. Десятки вопросительных глаз обратились в мою сторону.

Я рапортовал: устало, монотонно, но доходчиво. Народ стал потихоньку сматывать удочки. Спокойные, понятливые люди. Каждый, кто проходил мимо, кланялся и благодарил. Староста остановился, подал руку.

— Спасибо, господин Палач. За безопасные тропы спасибо, за еду спасибо. За стариков…

Иоска поклонился. Его дочь, в ожидании моего решения на счет работы, сделала то же самое. Я пожал руку мужику. Хороший он, честный.

— Идите в деревню, — сиплым голосом произнес выше его головы. — Я тут один справлюсь.

На лице старосты промелькнуло разочарование. На лице его дочери — облегчение.

Я даже думать не стал, какие вызываю чувства у людей. Потащил свое двухметровое тело в душ, а потом рухнул в постель.

Нужно еще о многом подумать. Через пять дней у моих ворот высадится десант вурдалаков с предводителем во главе.

Пиздато, ничего не скажешь.

Нужно провести срочную мобилизацию и пополнить оружейные запасы пушками из моего мира с большим радиусом поражения вражеских органов. Желательно — вместе с самими владельцами этих органов.

Лежа в постели, я услышал далекую возню за окном. Хоть и седьмой этаж, а слышимость — будьте-нате.

Встал. Засунул ступни в махровые тапочки с зайками. А что, можно, пока никто не видит, и пошаркал к окну.

Фонарик, большой. Шкаф любезно откликнулся на просьбу хозяина. Луч белесого прожекторного света разрезал темноту, прошелся по водной глади и выхватил знакомый силуэт.

Испанец в три горла жрал голову осьминога. Да так аппетитно, что я с трудом подавил рвущиеся наружу съеденные спагетти болоньезе.

Глянул еще раз и выключил фонарь. Не стал мешать другу трапезничать. Закурил последнюю из трех сигарет и откинулся на валик подушки.

Сон сморил меня сразу. Плотный, вязкий, выворачивающий душу наизнанку сон о доме в Саратове.