Кассандра. 18 марта. Вечер.

Коридоры больницы пахли лекарствами, антисептиком и свежесрезанной лавандой. Я раздражённо поправила очки, крепче сжала букет и остановилась возле знакомой палаты.

— Надеюсь, ты хотя бы сегодня не решила умереть раньше моего прихода, — пробормотала я себе под нос.

Короткий стук.

— Войдите.

Ария Морган сидела возле окна. Кислородная трубка тихо шипела, сердце на мониторе отбивало медленный ритм, а сама она улыбалась так, словно собиралась не умирать, а отправиться в отпуск.

— Ну здравствуй, Кэсси.

— Сколько раз просить? Кассандра а не Кэсси.

— Какая ты скучная.

— А ты слишком разговорчивая для человека, которого врачи собирались уложить в постель.

Она рассмеялась. Я поставила букет лаванды на тумбочку.

— Вот. Твои любимые. Не благодари — по всему Бостону пришлось искать нормальную лаванду.

Ария осторожно вдохнула аромат.

— Спасибо.

— Три цветочных магазина. В первом продавали пластмассовую дрянь, во втором вообще ромашки пытались выдать за лаванду, а в третьем хозяин оказался оборотнем — единственный, кто не решился со мной спорить.

— Бедняга, — заметила Ария.

— Очень даже не бедняга. После моего взгляда сделал скидку.

Она тихо рассмеялась.

— Вот за это я тебя и люблю.

— Не начинай.

Я поднялась и привычным взглядом осмотрела палату. Капельница, монитор и кислород. Всё работало исправно. Я машинально коснулась пальцами воздуха, проверяя магический фон.

Ничего. Кроме...

Я снова посмотрела на её шею.

Пусто.

— Значит, всё-таки передала кулон.

— Передала.

— И ничего не сказала девочке?

— Нет.

Я медленно закрыла глаза.

— Ария...

— Не рычи.

— Я ещё даже не начала.

Она снова улыбнулась.

— Знаю.

Я устало опустилась в кресло.

— Ты хоть понимаешь, что натворила? Она ничего не знает. Ни про Разломы. Ни про Стражей. Ни про Хранительниц. Даже половины законов не знает.

— Зато знает, что такое детство.

Я подняла взгляд. Ария смотрела на меня спокойно.

— Она смеялась. Гуляла с друзьями. Училась. Влюблялась. Обижалась. Жила обычной жизнью.

— Обычной? — усмехнулась я. — Для внучки Хранительницы?

— Именно.

Мы несколько секунд молчали.

— А остальные?

Ария прекрасно поняла вопрос.

— Нет. Им такого не досталось.

Я кивнула. Я и сама это знала. Каждую Хранительницу начинали обучать почти с детства. Каждая жила с мыслью, что однажды ей придётся закрывать Разлом. Каждая взрослела быстрее своего возраста.

Айла стала первой. Первой за несколько столетий, кому позволили просто быть ребёнком.

— Ты слишком добрая, — тихо сказала я.

— А ты слишком упрямая.

— Кто-то же должен думать головой.

— Кто-то должен думать сердцем.

— Сердце обычно приносит проблемы.

— Зато делает людей людьми.

— Опять философствуешь.

— Старость позволяет.

— Старость позволяет тебе ворчать не меньше моего.

Она снова рассмеялась — и я поймала себя на мысли, что именно этого смеха мне будет не хватать больше всего. Мысль разозлила меня. Я ненавидела думать о подобном.

— Почему сейчас? — спросила я уже серьёзно.

Ария медленно положила ладонь на грудь.

— Этой ночью я перестала чувствовать его.

У меня внутри всё оборвалось. Я знала, что это значит. Кулон никогда не ошибается — он сам выбирает момент. И если он перестал откликаться прежней Хранительнице, назад дороги уже нет.

Кислородный аппарат размеренно отсчитывал вдох за вдохом. За окном медленно угасал мартовский вечер, окрашивая стены палаты в мягкие золотистые оттенки.

Некоторое время я просто молчала. Смотреть на Арию становилось всё тяжелее. Слишком много Хранительниц уходило у меня на глазах. Слишком много раз я говорила себе, что привыкла. И каждый раз это оказывалось ложью.

Ария первой нарушила тишину.

— О чём задумалась?

— О том, что ты ужасно упрямая женщина.

— А ты ужасно ворчливая.

— Потому что приходится разгребать последствия чужого упрямства.

Она снова улыбнулась.

— Кэсси...

— Ещё раз так скажешь— уйду прямо сейчас.

— Не уйдёшь.

— Проверять не советую.

Ария только покачала головой.

— Всё такая же.

— Конечно.

Я невольно посмотрела на прикроватную тумбочку. Кулона больше не было. В груди неприятно кольнуло. Меня начинало раздражать её спокойствие.

— Нет, Ария. Ты не понимаешь. Девочка ничего не знает. Абсолютно ничего. Ни о втором мире, ни о Разломах, ни о том, что ей предстоит.

Ария молчала.

— Она даже не представляет, что теперь вся эта ноша легла на её плечи.

Лишь тогда она подняла на меня усталый взгляд.

— Зато у неё было детство.

Я остановилась и больше не нашла, что возразить.

— Ради этого ты столько лет скрывала от неё правду.

— Да.

— Даже понимая, что однажды ей будет больнее?

— Да.

— Ты невероятная женщина...

— Или невероятная дура.

Я невольно усмехнулась.

— Это одно другому не мешает.

Ария рассмеялась, но смех быстро перешёл в тяжёлый кашель. Я мгновенно оказалась рядом, положила ладонь ей на грудь и незаметно направила немного своей магии. Свечение исчезло так же быстро, как появилось. Дыхание Арии постепенно выровнялось.

Она посмотрела на меня с благодарностью.

— Думаешь, я не замечаю?

— Что именно?

— Что ты уже несколько недель поддерживаешь моё сердце.

Я отвела взгляд.

— Не говори ерунды.

— Кассандра...

— Просто не хочу, чтобы ты умерла раньше времени и доставила мне лишние проблемы.

Она снова улыбнулась.

— Конечно.

Мы обе прекрасно понимали, что лгу именно я.

Я убрала руку, убедившись, что сердцебиение снова стало ровнее. Ария всегда замечала слишком многое. Наверное, поэтому из неё получилась одна из лучших Хранительниц, которых мне довелось встретить за всю жизнь.

— Не смотри на меня так, — проворчала я, возвращаясь в кресло.

— Как?

— Будто сейчас начнёшь благодарить.

Она тихо усмехнулась.

— Хорошо. Тогда не буду.

— Вот и правильно.

Несколько минут мы сидели молча. Я слушала привычное шипение кислородного аппарата и ловила себя на мысли, что запоминаю этот звук. Это плохой признак. Такие мысли появляются только тогда, когда сердце уже знает то, с чем разум ещё пытается спорить.

— Сегодня ночью я увидела сон, — тихо сказала Ария.

Я медленно подняла голову.

— Она стояла у огромного окна. За ним была весна — тёплая, спокойная. Деревья цвели, ветер качал лепестки, а в саду мужчина держал на руках маленького ребёнка.

Я сразу поняла, о ком речь. Но на всякий случай решила уточнить.

— Альфред?

— Нет. Не мой. Её.

Внутри неприятно кольнуло.

— Основательница.

— Да.

Я больше не перебивала.

— Она не плакала. Даже не кричала. Просто стояла и смотрела, как её любимый человек улыбается другой женщине и качает на руках их ребёнка. И знаешь... я чувствовала всё так, будто это происходило со мной. Боль, предательство и пустоту. Такую пустоту, будто внутри ничего не осталось.

Ария положила ладонь на грудь.

— На ней был кулон?

— Да.

— А браслет?

— На правой руке. Красный камень был почти чёрным.

Я медленно выдохнула.

— Значит, память действительно проснулась.

Ария удивлённо посмотрела на меня.

— Ты знала?

— Конечно.

Я сняла очки и устало потёрла переносицу.

— Эти два артефакта никогда не были просто украшениями. Кулон впитал всю её скорбь, одиночество и любовь, которую она так и не смогла отпустить. А браслет вобрал в себя всё остальное. Злость, ненависть и отчаяние. Желание уничтожить весь мир.

Я говорила спокойно, но каждое слово отдавалось тяжестью.

— Именно поэтому они никогда не должны существовать отдельно друг от друга.

Ария задумчиво провела пальцами по одеялу.

— Теперь я понимаю её гораздо лучше.

Я усмехнулась.

— Не говори глупостей. Никто не способен до конца понять Элеонору. Даже я.

Она улыбнулась.

— А ведь раньше мне казалось, что моя жизнь была самой тяжёлой. Когда Альфред привёл домой того ребёнка... мне казалось, что моё сердце просто остановилось.

Я прекрасно помнила тот день. Помнила, как Ария стояла в дверях собственного дома. Помнила, как дрожали её руки. Помнила мужчину, который даже не пытался скрыть чувство вины. И маленький сверток в его руках.

— Его назвали Айзек, — тихо сказала Ария. — Он родился от ведьмы.

— Я знаю.

Она удивлённо посмотрела на меня.

— Ты...

— Думаешь, я тогда не проверила ту женщину?

Я невольно усмехнулась.

— Она специально подобралась к Альфреду. Ей нужен был не мужчина. Ей нужен был кулон.

Ария тяжело вздохнула.

— Но ничего не получилось.

— Конечно, не получилось. Основательница была куда умнее всех нас. Наследницей могла стать только законнорождённая человеческая девочка. Любая попытка обмануть кулон заранее обречена.

Ария неожиданно улыбнулась.

— И всё же... Если бы не Айзек... Я бы не обрела Айлу.

Я ничего не ответила. Потому что впервые за долгое время не смогла найти слов. Я отвернулась к окну, чтобы скрыть выражение лица.

"Чёрт возьми, Ария. Даже сейчас ты умудряешься заставлять меня соглашаться с тобой."

За окном медленно опускался вечер. Фонари один за другим загорались вдоль улицы, машины неторопливо двигались по дороге, а прохожие спешили домой, даже не подозревая, что где-то совсем рядом заканчивается жизнь той, кто долгие годы защищала их мир. Наверное, это и называется настоящей работой Хранителя — когда никто даже не знает, что ты существовала.

— О чём задумалась? — тихо спросила Ария.

— О том, что ненавижу подобные разговоры.

— Почему?

— Потому что после них обычно кто-то умирает.

Она ничего не ответила. Только медленно опустила взгляд. Я глубоко вздохнула. Потом Ария осторожно накрыла мою ладонь своей. Её пальцы были непривычно холодными.

— Кассандра...

— Нет.

— Ты даже не знаешь, что я хочу сказать.

— Знаю.

— Тогда выслушай.

Я устало закрыла глаза.

— Хорошо.

Она долго молчала — так долго, что я уже решила, будто она передумала. Но наконец тихо произнесла:

— После моего ухода... Не оставляй Айлу одну. Она сильная девочка. Но слишком доверяет людям. Слишком быстро привязывается и иногда очень замкнутая.

Я усмехнулась.

— Это семейное.

— Наверное. — Её взгляд стал серьёзным. — Она будет бояться. Будет злиться. Будет считать, что весь мир её предал. Не позволяй ей замкнуться. Пожалуйста.

Я смотрела на неё молча. Впервые за многие годы мне действительно не хотелось отвечать колкостью. Потому что я понимала — она просила не за себя. Она просила за единственного человека, которого оставляла после себя.

Я медленно поднялась. Подошла ближе. И впервые за долгие годы сама сжала её ладонь.

— Хорошо.

Ария облегчённо выдохнула.

— Правда?

— Куда я денусь. — Я усмехнулась. — Между прочим, я тоже хранительница этого кулона. Если ты передала его Айле — значит, теперь она становится и моей головной болью.

Ария тихо засмеялась.

— Спасибо.

— Не благодари раньше времени.

Я отпустила её руку, поправила пальто и направилась к двери.

— Через час вернусь. К тому времени твоя растяпа уже должна быть здесь. И тогда мы наконец расскажем ей всю правду.

Я уже взялась за дверную ручку, когда за спиной прозвучал спокойный голос.

— Прощай, Кассандра. Береги мою растяпу.

Я замерла. Что-то болезненно кольнуло под рёбрами. Но я так и не обернулась.

— Не говори ерунды, Ария. Я ещё вернусь. И мы обязательно снова поспорим. Как всегда.

Не дожидаясь ответа, я вышла из палаты, осторожно прикрыв за собой дверь.

Час пролетел незаметно. Я успела вернуться в Ассоциацию, проверить несколько отчётов, раздать поручения и отчитать пару молодых стражей за очередной беспорядок в архиве. Всё это время меня не покидало странное чувство тревоги — настолько навязчивое, что я несколько раз ловила себя на желании немедленно вернуться в больницу.

— Глупости, — пробормотала я. — Просто старею.

Хотя мы обе прекрасно знали, что я никогда не старела.

Весенний ветер встретил меня прохладой, когда я снова подошла к зданию больницы. Первое, что насторожило, — люди. Слишком много людей. Врачи торопливо передвигались по коридору, медсёстры переговаривались вполголоса, кто-то плакал.

У меня неприятно сжалось сердце. Я ускорила шаг. У самой палаты на полу сидела девушка, обхватив колени руками. Длинные чёрные волосы закрывали лицо, плечи дрожали от беззвучных рыданий.

Айла.

Я сразу узнала её. Не по лицу — по тому самому чувству, которое возникает каждый раз, когда смотришь на нового Хранителя. Она даже не заметила моего появления.

Я остановилась всего на секунду. Потом привычным движением позволила магии окутать меня — тело растворилось в воздухе, для остальных я исчезла. Пройдя сквозь суету врачей, я открыла дверь палаты.

В комнате стояла удивительная тишина. Белая простыня уже полностью скрывала лицо Арии. На мгновение мне показалось, будто она просто спит.

Я медленно подошла ближе и именно тогда почувствовала его.

Запах. Не только смерть — смерть я узнаю из тысячи, за несколько столетий к ней невозможно не привыкнуть. Рядом с ней ощущалось кое-что ещё. Очень слабое. Почти исчезнувшее. След чужой магии.

Я резко нахмурилась.

— Нет...

Аккуратно приподняв край простыни, я коснулась ещё тёплой руки Арии. Слишком поздно. Но не настолько, чтобы память успела исчезнуть.

Я закрыла глаза. Серебристое свечение медленно стекло с моих пальцев на её ладонь. Время вокруг словно остановилось. Последние воспоминания начали оживать прямо передо мной.

Палата. Ария. Трое у её кровати.

Первой шагнула вперёд Мора Безликая. На её губах играла холодная улыбка.

— Значит, кулон уже передан.

Рядом стоял Уил, сложив руки за спиной.

— Тогда больше нет смысла ждать.

Третий, Азир, молча приблизился к кровати. Он даже не смотрел Арии в глаза. Лишь спокойно поднял ладонь и коснулся двумя пальцами её виска.

Ария не сопротивлялась. Только устало закрыла глаза. В следующую секунду её сердце остановилось.

Воспоминание рассыпалось серебристой пылью. Я резко открыла глаза. Комната снова стала обычной. Только теперь внутри меня всё кипело. Медленно сжала кулаки.

— Проклятье...

Голос прозвучал неожиданно хрипло.

— Неужели вы решили начать именно сейчас...

Я осторожно накрыла лицо Арии простынёй и ещё несколько секунд молча стояла возле кровати.

— Даже умереть спокойно тебе не позволили...

Развернувшись, я вышла в коридор. Айла всё ещё сидела на полу. Она уже не плакала — просто смотрела в одну точку пустыми глазами, как смотрит человек, у которого за один день отняли целый мир.

Я медленно присела рядом. Она не могла видеть меня. Осторожно коснувшись двумя пальцами её лба, я направила тонкую нить магии — не для того, чтобы стереть боль, такую боль нельзя стереть, а лишь для того, чтобы она смогла сделать следующий вдох.

— Потерпи ещё немного, маленькая Хранительница... Теперь всё станет намного тяжелее. Но со временем станет легче.

Я вышла из больницы, не пользуясь магией. Хотелось пройтись пешком. Хотелось хоть немного привести мысли в порядок.

Весенний воздух казался непривычно холодным. Лёгкий ветер приносил запах цветущих деревьев, влажной земли и той самой лаванды. Никогда бы не подумала, что аромат лаванды однажды станет напоминать мне о смерти.

Я остановилась возле стены здания и устало прислонилась к холодному камню. Впервые за очень долгое время силы словно покинули меня.

Я медленно опустилась прямо на бетонные ступени. Перед глазами стояло лицо Арии. Её последняя улыбка. Её последние слова.

"Береги мою растяпу."

— Вот ведь... — Я невольно усмехнулась. — Даже умереть спокойно не смогла. Последнее, что сделала — снова взвалила на меня чужие проблемы.

Несколько минут я просто сидела, глядя на вечернее небо. Мартовские сумерки постепенно сменялись ночью. Первые звёзды одна за другой появлялись над Бостоном, а где-то вдали слышался шум автомобилей и приглушённые голоса людей. Обычный вечер. Обычный мир. Только я уже знала, что это спокойствие продлится совсем недолго.

Они начали действовать. Раньше, чем мы рассчитывали. Это означало только одно — они знают, что новый Хранитель уже появился.

— Проклятье... — тихо выдохнула я. — Я всё-таки опоздала...

В этот момент послышались неторопливые шаги. Очень спокойные. Размеренные. И знакомый стук трости.

Тук... Тук... Тук...

Я медленно открыла глаза.

Передо мной остановилась пожилая женщина в простом сером платье. Она опиралась на старую деревянную трость и смотрела на меня так спокойно, словно пришла на обычную прогулку.

Я несколько секунд молча смотрела на неё, не веря собственным глазам.

"Нет. Этого просто не могло быть. Она давно исчезла. Много столетий назад."

Пожилая женщина тепло улыбнулась.

— Ну здравствуй, доченька.

Я медленно поднялась со ступеней. Внутри всё словно оборвалось. За сотни лет существования меня невозможно было удивить почти ничем. Но сейчас я действительно потеряла дар речи. Женщина сделала ещё один шаг.

— Давно не виделись, Кассандра.

Я смотрела на неё, не в силах произнести ни слова. Передо мной стояла та, чьё имя знала каждая магическая семья. Основательница Ассоциации Стражей Порядка.

Элеонора Вонг.

Она тепло улыбнулась.

— Столетия, — усмехнулась я.

Её улыбка едва заметно дрогнула.

— Ты считала?

— Конечно. Я считаю всё.

Между нами повисла тишина. Потом она осторожно произнесла:

— Прогуляемся?

Я устало потёрла переносицу.

— Почему бы и нет.

Мы медленно пошли вдоль улицы.

Бостон жил своей обычной жизнью — люди торопились по делам, автобусы шумели на перекрёстках, кто-то выгуливал собаку. Весенний Бостон в этот час пах мокрым асфальтом и кофе из открытых дверей кофеен, и этот запах, такой обыкновенный и такой живой, странно не вязался с тем, что творилось у меня внутри.

Элеонора с интересом оглядывалась по сторонам — словно впервые видела этот город.

— Красиво.

Я даже не посмотрела на неё.

— За короткое время успела насмотреться?

Она тихо вздохнула.

— Я вернулась четыре месяца назад.

Я резко остановилась.

— Повтори.

Она тоже остановилась.

— Четыре месяца назад.

Несколько секунд я просто смотрела на неё. Потом неожиданно взяла её за запястье достаточно, чтобы она почувствовала мой гнев.

— Четыре месяца. — Мой голос оставался удивительно спокойным, и именно от этого становилось только страшнее. — Четыре месяца ты находилась в этом мире и ни разу не пришла ко мне?

Она виновато опустила глаза.

— Были дела.

Я медленно отпустила её руку.

— Конечно. Дела. Всегда дела.

Она попыталась объяснить:

— Мне пришлось разобраться с несколькими событиями. Я помогла Луне Алоре расследовать серию убийств. Потом пришлось помочь её сестре Луизе..

Я тихо рассмеялась.

— Какая трогательная забота. Чужие люди оказались важнее собственной дочери.

— Кассандра...

— Не перебивай.

Я впервые посмотрела ей прямо в глаза.

— Четыре месяца. Сто двадцать дней. Ты ходила по этому городу, помогала другим, решала чужие проблемы. А ко мне даже не заглянула.

Она ничего не ответила. Потому что оправдания не существовало. Как ни странно мы снова молча продолжали идти.

Впереди уже виднелся небольшой дом, возле которого остановилась Айла. Девочка ещё несколько секунд нерешительно смотрела на дверь, словно не была уверена, стоит ли вообще входить.

— Она похожа на тебя, — неожиданно произнесла Элеонора.

Я тихо фыркнула.

— Не говори глупостей.

— Такая же упрямая.

— Это она от Арии.

— Такая же любопытная.

— И это тоже от Арии.

Элеонора улыбнулась уголками губ.

— А характер...

Я остановилась и посмотрела на неё.

— Характер она унаследовала от себя самой. Не пытайся увидеть во всех своё отражение.

Она лишь виновато кивнула.

Айла наконец вошла в дом. Я подняла ладонь, и тонкие серебристые линии медленно поползли по воздуху — паутиной охватывая стены, крышу, окна, фундамент, двор и даже деревья вокруг участка. Магия бесшумно сомкнулась над домом прозрачным куполом. Никто не смог бы войти внутрь без разрешения хозяйки. И никто не смог бы вывести её силой.

Я удовлетворённо опустила руку.

— Теперь спокойно.

Элеонора внимательно наблюдала за защитным барьером.

— Красиво получилось.

— Не льсти. — Я перевела взгляд на дом. — Я дала слово Арии. И только поэтому делаю то, что должна.

Элеонора долго молчала. Потом тихо произнесла:

— Спасибо.

— За что?

— За то, что не оставила девочку одну.

Я устало потёрла переносицу.

— Не благодари раньше времени. Мора уже начала действовать. Уил и Азир тоже. Они больше не прячутся. Они никогда и не прятались, — холодно ответила я сама себе, поправляя мысль. — Просто слишком долго ждали подходящего момента.

— Думаешь, они начнут именно сейчас?

— Думаю?

Я коротко усмехнулась.

— Нет. Я знаю. Именно поэтому я не спала уже третьи сутки.

Она внимательно посмотрела на меня.

— Ты всё это время следила за ними?

— Конечно.

— И молчала?

— А кому мне нужно было рассказывать? Тебе?

Она опустила взгляд. Я сразу поняла, что задела её. Но жалости не испытывала.

— Послушай меня внимательно, Элеонора. Если Мора доберётся до кулона раньше нас — мир, который ты когда-то построила, закончится. Без громких речей. Без великих битв. Он просто перестанет существовать.

Наступила тяжёлая тишина.

Ветер лениво качал ветви деревьев. Где-то неподалёку проехала полицейская машина. Обычный человеческий мир продолжал жить своей жизнью, даже не подозревая, насколько близко подошёл к собственной гибели.

Я ещё раз посмотрела на дом.

— Отдыхай, растяпа, — тихо сказала я так, чтобы услышала только сама. — Пока ты сама не захочешь выйти отсюда, никто тебя не тронет.

Я была уверена в своих словах.

Именно поэтому утром двадцать четвёртого марта чувство тревоги разбудило меня ещё до рассвета. Я резко открыла глаза. Часы показывали восемь утра.

"Что-то случилось. Что-то очень плохое."

Я ещё не успела подняться, как перед глазами вспыхнуло видение — Айла, испуганная, со связанными руками, в чужой машине. Крик о помощи. Ледяная ладонь, накрывающая её рот. В следующую секунду девушка обмякла, потеряв сознание.

Видение исчезло так же внезапно, как появилось. Я вскочила на ноги.

— Проклятье...

Не успела я сделать и шага, как прямо посреди комнаты вспыхнул серебристый свет и из него спокойно вышла Элеонора — посмотрела на меня так, будто уже знала ответ.

— Кассандра, все хорошо?

Я быстро натянула плащ.

— Айлу похитили.

Когда мы вошли в зал Совета, я невольно остановилась.

Даже меня, повидавшую слишком многое за свою жизнь, увиденное заставило на мгновение потерять дар речи.

От просторного зала почти ничего не осталось. Пол покрывали трещины, стены почернели от огня, разбитые колонны лежали среди обломков мебели. Посреди всего этого безобразия зиял разлом — и вокруг него медленно распускались чёрные розы, а из самой трещины поднималось глубокое фиолетовое свечение, пульсирующее, живое, похожее на дыхание чего-то очень древнего и очень голодного.

Я тихо выругалась. Разлом уже открылся. Фиолетовый свет становился чуть ярче с каждой секундой. Значит, времени почти не осталось.

Все взгляды обратились ко мне. Я глубоко вдохнула и коротко представила женщину, стоявшую рядом.

— Основательница Ассоциации Стражей Порядка. Элеонора Вонг.

В помещении повисла мёртвая тишина. Кто-то побледнел. Кто-то неосознанно поднялся со своего места. Некоторые вообще, кажется, перестали дышать.

Я раздражённо закатила глаза.

— Хватит смотреть на неё так, будто увидели призрака. Она вполне живая.

Лекари продолжали работать, оказывая помощь раненым. Я подошла к месту, где раньше стоял круглый стол Совета — вернее, где когда-то стоял, потому что теперь от него остались лишь обугленные доски.

Я перевела взгляд на Инесс. Она сидела, прислонившись к колонне, заметно побледневшая после ранения.

— Инесс... Какого чёрта?

Она устало подняла голову.

— Только не начинай...

— Буду. Столько, сколько посчитаю нужным.

Я положила ладонь на обгоревшую древесину. Магия мягко разлилась по поверхности — доски медленно поднялись в воздух, щепки начали соединяться между собой, трещины исчезали одна за другой. Через несколько секунд стол снова стоял на своём месте так, словно его никто никогда не разрушал.

По залу прокатился удивлённый шёпот. Я привычно проигнорировала его, щёлкнула пальцами — на столешнице появились несколько папок и кристаллов.

— Слушайте внимательно. Айлу похитили.

В комнате сразу стало тихо.

— Откуда и как вы узнали?..

— Её действительно похитили, — спокойно повторила я. — И произошло это не случайно. — Я перевела взгляд на бывших кураторов. — Поэтому неделю назад я вызвала вас сюда от имени Луны Алоры. Потому что собиралась вернуть вам ваши должности. Хотя далеко не все этого заслуживают.

Мой взгляд задержался на связанных пленниках — Ли Сумин, Эсмеральде, Алистере. Все трое сидели молча.

Я уже собиралась продолжить, когда Элеонора неожиданно опустилась перед Алистером на корточки. Он улыбался — совершенно бессмысленной, пустой улыбкой.

— Что вы делаете? — резко спросила я.

Она не ответила. Только внимательно всматривалась ему в глаза. Потом тихо произнесла:

— Вы ничего не чувствуете?

Она коснулась пальцами его виска. В следующую секунду Алистер громко вскрикнул. Его тело выгнулось дугой, из уголка рта сорвался хрип — а затем из-под кожи медленно выползло маленькое чёрное существо. Тонкое. Извивающееся. Похожее на червя.

По залу прокатился испуганный возглас. Я первой пришла в себя.

— Чёртов мозгоед...

Элеонора осторожно удерживала извивающееся существо между пальцами.

— Это не просто паразит. Разновидность ментальной магии. Червь проникает в сознание хозяина, подавляет волю, подменяет желания и делает человека послушной марионеткой своего создателя.

Она слегка сжала пальцы. Червь мгновенно рассыпался чёрным пеплом. Алистер резко закашлялся, несколько секунд тяжело дышал, потом непонимающе огляделся.

— Где... Кто меня вообще связал?!

Я облегчённо выдохнула. Перед нами снова сидел настоящий вспыльчивый Алистер Ватсон.

— С возвращением, — пробормотала я.

Неожиданно вперёд вышла Лирис — тихая, спокойная, та самая Лирис, которую почти невозможно вывести из равновесия. Она молча подошла к Алистеру и со всего размаха дала ему пощёчину.

Звон разнёсся по всему залу. Алистер ошарашенно уставился на неё.

— За что?!

— Я думала, ты всё это время намеренно меня игнорировал.

Она обняла его — неожиданно, крепко. По залу снова прокатился удивлённый шёпот. Даже я невольно подняла бровь.

"Вот уж чего не ожидала. Наше тихое солнышко Лирис, оказывается, давно любила этого идиота."

Алистер осторожно обнял её в ответ.

— Я ничего не понимаю...

— Потом расскажу, — тихо ответила она.

Элеонора уже подошла к Эсмеральде. Затем к Ли Сумин.

Но едва она протянула руку — Ли Сумин медленно подняла голову, и её глаза полностью затянула густая чёрная мгла. На губах появилась чужая улыбка. Не её. Слишком спокойная. Слишком самоуверенная.

— Основательница... — протянула она почти ласково, чужим холодным голосом. — Как же я скучала по вам.

У меня внутри всё похолодело. Я знала этот голос.

— Мора...

На губах Ли Сумин улыбка стала шире.

— Почему вы так долго не приходили? Всё это время вы учили нас скрываться, жить в тени людей, защищать их. Мне надоело быть тенью. Теперь этот мир станет нашим.

— Ради власти ты готова пожертвовать всем? — тихо спросила Элеонора.

— Всем.

Элеонора медленно закрыла глаза.

— Значит... Кассандра была права.

Мора презрительно рассмеялась.

— Неужели вы всерьёз слушали эту секретаршу? Кто она такая? Жалкая чиновница, которая только и умеет перекладывать бумаги.

Я даже не пошевелилась. Меня её слова давно перестали задевать. Но Элеонора резко шагнула вперёд.

— Не смей так говорить о моей дочери.

— Почему? Вы всех называете своими детьми. Одним больше, одним меньше...

— Нет.

Элеонора посмотрела ей прямо в глаза.

— Эта девочка — моя настоящая дочь.

В зале повисла тяжёлая тишина. Несколько человек ошеломлённо посмотрели сначала на меня, потом на Элеонору. Я устало вздохнула.

— Поздновато ты решила признаться.

— Кассандра...

— Не сейчас.

Я спокойно подошла к Ли Сумин, запустила пальцы в её волосы и резко запрокинула голову назад. Элеонора сразу шагнула ко мне.

— Отпусти! Ты причиняешь боль Ли Сумин!

— Ошибаешься. — Я даже не посмотрела на неё. — Я прекрасно знаю, как работает связь между носителем и паразитом. Теперь Мора чувствует каждую каплю боли этой девушки.

В глазах Ли Сумин мелькнул страх. Точнее — страх самой Моры. Я слегка усилила давление. Из моих пальцев потекла тонкая струйка тёмного пламени — не обычного, внутреннего, которое не обжигало кожу, а плавило всё изнутри.

По залу разнёсся чужой крик. Мора закричала. Элеонора хотела вмешаться, но перед ней неожиданно оказалась Инесс.

— Не мешайте.

Она опустилась перед Ли Сумин на колени и осторожно закрыла ладонями её глаза. Голубое сияние окутало лицо девушки. Несколько секунд Инесс молчала. Потом резко открыла глаза.

— Аз.

Все одновременно посмотрели на неё.

— Айла находится в измерении Аз.

Я сразу отпустила Ли г. Та без сил рухнула на пол. Я подошла, коснулась её виска — из-под кожи медленно выполз тот самый чёрный мозгоед, и я сдавила его двумя пальцами. Он рассыпался пеплом.

Ли г тяжело вдохнула.

— Что... Что здесь произошло?

Я уже не слушала. Повернулась к Инесс.

— Ты отправляешься туда немедленно.

— Я?

— Да.

— Но...

— Это приказ секретаря.

Я открыла портал.

— Найдёшь Айлу. И не возвращайся, пока не выведешь её из Аза. Поняла?

Инесс несколько секунд молча смотрела на меня. Потом коротко кивнула.

— Поняла.

Она шагнула в портал и исчезла.

Самрат подошёл ко мне с серьезном видом.

— Значит... Альмандит тоже находился под действием мозгоеда?

Я молча передала ему одну из папок. — Читай вслух.

Он раскрыл папку.

— Альмандит Уайт. Статус — отправлен в мир Разлом. По распоряжению секретаря. Дата — год назад.

Самрат медленно поднял голову.

— Значит, это был не он.

— Именно. Настоящий Альмандит уже год находится в мире Разлома. А тот, кого вы видели всё это время — лишь очередная марионетка Моры.

По залу прокатилось тяжёлое молчание. Эсмеральда первой пришла в себя.

— Последнее, что я помню — ко мне пришёл Зейн. Сказал, что хочет поговорить. А дальше пустота.

— У меня то же самое, — тихо произнесла Ли Сумин. — Только это был Ярран.

Я молча кивнула. Последние сомнения исчезли. Заговор оказался куда глубже, чем я предполагала.

— Значит, вы решили сыграть по-крупному...

Элеонора внимательно посмотрела на меня.

— Что ты поняла?

— Что всё это представление было устроено не ради них. — Я кивнула в сторону пленников. — Они всего лишь ширма. Настоящие игроки вообще не собирались показываться.

В зале стало настолько тихо, что было слышно, как потрескивает фиолетовый свет внутри разлома — живой, пульсирующий, отбрасывающий на стены длинные лиловые тени.

— Мы искали не тех.

Я медленно подошла к восстановленному столу и положила ладонь на гладкую поверхность. По деревянной поверхности побежали серебристые линии, стол вспыхнул мягким светом, и кристаллы один за другим поднялись в воздух, разворачивая перед нами огромную объёмную карту мира.

Я всегда ненавидела эту магию. Слишком много ответственности. Но сейчас выбора не было.

На карте вспыхнул Бостон. Следом — Андовер, Лондон, Токио, Сеул, Дели, Каир, Париж, Рим, Сан-Паулу. Один город за другим покрывался фиолетовыми трещинами — глубокими, пульсирующими, похожими на вены живого существа. В некоторых местах фиолетовое свечение было таким ярким, что казалось — города светятся изнутри, как угли перед тем, как погаснуть.

Некоторые уже разрушались. В других магия выходила из-под контроля. Стражи пытались удержать порядок, но без кураторов они проигрывали.

— Поздравляю. Пока вы дружно обвиняли и подозревали друг друга — мир начал разваливаться.

Никто не ответил.

— Мен всегда мучил один вопрос, — произнесла Эсмеральда, обходя стол. — Почему нас тогда отстранили?

Я криво усмехнулась.

— Наконец-то кто-то решил спросить. Думаете, Луна Алора вас наказала? Нет. Она пыталась вас остановить.

Я остановилась напротив Аджея.

— Ты спасал магических существ. Людей считал расходным материалом.

Он опустил взгляд. Я повернулась к Эсмеральде.

— Ты делила жизни по полезности. Если человек был слабым — ты даже не пыталась ему помочь.

Потом подошла к Александру. Он даже не отвёл глаз.

— А ты настолько возненавидел людей после смерти матери, что перестал видеть разницу между виновными и невиновными.

Его лицо дрогнуло. Но он не спорил.

— Правда всегда неприятна. Поэтому вас убрали. Не потому, что вы были плохими кураторами. А потому, что перестали быть защитниками.

Тишина стала почти невыносимой. Я снова посмотрела на карту. Фиолетовые трещины становились всё больше.

— Но сегодня...

Я коснулась одного из кристаллов, и перед каждым куратором вспыхнул знак его территории — Индия, Россия Африка, Испания, Корея, Океаны.

— С этого момента ваши полномочия восстановлены.

Несколько человек одновременно подняли головы.

— Не радуйтесь. Это не награда. Это последний шанс доказать, что Луна Алора ошиблась. Если снова провалитесь — второго шанса уже не будет.

Я взмахнула рукой. За спиной каждого куратора открылся портал.

— Возвращайтесь на свои территории. Закрывайте разломы. Иначе до заката этого мира уже не останется.

Один за другим кураторы молча шагнули в порталы. Никто не спорил. Никто не оправдывался. Теперь каждый понимал цену ошибки.

Я смотрела им вслед и думала об одном.

"Ария... надеюсь, я успею выполнить обещание."

Зал Совета заметно опустел. Порталы один за другим закрывались, оставляя после себя лишь слабое мерцание магии, которое быстро угасало в воздухе. Фиолетовое свечение разлома в центре зала пульсировало ровнее — будто успокоилось на время, прислушиваясь.

— Хоть бы на этот раз не подвели... — тихо пробормотала я.

Элеонора подошла ближе.

— Они справятся.

— Надеюсь. Потому что второго такого шанса у нас уже не будет.

Тишину нарушил стук трости — моей трости, которая появилась из воздуха по привычке, выработанной за несколько столетий. Я резко ударила ею о каменный пол.

— Лира!

Пространство рядом дрогнуло, и из воздуха появилась светловолосая девушка лет двадцати с усталыми голубыми глазами. Она поправила форму секретаря и вопросительно посмотрела на меня.

— Чего тебе?

Её тон был так похож на мой. Хотя чему я удивляюсь — моя же ученица.

— Приведи сюда тех двух девушек.

— Уже идут.

Через минуту двери Совета открылись, и несмело вошли Ким Юна и Найели Эррера. Обе выглядели так, словно не спали несколько суток — красные глаза, бледные лица, опущенные плечи.

Стоило им увидеть меня, как они сразу остановились.

— Доброе утро, — холодно произнесла я. — Хотя назвать его добрым язык не поворачивается. Объясните мне одну вещь. Вы прекрасно знали, что Айла впервые увидела настоящий мир. Знали, что она совершенно обычная. Так какого чёрта вы оставили её одну в метро?!

Найели первой подняла голову. В её глазах стояли слёзы.

— Мы не думали...

— Вот именно. Не думали.

Юна стиснула кулаки.

— Это моя вина. Я предложила ей прогуляться. Я скрыла нас заклинанием невидимости. Я была уверена, что всё под контролем...

— Пока ты играла в экскурсовода, кто-то уже готовил похищение.

Юна зажмурилась.

— Простите...

Я не выдержала и резко отвернулась. Мне хотелось накричать — очень хотелось. Но я прекрасно понимала: эти девочки уже наказали себя сильнее, чем смог бы наказать кто-либо другой.

Элеонора мягко подошла к ним и осторожно взяла каждую за руку.

— Не бойтесь. Мы обязательно найдём Айлу.

Найели подняла на неё заплаканные глаза.

— Правда?

— Правда.

Юна тихо всхлипнула.

— Мы можем чем-нибудь помочь?

Я снова повернулась к ним — теперь уже спокойнее.

— Можете. Очень даже можете. Вы были рядом с Айлой весь последний день. Вспоминайте каждую мелочь. Каждый взгляд. Каждого прохожего. Каждый запах. Каждое странное чувство — даже то, что кажется совершенно неважным.

Обе девушки одновременно кивнули.

Я подошла к карте мира. Щёлкнула пальцами — над столом снова появилась магическая проекция. Фиолетовые вспышки одна за другой загорались по всему миру, разбросанные как раны на живой ткани. Разломов стало ещё больше. Их свечение пульсировало в такт чему-то невидимому, будто где-то в глубине мира билось огромное больное сердце.

Я тяжело выдохнула.

— Вот теперь начинается настоящая война.