Амвросий легко нашел дом кузнеца. Он не был одним длинным строением, как жилища зимовавших с князем воинов. Низкая изгородь отделяла жилые и рабочие постройки от мощеной деревом улицы. Пройдя через калитку, мальчик оказался во дворе. По шуму, доносившемуся из большой пристройки, он понял, куда нужно идти.

«Жаль, что Огняна не пришла сегодня утром играть, – подумал Амвросий. – Хотя она ведь девочка. Мальчики и девочки всюду играют врозь».

Внезапно он услышал грубую брань и пронзительный визг. Амвросий обернулся и заметил убегающую свинью. Животное визжало и неслось к калитке, чтобы ускользнуть со двора.

– Держи ее, прохвост! – изо всех сил орал крепкий мужчина невысокого роста. – Не выпускай ее! Идарий, сюда! Сюда!

Маленький римлянин бросился к калитке, от которой еще не успел отойти далеко. Мгновение – и путь бегства перепуганной свинье был отрезан. Животное взвизгнуло и бросилось в сторону.

«Ух, бестия, – подумал Амвросий, – растопчет и не заметит».

– Вот же тварь, Леший меня забери! Идарий, сюда!

Дверь пристройки отворилась. Натягивая полушубок, на улицу выбежал мальчик.

– Да, отец! – звонко крикнул он.

– Помоги мне, Сварог, где ты был?!

Рослый лохматый паренек сделал недоуменное лицо. Мужчина сплюнул на землю. Выругался отборной бранью, понять которую целиком Амвросий не смог. Свинья хрюкнула, высунув нахальную морду из-за кучи поленьев, наваленной у ограды.

– Ну, теперь-то я тебя поймаю, – пригрозил животному пальцем невысокий мужчина. – Ну, теперь ты не убежишь! Помоги мне, Сварог! Идарий, неси сюда копье.

– Папаня, может, по уму все сделаем?

– Неси! Я сказал. Неси!

Мальчик исчез, появившись через мгновение с копьем в одной руке и двумя боевыми топорами в другой. Вздохнув, он протянул оружие отцу.

– Добро, сынок. Не серчай. – Мужчина сунул топор за пояс. Копье он взял в руку. Потом усмехнулся, глядя на животное, и проворчал: – Ты у меня справишь Велесовы дни[62]! Ой, справишь!

Амвросий стоял в стороне, понимая, что сейчас не время мешать. «Только не шевелись, – повторял он себе. – Твое дело сейчас не лезть. Цел будешь». Молча мальчик наблюдал за происходящим.

Неожиданно к нему подошел Идарий и прошептал:

– Спасибо, что помог, брат! Каждый год с отцом такая штука. Охотник он – богам завидно, но как какую живность заколоть, так это… Все сам норовит. И злится! Перун в битве добрей. А-а, ладно! В общем, снова охота получается. Сейчас он свинью одним ударом свалит.

– Одним ударом? – удивился Амвросий, всерьез опасавшийся, что разъяренное животное может броситься на него.

– Ну вон, гляди! – прошептал Идарий, указав топором в сторону, где разворачивалась борьба человека и свиньи.

В это время мужчина с копьем на плече и укрывшееся за кучей животное смотрели друг на друга. Свинья была готова ринуться в любую минуту, а человек терпеливо чего-то ждал.

– Рассердился. Успокаивается, – тихо пояснил Идарий. – Ну, отец!

Вдруг мужчина топнул ногой. Животное сорвалось с места, но через мгновение рухнуло под ударом брошенного копья.

«Вот это бросок! – с восхищением подумал маленький римлянин. – Не хуже сработано, чем у разведчиков Рывы тогда в горах. Охотник!»

С предсмертным визгом свинья дергала лапами, лежа в крови.

– Хорошо! – прошептал отец Идария на выходе. – Ох, хорошо!

Поняв, в какую сторону побежит зверь, он не промахнулся.

– О! – не без гордости произнес русоволосый мальчик. – Видал?!

Сердце Амвросия отчаянно стучало, а язык не поворачивался во рту. Было страшно и больно одновременно. Но больше всего малыш чувствовал сейчас восторг перед силой, которой был наделен человек.

– Чего стоите?! Идите свежевать, – сказал мужчина с гордостью в голосе. Резким движением он выдернул из туши копье. – Давайте, давайте! – Улыбка мелькнула в коротко остриженной бороде. – Учитесь. Пригодится.

– Пошли! – скомандовал Идарий.

– Тебя как зовут, парень? – обратился к Амвросию мужчина, широко улыбаясь и дыша из-под длинных усов горячим паром.

– Амвросий, – ответил ребенок. – Ты кузнец?

– Да, кузнец, и не только. – Скиф подставил глубокую глиняную миску под струйку крови, бившую из тела животного. – Тебя, наверное, прислал этот римлянин. Вот что, помоги Идарию, а я угощу вас свежей жареной печенкой. Такой вы никогда еще не ели!

Отец Идария сходил за другой плошкой, в которой дымились угли. Сын быстро смастерил из старой тряпицы и палки факел. Макнул его в тут же принесенный горшок с топленым жиром. От углей пламя зашевелилось на факеле. Окрепло. Сделалось ярче.

«Знакомое дело, – подумал Амвросий, – управиться бы быстро. Уж очень есть хочется». Он сглотнул слюну. «Свиная печенка… Да!»

– Дальше сами, – сказал мужчина. – Идарий, голову и потроха сразу матери неси. Она все сготовит. Добро?

– Добро, отец, – ответил Идарий. Большой нож сверкнул в его руке. Мальчик принялся опаливать и скоблить шкуру животного. – Все здесь сделаем, – пояснил он товарищу, – эту жирную хрюшку нам не поднять! Еще! – Он добрался факелом и ножом до ножек, – теперь…

Амвросий с восторгом следил за ловкими движениями Идария. «Мне бы не сделать это так быстро, – думал он. – Да и кто мне когда доверял такое дело? Все боялись, что украду кусок мяса. И украл бы!»

– Перекинем свинку? – шутливо спросил Идарий. – Жердь бери!

– Хорошо. – Амвросий встал и принес от сарая палку. – Вот эта?

– Верно приметил, – протянул маленький скиф и подмигнул новому приятелю. – Беремся! Еще! Готово! Видишь, не трудно было! Теперь отдыхай, брат Амвросий. Дальше я опять сам.

Маленький римлянин уселся на корточки подле блюда с углями. Исходившее от них тепло было ему приятно. «Кабы я еще валялся под шкурой, – мысленно рассудил он, – не досталось бы мне приключения, а заодно и сытного обеда. Уж он точно такой будет!»

– Так-так, еще немного, сюда, – бормотал сын кузнеца. Факел в его руке обходил тушу со всех сторон. – Помоги, римлянин, как тебя?..

– Амвросий меня зовут… Забыл?

– Забудешь! Всякие имена слышал, но такое – впервые. Дальше!

Маленький римлянин понял все без объяснений. Он подцепил тушу палкой. Вдвоем с Идарием они снова перевернули ее на другой бок. Огонь заплясал в щетине убитой свиньи. Зашуршал по коже нож.

Дети еще несколько раз поворачивали тушу. Затем сын кузнеца отер с нее гарь влажной тряпкой. Темные пятна остались только на снегу, вместе с кровью. Под конец сын кузнеца мастерски отрезал животному голову и срезал с груди квадрат сала.

– Это все в дом снеси, – пояснил он Амвросию. – Кадку захвати, она у порога стоит. Голову там же оставь. Мать разберется.

В жилище было темно и сыро. Большая деревянная посудина лежала у входа, как и говорил Идарий. Мальчик взял ее и вышел. Скрипнула почерневшая от времени дверь.

– Принес. – Амвросий поставил кадку на землю.

– Вон сколько! – Идарий вывалил в нее потроха свиньи. – Дальше уже без нас. И пусть сами остальное перетаскивают! Понесли. Скажем и отдыхать сядем, а там и поедим. Кончили. Хвала Велесу!

Ребята взялись за ручки по бокам посудины и понесли ее в дом.