Читаешь ли классику, слушаешь ли рассказы стариков – всегда это мучительное чувство горечи: какие люди были! Не то, что нынешнее племя! Смельчал народ. Схудал. Одни глаза остались…

И ты, конечно, не стоял в стороне и вместе со своим народом – смельчал и против тех вчерашних писателей, уже не составишь силу.

Всё это так. Всё это – правда. Не объедешь. Не сдвинешь.

И тем не менее вот ещё о чём я думаю: да – смельчал народ! Да – схудал! Да – только глаза остались! Да – о тех, былинных, теперь знаешь разве что по книжкам и рассказам стариков! Но зато и счастливо совпало в твоей жизни – увидеть народ в смуте, когда самим временем, на бурлящих порогах истории этот народ испытывало, измалывало, измывало, источив основу, но и вымыв корни. И можно, конечно, напялить очки и брюзжать: дескать, многое прошляпили… выродился народишка… Федот, да не тот!.. А лучше пошурупить мозгами и понять, чем народ стоит, несмотря ни на какие жернова, медные трубы и гидротурбины прогресса.

А ещё то важно, что в этот трагический для твоего народа момент сам ты был юн и открыт, корнями наружу, и боль и любовь, крик и молчание, печаль и чаяния своего народа предельно остро воспринял обнажённой душой. И вы всё равно что схлестнулись, сплелись всеми вашими корнями, а поверх наросла крепкая за́болонь, и в каждую щёлку затекла целебная смолка, спаяла навеки, так что вас уже не разорвать, а если и разорвать – трещина пройдёт сбоку, а не между.