Закрыл сезон берёзового сока. Он хотя и бежит, но уже не так сладок, вдобавок стал мутнеть и давать осадок в виде белых створоженных хлопьев. Да и почки на берёзах раскрылись листочками, вялыми, сонными, как вылупившиеся птенцы. А это значит, цедить сок из берёзы – что молоко отнимать у кормящей матери…
Шёл к последней своей берёзе, под которой стояла склянка, и во мне тоже кто-то «шёл», а правильнее сказать «точился», как жучок под корой. Это были стихи:
Я тонко чувствую: вот-вот
То, что уже не будет прозой,
Однажды горлом протечёт,
Как сок из взрезанной берёзы.
Но коль скоро и сок в берёзах пересыхает, то и стихи, перепав несколькими строчками, умирают. Ведь эти явления – сок из надрезанной берёзы и стихи – очень схожи, ибо в метафоре берёзового сока (вернее, в сборе его, а прежде в ожидании сбора) сокрыта вся суть поэзии. Как сок в берёзах бывает весной, во время естественного пробуждения природы, так и поэзия должна говорить в высокий миг жизни. Поэтому я по старинке ощущаю себя берёзой, ждущей своей творческой весны. И если не будет стихов – не беда, ведь сок-то был, а посему была в моей жизни и поэзия.