Вышел в первых рассветных сумерках – сработала сигнализация, словно юлюлюкнула ночная птица. Это сосед тоже вышел за ограду, пнул колесо, проверяя давление, взял из машины сигареты, покурил и ушёл, оббив на крыльце снег с башмаков. И снова тихо. Слышно, как над ельником летит ворон, с юключным свистом взмахивая крыльями. Шелестит на ветру плёночка от сигаретной пачки, и оттого ли, что грядёт минута расставания, цвет небес глуше, а боль негасимей…

– Снег навалил, – придя домой, сказал, наверное, сосед и обвёл жену холодными руками. И та вздрогнула во сне, как молодая.

…От ветра мягко и легко в посёлке. Макушки тополей – в снегу, а нижние ветки – в бисере сверкающих капель. На белом свежем фоне черны, как никогда, эти старые избы, бани, поленницы, ворота, дымящийся навоз в проулке. И по вечерам долго не загораются уличные фонари, а по утрам долго не гаснут.