Снег с ночи, ветер и воскресная пустота в посёлке. Лишь одинокий рыбак с утра сидит на льду, глядит в лунку – и что-то там видит?

Несколько раз выходил на угор, хлопая калиткой на пружине, – сидит, как привязанный, соорудив со стороны ветра и снега защиту из кольев и брезента. Ни снега, ни ветра в этом затишке. Иногда, впрочем, – дымок от старенького бензинового примуса. Вот и всё, чем жив человек…

Наверное, что бы ему ни виделось в лунке, он счастлив в своей пустоте! Так счастливы все мы – сначала в утробе, затем в детской кроватке или пионерской палатке: оттого, что мир огромен и всё ещё впереди, надо лишь прогрызть этот кокон. Как счастливы потом, жизнь спустя, когда всё, что было можно, выполнено, а дней осталось ровно столько, что ни доделать, ни, тем более, начать заново, только сидеть и ждать. И чувствовать, как снова обрастаешь коконом, возвращаясь в себя, прежнего, и уже навсегда.