Она для писателя, конечно, хлеб – не столько сытный, сколько доступный, тем более что художественное слово никого не кормит, скорее, обирает до нитки.

Но и смертный крест она – журналистика, и крест этот потяжелее писательского, потому что – чужой, несомый в полспины. А свой-то крест, как известно, и нести себя помогает.

И, конечно, да – накормит, по меньшей мере, не даст помереть с голоду. И впряжёт в лямку, дисциплинирует и организует, что для писателя, согласимся, важно.

Однако двух равных любовей не бывает, и нельзя служить Богу и мамоне. И писательство никогда не простит тебе, подвизавшемуся строчить статьи для газетки, и рано или поздно, но отквитает глухотой к своему Слову за те скороспелые поделки, что творишь с плодовитостью крольчихи единого хлеба ради.