Синички клевали сало в кормушке. Но прилетел воробей, всех разогнал, стал сам клевать.

Наблюдавшая в окно Варвара Петровна Корзенникова – подняв над головой два кулачка:

– У-у, большевицкая рожа! Ты опеть?!

…Отца бабки Вари, героя русско-японской войны, сгноили в Туруханске – за вредительство: он клал клади, а осень была сырая, и клади – стога из хлебных снопов – сопрели. Мать в тот же год посадили в лодку и сослали вниз по Лене – в Киренск: не приняла посевной план. Маленькая Варя и её трое братьев пошли побираться, чуть не умерли с голода. А потом и их как детей врагов народа сплавили по Лене – к матери…

Бабке Варе девяносто три, и в последнее время она забывается. Но час, когда увели отца, и день, когда мать, заревев, повалилась в лодку, и месяцы, когда бродили по дворам и цыганили подачку, она помнит до сих пор – и её берут слёзы.

Зимой бабка Варя кормит птиц, снизав на нитку кусочки сала.