Будущая невестка оказалась не менее экзотичной, чем маленькая пума: «…очень грациозная… с прелестными руками, изящными движениями… громадные, как звезды, черные глаза, очень выразительные, очень блестящие…»[16] – будущая Роза Маленького принца.
Более четверти века назад, через год после того, как в Лионе родился наследник графа Сент-Экзюпери, в небольшом городке Армения в Сальвадоре в семье состоятельного плантатора, производителя кофе полковника дона Феликса Сунсина и доньи Эрсилии Сандоваль Сесенья, на свет появилась девочка, которая получила имя Консуэло – по-испански «Утешение».
Семейство считалось весьма благородным, даже пыталось возвести свою родословную к кузенам испанских королей герцогам Толедо.
Ранние годы, по словам Консуэло, также как у Сент-Экзюпери, прошли в единении с природой. В её фантазиях Сальвадор с его выжженной землей, вулканами и землетрясениями превращался в волшебную страну. Там она была маленькой богиней и среди банановых деревьев вблизи кофейных плантаций своего отца верховодила индейцами. Возможно, она хотела подчеркнуть схожесть своих и Антуана чувств и привязанностей. Многие смеялись, спрашивая, где она нашла природу в Сальвадоре: почти всю территорию страны занимали скалистые Кордильеры с многочисленными потухшими и действующими вулканами. Сальвадор так и называли: «Землёй вулканов». Две горные цепи, первоначально заросшие вечнозелеными лесами, протянулись с северо-запада на юго-восток, однако лесная растительность стремительно исчезала – плодородие вулканических почв привело к безудержной распашке горных склонов под кофейные плантации. Вулканы, скалы и кофе: здесь сама природа была сурова к человеку.
Родители растили Консуэло в строгости, мать, по ее собственному признанию, обращалась с ней и с её двумя сёстрами взыскательно, воспитывала в дочерях уважение к религии и набожность.
Юная Консуэло
Девочка страдала астмой, и отец отправил ее в Соединенные Штаты, где не было зловредных аллергенов. Сначала она училась в Сан-Франциско, позже – в Мехико. К этому времени относится её первое замужество – по безумной любви с молодым клерком, впоследствии капитаном мексиканской армии Рикардо Карденасом. О нём практически ничего не известно, поскольку бывшая жена не любила говорить на эту тему. Как почти все подобные союзы, брак скоро пришёл к логическому концу – разводу. Однако поскольку разведенные пары в то время подвергались суровому осуждению католического общества, Консуэло рассказывала, что её муж погиб во время мексиканской революции. Это и на самом деле случилось – но уже после развода. А быть вдовой считалось вполне респектабельным.
Красивая, одарённая, она отправилась в Париж в сопровождении дальнего родственника в качестве защитника и дуэньи. Занималась то тем, то другим: немного рисовала, немного ваяла, что-то сочиняла… Вращаясь в богемных кругах, завела много интересных знакомств. Подробности того периода её жизни неизвестны, зато известен результат. В возрасте двадцати шести лет (однако она утверждала, что ей было семнадцать) Консуэло приняла предложение Энрике Гомеса Каррильо (1873–1927), человека незаурядного.
Российскому читателю имя Энрике Гомеса Каррильо практически неизвестно, но его творчество, да и сама личность на родине и в Европе, были окружены ореолом исключительности. Достаточно сказать, что он являлся академиком сразу двух академий: Французской и Испанской. Он был гватемальским литературным критиком, писателем, журналистом и дипломатом. Среди журналистской братии в Европе насчитывалось очень немного людей, которые могли бы сравниться с ним в таланте и не было никого блистательнее. За свои «Хроники» Гомес Каррильо получил известность как «Принц летописцев». Ко всему прочему он носил дворянский титул маркиза.
Ходил слух, будто он и его вторая жена, певица Ракель Меллер, были виновны в гибели эротической танцовщицы и известнейшей шпионки Маты Хари, его любовницы. Но в тот драматический момент Каррильо еще не встретился с Ракель, а позже адмирал Канарис, директор немецкой секретной службы, рассказал, что это он выдал французам Мату Хари, поскольку в ее услугах больше не было нужды. Гомес Каррильо воспользовался скандалом, чтобы повысить свою известность и престиж, и написал книгу «Тайна жизни и смерти Маты Хари».
Прославился он и своими путешествиями, богемным образом жизни и многочисленными любовными похождениями. Длинный список его романов с художницами, писательницами и светскими львицами впечатлял. Немногие женщины смогли – хотя бы на короткое время – привязать его к себе. Женат он был дважды, и оба раза супружеская жизнь продолжалась не более года.
Его друг Морис Метерлинк описал Гомеса Каррильо как «настоящего человека эпохи Возрождения, прожившего свою жизнь до крайности, беспощадного дуэлянта, сифилитика, путешественника и корреспондента».
Действительно, он был настоящим «гражданином мира», для него не существовало границ: он побывал почти во всех государствах мира: Латинская Америка, Египет, Китай, Япония, Франция, Испания, Россия – и ярко и красочно описал их в своих «Хрониках». Всего он создал более восьмидесяти крупных литературных произведений, не считая статей в известнейших французских и испанских изданиях. Перу Гомеса Каррильо принадлежат и четыре эротических романа с преобладанием садомазохистских мотивов.
Возможно, более искушённая и менее рисковая женщина поостереглась бы соединить свою жизнь с таким сорвиголовой, но Консуэло Сунсин любила дерзать.
За одиннадцать месяцев совместной жизни он сделал из Консуэло «очень изысканную даму, культурную, развитую». По ее собственным словам, он внушал ей, что она самая красивая, самая обаятельная женщина в мире. Когда они собирались куда-нибудь на прием или просто в гости, он всегда ей говорил: «Помни, что ты самая красивая, помни, что ты будешь лучше всех, ты самая элегантная!» «И я, – рассказывала Консуэло, – входила вот так: как маленькая королева. Он дал мне такое сознание своего достоинства… и красоты… и всего, всего…»
Супруг заказывал для Консуэло туалеты у известнейших кутюрье, дарил драгоценности, ни в чём ей не отказывал. «Он лелеял мою безмятежность, – говорила Консуэло. – С ним мне не было нужды становиться взрослой».
Гомес Каррильо ввёл молодую жену в круг европейских интеллектуалов. Она подружилась с Морисом Метерлинком, Жаном Мореасом, Габриэле д’Аннунцио, Андре Моруа. Приобрела и недоброжелателей: ее ненавидел Андре Жид: «Из Аргентины Сент-Экзюпери привез новую книгу и невесту. Книгу прочел, невесту увидел. Поздравил его, но в основном с книгой…» Впрочем, Консуэло утверждала, Жид любил только молоденьких мальчиков и пожилых дам.
Гомес Каррильо остался верен себе: его семейная жизнь с Консуэло продлилась всего одиннадцать месяцев. Мушкетер-победитель жизни скончался в Париже в конце осени 1927 года. Официальная причина кончины этого 51-летнего ренессансного человека – разрыв аневризмы. Но, скорее всего, близкие старались скрыть настоящую причину смерти: самоубийство. Многие источники на этом настаивают, причём в качестве основания приводят упорные слухи, будто именно молодая жена довела супруга до того, что он наложил на себя руки. В случае самоубийства его нельзя было похоронить на освящённой земле. Поэтому приличия были соблюдены, и Энрике Гомес Каррильо упокоился на парижском кладбище Пер-Лашез.
Э.-Г. Каррильо
Скорбь не помешала вдове снять с лица покойного посмертную маску и сделать слепок руки. У маски было своё место на комоде, а гипсовая рука блуждала по маленькой квартире, нередко оказываясь между засохшими багетами и бутылками с дешёвым вином. Консуэло утверждала, что ночами рука писала!
Богемная натура, она любила всевозможные светские увеселения, была частой гостьей гламурных вечеринок и шумных модных салонов Парижа, где на еженедельных парти встречалась элита художественного и литературного мира; принимала приятелей у себя, обожала шиковать и капризничать. Маленькая, хрупкая, экзотичная, она обладала потрясающей способностью влюблять в себя мужчин разного возраста и общественного положения. Если действительность её не устраивала, она придумывала себе другую, вживалась в неё и переживала как настоящую. Она была подвержена эмоциональным перепадам настроения, тяжёлым депрессиям, во время которых себя не помнила. Но тёмная тоска проходила, и она снова щебетала как птичка и наслаждалась жизнью.
После смерти супруга Консуэло оказалась состоятельной женщиной. Она унаследовала все его книги, принадлежавшие ему газеты, два его дома – в Париже около церкви Мадлен и в Симье, недалеко от Ниццы. Кроме этого, Каррильо владел большими поместьями в Аргентине, включавшими резиденцию в Буэнос-Айресе. Известно, что Консуэло вела длительную тяжбу за аргентинские владения со своей золовкой, сестрой покойного мужа. По-видимому, процесс она выиграла, поскольку приняла гражданство Аргентины и поселилась в столице, где стала своей в богемных кругах.
Рассказывали, что до вступления в права наследства Консуэло сильно нуждалась. В какой-то момент стала коммивояжёром, продавала духи. «Представьте себе, – вспоминала ее знакомая, – такая красивая, элегантная женщина (к тому же она очень хорошо одевалась, с большим вкусом, у лучших портных) пошла, как коммивояжер, стучаться из квартиры в квартиру! Люди были поражены и растеряны при виде ее, и покупали то, что им было совершенно не нужно…»
Однако деловые интересы и непостоянство натуры часто заставляли Консуэло совершать путешествия из Аргентины во Францию и обратно.
Аргентинское правительство пригласило вдову Гомеса Каррильо прочитать несколько лекций на родине ее знаменитого мужа. На корабле молодая женщина познакомилась с Бенжаменом Кремье, известным критиком и эрудитом. Он принадлежал к группе писателей, объединявшихся вокруг журнала «Нувель ревю франсэз», и входил в его редколлегию.
«Огненный взгляд и страстный голос делали его похожим на раввина. Его речи казались… полными тайной силы», – впоследствии рассказывала Консуэло. Тот плыл в Аргентину читать лекции, а также вёз своему старому приятелю Антуану Сент-Экзюпери известия об успехе его первой книги.
По самой распространённой версии, именно Кремье представил сеньору Каррильо молодому техническому директору почтовой компании «Аэропосталь-Аргентина» и начинающему набирать известность писателю.
Но дальше всё неоднозначно. Знакомство произошло у трапа корабля; знакомство произошло после лекции, которую читали: 1) Консуэло; 2) Бенжамен Кремье; именно Кремье познакомил Антуана и Консуэло на улице во время прогулки. Имеется и версия, не включающая Кремье. Как-то в Буэнос-Айресе, когда Антуан выходил поздним вечером из ресторана, расположенного в центре города, буквально на грудь к нему бросилась маленькая женщина, испуганная стрельбой полицейских.
В это время в Аргентине сложилась революционная ситуация, и старый президент, тепло принявший вдову Гомеса Каррильо, был свергнут. Впрочем, он служил стране уже третий срок и сам был не прочь сложить полномочия.
Бенжамен Кремье
Так или иначе, Консуэло оказалась в кабине самолёта Сент-Экзюпери – он хотел показать ей Рио-де-ла-Плата[17] с высоты птичьего полета. Когда машина набрала высоту, Экзюпери зафиксировал ручку управления и потребовал, чтобы Консуэло его поцеловала. Разумеется, она возмущённо отказалась. Тогда этот большой сильный мужчина зарыдал. «Вы не хотите поцеловать меня, потому что я уродлив!» Антуан действительно красотой не отличался, был, что называется, на любителя. «И тогда я увидела, как жемчужины слезинок из его глаз закапали на галстук, и мое сердце растаяло от нежности. Я неловко перегнулась и поцеловала его. В ответ он начал неистово целовать меня, и так мы летели минуты две-три, самолет пикировал и взмывал…» – рассказывала Консуэло в «Воспоминаниях Розы». День закончился в доме Сент-Экзюпери. Он благородно уступил даме свою постель и до утра не давал ей спать, читая главы из книги «Ночной полёт», которую начал писать сразу по приезде в Аргентину.
Меньше чем через неделю он предложил ей руку и сердце.
К этому времени из-за очередного политического переворота в Аргентине Консуэло буквально осталась без крыши над головой: её собственность была конфискована новым режимом. Но она этого почти не заметила – она была влюблена.