Дорога в кишлак Калахаким больше напоминала горную тропу, по которой могли передвигаться люди и перевозить грузы, разве что на арбе или с помощью верблюжьих или лошадиных караванов. Но как мог по ней ехать автобус? Уму непостижимо. Фёдор, затаив дыхание, следил за «бусом», медленно ползущим, как улитка, между каменными завалами, ямами.

Быстрые хлопки эхом заполнили все ущелье и отвлекли его внимание. Айван первым понял, что стрельба ведется по автобусу. Но, несмотря на приличное расстояние, Фёдор наблюдал за действиями бандитов не в прицел и не в бинокль, понимая, чем все может закончиться, если те засекут блеск оптики.

Группа Файзуллы на этой наблюдательной точке находилась с рассвета. Здесь было самое удобное место для передвижения людей через ущелье с одной горы на другую, переноса различных грузов, привезенных караванами. Так посчитал Фарид, хорошо знающий этот район.

– Что, кэп, – тихо спросил Матас, – посмотрим?

Любопытство толкало Фёдора с ним согласиться и даже нанести по бандитам удар, но в то же время он понимал, что тут же может попасть в засаду местных боевиков. Скорее всего, именно эта «сценка» на горной дороге и служит попыткой «засветить» его отряд и потом разделаться с ним. Что делать?..

Фёдор посмотрел в глаза Фариду и, получив от него кивок, разрешающий небольшой группе во главе с ним выдвинуться на место захвата автобуса, согласился.

– Айван, Матас, Усса, Ян – за мной.

На глаз до автобуса, к которому спустилась с горы группа моджахедов, было недалеко. С учетом скальной местности – час. И Фёдор в своих расчетах не ошибся, времени на передвижение до нового места наблюдения ушло чуть больше, минут на десять. Но, как оказалось, они опоздали. Душманы закончили свои дела и разделались с людьми, ехавшими в автобусе, убив их. Правда, не всех. Фёдор увидел несколько женщин, которых душманы уводили с собой. Судя по одежде, они были не бедными – значит, жизнь им сохранили для выкупа. Это душманы часто делают.

Спускаться к автобусу и смотреть на растерзанные тела Фёдор не хотел, понимая, что душманы могут и там оставить засаду. Но в то же время нужно выследить, где у них находится база. Это очень важно для отряда Файзуллы, а то они ходят по горам, словно с закрытыми глазами, не зная, где и на кого могут наткнуться.

Матас его понял и, одобрительно мотнув головой, полез вверх.

В это же время Фёдор, улегшись в тень от камня, достал бинокль и стал внимательнейшим образом рассматривать трупы людей, лежавших вокруг автобуса, со слабой надеждой найти хоть одного живого человека. К счастью, он не ошибся, им оказался юноша, подвешенный на ветке раскидистого дерева. Парень был еще жив и пытался, стоя на носках, удержаться на высоком камне, лежащем под деревом, чтобы сохранить себе жизнь.

– Усса, – подозвал к себе Фёдор сухощавого моложавого мужчину с не менее цепкими глазами, как и его руки. Тот с легкостью, будто на руках и ногах у него были присоски, поднялся к Кулибину. – Видишь дерево справа от автобуса и мальчишку, повешенного на нем?.. Он жив. Спаси его!

– Понял, кэп, – сказал Усса и с легкостью соболя, перепрыгивая с одного камня на другой, направился вниз.

– Айван, прикрой его, – приказал Фёдор, продолжая осматривать местность выше автобуса и пытаясь разгадать, оставили ли душманы на месте своего разбоя засаду.

Усса быстро спустился и перебежал дорогу. Его серая одежда служила ему хорошей маскировкой, и его не сразу смог бы увидеть человек, затаившийся даже где-нибудь рядом с автобусом. И именно поэтому Усса пробирался очень скрытно, успевая в мгновение ока осмотреть территорию и быстро вычисляя те места, где мог бы прятаться противник, находившийся в засаде. Перебегая от укрытия к укрытию, Усса нигде не задерживался более чем на несколько мгновений…

И вот, наконец, он добрался до несчастного парнишки, руки у которого оказались тоже связанными, как и ноги.

Фёдор наблюдал, как Усса забрался на развилку дерева, ухватил за талию мальчишку, усадил его рядом с собой на толстую ветку и тут же ножом перерезал веревку над его головой.

«Хоть бы все обошлось, – твердил про себя Фёдор. – Ну, что он с ним так долго сидит на дереве? Усса, ну, спустись же с пацаном вниз, там же безопаснее!..» Он вдруг понял, что бормочет это вслух, и тут же, испугавшись, осмотрелся по сторонам. Вроде его шепот никто не услышал, потому что рядом никого сейчас не было. Это успокоило Кулибина.

И вот наконец-то Усса помог афганскому мальчишке спуститься с дерева и спрятался с ним в зарослях кустарника.

Фёдор понимал: Уссе нужно время, чтобы привести напуганного парня в нормальное психическое состояние. Да что говорить, после такого испытания, когда находишься на волоске от смерти, не каждый даже самый храбрый человек может сразу прийти в себя, тем более мальчишка. Уж не говоря о том, что у него наверняка затекли ноги и руки, и парень пока не может передвигаться самостоятельно.

Но Усса принял другое решение: взвалив парнишку себе на плечи, он начал подъем по крутому склону ущелья в сторону своей группы. И то Фёдор узнал об этом чуть позже, увлекшись осмотром небольшого водопада, находившегося почти напротив места их расположения.

Следил за передвижениями Уссы Айван. Он был зорче и вовремя сделал ему знак, что тот может пересечь дорогу.

– Они там убили всех, – со сдерживаемой дрожью в голосе начал свой рассказ Усса. – Стариков зарезали, ханум задушили веревками. Фу-у-у!..

Парнишка с испугом смотрел то на Айвана, то на Фёдора. Кулибин, не зная с чего начать, приложил указательный палец к губам, давая понять мальчишке, что они находятся в небезопасном месте, и поэтому он должен говорить тихо. Парнишка заметно успокоился, поняв, что находится среди людей, спасших его, но при этом почему-то говорящих на непонятном языке.

* * *

Фёдор оставил мальчишку наедине с Фаридом, хорошо знавшим языки афганских народов – фарси, дари, пушту, – и вышел из пещеры.

– Файзулла, – окликнул его крупный рыжий наемник по имени Ян. – What is there?[5]

– The boy is silent, – ответил Кулибин, но, посмотрев на остальных наемников, стоявших рядом с Яном, повторил по-русски: – Мальчик молчит. Фарид останется с ним… Не скапливаться, разойдись! Готовьтесь, будет бой! – и направился к затененной площадке.

За ним пошел Ян. То, что он славянин, Фёдор не верил, так как рыжий всегда говорил на английском языке и очень плохо по-русски. Фарид о нем тоже почти ничего не знал, как и другие наемники. По широким скулам тоже трудно было определить, кто он – американец, англичанин, а может, и немец, поляк, чех?.. Эта мысль уже не раз приходила в голову Фёдору, и только потому, что Ян говорил с ним, как и с другими, на понятном ему английском языке, словно считывал эти короткие предложения с англо-русского разговорника. Да-да, именно с того самого разговорника, по которому учился английскому языку в военном училище и Кулибин.

Хотя Ян вполне может быть и русским. А то, что у него получается плохо произносить по-русски слова, еще не говорит о том, что он их не знает. Ян – настоящий актер. Это Фёдор приметил еще вчера, когда достал из ящика с патронами бумажку и начал вслух ее читать. Ян, слушая его, смотрел в землю, и когда Фёдор делал ошибки в произношении некоторых слов, а делал он это специально, то заметил, что Ян их шепотом произносил про себя и морщился, когда слышал неправильно поставленное ударение. Но Кулибин, понятно, старался делать вид, что этого не замечает.

И второе, что его задевало: в списке наемников, подчиненных Файзулле, не было имени Ян! Фёдор на память никогда не жаловался. Значит, это могло означать то, что Ян пришел в их группу совсем недавно, может быть, в Чарикаре, но не в Панджшере, это точно! Кто же он?.. В принципе, это не важно, пусть он даже будет шпионом какого-нибудь полевого командира, который решил проследить за действиями Файзуллы.

Файзулла-Фёдор, посмотрев на Яна, присевшего рядом, начал указательным и средним пальцем чесать левый глаз.

Ян наблюдал за ним исподтишка, делая вид, что чистит свой пистолет. Фёдор, упершись затылком в камень, закрыл глаза и начал обдумывать, насколько опасны сейчас могут быть те душманы для его отряда. Часть местности, в которой расположился его отряд, Кулибин представлял, как карту. В километре южнее от них находится дорога, на которой сегодня душманы устроили нападение на автобус с мирными жителями. Там несут дежурство Казимир и Грин.

С северной части – скальные стены, участок непроходимый, а значит, и бояться нападения оттуда нечего. На востоке и на западе от его отряда тоже есть группы моджахедов, но какому шейху или шаху они принадлежат, неизвестно. Правда, Фарид говорит, что их не стоит бояться, так как все предупреждены, что в этой части Пагманского ущелья будет находиться некая секретная группа, которая никому не принесет вреда. Но все равно Фёдор выставил во все стороны по одному наблюдательному посту. Так на душе будет спокойнее.

– Командир, – прервал его размышления Ян. – Тех моджахедов нужно наказать! – Сейчас он говорил на чистом русском языке, как диктор телевидения, не искажая ни одной буквы.

Фёдор молчал.

– Файзулла, ты правоверный человек и уважаешь Аллаха. Неужели он разрешает убивать слабых?

«Похоже, ты, Ян, южанин. Из Крыма или с Кубани», – подумал Фёдор.

– Ты спишь, Файзулла? – настойчиво пытался затеять с ним разговор Ян.

– Ты кто? – вместо ответа спросил Фёдор.

– Ты не верь Анфасу: я не трус, хоть и дезертир. – Голос Яна немного задрожал.

– Я повторять не буду. Назови свое имя.

– Мне стыдно, я Иван…

– Имя!

– Азер. Это означает «огонь», – насупившись, пояснил Ян. – Но оно мне не нравится.

– А Ян?..

– Это все равно что Иван. Я был ранен… Пришел в себя – кругом душманы, – торопливо стал рассказывать свою историю рыжий. – Моему другу они перерезали горло. Я этого не испугался, но один из них спросил меня на русском, хотел ли я воевать? Я сказал «нет», и они меня оставили в живых. Файзулла, я не трус!

– Ты огонь без хвороста, – решил поставить точку в разговоре Фёдор и поднялся.

Но Ян перегородил ему дорогу.

– Дослушай меня!.. А потом я выучил их язык, Коран, но экзамена еще не сдал, и они мне предложили доказать, что я, мм-м, – затряс головой Ян, – Азер!

– Правда? – удивился Фёдор. – Будешь завтра стрелять в своих?

– Тогда убей меня прямо здесь, – сунул ему свой пистолет рыжий.

– А ты не торопись. Я не знаю, зачем мне тебя передал Анфас, – Кулибин исподлобья посмотрел на Яна. – Будь или Азером, или как ты там себя назвал, но с одним лицом!

Ян, казалось, ловил каждое его слово.

– Не торопись искать смерть, она всегда рядом. А насчет убийц – все мы одинаковы, – закончил философствовать Фёдор и, легонько взяв рыжего под локоть и оттолкнув в сторону, снова спросил: – Так кто ты?

– Ян, – сделав шаг назад, решительно сказал рыжий наемник.

– Так и оставайся им и будь мужчиной.

– Я не трус! – снова начал кипятиться Ян.

– Посмотрим. Здесь командир один – Файзулла. Мне и решать. И не торопись жить, – посоветовал Фёдор и пошел к пещере, в которой оставался афганский парнишка с Фаридом.

– Командир!.. – еще раз попробовал окликнуть его Ян.

– У нас был разговор. Никто о нем не узнает, – поставил точку Фёдор.

* * *

У Фёдора возникло такое чувство, будто все видят, как у него дрожат руки. Фёдор несколько раз останавливался на этой мысли и посматривал на свои ладони, но зря волновался – они не дрожали. Хотя… кто его знает? Не дойдя до пещеры, он решительно повернул к проходу наверх и полез по камням к одному из расположившихся в пяти минутах от лагеря наблюдателей. Но что-то снова его остановило на полпути. И если бы этого он не сделал, то наступил бы на кобру, разлегшуюся на камне под жаркими лучами июньского солнца.

Змея внимательно наблюдала за движениями приближающегося к ней человека и, раскрыв свой капюшон, была готова в любую секунду сделать свой смертельный выпад. К счастью, Фёдор вовремя ее увидел и остановился, размышляя, что сделать дальше: ждать, пока змея уползет с тропки, или вернуться назад?

Как назло, на тропе не было ни одного камушка, который можно было бы сейчас бросить в эту гадину, чтобы она побыстрее убралась. А та и не думала покидать уютного места, показывая, что она хозяйка гор, а не он, и продолжала внимательно следить за человеком. По ее толщине было видно, что она хорошо позавтракала, проглотив ночью или утром не менее крупную змею, чем сама, или жирного тарбагана, и теперь её организм был занят переработкой пищи.

Фёдор, понимая, что змея может оставаться в таком положении очень долгое время, решил рискнуть. Вытащил штык-нож и метнул его в кобру. Клинок пронзил насквозь ее шею посередине капюшона и пригвоздил его к остальной части тела змеи. Кобра начала бешено извиваться, пытаясь избавиться от ножа, пробившего ее в нескольких местах.

Приблизиться к бьющейся в конвульсиях гадине Фёдор рискнул не сразу, а только через пару минут. Выбрал момент и наступил ей ботинком на шею, потом до конца перерезал ей глотку и оставил голову висеть на шкуре.

Схватив змею за хвост, Фёдор спустился назад, к пещере, и под рукоплескание Айвана бросил кобру к ногам наемников. Все, кто стоял рядом, с опаской отступили и наблюдали за змеёй, всё еще извивающейся в агонии.

– Оk! – почти в голос восхищенно сказал британец с безликой фамилией Смит. – Оk, кэп! – И пожал ему руку. – Rattlesnake?..

– Нет, это не гремучая змея, – поправил его Фёдор, – а кобра. – И, развернув тело змеи, показал на ее хвост и голову.

– А, та-та, – закивал головой смутившийся англичанин. – Yes, кэп, копра!..

Когда Фарид вышел из пещеры, никто из ожидавших его наемников уже не лез к нему с расспросами. Желание узнать, что же рассказал афганский парнишка, у всех как-то разом угасло. И, скорее всего, виной этому стала кобра. Некоторые из наемников встретили такую змею впервые, и при виде их испуга у Фёдора создалось впечатление, что они еще не верят, что она умерла, и ждут, что вот-вот на месте отрезанной головы сейчас вырастет новая, и чудовище кинется на них.