– Бисмилляяхир-рахмаанир-рахиим… – пел Фарид.

Слушая его высокий голос, Файзулла делал вид, что тоже молится, слово в слово повторяя губами его произношения.

– Къуль хува Аллааху Ахад…

Утренний намаз больше никто из их отряда не совершал. А вот Файзулла был обязан это делать, так как моджахед, приведший его в отряд, сказал при всех, чтобы он не забывал Аллаха.

Понял ли его слова кто-то из наемников, трудно сказать. Фёдор понимал, что европейское лицо еще не говорит о том, что этот человек православный или католик, или вообще безбожник. Также, если человек не хочет показать, что он владеет тем же фарси или, скажем, пушту, то этого и не узнаешь, даже если будешь хорошим психологом или мимистом, владеющим языком лица.

– Лям йалид ва лям йууляд… – а здесь, как назло, Фёдор неправильно растянул губы и вместо мягкого произношения, звучащего как «ю-ю», пропел «у-уляд».

– Ва лям йакулляхуу куфуван ахад… – продолжал Фарид.

Но теперь Файзулла, боясь допустить следующую ошибку в произношении молитвы, перестал шевелить губами в попытке угнаться за правильным произношением слов, а, закатив глаза, смотрел в небо, словно стараясь там узреть фигуру или лицо Аллаха. Нет, Фёдор был не против этой веры. Он был против тех, кто заставлял людей не верить в Бога. Одни верили Ленину, другие – Сталину, а кто-то – и Гитлеру. Но это всего лишь люди, инквизиторы, которые наказывали людей за то, что те не верили им. Да, они хотели встать на место Бога, забывая, что они – всего лишь листья. Листья, которые вот-вот упадут с дерева и будут затоптаны, залиты водой и засыпаны грязью. И никогда они не вознесутся, они сгниют, а солнце, которое они пытались закрыть своими мелкими телами, больше них в триллионы раз, оно излучает огромную энергию, дающую жизнь, и оно бессмертно! Но и оно, СОЛНЦЕ, как и Земля, на которой они живут, созданы Богом. Так говорил Кулибину один старый немец, работавший в их военном училище истопником.

И Фёдор верил ему и его историям о людях, просивших Бога вылечить их от неизлечимой болезни, когда врачи на них ставили крест, но они, благодаря своей вере, спасались.

Фёдор вспомнил свою нянечку, которая постоянно молилась и говорила, что Бог – он есть в душе каждого, только нужно хотеть, чтобы он был с тобою, и тогда ты найдешь своих родителей. И Фёдор верил ей, постоянно молясь иконе Божией Матери, и его нашла мама Рэт. Она забрала Фёдора к себе, и он был самым счастливым человеком. Но один раз она не пришла с работы. Её сбил пьяный водитель на грузовике.

Похоронив маму, Фёдор вернулся в детский дом, но только уже не просил Бога, чтобы он нашел ему новую мать. Он просил Бога о том, чтобы он забрал его маму Рэт к себе в рай, чтобы она забыла горе, которое разорвало их отношения с сыном, но не любовь.

И вот сейчас он поет суру, которая называется «Ихлас», как перевел Фарид – «Очищение веры». И он, Файзулла, то есть Фёдор, понимает, что, произнося слово Аллах, он говорит «Бог», потому что БОГ един. Так ему говорили и старый немец-истопник, и баба Нюра, их нянечка в детдоме.

– Ва лям йакулляхуу куфуван ахад… – продолжал свою песню Фарид.

Легонько согнав со своего мокрого от пота лица осу, Файзулла вспомнил, что Фарид взял и вторую весточку, которую оставил ему неизвестный связной. Но сказал, что это не так: там весточки не было, а только старый патрон, который был оставлен, скорее всего, его предшественником. Он был пуст.

А сегодня отряд Файзуллы должен предпринять новую попытку напасть на базу Торака. Айван со своей группой уже выдвинулся к базе Саадр ад-Дина и забрал с собой мальчишку Азиза. И Фёдор сейчас, пытаясь делать вид, что шепотом повторяет слова суры, снова обратился к Ангелам Божьим, чтобы они поняли его поступок, который он сейчас заново будет совершать, убивая не только своих врагов, но и врагов народа, простого афганского люда. Фёдор просил Деву Марию, чтобы она отвернулась в этот момент от него и не видела, как он будет воевать. Так ей будет легче простить его, если когда-нибудь она сможет это сделать.

И невольно думая об этом, Фёдор прошептал:

– Прости меня, Дева Мария, за поступки, которые я скоро намерен совершить. Я воин, и я против тех, кто насилует народ. Прости меня, Дева Мария. Аминь!..

* * *

Усса первым обнаружил подземную тюрьму, в которой душманы содержали пленных и женщин, захваченных из автобуса. На то, что они сделали с одной из них, было страшно смотреть. Она была распята на трех досках, вертикально упертых в каменную глыбу, а рядом с ней лежал избитый или убитый мужчина. Скорее всего, этот человек пришел выкупать её.

Как же сейчас им не хватало мальчишки. Фархад Азиз смог бы подсказать, это несчастный из их кишлака или нет.

– Oldman… – прошептал Усса.

Файзулла не обладал таким зрением как Усса, но он понял, что тот сказал: «Старый мужчина». Неужели это один из тех аксакалов – старейшин из кишлака, в котором жил спасенный мальчишка? Хотя, может, все и не так.

Усса, как куница, легко и бесшумно перебирался с камня на камень, спускаясь вниз, к логову душманов. Грин – за ним. Он так же легок и гибок, как Усса. Файзулла со Смитом остались на своей позиции и не сводят глаз с трех моджахедов, сидящих на широком валуне и о чем-то переговаривающихся между собой. Нет, они не слышат приближения к ним врагов.

Назира Файзулла не видит, хотя тот находится совсем рядом – в пяти-шести метрах от него, чуть выше, в укрытии из камней, за телом убитого душмана. Если бы Смит не успел метнуть в него нож, то моджахед, увидевший их, непременно открыл бы по ним огонь. Клинок вошел душману в глотку, а Назир, подскочивший к нему, тут же прижал тело бьющегося в агонии, чтобы не выдал их предсмертным шумом.

Мертвое тело Назир не стал убирать, а спрятался за ним и продолжал осматривать крутой подъем на скалу, который был расположен в метрах ста напротив него. Файзулла со Смитом пока затаились за небольшим камнем, стараясь не шевелиться, чтобы не выдать себя тем душманам, что могут находиться напротив них.

Назир шелохнулся, приподнял голову и показал Файзулле на выступ скалы. Что он там увидел?.. О-о, вот почему. Напротив, за расщелиной, между скальными глыбами Фёдор заметил какое-то движение. Это идут люди. До них метров пятьдесят, не больше. Этого еще не хватало! Вроде идут не сюда, а наоборот, удаляются, но это не успокаивает, так как Файзулла не знает, куда ведет тропа, по которой они движутся. Сколько же их там?..

Хорошо – Усса вовремя увидел поднятую руку Смита и притаился с Грином за камнем. Интересно, заметили их передвижение душманы? Когда же они появятся на виду?..

А-а, вот и они! Несколько человек, плотно идущих друг за другом. И не спускаются, а идут вверх, не торопясь, и скорее всего по тропке, которая не пересекается с этим местом, где находится небольшая база душман, сидящих внизу. Это точно, так как группа Файзуллы здесь уже минут двадцать и не застала этих людей. Значит, они идут вверх по своим делам и из другого места.

Их трое. А вот и четвертый появился из расщелины. А вот еще один, и еще!.. Шесть человек. Все с оружием.

Назир смотрит на Файзуллу и показывает ему рукой чуть в сторону от группы движущихся «духов», за которыми тот наблюдает. Куда он показывает?.. Чуть ниже никого нет. А-а, вот и еще одна группа, из четырех человек! Она движется немного в стороне и в том же направлении, куда поднимается первая. Интересно, эти люди чем-то отличаются от моджахедов, сидящих внизу на камне. Чем?..

Одеждой?.. Точно, одеждой. Люди, сидящие внизу, в простой гражданской одежде, а те, которые идут, одеты в камуфляжную форму темно-коричневого цвета. В такой экипировке Фёдор душманов еще не встречал. Хотя нет, на Панджшере им удалось захватить склад с медикаментами и камуфляжной формой. Но те костюмы были другой раскраски – светло-серой с темными пятнами – охотничьи, со вставками для ружейных патронов, с карманами на рукавах, на груди, на животе и по бокам. И каждый из них закрывался не только на молнию, но и клапаном, чтобы не бросаться в глаза. Так что удивляться нечему. Да, и лица у пришельцев почему-то скрыты масками.

Файзулла дождался, когда группа людей в камуфляжной форме скроется из виду, и посмотрел вверх, в сторону Назира. Тот продолжал наблюдать за удаляющимися душманами – у него обзор больше, чем у Уссы со Смитом. Минут через десять Назир оглянулся на Файзуллу и махнул рукой, мол, можно разобраться с «духами», только тихо, без шума.

Первому душману стрела из арбалета, пущенная Грином, вошла в шею. В ту же секунду кинжал, брошенный Уссой, воткнулся в спину второго. Третий «дух», лежащий на боку, так и не успел понять, что произошло с его товарищами, уткнувшимися перед ним своими лицами в камень. Усса ударил его прикладом автомата в затылок. «Да, вот так работают профессионалы», – еще раз подумал про себя Фёдор.

В открытой глубокой яме сидели несколько мужчин и женщина. Мельком взглянув в нее, Файзулла не стал останавливаться, а махнул рукой Грину, показывая, что не нужно терять времени, а необходимо двигаться дальше, за группой людей в камуфляжной форме.

Усса шел впереди, внимательно осматривая камни перед собой. Единственное, что сейчас оставалось идущим за ним людям, это довериться ему, опытному саперу. Но Фёдор все же не доверял наемнику, тоже скользил взглядом по каменным выступам, на которые наступал, чтобы не напороться на хорошо знакомые ему мины-лепестки, разбрасываемые людьми или с помощью фугасных снарядов.

Следующее, что могло быть также опасным для них, это гранаты на растяжках. Заденешь проволоку, граната как ракета взлетит вверх или останется на месте и через несколько секунд взорвется. Но при этом Фёдор-Файзулла старался не сбавлять темпа, чтобы не отстать от идущего впереди Уссы.

За Файзуллой так же быстро двигались Грин со Смитом. Назиру он приказал остаться на месте, в засаде. Это правильное решение. Как говорится, бережёного бог бережёт. Мало ли какая ситуация может сложиться, а Назир, если что, прикроет их отход или, наоборот, предупредит, открыв огонь по противнику. Для этого ему оставлен гранатомет с двумя «выстрелами». Еще три гранатометных «выстрела» было у Смита.

Подъем, по которому поднимались люди в камуфляжной форме, нашли не сразу. Только после того как на свой страх и риск, с большим трудом Фёдор с группой преодолели отвесную часть скалы, разделяющей схрон душманов с тюремной ямой и тропой.

«Случайно это не те наёмники-снайпера, о которых говорил Фарид? Было бы неплохо наступить им сейчас на пятки и уничтожить всех сразу». От этой мысли у Файзуллы аж дух захватило.

Усса вдруг резко остановился и поднял руку, так что торопившийся за ним Файзулла с маху едва не ударился в его спину лбом. Но, спасибо Уссе, тот был готов к этому и устоял. Причиной его остановки стала не мина, а бычок от сигареты, выкуренный до середины и еще дымившийся на камне. Что ж, вкус у тех ребят неплохой, курят сигареты «Кэмел». Простому человеку это не по карману. Неужели это группа таких же наёмников, как коллеги Файзуллы?..

Все замерли. Смит умостился справа, прижавшись к скале, Грин с Файзуллой слева, а Усса остался посередине, взяв наизготовку автомат.

Файзулла аккуратненько, чтобы не шуметь, похлопал Смита по плечу, показывая, что он должен привстать, и поправил чехол, пристегнутый к его рюкзаку, в котором находились два гранатометных выстрела. Их головные части с капсюлем упирались в камень. А это опасно.

Усса сделал несколько шагов вверх и снова остановился, прислушивается. Время тянулось медленно, как мед. Файзулла невольно обратил внимание на то, что Смит с Грином – курящие люди – ходят в горах без одышки, не то что он, которого судьба заставила недавно бросить курить. Да, нужно серьезно поработать над собой и отучить себя от громкого дыхания, приучаясь дышать носом, а не открытым ртом, как объяснял им, курсантам, в военном училище преподаватель по тактике.

Вот был человек! Солдатом прошел всю войну, и, несмотря на свои шестьдесят лет, этот полковник готов был с ними, еще сопливыми пацанами, идти день и ночь по лесу, по колено в снегу, задавая темп. А фамилия у него была очень простая, русская – Иванов…

Усса, полуобернувшись, показал рукой, чтобы остальные ждали его, и юркнул влево, за камень.

Смит удивлял Файзуллу своим умением ходить бесшумно, тихо дыша и не цепляясь ни за что прикрепленными сзади к рюкзаку длинными «выстрелами» от гранатомета. Единственное, чего не хватало этому человеку, так это терпения. Вот и сейчас он не выдержал и двинулся вперед, к тому месту, на котором только что стоял Усса.

Файзулла сдержался, не стал его останавливать, Смит – профессионал, и вполне может быть, даже дольше воюет, чем Фёдор.

Несильный удар по плечу сзади ввел Файзуллу в легкий ступор. Холодный пот выступил на лбу. Испугал его Усса, обошедший скалу и бесшумно подобравшийся к нему.

И снова сапер шёл впереди, внимательно осматривая перед собою дорогу.

До вершины гребня горы оставалось совсем чуть-чуть. Место самое опасное. Именно здесь должен находиться наблюдательный пост душманов, и поэтому, заранее рассредоточившись, группа Файзуллы стала внимательно изучать каждый камушек, выискивая противника. Но ничего не заметили.

Усса снова превратился в куницу и, прячась среди скальных выступов, забрался наверх. Смит первым увидел его приглашение подниматься – опасности нет. И остальные потихонечку, прижимаясь к камням, поползли вверх.

У бездыханного душмана, охранявшего этот участок, была свернута шея. Вот что значит, встретив своих людей, на какое-то время потерять бдительность, чем тут же и воспользовался Усса.

Тех десятерых моджахедов, только что прошедших здесь, не было видно, и поэтому Усса, перекрестившись, приподнялся, высунулся из своего прикрытия и стал внимательно всматриваться в низину, пытаясь разглядеть между каменных глыб хоть что-то. И был вознагражден за свою смелость. Десять человек остановились чуть ниже, под вертикальной стеной хребта и расселись, отдыхая.

Файзулла притаился рядом с сапером и, насколько было возможно, тоже рассматривал незнакомцев, снявших наконец маски. Скорее всего, они были моджахедами. У каждого – черная борода с усами, загоревшее от солнца до кофейного цвета лицо. О чем они говорят, слышно не было, хотя расстояние между ними и группой Файзуллы было небольшим, метров тридцать – может, сорок.

Усса, подтолкнув локтем Файзуллу, сложил крестиком указательные пальцы. Предложение сапера поддержал и лежавший рядом Смит.

Файзулла помог ему снять со спины гранатомет и вытащить гранату. РПГ-16, или, как его еще между собой называли десантники, «Ударчик», был мощным оружием. Его фугасного заряда было вполне достаточно, чтобы не просто уничтожить этих десятерых, а размазать их по стене. Усса и Грин вместе с Файзуллой расположились по бокам от Смита, опасаясь реактивной волны от выстрела, которая могла обжечь кожу до костей.

Щелчок – и раздавшийся громкий шипящий звук вылетевшего реактивного заряда был настолько неожиданным для незнакомцев внизу, что они не успели даже понять, что это было. Последовал мощный взрыв, и черный дым с копотью тут же затянул основание скалы, не давая возможности определить, все ли моджахеды погибли. Но это уже было неважно. Скрываясь за поднимающимся дымом, группа Файзуллы быстро начала спускаться вниз.

Смит, ухватив одной рукой убитого Уссой душмана, скинул его туда же, на место взрыва, и догнал Файзуллу…

* * *

Фёдор начал чувствовать что-то неладное. И чем ближе приближался к этому, незнакомому, тем больше сдавливало грудь и ему тяжелее становилось дышать.

– Бриз, – шепнул Смит, идущий за ним.

«Какой бриз?! – возмутился про себя Файзулла. – Что здесь, море рядом, что ли? До Балтийского отсюда километров… – Он невольно усмехнулся, мол, по привычке вспомнил именно Балтийское море. Будто ближе нет других морей! До Балтийского моря отсюда около четырех тысяч километров. Ближе к Афганистану Каспийское море, но все равно, до него тысяча, а может, и больше километров, и никакого озера близко нет. Сразу видно, что Смит в географии – ноль. Бризом же называют легкий ветерок на берегу…» Тут он оступился и, больно ударившись лодыжкой о незаметное ребрышко камня, чуть не взвыл.

Усса вдруг резко присел. Файзулла потихонечку приблизился к нему и охнул про себя, увидев в низине густой туман, по запаху больше напоминающий дым.

Почему так? Может быть, он появился здесь потому, что Назир из оставленного ему гранатомета открыл стрельбу по душманам? Или, может, взорвался склад боеприпасов, находившийся где-то рядом?

Файзулла принял решение переждать, пока дым осядет или каким-нибудь путем выветрится из этого небольшого ущелья. Неизвестно, к чему может привести сейчас их торопливость, если начнут спускаться туда. Тот же Назир, не разобравшись, может обстрелять их.

Время шло медленно, Усса продолжал оглядывать низину, осматривать часть горы, по которой можно передвигаться, и изучал то место, где приблизительно должен был располагаться Назир.

– Кэп, – позвал он Фёдора. – Там, дым…

– Где? – не понял его тот.

– Назир убит, там дыма горит.

Файзулла посмотрел туда, куда показывал сапер. Точно: создавалось впечатление, что та часть укрытия, в котором оставался Назир, почернела от огня, камни обожжены.

…Когда начали спускаться, Усса снова остановился, но теперь уже в самом низу, где располагалась база душманов с подземной тюрьмой для пленных. Тела трех человек лежали рядом с валуном, рядом с которым Смит с Грином два часа назад убили отдыхавших душманов. Но теперь это были не они. Тех спрятали под каменной глыбой, и их трупы там и остались. Тут же нашли английскую винтовку «Бур» и два автомата Калашникова калибра 7,62 мм, очень старого образца. Четвертый убитый лежал чуть выше по склону.

Усса заухал, подражая голосу совы. Так договорились они с Назиром, чтобы тот не спутал их с моджахедами, когда группа будет возвращаться назад, и не открыл по ним огонь. Но в ответ – тишина. Хотя Назир должен был ответить так же. Усса еще несколько раз повторил условный сигнал…

Его тело сапер нашел лежащим на камнях, под скалой, на которой был у Назира наблюдательный пункт.

Файзулла никому не разрешил приближаться к телу Назира, пока сам не поднимется наверх. И с ним все согласились, понимая, что душманы могли устроить здесь засаду. Но Усса снова опередил его, полез впереди.

Назира расстреляли сверху, определил Усса. Граната попала почти рядом, и скорее всего, взрывная волна выкинула наемника из «гнездышка», в котором он сидел. Тело убитого душмана Назир так и не убрал, и теперь оно было сильно обожжено и разорвано взрывом. Выглядывали из-под него и хвосты гранатометных «выстрелов».

Что-то сказав Файзулле на своем странном английском, Усса быстро полез наверх, откуда, предположительно, стреляли в Назира.

Удивительно, но он был еще жив. Когда его перевернули, руки у него задрожали. Весь его правый бок напоминал хорошо поджаренное мясо, а от одежды остались только клочья, зажатые подмышкой.

– Айв-ван… – просипел Назир.

– Я Файзулла, – тихо поправил его Фёдор.

Но Назир уже отошел в мир иной. Его голова свесилась с локтя Грина, а предсмертная судорога отпустила тело…

Усса ждал их наверху, наблюдая, как Грин с Файзуллой обкладывали тело Назира камнями. Хоронили. Он был католиком.

Когда группа Файзуллы начала подъем, Усса вдруг несколько раз коротко ухнул по-совиному и один раз протяжно, давая понять, что выше подниматься опасно. Фёдор тут же сделал знак остальным, группа замерла.

– Возьми, – просунул Грин Файзулле резиновый наглазник от прицела гранатомета.

Осмотрев его, Фёдор хотел было выбросить наглазник, но что-то его остановило, и он положил резинку в карман.

– Назир умер. Спутал меня с Айваном. Хотел что-то сказать, но умер, – сказал он и вопросительно посмотрел на Грина.

Тот молча кивнул в ответ. Группа двинулась дальше.

Через какое-то время Фёдор вначале уступил свое место за Уссой Смиту, потом еще и Грину. Остальные шедшие за ним и впереди не придали этому никакого значения. Уступил – значит, устал или о чем-то задумался. Командир все-таки, ему и решать за кем идти. Единственное, что беспокоило теперь Файзуллу, это мысль о том, что за ними сейчас почти наверняка следят. Обидно было и за то, что он не справился с поставленной задачей, увязался хвостом за какими-то неизвестными людьми в военной форме и, так и не удосужившись выяснить, кто они, уничтожил. Как к этому отнесется Фарид, еще не известно. Хотя, с другой стороны, Фёдор все правильно сделал, так как это явно были враги. Если бы это были русские, то душманы, охранявшие тюрьму, открыли бы по ним огонь. А если спокойно их пропустили, значит, знали, кто это, и в первую очередь не их враги.

Нужно все-таки было спуститься и осмотреть тела. Кулибину все больше и больше казалось, что это не афганцы, а европейцы или американцы. Афганцы навряд ли бы прикрывали свои лица от солнца, как те. Так же как и иранцы, китайцы…

А вот следующий вопрос: кто напал на Назира с душманами? Похоже, это были люди из той же группы незнакомцев в форме, эти или отстали, или шли из другого места и опаздывали. А может, по рации передали, что догонят своих. Но рации вроде ни у кого из той группы не было, Фёдор её бы сразу заметил. Но рацию необязательно носить с собой, она может быть и стационарной и находиться в каком-нибудь скрытном месте. Все может быть… Они и наткнулись на Назира, открыли по нему огонь, а из ущелья, из укрытия выскочили душманы и убили их.

Да, похоже, так и было. А теперь та, вторая группа, идет за ними и ждет удобного момента. Какого момента? Узнать, где наша база?.. Наверное, нужно подождать их или наоборот – как-то раствориться среди скал, чтобы сбить их с толку. Думается, любое решение будет правильным…

– Усса, – Файзулла идущего впереди сапера. – Там будет спуск в кустарник, в нем и остановимся. Будем ждать…