1. Косовский этап балканского кризиса стал апофеозом демонстрации военно-политической организацией НАТО новой модели достижения региональной стабильности, а также возможностей альянса взять на себя глобальную ответственность за кризисное регулирование и обеспечение международной безопасности. Деятельность НАТО на этом этапе кризиса по своему значению и последствиям имела не только балканское, но и международное значение.

Группа наиболее развитых стран во главе с США в ходе разрешения косовского кризиса предприняла попытку явочным путем закрепить в практике международных отношений концепцию обеспечения безопасности для Евроатлантического региона, предполагавшую эффективное реагирование на любые угрозы в целях защиты интересов союзников по блоку, в т. ч. осуществлением военных операций, не имеющих ничего общего с самообороной или санкциями в соответствии с Уставом ООН. Используя ситуацию в мире, особенно ослабление роли международных организаций, в первую очередь ООН, а также отсутствие жесткой системы международного контроля, НАТО прибегло к массированному применению военной силы и вмешательству во внутренний конфликт суверенного государства вне сферы ответственности альянса. Это было сделано западными союзниками от имени мирового сообщества на основе неформальных методов урегулирования под предлогом защиты «прав человека» и предотвращения «гуманитарной катастрофы».

2. Новая стратегическая концепция НАТО «реагирования на кризисы», принятая в апреле 1999 г., закрепила право альянса на проведение «операций в поддержку мира» (англ. – peace support operations), не связанных с коллективной обороной от внешней агрессии и охватывающих различные формы применения войск от превентивного ввода, традиционного поддержания мира, миростроительства и стабилизационных операций до гуманитарной интервенции и операций по принуждению к миру. Произошло смещение как теории, так и практики в сторону силового миротворчества без санкции Совета Безопасности ООН.

К факторам, обуславливающим военно-силовое реагирование со стороны НАТО, были отнесены этническая и политическая вражда, территориальные споры, нарушения прав человека, терроризм, организованная преступность, неконтролируемое перемещение огромных масс людей, особенно в результате вооруженных конфликтов, т. е. аспекты, с которыми так или иначе в определенные вехи развития сталкивались большинство государств.

Принятая концепция НАТО и нововведения в регламентации применения вооруженных сил нарушили общепринятые и закрепленные Уставом ООН принципы международного права о невмешательстве во внутренние дела государств и неприменении силы или угрозы силой, обусловили недоверие к действующим международным организациям и формирование новых подходов к миротворчеству.

3. Действия альянса на ранних стадиях конфликта оказали дестабилизирующее влияние на обе конфликтующие стороны. Фактическое поощрение экстремистского крыла албанского движения и его террористической деятельности, политика «двойных стандартов» НАТО послужили катализаторами обострения ситуации в целях оправдания его последующего военно-силового вмешательства.

4. Нежелание установления руководством НАТО партнерских отношений с Россией в разработке совместной антикризисной стратегии на стадии «превентивной дипломатии», отсутствие нейтралитета и беспристрастности в посреднических усилиях создали неблагоприятную политическую ситуацию для поиска компромисса между враждующими сторонами косовского конфликта. Это способствовало углублению конфликта, поскольку каждая из конфликтующих сторон надеялась с помощью внешней поддержки получить оптимальный для себя результат.

5. Информационно-психологическое воздействие НАТО, предшествовавшее операции «Союзническая сила», в ущерб достижению миротворческих целей и предотвращению дальнейшего разрастания конфликта, было направлено на формирование образа врага в лице сербской стороны – руководства Союзной Республики Югославия и лично С. Милошевича, против которых применение военной силы якобы оставалось единственным способом достижения мирного урегулирования.

Россия не смогла оказать информационного противодействия НАТО в ее пропагандистской кампании в преддверии операции, чтобы довести до международной общественности российские варианты мирного урегулирования и доказать необходимость вмешательства Совета Безопасности ООН для контроля за действиями НАТО.

6. Военную операцию НАТО по насильственному принуждению к миру одной стороны конфликта – федеральных властей Союзной Республики Югославия нельзя отнести к миротворческой.

Подготовку и проведение операции «Союзническая сила» с политической точки зрения можно рассматривать как отработку методов «управления конфликтом» в рамках достижения контроля со стороны альянса за зоной конфликта для обеспечения собственных геостратегических и других интересов в регионе.

7. НАТО не предоставила свои вооруженные силы для миротворческой операции, а инициировала ее и полностью взяла на себя ее военное и политическое руководство с целью принуждения одной стороны конфликта – сербской – к принятию мирного плана на условиях НАТО. Столь радикальные действия альянса стали возможными во многом благодаря информационно-психологическому воздействию США и НАТО на население стран Запада и подготовке общественного мнения к необходимости военно-силового вмешательства в косовский конфликт и оправдания своей агрессии.

8. С военной точки зрения опыт планирования, непосредственной подготовки операции «Союзническая сила» и ведения боевых действий Объединенных вооруженных сил НАТО в ходе нее не имеют аналогов в военной практике. Особенностью операции стало абсолютное превосходство над противоборствующей стороной. Оно обеспечивалось не только количественными параметрами задействованных со стороны НАТО авиационных и военно-морских группировок, но и за счет качественного состояния авиации, применения высокоточного оружия, в т. ч. крылатых ракет, космических средств разведки, наведения оружия и навигации. На различных этапах операции проводилась экспериментальная отработка новых дистанционных способов ведения войны, предусматривающих применение новейших средств управления, контроля, разведки и наведения.

НАТО добилась главных стратегических целей операции за счет тотального разрушения основных объектов промышленности и инфраструктуры на территории Сербии. В результате руководство Союзной Республики Югославия приняло условия НАТО – полный вывод своих военных сил с территории Косово и допуск в край воинских контингентов стран НАТО в качестве миротворческих сил.

Однако в результате операции не было достигнуто решительного поражения авиационной группировки вооруженных сил Союзной Республики Югославия и дезорганизации управления югославской армии, не созданы условия для действий наземных сил в случае возможной сухопутной операции альянса.

9. Агрессия НАТО против Югославии, хотя и обеспечила военное присутствие альянса в зоне конфликта и заблокировала возможность создания на Балканах единого сербского государства, в то же время скомпрометировала саму сущность миротворческих действий, поскольку была направлена на разрушение базовой структуры югославского общества, его духовных и материальных ценностей. Действия НАТО не были нейтральными. Альянс фактически вел войну на стороне албанских экстремистов, и ее результатом стало не предотвращение гуманитарной катастрофы и защита мирного населения, а увеличение потока беженцев из Косово и жертвы среди мирных граждан.

Можно сделать вывод о том, что в ходе операции отрабатывались основные элементы военной стратегии НАТО, решавшей проблему использования многонациональных оперативных сил альянса для выполнения задач, выходящих далеко за рамки чисто оборонительных операций.

10. Действия НАТО в ходе разрешения косовского конфликта не дали ответа на проблемы, стоящие перед международным сообществом – как разрешать этнические конфликты и что делать с внутренними сепаратистами. Напротив, фактическая поддержка НАТО косовских албанцев создала прецедент к подъему сепаратистских движений в последующих конфликтах под «крышей» США, НАТО и др.

11. Военные действия НАТО против Союзной Республики Югославия негативно повлияли на общую ситуацию в Юго-Восточной Европе. Экономическое положение не только Югославии, но и соседних с ней балканских стран в результате «гуманитарной интервенции» НАТО стало настолько тяжелым, что создало угрозу возможного экономического кризиса в регионе. Нельзя упускать из виду и угрозу дестабилизации политической ситуации и усиления межэтнической напряженности на всем Балканском полуострове. Примером служит Македония, в которой в результате притока косовских албанцев, спасавшихся от натовских бомбардировок и действий югославских сил полиции и армии, нарушился этнический баланс, что во многом привело к обострению обстановки как в самой стране, так и в целом на Балканах.

12. Многовекторные негативные последствия военного вмешательства НАТО в разрешение косовского кризиса не остались без внимания со стороны мирового сообщества. Это относится как к представителям европейских государств – партнеров по альянсу, так и России. Дестабилизирующие факторы военно-силовых действий НАТО побудили их вплотную заняться разработкой собственных стратегий миротворчества, направленных на снижение конфликтного потенциала в регионах национальных интересов.

13. Дестабилизирующие факторы радикальных способов «миротворчества» НАТО в Косово, а также методы политики «двойных стандартов», поощрявшие албанских экстремистов, отразились и на ходе миротворческой операции сил международного присутствия по безопасности в Косово (СДК – КФОР) и международного гражданского присутствия под эгидой ООН (МООНК). Международные миротворческие силы численностью почти в 50 000 человек, из которых около 40 000 входили в состав национальных воинских контингентов стран НАТО, не смогли обеспечить безопасность гражданам Косово и Метохии, в первую очередь сербам и черногорцам, а также представителям других неалбанских групп населения. Эти силы не предотвратили этнические чистки и террор в отношении неалбанской части населения края и не помешали изгнанию с его территории более 350 000 неалбанцев.

Главной причиной неспособности СДК(KFOR) и МООНВАК выполнить миротворческие функции явилось нарушение базовых условий для миротворческих процессов в Косово. Прежде всего, это отсутствие мирного соглашения между двумя конфликтующими сторонами – сербской и албанской, условия выполнения которого должны были бы контролировать и обеспечивать миротворцы. Фактически силы СДК(KFOR) действовали как оккупационные, призванные контролировать двустороннее военно-техническое соглашение между НАТО и Союзной Республикой Югославия. Завершение военных действий не означало мира между Союзной Республикой Югославия и освободительной армией Косово. Кроме того, в ходе агрессии НАТО произошла практическая лигитимизация руководства экстремистских сил освободительной армии Косово, которые после окончания войны не только не были разоружены и привлечены к ответственности за преступления, но и получили возможность трансформироваться в иные структуры, сотрудничать с международными административными структурами края и влиять на их деятельность.

Эти и другие факты ставят под сомнение способность НАТО нести политическую ответственность за выполнение миротворческих миссий, главной задачей которых является обеспечение условий жизни для представителей всех национальностей и выполнение резолюций Совета Безопасности ООН.

14. Для России «необъявленная война» НАТО против Союзной Республики Югославия стала определенным «моментом истины», когда Североатлантический альянс открыто продемонстрировал игнорирование любых договоренностей с ней, основанных на принципах партнерских отношений, уважения ее мнения и роли в международных делах. Российскому руководству был преподан урок правового нигилизма НАТО по отношению к подписанным международным конвенциям и декларациям, касающимся проблем мира и безопасности, уважения суверенитета, независимости и территориальной целостности государства.

Тем не менее в период агрессии НАТО российская сторона избрала приемлемый для нее в тех условиях способ реагирования на кризис, не угрожавший непосредственно ее безопасности. Как единственная из крупных европейских держав, не вовлеченная в военный конфликт и военные действия, Россия избежала открытых конфронтационных действий против НАТО и выступила в роли посредника между Союзной Республикой Югославия и руководством альянса. Тем самым она продемонстрировала важность своей роли в международных делах, способствовала прекращению военных действий против Союзной Республики Югославия и переходу к операции по поддержанию мира на основе резолюции Совета Безопасности ООН. Прибегнув к посреднической роли России, Запад тем самым не смог игнорировать ее как фактор мировой и европейской безопасности. Таким образом, особая роль России в прекращении войны НАТО против Югославии продемонстрировала те преимущества, которые с точки зрения обеспечения безопасности дает наличие нейтральной и еще достаточно мощной в военно-политическом отношении державы, не являющейся членом НАТО.

15. Важнейшим уроком косовского кризиса для России стало осознание непродуктивности отношений с НАТО, предполагающих фактически игру по их сценарию, включая и реагирование на региональные кризисы и другие угрозы.

Косовский кризис показал для России необходимость выработки собственной стратегии антикризисного реагирования для отстаивания национальных интересов в целях достижения стабильности и обеспечения безопасности. Было положено начало созданию действенного механизма распознания возникающих для России угроз и управления кризисными ситуациями с координацией дипломатических, политических, военных, информационных и других видов деятельности на всех стадиях кризисного реагирования на основании возложенных полномочий.

16. Российский воинский контингент, продемонстрировав отличную выучку, успешно выполнил задачи первой фазы операции KFOR. Политика нейтралитета и непредвзятое отношение к различным этническим слоям населения дало положительные результаты и подняло авторитет российских миротворцев у местного населения.

Российским воинским контингентом был получен значительный опыт в выполнении миротворческих задач, освоены различные способы перевозки личного состава и техники, их оперативного развертывания в зонах ответственности, отработаны способы действий в сложных условиях обстановки межэтнических столкновений.

Вместе с тем эффективность Российского воинского контингента была бы выше, если бы он действовал в одном секторе, под единым российским командованием. Это позволило бы упростить систему управления подразделениями по вертикали, исключить ненужное дублирование при организации выполнения задач на местах, активнее участвовать в разработке решений на различных этапах миротворческой деятельности и операции в целом и тем самым усилить влияние Российского воинского контингента на работу штаба KFOR.