Натовская агрессия явилась трагедией для всех народов, проживающих на территории Югославии. Многие из оставшихся в живых потеряли родных и близких, здоровье, кров и спокойное будущее. В целом ущерб, нанесенный агрессией НАТО Союзной Республике Югославия, громаден. По предварительным оценкам:
убиты свыше 2000 мирных жителей;
ранены свыше 7000 человек (в большинстве случаев последствием ранения стала полная инвалидность);
уничтожены и повреждены 82 моста;
разрушены и повреждены 422 здания образовательных учреждений (школы, ВУЗы, общежития);
разрушены или повреждены 48 медицинских объектов (больницы, поликлиники, стационарные лечебные заведения и др.);
разрушены или повреждены 74 телепередатчика, реле и ретранслятора;
уничтожены или серьезно повреждены важнейшие объекты жизнеобеспечения и инфраструктуры (электростанции, трансформаторные подстанции, линии электропередач, нефтяные сооружения, фабрики, магистрали и др.);
более 750 000 жителей Союзной Республики Югославия были вынуждены покинуть места своего проживания и искать возможность нормальной жизни за пределами страны;
без необходимых условий для жизни остались свыше 2,5 млн граждан Союзной Республики Югославия.
Миллионы людей испытывали нехватку питьевой воды, электроэнергии, предметов первой необходимости. Они лишились работы и средств к существованию. Выжжены сотни гектаров леса и сельскохозяйственных угодий. Нанесен невосполнимый ущерб историческим и архитектурным ценностям. Повреждены 16 православных и католических монастырей, построенных в XII–XVIII вв., и др.
Последствия агрессии НАТО для Союзной Республики Югославия и Европы можно условно разделить на два основных блока – экономические и экологические.
Экономические последствия
Не требуется особых доказательств того, что негативные последствия агрессии НАТО для Союзной Республики Югославия и ее граждан ожидаемы на несколько десятилетий, поскольку уничтожение экономического потенциала республики авиацией НАТО достигало интенсивности, при которой каждый месяц бомбардировок отбрасывал страну назад по уровню экономического развития на 5–7 лет.
Однако пострадала не только экономика Союзной Республики Югославия, но и всей Европы. Так, по оценкам Международного валютного фонда, действия НАТО в Союзной Республике Югославия вызвали в 1999 году сокращение совокупного валового продукта в Европе почти на 1 %, что составило сумму в десятки миллиардов долларов. Реальные же потери оказались значительно выше – общий материальный ущерб от агрессии составил свыше 100 млрд долларов.
По данным специалистов ООН и Всемирной торговой организации, значительные расходы на войну и устранение ее последствий, гуманитарные операции, а также сокращение закупок в Европе в связи с неуверенностью населения в развитии дальнейших событий привели к ослаблению новой европейской валюты, замедлению притока инвестиций, в первую очередь американских и азиатских, в экономику европейских государств. Инвесторы предпочли вложение средства в более стабильные регионы мира.
По-иному сказалась агрессия НАТО против Союзной Республики Югославия на экономике США – индекс деловой активности нью-йоркской биржи в 1999 году перешагнул планку в 11 тыс. пунктов, и США в определенной мере удалось «посадить» Европу на военно-промышленную и финансово-кредитную американскую «иглу». Так, только в ходе воздушной кампании силы НАТО выпустили более 10 000 крылатых ракет, а число сброшенных авиабомб было эквивалентно порядка 79 000 тоннам взрывчатки (из них 156 контейнеров с 37 440 кассетными бомбами). Для восполнения использованных запасов и резервов военно-промышленный комплекс США получил новые многомиллиардные заказы от стран – участниц Североатлантического альянса. Таким образом, деньги, затраченные на агрессию против Югославии, возвратились в американский бюджет в виде новых, более высоких прибылей оружейных компаний. Ответ на вопрос «Кому была выгодна эта агрессия?» очевиден.
Справка
Стоимость проведения только воздушных операций в течение 2,5 месяцев превысила 20 млрд долларов.
Наиболее серьезными оказались последствия агрессии НАТО для экономики приграничных с Югославией государств. Так, в Македонии, 70 % торговли которой было ориентировано на Союзную Республику Югославия, вместо предполагавшегося в 1999 году роста экономики на 6,5 %, произошло падение почти на 10 % (прекратились поступления в государственную казну средств от туризма). По оценкам правительства Болгарии, в результате военных действий в Союзной Республике Югославия поступления иностранных инвестиций в экономику страны сократились примерно в 2 раза. Из торгово-экономического оборота оказалась выведенной крупнейшая водная артерия Европы – река Дунай, что привело к резкому сокращению поставок товаров из Черноморского региона в Европу и обратно. В результате пострадали Украина, Болгария, Румыния, а также Венгрия, Австрия и Германия. Только транзитные перевозки из-за возникших трудностей и препятствий были снижены до 10 млн тонн грузов в год.
Экономика Югославии многими нитями была вплетена в общую экономическую систему Европы, потому уничтожение этого потенциала, безусловно, сказалось и на экономическом благополучии всего европейского континента.
Экологические последствия
Ущерб, нанесенный агрессией НАТО территории Югославии, сравним по масштабам с экологической катастрофой. Ее последствия сказались и на экологической ситуации многих стран Европы.
В результате разрушения предприятий химической и нефтеперерабатывающей промышленности отмечено попадание нефтепродуктов и ядовитых веществ в реку Дунай. Учитывая природные особенности дунайского водного бассейна (температуру воды, замедленный водообмен, высокие коэффициенты накопления химических загрязнителей), эти соединения представляют опасность для всего региона до настоящего времени.
Биохимический анализ образцов дождевой воды, взятых в районе нефтеперерабатывающих заводов в городах Нови Сад и Панчево, уничтожение которых планомерно осуществлялось с начала агрессии, показал, что вода и почва оказались большей частью отравленными. В силу этого определенное сомнение вызвала пригодность для употребления в пищу сельскохозяйственных продуктов, выращенных и полученных в 1999 году не только в Югославии, но и в близлежащих странах.
Тысячи тонн взрывчатых веществ, а также опустошительные пожары оказали пагубное воздействие и на озоновый слой атмосферы, предохраняющий живые организмы на Земле от вредного влияния ультрафиолетовой радиации солнца. Жертвами уничтожения озонового слоя стали многие жители Европы с ослабленной иммунной системой.
Следует заметить, что и Россия, расположенная за сотни километров к северу от района агрессии, также не избежала попадания на свою территорию (до рубежа Псков – Смоленск) высокотоксичных продуктов горения. Для ядовитых облаков и кислотных дождей государственных границ не существует.
«Тихую смерть» до настоящего времени несут последствия бомбардировок территории Сербии так называемыми урановыми бомбами. По подсчетам британских специалистов, в результате применения 37 000 урановых снарядов республика получила примерно 23 тонны распыленного обедненного урана-238, которого достаточно, чтобы лучевое заражение получили порядка полумиллиона человек. В ходе агрессии на территориях Сербии, Македонии, Черногории и особенно Косово и Метохии отмечалось значительное увеличение уровня радиации. Радиоактивные частицы переносились ветром на сотни километров и достигали территорий Венгрии, Германии, Хорватии, Боснии и Герцеговины, а также Албании, Македонии и Греции. Факты применения радиоактивного оружия против Югославии, а также опаснейшие последствия его воздействия на окружающую среду и людей преднамеренно скрывались от общественности стран НАТО.
Справка
Впервые такие бомбы применялись при бомбардировках Ирака в 1991 г. Сейчас в этой стране широкое распространение получили раковые заболевания детей и врожденные недостатки новорожденных.
Анализ рассмотренных последствий агрессии НАТО против Союзной Республики Югославия позволяет извлечь ряд уроков, касающихся военной безопасности Российской Федерации.
Урок военно-политический
Агрессия НАТО принципиально изменила военно-политическую обстановку в Европе, продемонстрировав готовность альянса и впредь действовать в духе новой стратегии – по собственному усмотрению силой оружия навязывать суверенному государству свой вариант разрешения кризисной ситуации. Россия, а также другие страны, не входящие в НАТО, в настоящее время ведут нелегкую борьбу за создание многополярного мира, основанного на строгом соблюдении Устава ООН и примате международного права. При этом нет гарантий, что сценарий, который был разыгран в Югославии, НАТО не положит в основу своих действий против любой другой страны. В соответствии со стратегией Североатлантического альянса по косовскому сценарию может быть подвергнута «наказанию» любая страна, не обладающая соответствующим потенциалом сдерживания.
Урок военно-стратегический
Операция НАТО еще раз подтвердила боевую эффективность и приоритетную роль воздушно-космических средств, позволяющих решить исход войны в свою пользу без вторжения наземных группировок войск. При этом вероятность применения сухопутных войск ставится в прямую зависимость от результатов ракетно-бомбовых ударов с воздуха. В российской же военной теории еще не преодолен прежний стереотип – значительная часть летного ресурса планируется для авиационной поддержки сухопутных войск и выполнения других задач в их интересах. Вместе с тем надеяться на срыв воздушной наступательной операции сильного противника только проведением воздушной оборонительной операции было бы рискованно, тем более что завоевать господство в воздухе на многих направлениях театра военных действий вряд ли удастся. Поэтому самая совершенная противовоздушная оборона страны рано или поздно будет разрушена, если противник располагает превосходством в силах и не испытывает ограничений в наращивании своих группировок[135].
Урок военно-технический
Результаты действий НАТО на Балканах должны активизировать военно-промышленный комплекс России и подтолкнуть инженерно-конструкторскую мысль к форсированию разработок более совершенного высокоточного оружия для борьбы со спутниковыми системами наведения, к исследованиям в области борьбы с малозаметными самолетами, крылатыми ракетами и другими новациями, применявшимися в Югославии, а также к разработке методов эффективной ликвидации последствий ударов противника с применением графитовых бомб и кассетных боеприпасов. Довольно сложной проблемой представляется разработка средств для подавления воздушных командных пунктов, самолетов системы АВАКС и других пунктов управления в высших звеньях, что способствовало бы срыву централизованного управления и не позволило бы противнику координировать массированные и сосредоточенные действия авиации.
Урок идеологический
Есть все основания утверждать, что такого агрессивного воздействия на умы людей, какое продемонстрировало НАТО в Югославии в 1999 году, еще не наблюдалось ни в одном вооруженном конфликте. Выставляя себя поборником демократии, Североатлантический альянс развернул широкомасштабную пропагандистскую кампанию не только против Югославии, но и против всего мирового сообщества. Для дезинформации о целях операции, сокрытия своих потерь и устрашения войск и населения Югославии привлекались пресса, телевидение и мощные радиостанции. Одновременно наносились удары по югославским телецентрам, телеретрансляторам и другим средствам распространения информации.
Вместе с тем такая широкомасштабная идеологическая агрессия не смогла сломить боевой дух армии и народа Югославии. Последствия конфликта подтвердили правильность вывода о том, что на конечный результат военных действий большое влияние оказывают цели войны. Внутреннее осознание народом и вооруженными силами ее справедливости позволяет подчас в безнадежной ситуации переломить ход военных действий и одержать победу над более сильным противником.
Замечу, что в России на фоне недостаточной устойчивости морально-нравственных норм и, главное, еще не полностью окрепшей национальной идеи, способной сплотить и мобилизовать все силы общества на защиту от агрессора, «духовная терапия» нужна не меньше, чем новая техника.
Балканский кризис показал, что в условиях идеологического противоборства и активного участия в нем печатных и электронных средств массовой информации население становится особенно чувствительным к людским потерям. Если в межгосударственной войне огромные масштабы потерь позволяют направить ненависть народа на противника, то в межэтнических конфликтах гибель людей по-иному воздействует на общественно-политическую обстановку в государстве. Однако там, где осознан справедливый характер борьбы, население активно помогает правительству и вооруженным силам, встает на защиту интересов государства. В противном случае военные потери могут привести большую часть народа на сторону оппозиции. Причем негативную реакцию часто вызывают не столько масштабы потерь, сколько их соответствие или несоответствие целям борьбы.
Урок экономический
В широком спектре противоречий и причин, приводящих к возникновению конфликтов, доминирующую роль играют экономические интересы высокоразвитых стран, особенно интересы лидеров военно-промышленного комплекса Запада. В целях их реализации искусственно обостряются социально-экономические и политические противоречия, ведущие к военным конфликтам, как на межгосударственном уровне, так и внутри стран. В ходе конфликтов проводятся натурные испытания новых средств вооруженной борьбы, эффективность которых обусловливает увеличение заказов военно-промышленному комплексу на поставки новых образцов вооружения и военной техники в вооруженные силы государств.
Новые технологии вооруженной борьбы видоизменяют характер боев и сражений. В связи с этим военно-политическому руководству России необходимо постоянно оценивать возможности отечественных вооружений по противодействию угрозам потенциальных агрессоров, массированному применению ими средств нападения. Ответ на этот вопрос пока неоднозначен, поэтому экономический урок агрессии НАТО против Югославии заключается в необходимости решительных действий государства по приоритетному развитию военно-промышленного комплекса, укреплению и развитию вооруженных сил страны и военной организации государства.
Благодаря дипломатическим усилиям мирового сообщества и при активном участии Российской Федерации 10 июня 1999 года Генеральный секретарь НАТО приостановил боевые действия Объединенных вооруженных сил против Союзной Республики Югославия. Это решение было принято после консультаций с руководством ООН, ЕС, Североатлантическим советом и получения подтверждения со стороны Белграда о полномасштабном отводе югославских войск из Косово и Метохии.
Отвод войск продолжался в соответствии с военно-техническим соглашением, заключенным 9 июня между НАТО и Союзной Республикой Югославия, на основании договоренностей между представителями Белграда и специальными послами Европейского союза и России. Опираясь на достигнутые соглашения, Генеральный секретарь ООН призвал стороны, участвующие в конфликте, воспользоваться возможностью установления мира и соблюдать обязательства по всем соответствующим резолюциям Совета Безопасности ООН.
10 июня 1999 года Совет Безопасности ООН принял резолюцию № 1244, в которой приветствовалось принятие Союзной Республикой Югославия принципов политического разрешения кризиса в Косово и Метохии, в том числе и отвод военных, полицейских и военизированных сил. В резолюции, за которую проголосовало 14 государств – членов Совета Безопасности, кроме Китая, содержалось решение о направлении в Косово и Метохию международного военного и гражданского персонала под эгидой ООН. В соответствии с главой VII Устава ООН Совет Безопасности подтвердил, что политическое разрешение кризиса будет основано на общих принципах, принятых 6 мая 1999 года президентом Финляндии и специальным представителем России, который 3 июня имел встречу с правительством Союзной Республики Югославия. Оба документа стали приложениями к резолюции. Выработанные принципы помимо прочего включали:
немедленное и подлежащее проверке прекращение насилия и преследований по национальному признаку в Косово и Метохии;
развертывание эффективного международного присутствия по обеспечению безопасности при значительном участии НАТО и его едином руководстве и управлении;
создание временной администрации;
возвращение всех беженцев при условии их безопасности и свободы;
обеспечение политического процесса, предусматривающего значительную степень самоуправления, а также демилитаризацию освободительной армии Косово;
комплексный подход к экономическому развитию региона, охваченному кризисом.
Предусматривалось, что военный персонал ООН в составе многонациональных сил будет выполнять задачи по предотвращению возобновления боевых действий, демилитаризации освободительной армии Косово, созданию условий безопасности для возврата беженцев и деятельности гражданского персонала. Совет Безопасности ООН также поручил Генеральному секретарю ООН обеспечить международное гражданское присутствие и назначить специального представителя по контролю за выполнением этого решения.
После принятия резолюции № 1244 по указанию Североатлантического совета силы быстрого реагирования НАТО начали подготовку к развертыванию сил обеспечения безопасности. Первые подразделения сил быстрого реагирования вступили в Косово и Метохию 12 июля. Одновременно были развернуты и основные силы обеспечения безопасности. В этот же день было объявлено, что в соответствии с военно-техническим соглашением, заключенным между НАТО и Союзной Республикой Югославия, авиационная кампания официально прекращается.
Как уже отмечалось, последствия военных действий НАТО в Югославии крайне негативно повлияли на внутриполитическую обстановку не только в Косово и Метохии, но и в юго-восточном регионе Европы в целом:
он стал менее стабильным, чем прежде;
активизировались национальные движения и возросли взаимные подозрения соседних стран;
ухудшилось экономическое положение всех стран региона, убытки большинства из них стали исчисляться миллиардами долларов.
Вопрос о возмещении убытков встал уже в ходе натовской агрессии против Югославии, ибо последствия этих действий отразились немедленно на экономике всех стран региона. Они сразу же заговорили о необходимости «плана Маршалла-2» для восстановления и поддержки балканских стран, предоставления им финансовых субсидий и хотя бы частичной компенсации за нанесенный ущерб. В ответ послышались только советы балканским странам о том, что они сами должны интегрироваться по примеру Европейского союза и затем компенсировать потери за счет регионального сотрудничества.
Справка
План Маршалла – это программа восстановления и развития Европы после окончания Второй мировой войны путем предоставления ей американской экономической помощи. Выдвинут в 1947 г. американским генералом Дж. К. Маршаллом (1880–1959 гг.), начальником штаба армии США, а затем государственным секретарем США (1947–1949 гг.), министром обороны (1950–1951 гг.), лауреатом Нобелевской премии мира (1953 г.).
Понимая, что все это лишь благие пожелания, центр европейских исследований в Брюсселе выдвинул идею создания «Пакта стабильности» (своего рода «плана Маршалла» для Балкан), основным проводником которого стал Европейский союз и, в частности, Германия. 10 июня 1999 года, в день окончания натовских бомбардировок Югославии, этот пакт был подписан в Кельне на конференции, в которой приняли участие представители 38 стран и 15 международных организаций. Союзная Республика Югославия на конференции представлена не была. Подписание «Пакта стабильности», однако, не означало выделения средств, необходимых для компенсации ущерба, нанесенного балканским странам военными действиями НАТО. О предоставлении помощи Югославии, ставшей жертвой агрессии и понесшей тяжелые потери, не было и речи.
Несмотря на то, что прошло уже немало времени с момента прекращения варварских бомбардировок Югославии, можно констатировать, что уровень напряженности в отношениях между балканскими странами сохранился, все прежде скрытые горячие точки стали очевидными.
Не меньшую угрозу миру на Балканах представляли непрекращающиеся попытки дальнейшей дестабилизации положения внутри Союзной Республики Югославия, для чего особенно активно использовалось противопоставление Сербии и Черногории. Разумеется, это не способствовало смягчению ситуации в регионе. Более того, возникновение на Балканах сербского вопроса, вызванного в начале 90‑х годов распадом Социалистической Федеративной Республики Югославия, расчленением сербского народа и массовым изгнанием сербов с территорий, на которых они проживали веками, явилось серьезной проблемой для всего региона Юго-Восточной Европы, и антисербские действия только усугубили ее.
В то же время самым очевидным результатом истекшего периода стало создание на Балканах нового протектора НАТО. Вооруженные формирования этого блока расположились на территории Косово и Метохии всерьез и надолго. Такой итог нельзя признать случайным. Тенденция к распространению зоны влияния НАТО на Балканы, размещению здесь крупных контингентов вооруженных сил отчетливо проявилась уже во время конфликта в Боснии и Герцеговине. В дальнейшем она развивалась и укреплялась. Договор о создании так называемых многонациональных миротворческих сил в Юго-Восточной Европе стал лишь одним из проявлений этой политики.
Ситуация в Косово и Метохии после прекращения военных действий до настоящего времени во многом определяет систему международных отношений во всей Европе. В связи с этим немаловажно, чтобы народы и государства Европейского контингента смогли извлечь из этого необходимые уроки.
Военная агрессия НАТО против Союзной Республики Югославия показала двойственное отношение этой организации к правовым основам современного мироустройства. В зависимости от того, что выгодно Североатлантическому альянсу, его представители по-разному трактуют принципы и нормы международного права, которые они считают реликтами уходящего миропорядка, требующими переосмысления.
Война с точки зрения международного права – это исключительное состояние, которое характеризуется тем, что в период ее ведения прекращается действие международного права, призванного регулировать отношения между субъектами в мирное время. Воюющие стороны начинают руководствоваться нормами и принципами права вооруженного конфликта. Грань между войной и вооруженным конфликтом весьма условна и зависит в основном от масштабных показателей вооруженной борьбы: ее размаха, количества привлекаемых сил и средств, интенсивности боевых действий. Такие показатели условны, но имеют определенное значение для права.
Сам факт объявления войны рассматривается как агрессия, влекущая за собой международно-правовую ответственность, а ее подготовка, развязывание и ведение оцениваются как международное преступление (п. 4 ст. 2 Устава ООН, ст. 5 в части, касающейся определения агрессии, принятого Генеральной Ассамблеей ООН 14 декабря 1974 г.)[136]. Начиная агрессию без объявления войны, США и НАТО пытались обеспечить себе возможность попрания норм права, признанных к соблюдению в вооруженной борьбе.
Стремясь уйти от ответственности, НАТО подменило понятие «война» на понятие «вооруженный конфликт», который охватывает любую ситуацию независимо от ее правовой квалификации, где две или более сторон противостоят друг другу с оружием в руках во имя достижения политических целей.
Непосредственным поводом для агрессии послужил отказ Союзной Республики Югославия от размещения на ее территории многонациональных Объединенных вооруженных сил НАТО для «обеспечения прав албанцев» при решении косовской проблемы. На деле этот ультиматум означал грубое вмешательство во внутренние дела Югославии, попрание ее суверенитета и территориальной целостности и нарушение Устава ООН (ст. 39–42 гл. VII – действия в отношении угрозы миру, нарушений мира и актов агрессии) и заключительного акта совещания по безопасности и сотрудничеству в Европе[137].
На переговорах в Рамбуйе 18 марта 1999 года в Париже было подготовлено соглашение о самоуправлении в Косово и Метохии. Соглашение исходило из десяти принципов контактной группы по Югославии и обеспечивало широкую автономию и самоуправление на основе равноправия всех национальных общностей (сербов, черногорцев, албанцев, мусульман, турок, ромов, горанцев, египтян, которые и представляли Косово и Метохию), суверенитета и территориальной целостности Республики Сербия и Союзной Республики Югославия.
Это соглашение так и не было реализовано в связи с тем, что в ходе второго раунда переговоров в его текст были внесены дополнения, подготовленные делегацией косовских албанцев, обусловливающие ввод на территорию Союзной Республики Югославия иностранных войск. Такие дополнения были неприемлемыми для Белграда. Переговоры были прерваны без подписания документа сербской делегацией. Своими действиями США фактически поддержали устремления косовских сепаратистов, настаивающих на оккупации иностранными войсками территории края.
При проведении тенденциозной антисербской политики были обойдены положения Декларации о совершенствовании сотрудничества между ООН и региональными органами в области международного мира и безопасности (резолюция Генеральной Ассамблеи ООН от 9 декабря 1994 г., в которой отражены основные прерогативы Совета Безопасности ООН и подтвержден контроль за такого рода деятельностью с его стороны)[138].
Грубым нарушением Конвенции ООН 1989 года «О запрещении вербовки, использования, финансирования и обучения наемников» явились финансовая поддержка поставок освободительной армии Косово США, а также другими странами Запада вооружения и военной техники. Согласно этому документу, государства не должны заниматься вербовкой, использованием, финансированием и обучением наемников, а, напротив, обязаны запрещать и предотвращать подобные действия.
Попранной оказалась также и резолюция Генеральной Ассамблеи ООН от 17 декабря 1984 года «О недопустимости политики государственного террора и любых действий государств, направленных на подрыв общественно-политического строя в суверенных государствах», призывающая всех членов мирового сообщества «не предпринимать какие-либо действия, направленные на вооруженное вмешательство и оккупацию, насильственное изменение или подрыв общественно-политического строя государств, дестабилизацию или свержение их правительств»[139]. Стремление НАТО любым способом, включая агрессию против суверенной страны, свергнуть президента Союзной Республики Югославия С. Милошевича – не что иное, как государственный терроризм.
При этом США и НАТО нарушили также резолюцию Генеральной Ассамблеи ООН № 2444 (декабрь 1968 г.) «Уважение прав человека в период вооруженных конфликтов», согласно которой всеми правительствами или группами государств, принимающими участие в вооруженном конфликте, должны соблюдаться следующие принципы:
права сторон, находящихся в конфликте, выбирать средства для нанесения ущерба противнику не являются неограниченными;
запрещается нападать на гражданское население;
следует всегда проводить различие между комбатантами и гражданскими лицами с тем, чтобы как можно меньше подвергать опасности население[140].
В ходе агрессии против Союзной Республики Югославия была нарушена и ст. 35 Дополнительного протокола к Женевским конвенциям 1949 года, согласно которой запрещается применять оружие и методы ведения военных действий, способные причинить излишние повреждения, а также ведущие к массовому разрушению и бессмысленному уничтожению материальных ценностей. Оказались попраны и статьи Гаагских конвенций 1907 и 1954 гг., регламентирующие «запрет атак и бомбардировок гражданских объектов, объектов, необходимых для выживания гражданского населения, а также культурных ценностей»[141].
Начало воздушной кампании НАТО против Союзной Республики Югославия подпадает под определение агрессии, данное в резолюции Генеральной Ассамблеи ООН от 14 декабря 1974 года, ст. 1 которой гласит: «Агрессией является применение вооруженной силы государством (группой государств) против суверенитета, территориальной неприкосновенности или политической независимости другого государства или каким-либо другим образом, не совместимым с Уставом ООН, как это дано в настоящем определении»[142]. Из этого вытекает, что Югославия, как член ООН и Движения неприсоединения, в соответствии со ст. 51 Устава ООН имеет «неотъемлемое право на индивидуальную и коллективную самооборону… до тех пор, пока Совет Безопасности не примет мер для поддержания международного мира и безопасности»[143].
Учитывая, что в совершении агрессии против небольшого государства участвовал самый крупный в мире военно-политический блок, включающий трех постоянных членов Совета Безопасности ООН, Россия также, как постоянный член Совета Безопасности, имела не только право, но и обязана была принять все необходимые меры для прекращения агрессии как индивидуально, так и совместно с другими членами ООН и Совета Безопасности ООН. Такие меры, с точки зрения международного права, могут иметь характер политико-дипломатической (в виде «неконфронтационной поддержки») и военно-политической поддержки государства – жертвы агрессии.
Как уже отмечалось, в соответствии с общепризнанным пониманием законов и обычаев войны, боевые действия могут считаться законными лишь после формального объявления войны, чего не было сделано при нападении НАТО на Союзную Республику Югославия. В ходе боевых действий против Югославии со стороны Объединенных вооруженных сил НАТО был нарушен ряд положений Женевской конвенции о законах и обычаях сухопутной войны от 18 сентября 1907 года. Так, в ст. III данной конвенции отмечается, что «воюющая сторона, которая нарушит статьи указанного постановления, должна будет возместить убытки, если к тому есть основания. Она будет нести ответственность за все действия, совершенные лицами, входящими в состав ее военных сил»[144].
Уничтожение ракетно-авиационными ударами югославских теле- и радиовещательных установок представляет собой нарушение ст. 19 (пп. 1–2 о свободе информации) Международного пакта о гражданских и политических правах. Антиюгославские высказывания официальных представителей США и НАТО, а также материалы в поддержку агрессии альянса в средствах массовой информации государств – членов Североатлантического союза являются нарушением ст. 20 Международного пакта (запрещение пропаганды войны, выступлений в пользу национальной, расовой или религиозной ненависти, подстрекательство к дискриминации, вражде или насилию)[145].
В ходе агрессии НАТО был нарушен и кодекс поведения участников боевых действий (комбатантов), поскольку война велась не только против тех, у кого было в руках оружие. Нападению подвергались не только военные, но и гражданские объекты, не щадились гражданские лица (уничтожались колонны косовских беженцев, автоколонны гуманитарной помощи, проводилась бомбардировка больниц и госпиталей)[146].
НАТО своей агрессией против страны – учредителя ООН грубо нарушила Конвенцию ООН по правам детей[147]. Специальный докладчик ООН по правам человека И. Динстбир заявил, что, «принимая решение о нападении, НАТО недооценило не только сопротивление югославских сил, но и масштабы волны беженцев и страдания детей в результате бомбардировок. Сейчас уже большинство людей знает, что морально эту битву мы проиграли… Когда это кончится, будет трудно объяснить людям, что мы победили. Генералы альянса не захотят признаться в ошибке и поражении… Международное сообщество должно заплатить за присущую уже десятилетиями неспособность урегулировать балканский конфликт».
Помимо нарушений основополагающих принципов Заключительного акта совещания в Хельсинки (1975 г.) попирались также и положения «Кодекса поведения, касающиеся военно-политических аспектов безопасности», который является частью Будапештского документа ОБСЕ, принятого 6 декабря 1994 года (п. 3 «О неделимости безопасности», п. 4 «Об уважении суверенного равенства и своеобразия друг друга», п. 6 «О сотрудничестве в борьбе против террористической деятельности»)[148].
В ходе проведения операции Объединенных вооруженных сил НАТО против Союзной Республики Югославия имела место значительная переброска дополнительных контингентов альянса и наступательных видов обычных вооружений (ударной авиации и боевых вертолетов, реактивных систем залпового огня и т. д.) как в районы, попадающие под действие договора об обычных вооруженных силах в Европе (ДОВСЕ), так и на территории стран, не являющихся его участниками (Албания, Македония). Так была создана ситуация, позволяющая обойти ДОВСЕ и фактически разрушить механизм контроля за его выполнением. В связи с этим целесообразно обратиться к вопросу о выполнении положений ст. XIX ДОВСЕ, в частности пп. 2, 3, где предусмотрена возможность выхода из договора в случае «нарушения высших интересов одного из государств-участников» или «попыток его несоблюдения»[149].
По совокупности фактов, связанных с агрессией НАТО против члена ООН – Союзной Республики Югославия, и в соответствии со ст. 36 статуса Международного суда правительство Югославии направило в эту структуру ООН заявления с иском против США и НАТО. При этом были выдвинуты обвинения:
в совершении преступлений против мира по факту его нарушения путем неспровоцированного военного нападения военной коалиции государств на суверенную балканскую страну при грубейшем нарушении Устава ООН и целого ряда других международных договоров и конвенций;
в преступлении против человечности по фактам противоправного разрушения гражданских объектов и инфраструктуры жизнеобеспечения на территории Югославии, создания обстановки гуманитарной катастрофы на территории этой страны, включая Косово и Метохию;
в совершении военных преступлений по фактам нарушения законов и обычаев сухопутной войны.
Своей агрессией против Югославии НАТО попрала дух и букву всех документов, касающихся проблем мира и безопасности, в том числе Устав ООН, Декларацию о праве народов на мир, Конвенцию о предупреждении преступления геноцида и наказания за него, Европейскую конвенцию о защите прав и основных свобод человека, Парижскую хартию для новой Европы и прочие документы по безопасности во всем мире. Противостоять диктату НАТО не смогли даже такие авторитетные организации, как Совет Европы, ЕС, ЗЕС, ОБСЕ и ПАСЕ. Из этого можно сделать вывод, что в отношениях с НАТО предлагаемые меры, направленные на предупреждение агрессии, будут эффективны лишь тогда, когда будут опираться на соответствующую силу и решимость ее применения.
Как уже отмечалось, воздушная кампания операции «Союзническая сила», с которой началась агрессия НАТО против суверенной Югославии, явилась ярким примером практической реализации новой стратегии Североатлантического альянса в Восточной Европе. Эта концепция была принята в апреле 1999 года на юбилейной сессии Совета НАТО в Вашингтоне, на которой обсуждались политика и основные направления развития блока в XXI веке. В новой стратегической концепции НАТО сформулированы основные цели деятельности альянса применительно к изменившимся условиям международной обстановки. Как заявил министр обороны США У. Коэн, новая стратегия НАТО должна быть в большей степени ориентирована на «проецирование силы», чем на «неподвижную оборону». Это касается не только Балканского региона и территорий стран постсоветского пространства, но и России.
Квинтэссенцию глобальной стратегии в отношении России изложил еще в 1997 году бывший помощник президента США по национальной безопасности З. Бжезинский в статье «Геостратегия для Евразии». «Главная задача глобальной политики США как члена НАТО, – писал он, – расширение их важнейшего стратегического плацдарма в Европе посредством выдвижения на Восток, включая Балтику и Украину, создание конфедерации, состоящей из Европейской русской республики, Сибирской республики и Дальневосточной республики»[150]. Надо сказать, что не сильно отличающиеся новизной идеи 3. Бжезинского были широко использованы при разработке новой стратегии НАТО.
К сожалению, в последнее десятилетие XX века финансовым кругам Запада удалось сделать Россию зависимой от кредитов МВФ, а значит, и от политики, проводимой Западом. Такое положение России в ближайшей и среднесрочной перспективе также принималось во внимание при выработке новой стратегии НАТО.
В новой стратегической концепции НАТО конца XX века записано, что «основная долгосрочная цель НАТО – это защита свободы и безопасности всех его членов политическими и военными средствами. С самого начала альянс, основанный на общих ценностях демократии, прав человека и нормах права, стремится гарантировать справедливый и долгосрочный мирный порядок в Европе. Достижению этой цели может помешать опасность кризиса и конфликта, влияющих на безопасность Евроатлантического региона. НАТО поэтому не только гарантирует оборону его членов, но и вносит вклад в дело мира и стабильности в этом регионе…»[151].
Все это подтверждает, что блок НАТО стал неотъемлемой частью европейской системы безопасности и вряд ли самоликвидируется в обозримом будущем. Россия и другие страны Европы вынуждены сосуществовать с альянсом и выстраивать с ним отношения. В условиях биполярного мироустройства НАТО стало своеобразным средством «успокоения страхов», существовавших во многих европейских странах по поводу возможной экспансии Варшавского договора на Запад. Этот блок сыграл свою роль и в ограничении «национализации обороны» отдельных европейских государств, что привело бы к гонке вооружений.
Однако с распадом Варшавского договора отношения между Россией и НАТО если не потеплели, то существенно видоизменились и мало напоминали враждебные. К моменту завершения холодной войны и в бывшем СССР, и в западноевропейских странах сложился определенный консенсус относительно будущего НАТО. Россия особо не настаивала на том, чтобы немедленно распустить этот блок. Считалось, что с ним можно и нужно установить нормальные отношения, которые помогут закрепить результаты окончания холодной войны. Например, предполагалось, что в ходе сотрудничества с НАТО можно будет решить как общие военные вопросы (контроль за обычными вооружениями в Европе, предотвращение войны на континенте), так и некоторые частные политические вопросы.
Однако после того, что произошло по вине НАТО с Югославией, у России появилась необходимость пересмотра отношений с альянсом. В новой обстановке политическое руководство России уже не может доверять этой организации, поскольку в ее стратегической концепции стала доминировать установка на экспансию, возрождение отношений, основанных на примате силы, а не права, что уже неоднократно приводило и подводит Европу к вмешательству во внутренние дела суверенных государств, в частности России. Недоверие и обострение отношений между Россией и НАТО способны привести к восстановлению «железного занавеса» в Европе. В таких условиях оптимальным становится адаптивный ответно-встречный подход во взаимоотношениях с альянсом.
После событий в Югославии президент и правительство России были вынуждены скорректировать свою политическую линию как по отношению к Североатлантическому альянсу в целом, так и ее отдельным членам. Это нашло соответствующее отражение в концепции национальной безопасности и новой военной доктрине Российской Федерации. Появилась настоятельная необходимость ускорения интеграционных процессов, в том числе в сфере военного сотрудничества как на территории СНГ, так и за его пределами. Опыт Балканского кризиса потребовал внесения существенных уточнений в подготовку штабов и войск (сил) Вооруженных Сил России.
В настоящее время США, стремящиеся удержать доминирование в экономической, валютно-финансовой, военной и технологической сферах, используют НАТО для того, чтобы придать своим действиям на мировой арене коалиционный, международный характер и разделить с союзниками финансовое бремя и политическую ответственность за военные интервенции в глобальном масштабе. Основные положения их коалиционной стратегии сводятся к следующему:
действия в «серых зонах»;
ведение всеобщей и ограниченной высокотехнологичных войн;
использование военной инфраструктуры европейских стран НАТО для ведения боевых операций в интересах США;
силовое давление на какое-либо государство, если его политический курс представляет опасность для стран НАТО;
контроль за кризисными ситуациями с целью их предотвращения и урегулирования.
На юбилейной сессии Совета НАТО в апреле 1999 года были приняты изменения, сформировавшие концепцию миротворческих операций этого блока за пределами его зоны ответственности без мандатов ООН и ОБСЕ (иными словами – «миротворческой» агрессии)[152].
Агрессия НАТО против Югославии явилась реальным воплощением этой концепции. Военная акция НАТО планировалась, организовывалась и проводилась без ведома России, имеющей с НАТО определенные партнерские отношения в соответствии с Основополагающим актом Россия – НАТО.
Кроме того, имелись и другие причины агрессии, которые можно сгруппировать так:
причины, связанные с реализацией натовских подходов к стабилизации военно-политической обстановки в Европе с применением военной силы, развитием миротворческих функций блока, борьбой с терроризмом и распространением оружия массового уничтожения и т. п. Эти причины широко и целенаправленно пропагандировались в западных средствах массовой информации. При этом подчеркивалось, что их устранение способствовало бы обеспечению европейской безопасности и соответствовало интересам России;
причины агрессии, о которых в НАТО открыто не говорят, но которые вытекают из анализа сложившейся за последнее время геостратегической ситуации, содержания военных доктрин и направлений военного строительства ведущих держав НАТО и прежде всего США. Рассмотрение этих причин представляется особо важным, поскольку они раскрывают сущность и способы стратегического окружения России, осуществляемого США и НАТО.
Так скрываемые от мировой общественности причины продвижения НАТО на Восток порождают, по мнению его командования, необходимость выполнения ряда стратегических задач США и Североатлантического союза, которые сводятся к следующему;
первая стратегическая задача по-прежнему заключается в ослаблении и, в конечном счете, ликвидации военного потенциала России, который, как подчеркнул президент Российской Федерации, является «гарантом безопасности России и фактором поддержания военно-стратегической стабильности в мире».
вторая стратегическая задача США и НАТО сводится к тому, чтобы изолировать Россию от остальной части мирового сообщества, а в дальнейшем, по мере осложнения в ней внутриполитической и экономической ситуаций (чему США и их союзники всячески способствуют), постепенно сжать, уменьшать ее территорию, отсекая районы, богатые природными ресурсами, прежде всего северные и дальневосточные территории. Надо сказать, что изоляция России от мирового сообщества уже происходит и ведется достаточно интенсивно на всех направлениях – политическом, экономическом и особенно военно-стратегическом.
третья стратегическая задача США и НАТО сводится к расширению зоны ответственности на постсоветское пространство. По замыслу руководства альянса, для этого прежде всего необходимо исключить интеграционные процессы внутри СНГ и окончательно разорвать отношения России с Украиной, которую США вовлекли в орбиту натовской и, главным образом, своей политической и военной стратегии. Интерес США к Украине объясняется не только их стремлением использовать ее в качестве «военного противовеса» России, но и возможностью обеспечить американское военное присутствие вблизи ее границ.
Таким образом, агрессия НАТО против Союзной Республики Югославия на практике продемонстрировала претворение в жизнь основных положений стратегических концепций альянса.