Для понимания политической подоплеки агрессии НАТО против Союзной Республики Югославия необходимо четко представлять, какой была и как изменялась обстановка в стране за последнее десятилетие XX века. В связи с этим уместно напомнить некоторые факты, знание которых позволит разобраться в косовской проблеме.
Развитие Косовского конфликта
Справка
Хронология эскалации конфликта на Балканах – Косово и Метохия (декабрь 1997 г. – март 1999 г.):
1997 год
16 декабря. Министры иностранных дел стран НАТО подтверждают стремление НАТО к упрочению стабильности как в Боснии и Герцеговине, так и прилегающих районах и выражают беспокойство по поводу усиления межэтнического напряжения в Косово и Метохии.
1998 год
Январь – февраль. В Косово и Метохии растет количество убийств и похищений людей. Боевики освободительной армии Косово нападают из засад на патрули сербской полиции. Войска безопасности проводят ответные боевые операции.
28 февраля – 1 марта. После очередного нападения на сербский полицейский патруль войска безопасности проводят карательную операцию против боевиков освободительной армии Косово в районе Дреницы.
5 марта. Североатлантический совет выражает глубокую озабоченность по поводу актов насилия в Косово и Метохии, в частности, по поводу подавления сербской полицией мирной демонстрации в Приштине 2 марта 1998 года. Советом осуждается как насильственное подавление мирного выражения политических взглядов, так и использование террористических актов в достижении политических целей.
5–8 марта. Сербская полиция возобновляет операции по уничтожению боевиков освободительной армии Косово в Дренице.
10 марта. Министр иностранных дел Великобритании делает заявление в палате общин по поводу событий в Дренице.
31 марта. Принята резолюция Совета Безопасности ООН № 1160, в которой подчеркивается опасность грозящей гуманитарной катастрофы в Косово и Метохии; накладывается эмбарго на поставки оружия в Югославию.
5 мая. Североатлантический совет рекомендует проведение более активных действий НАТО в Албании и Македонии согласно программе «Партнерство ради мира» и предоставление военной помощи со стороны НАТО для контроля соблюдения безопасности на участке югославской границы между Косово и Албанией.
24 июня. Североатлантический совет инициирует планирование предварительного этапа воздушной операции, включающего учение и патрулирование.
17–22 июня. В Албании проходят учения НАТО в рамках программы «Партнерство ради мира» под кодовым названием «Общий сбор».
12 августа. Генеральный секретарь НАТО распространяет заявление, подтверждающее, что Североатлантический альянс провел обзор всех вариантов осуществления наземно-воздушной операции по прекращению насилия в Косово и Метохии и созданию условий для переговоров.
18 августа. Югославские (сербские) власти объявляют о полном контроле над Косово и Метохией.
23 августа – 5 сентября. Правительственные войска Союзной Республики Югославия проводят ряд крупных операций в районах Сува Река, Липлян, Стимлия, Малишево, Глоговац и Призрен. Отмечаются большие потери мирного населения.
24 августа. Секретарь Совета Безопасности ООН распространяет заявление с выражением озабоченности по поводу ситуации в Косово и Метохии и требованием немедленного прекращения огня и начала конструктивного политического диалога.
9 сентября. Генеральный секретарь НАТО X. Салана издает письменное заявление о том, что НАТО завершило планирование по проведению полномасштабных военных действий.
10–18 сентября. В Македонии проводятся учения НАТО в рамках программы «Партнерство ради мира» под кодовым названием «Общая лучшая попытка».
21 сентября. Премьер-министр Великобритании в послании Генеральной Ассамблее ООН осуждает проводимую Белградом тактику «выжженной земли», приводящую к появлению сотен и тысяч беженцев, и подчеркивает, что мировое сообщество несет ответственность за предотвращение грядущей гуманитарной катастрофы любыми имеющимися средствами.
23 сентября. Совет Безопасности ООН принимает резолюцию № 1199, в которой подчеркивается опасность надвигающейся гуманитарной катастрофы в Косово и Метохии, приводится требование прекращения огня и перехода к мирным переговорам.
24 сентября. На неофициальной встрече министров обороны стран НАТО в Виламуре (Португалия) рассматривается вопрос о кризисе в Косово и Метохии. Североатлантический совет отдает приказ о приведении в готовность к проведению ограниченной воздушной операции и многоэтапной воздушной операции под кодовым названием «Объединенные силы».
1 октября. По инициативе Великобритании созывается экстренная сессия Совета Безопасности ООН для обсуждения ситуации в Косово и Метохии.
8 октября. Освободительная армия Косово, несмотря на объявление о прекращении огня, продолжает нападать на силы безопасности Сербии, похищать людей и убивать коллаборационистов. Североатлантический совет одобряет приказ о 96‑часовой готовности к проведению многоэтапной воздушной операции. Р. Холбрук (постоянный представитель США при ООН) возвращается из Белграда, чтобы уведомить совет о результатах переговоров с Милошевичем.
15 октября. Генеральный секретарь НАТО, председатель военного комитета и главнокомандующий объединенной группировкой войск НАТО в Европе встречаются с Милошевичем в Белграде с целью принудить его принять условия резолюции Совета Безопасности ООН № 1199. Главнокомандующий объединенной группировкой войск НАТО в Европе и начальник Генерального штаба вооруженных сил Югославии подписывают соглашение об инспекционных полетах авиации НАТО над Косово и Метохией (кодовое название операции «Глаз орла»).
16 октября. Председатель ОБСЕ, министр иностранных дел Польши Геремек подписывает соглашение с руководством Югославии об утверждении инспекционной миссии в Косово и Метохии в составе 2000 человек. НАТО устанавливает Югославии срок для принятия пунктов Холбрукских соглашений – 27 октября.
17 октября. Самолет-разведчик военно-воздушных сил США совершает первый разведывательный полет над Косово и Метохией.
20 октября. Командующие объединенными силами НАТО встречаются с Милошевичем в Белграде и требуют от него выполнения Холбрукских соглашений.
24 октября. Совет Безопасности ООН принимает резолюцию № 1203, в которой указывается на угрозу гуманитарной катастрофы, поддерживаются Холбрукские соглашения, утверждается инспекционная миссия в Косово и Метохии и повторяются требования резолюции № 1199. Россия и Китай воздерживаются.
25 октября. Постоянный совет ОБСЕ утверждает инспекционную миссию в Косово и Метохию. Командующий Объединенных вооруженных сил НАТО в Европе и председатель военного совета НАТО встречаются с Милошевичем и требуют выполнения пунктов резолюции № 1199 Совета Безопасности ООН. Югославские и сербские власти делают заявление, в котором соглашаются на сокращение вооруженных сил, накопленных перед началом военных действий (февраль 1998 г.). Вывод войск намечен на 27 октября 1998 года.
27 октября. Югославия принимает Холбрукские соглашения и начинает вывод 4000 служащих военной полиции из Приштины, служба безопасности начинает немедленный ввод своих подразделений в Косово и Метохию. Совет Безопасности НАТО выполняет соглашения по наблюдению за выполнением сторонами обязательств, оставаясь в готовности отдать приказ на нанесение авиаударов, как только они потребуются.
4 декабря. Совет НАТО отдает войскам приказ на начало операции по поддержанию мира под кодовым названием «Гарант мира».
14 декабря. Вооруженные преступники нападают на кафе в г. Печ и убивают шестерых сербов.
17 декабря. Совет министров обороны НАТО объявляет о намерении добиваться выполнения обязательств, призывает стороны прекратить насилие и провокации, искать выход из кризиса путем переговоров.
1999 год
8 января. Боевики освободительной армии Косово устраивают засаду на пути следования конвоя сербской полиции около Сува-Дека и похищают 8 югославских военнослужащих недалеко от Стари Трг. Члены инспекционной миссии договариваются об освобождении югославских заложников 13 января и 9 членов освободительной армии Косово 23 января.
10 января. Вооруженное столкновение сербской полиции с силами освободительной армии Косово в районе Декейн.
15–16 января. Массовые убийства в Расаке – неизвестными лицами убито 45 косовских албанцев.
16 января. Посол Уолкер, глава инспекционной миссии в Косово и Метохии, осуждает убийства в Расаке.
17 января. Совет НАТО делает заявление, осуждающее убийства в Расаке, призывающее к ответственности совершивших этот акт, требующее от Милошевича выполнения обязательств и вновь подтверждающее готовность к отданию приказа на начало воздушной операции.
18 января. Президент Югославии отказывает главе Международного трибунала по делам бывшей Югославии в проведении расследования убийства в Расаке.
19 января. Командующие объединенными силами НАТО в Европе и председатель военного комитета НАТО прибывают в Белград, чтобы вынудить Милошевича выполнить соглашение и допустить для расследования убийства в Расаке представителей Международного трибунала.
20 января. НАТО сокращает сроки приведения в готовность Объединенных вооруженных сил.
28 января. Руководство НАТО объявляет официальное предупреждение Милошевичу и лидеру косовских албанцев о том, что их Объединенные вооруженные силы повышают боевую готовность и готовы к действию, требует немедленного выполнения Югославией и Сербией октябрьских обязательств, прекращения огня боевиками освободительной армии Косово, призывает обе стороны к сотрудничеству с инспекционной миссией в Косово и Международным трибуналом по делам бывшей Югославии.
30 января. Совет НАТО делает заявление, в котором повторяются требования альянса, подтверждает право генерального секретаря НАТО на отдание приказа о нанесении авиаударов по целям на территории Югославии.
1 февраля. Генеральный секретарь НАТО подтверждает заявление о готовности принять любые меры для предотвращения гуманитарной катастрофы, если к сроку, установленному контактной группой, не будет достигнуто соглашение.
6 февраля. Министры иностранных дел Великобритании и Франции открывают мирные переговоры в Рамбуйе во Франции.
19 февраля. В Рамбуйе представитель МИД Великобритании предпринимает попытку склонить стороны к заключению соглашения. Представитель США Хилл прибывает в Белград, но Милошевич отказывается встречаться с ним.
22 февраля. Правительственные войска Союзной Республики Югославия начинают двухдневную наступательную операцию западнее Вучитрна, завершившуюся бегством 4000 жителей албанских деревень.
23 февраля. Окончание переговоров в Рамбуйе. Соглашение не подписано, но достигнут консенсус по автономии Косово и Метохии, а обе стороны взяли на себя обязательство провести конференцию, включающую все вопросы соглашения.
5 марта. Верховный комиссар ООН по делам беженцев заявляет о том, что в Косово и Метохии насчитывается 210 000 человек, лишенных крова.
15 марта. Возобновление переговоров в Клеберовском центре в Париже. Делегация косовских албанцев заявляет о полном принятии соглашения от 23 февраля. Сербская делегация отказывается от участия в переговорах.
18 марта. 40‑тысячная группировка частей югославской армии и полиции (⅓ вооруженных сил Югославии) при поддержке 300 танков развертывается в Косово и вокруг него. Косовары подписывают соглашение в Рамбуйе.
19 марта. Верховный комиссар ООН по делам беженцев сообщает о 250 000 человек, оставшихся без крова (изгнанных из домов), и еще о 180 000, нуждающихся в помощи. В НАТО поступают доклады о крупной операции Югославской армии и полиции, проводимой в Косово и Метохии. Мирные переговоры в Париже откладываются. Совет НАТО заявляет, что переговоры не возобновятся, пока югославская (сербская) сторона не примет соглашение в Рамбуйе и предупреждает ее по поводу ответа на возможное наземное наступление югославской армии. Председатель ОБСЕ, министр иностранных дел Норвегии Воллебек объявляет о немедленном выводе наблюдателей миссии ОБСЕ в Косово и Метохии из края.
20 марта. Наблюдатели миссии ОБСЕ в Косово и Метохии покидают край.
21 марта. Наступление югославских войск в центральной части Дреницы, в результате чего 25 000 косоваров покидают места своего проживания.
22 марта. Сообщается о том, что большая часть Србицы сожжена дотла, 15 000 человек насильно выселено из Дреницы. Холбрук вылетает в Белград, чтобы в последний раз попытаться добиться выполнения соглашений и избежать бомбардировок. Генеральный секретарь НАТО рекомендует прибегнуть к воздушным операциям, Совет НАТО наделяет его полномочиями принимать решения по более широкому спектру воздушных операций. Министры иностранных дел Италии, Франции и Великобритании публикуют совместное заявление, подтверждающее готовность принятия любых мер, необходимых для предотвращения гуманитарной катастрофы.
23 марта. После совещания со всеми странами – участницами НАТО генеральный секретарь НАТО отдает приказ о начале операции.
Рассмотрение югославских событий через призму западных средств массовой информации не отличается объективностью и грешит предвзятостью и небескорыстной односторонностью. Тем не менее представляется целесообразным изложить их обобщенную точку зрения на происходящее в Союзной Республике Югославия. Так, усилиями этих средств, управляемых из идеологических центров США и НАТО, мировой общественности было навязано мнение, что президент Союзной Республики Югославия С. Милошевич неправомерно лишил албанцев автономии и подверг их насилию и гонению; сама же ситуация в Косово и Метохии стала кульминацией «целенаправленной политики угнетения, этнических чисток и насилия, проводимой режимом Белграда»[102]. Таким образом, с легкой руки вполне конкретных и заинтересованных лиц сербы в конфликте были представлены в роли угнетателей, а косовские албанцы, которых нередко именуют албанцами-косоварами или просто косоварами, – угнетаемых. На самом деле происходящие там события так однозначно оценивать нельзя.
Итак, Косово и Метохия – автономный край в составе югославской Республики Сербия, большую часть которого занимают котловины Косово Поле и Метохия, географически оказался в центре взаимодействия нескольких цивилизаций: мусульманской, славянской и европейской (неславянской). Историческое соперничество этих цивилизаций, прошедшее этапы кровавых войн, угнетения и насилия, естественным образом определило этот край как арену борьбы наций и народностей. В основе повышенной конфликтности региона находился и такой традиционно спорный и трудноразрешимый вопрос, как вопрос о праве наций на самоопределение. Взаимные территориальные претензии народов и других этнических образований служили причиной возникновения многих вооруженных конфликтов на этой многострадальной земле.
Как уже отмечалось, на протяжении длительного исторического периода, особенно во времена владычества Османской империи, на территории нынешней Косово и Метохии (Старой Сербии) осуществлялась насильственная исламизация коренного славянского населения. 450‑летняя турецкая оккупация (с 1459 по 1912 г.) сопровождалась непрерывной эмиграцией сербов на север и запад, за реки Дунай и Саву. Опустошенные юго-западные районы занимались турками и албанцами. Тем не менее в конце XIX века сербы (православные и принявшие ислам) составляли в Косово около половины всего населения.
Косово и Метохия – автономный край Сербской Республики
После победы Балканского союза (Сербия, Черногория, Болгария и Греция) в Первой Балканской войне 1912–1913 гг. области Косово и Метохия отошли к Сербии. Это дало повод Албании предъявить территориальные претензии к Сербии, а албанцам края заявить об оккупации Косово Сербией и после 1918 года начать при поддержке Тираны борьбу за присоединение упомянутых областей.
С началом Второй мировой войны большая часть Косово и Метохии вошла в созданную Италией Великую Албанию. В эти годы притеснения неалбанского населения особенно усилились. По данным, приведенным в одной из работ бывшего научного эксперта по Балканам в штабе миротворческих сил Е.Ю. Гуськовой, только с апреля 1941 по август 1942 года албанцы уничтожили около 10 000 сербов, а число сербских беженцев за все годы оккупации составило порядка 100 000 человек. Примерно столько же албанцев в эти годы переселилось из Албании в Косово[103].
После окончания войны югославское руководство ничего не предприняло для восстановления прежней этнической культуры этого древнего сербского края. Более того, 6 марта 1945 года было принято постановление «О временном запрещении возвращения колонистов в места их прежнего проживания», в том числе в области Косово и Метохию. После образования Федеративной Народной Республики Югославия в 1945–1946 гг. Косово и Метохия получили особый статус территориальной политической единицы – одноименную автономную область. Однако косовским албанцам проживание в составе новой Югославии явно не нравилось. Их недовольство усиливалось и соответствующей агитацией со стороны лидера их исторической родины Албании Э. Ходжа. В результате в 50‑е годы в Косово была создана разветвленная сеть подпольных организаций («Революционное движение албанцев» и др.), имевших конечной целью «освобождение шиптарских (албанских) краев, аннексированных Югославией, и их объединение с «матерью Албанией».
По оценкам зарубежных и отечественных политологов, позже внутриполитическая обстановка в Югославии в целом, и в Косово и Метохии в частности, последовательно проходила такие фазы развития, как зарождение конфликта между албанской и неалбанской (в основном сербской) сторонами, развитие конфликта, кризисная ситуация, разрешение конфликта с применением военной силы и попытки стабилизации обстановки.
Фаза зарождения конфликта (60‑е – конец 80‑х годов) характеризовалась относительной стабильностью политической ситуации в Социалистической Федеративной Республике Югославия, на фоне которой исторические противоречия между косоварами и сербами хотя и не обострялись, но и не угасали.
Справка
Тем не менее в 60‑х годах сформировалась и затем активно действовала целая сеть международных националистических албанских организаций, таких как «Призренская лига» (Нью-Йорк, филиалы в Турции, Австрии, Канаде, Франции, Бельгии, ФРГ), «Союз косоваров» (Рим, позже Турция), с прежней целью отделения Косово и Метохии от Сербии и присоединение их к Великой Албании).
Во время ее течения социальные слои общества еще не были расколоты и разобщены внутренними противоречиями, субъекты социальных действий, их интересы, позиции и цели не сформировались, объективно существовавшие неантагонистические противоречия в Социалистической Федеративной Республике Югославия тревоги не вызывали. Система государственного управления в целом функционировала в нормальном режиме.
Этническа карта Косо
В ходе конституционной реформы (1967–1974 гг.), завершившейся принятием новой конституции Социалистической Федеративной Республики Югославия в 1974 году, самостоятельность республик возросла до такой степени, что каждая из них рассматривалась уже не как член федерации, а как государство, обладающее всеми необходимыми для этого атрибутами. Автономные края Косово и Воеводина при сохранении прежнего статуса фактически уравнивались в правах с остальными республиками. Они получили практически все республиканские атрибуты: конституцию, парламент (скупщину), правительство, полицию, судопроизводство, банки, университеты, академии наук, и т. д., при решении многих вопросов могли напрямую контактировать с федеральным правительством, минуя республиканское[104]. Таким образом, с принятием новой конституции Социалистической Федеративной Республики Югославия националистические движения и партии федеральных образований обрели широкие полномочия в ущерб центральной союзной власти.
Примечание
После принятия в 1974 г. новой Конституции Социалистической Федеративной Республики Югославия повсеместно произошло оживление дискуссий вокруг национального вопроса. Например, в Сербии недовольство республиканских властей вызвал сам факт признания за автономными краями Косово и Воеводина равных с нею прав, в то время как в Хорватии, где сербы составляли 14,7 % населения и могли претендовать на особый статус, подобный албанскому в Сербии, их права специально не оговаривались. Таким образом, исподволь создавалось представление о дискриминации сербов в других союзных республиках, что имело большое значение для выдвижения С. Милошевича в конце 80‑х годов на роль защитника интересов сербского народа. Между тем с этого времени началась албанизация общественной жизни Косово: вскоре четыре пятых всех постов в государственных структурах стали занимать албанцы, началось движение за придание Косово статуса республики, которое решительно пресекалось сербскими властями.
Однако албанским сепаратистам Косово – наиболее отсталого в экономическом отношении, беспокойного и взрывоопасного региона Сербии – всего этого показалось недостаточно. Начиная с марта 1981 года сначала в административном центре края Приштине, а затем и в других городах прошел ряд демонстраций под лозунгом, характерным для конца 60‑х годов, «Косово – республика», произошли беспорядки на улицах и в общественных местах. В итоге Президиум Социалистической Федеративной Республики Югославия 2 апреля 1981 года вынужден был принять решение об объявлении в Косово чрезвычайного положения и формировании объединенного отряда сил милиции союзного секретариата по внутренним делам[105].
Во второй половине 80‑х годов в словенских средствах массовой информации появился ставший сразу же популярным лозунг «Словенской Швейцарии место в пределах объединенной Центральной Европы». Это послужило толчком тому, что идеями сепаратизма стали окрашиваться практически все выступления лидеров этнических движений в югославских республиках (Хорватии, Македонии, Боснии и Герцеговине, в автономном крае Косово).
Справка
Однако не всем гражданам СФРЮ идеи сепаратизма и их претворение в жизнь пришлись по душе. Так, 15 января 1986 г. в газете «Книжные новости» появилась петиция 2000 граждан Косово с первым открытым протестом сербов края против проявлений албанского национализма и сепаратизма.
21 января 1987 года Президиум Социалистической Федеративной Республики Югославия предложил приступить к изменениям конституции страны, и вскоре был обнародован проект поправок к ней, детализированных Президиумом Социалистической Республики Сербия, входящей в состав Социалистической Федеративной Республики Югославия.
Справка
После принятия конституции Социалистической Федеративной Республики Югославия в 1974 г. сложилась парадоксальная ситуация, когда автономные края могли наложить вето на принятие республиканских решений, но за республикой не признавалось аналогичного права. Именно это обстоятельство, т. е. нечеткость формулировок конституций и, как следствие этого, неравноправное положение Сербии по сравнению с другими республиками, когда она фактически не была властна над своей территорией, вызвало стремление восстановить иерархичность в отношениях республика – автономный край.
Стало очевидно, что нововведения лишали Косово и Воеводину права считаться их паритетными частями, а также существенно урезали их автономный статус. Но если в Воеводине к грядущим изменениям отнеслись довольно спокойно, то в Косово произошли волнения и демонстрации-протесты албанского населения.
25 июля 1988 года скупщина Сербии приняла проект поправок к конституции Социалистической Республики Сербия. В Приштине и ряде других городов края прошли демонстрации, направленные против «сербского национализма и нарушения автономии Косово».
2 марта 1989 года решением Президиума Социалистической Федеративной Республики Югославия в Косово были приняты специальные меры и введен комендантский час, а 28 марта в Белграде официально объявили поправки к конституции Социалистической Республики Сербия. Эти изменения под большим давлением были несколько позже приняты и в скупщине Косово. В ходе массовых демонстраций протеста против принятых поправок в крае произошли столкновения, в ходе которых погибли 22 демонстранта и 2 полицейских[106].
В декабре 1989 года несколько косовских политических партий объединились в демократическую лигу Косово во главе с литератором И. Руговой. Демократическая лига Косово выступила за широкую автономию, отказавшись от лозунга республики, за проведение свободных выборов и переход к рыночной экономике. Сам И. Ругова был убежден, что обращение к силе оружия является порочной практикой и надеялся на успех прямых переговоров с сербами. Однако дальнейшее развитие событий повлекло за собой серию действий сербского руководства и демократической лиги Косово, которые в итоге привели к непредсказуемым последствиям.
Одновременно с новыми веяниями во внутренней жизни стало усиливаться и внешнее давление на Социалистическую Федеративную Республику Югославия. Оно проявлялось в направленных дипломатических, военно-политических, финансово-экономических и информационно-психологических акциях. Все они тщательно планировались и координировались, обеспечивались крупными финансовыми средствами. Социалистическая Федеративная Республика Югославия приближалась к черте, за которой начинался распад единого государства.
Фаза развития конфликта характеризовалась ослаблением политической стабильности. Средний социальный слой в Социалистической Федеративной Республике Югославия оказался разобщенным, возникли социальные и этнонациональные группы населения с различными и даже противоположными интересами. В стране вновь оживилось сепаратистское движение.
Ликвидация суверенитета автономных краев привела к усилению конфронтации между государственной властью и албанским национальным движением, их поляризации вплоть до взаимного непризнания и прекращения диалога. Так, 2 июля 1990 года собрание албанских депутатов косовского парламента приняло решение провозгласить Косово «независимой и равноправной республикой в составе федерации (конфедерации)», а также дезавуировало решение о согласии с конституционными поправками. В связи с незаконным провозглашением Косово республикой 5 июля 1990 года скупщина Сербии приняла решение о роспуске парламента и правительства автономного края Косово. На территории края было введено прямое правление Белграда. Президиум Социалистической Федеративной Республики Югославия поддержал принятые Сербией меры в отношении Косово[107].
7 сентября того же года на тайном заседании в Качанике делегаты распущенной скупщины Косово албанской национальности приняли конституцию Республики Косово. Эти действия косоваров были, естественно, опротестованы правительством Сербии, и 28 сентября скупщина Сербии приняла новую конституцию, согласно которой Косово и Воеводина теряли атрибуты государственности и приобретали черты территориальной автономии.
Вскоре начались массовые увольнения служащих албанцев, из коллегиального президиума федерации вывели албанских представителей, стали закрываться учебные заведения, преподавание в которых велось на албанском языке, была ликвидирована академия наук. По сути, официально, на государственном уровне началось ущемление прав национального меньшинства Сербии. На это косовары ответили созданием параллельной системы образования на албанском языке и формированием параллельной системы власти. 19 октября было сформировано временное коалиционное правительство Республики Косово во главе с доктором медицины Б. Букоши[108].
Одновременно набирал силу процесс дезинтеграции Югославии, который к середине 1992 года приобрел необратимый характер, и федеральные органы власти постепенно утратили контроль за развитием ситуации в стране.
После выхода из состава Социалистической Федеративной Республики Югославия Словении и Хорватии, а затем Македонии начался процесс межреспубликанских переговоров по цивилизованному разводу бывших республик. Однако эти переговоры к взаимопониманию и согласию не привели. Их неудачное завершение лишь усилило взаимное недоверие между национальными лидерами и народами Югославии, способствовало незаконному массовому вооружению гражданского населения и созданию военизированных формирований.
Примерно в это же время активизировалась и внешняя поддержка ситуации напряженности в югославском обществе, которая осуществлялась по следующим основным направлениям:
социально-правовое – признание странами Запада причин конфликта общественно значимыми, справедливыми и важными.
Примечание
Впервые обсуждение положения в Косово вышло на международный уровень в октябре 1990 г. Тогдашний президент Албании Рамиз Алия, выступая на сессии Генеральной Ассамблеи ООН, заявил, что югославское руководство применяет в Косово политику и практику геноцида в отношении албанского населения, и призвал мировое сообщество обратить на это пристальное внимание. Заявление встретило сочувствие делегатов Ассамблеи. Вслед за этим международные организации откликнулись на поступавшие из Косово сведения о нарушении прав человека. Особую озабоченность вызвали действия, предпринятые югославским руководством после введения в Косово режима прямого правления Белграда. Направленная в Югославию группа депутатов Европарламента составила подробный отчет, на основании которого была принята специальная резолюция по нарушению прав человека.
политико-дипломатическое – активная поддержка целей и задач оппозиции, предоставление политического убежища, размещение на своей территории учебных центров, сил и объектов материально-технического обеспечения оппозиции;
ресурсно-экономическое – предоставление советников и обучение представителей оппозиции по соответствующим программам, выделение финансовых средств, продовольствия, вооружения, техники;
информационно-психологическое – активное воздействие через средства массовой информации на мировую общественность и население Югославии с целью придания косовской оппозиции имиджа борцов за национальное освобождение, а военно-политическому руководству Союзной Республики Югославия – жестоких и бессердечных угнетателей национальных меньшинств, силой оружия заставляющих их отказываться от своих прав на политическое освобождение.
Постоянно оказываемое внешнее воздействие позволило сформировать требуемый потенциал напряженности, который определил характер будущего конфликта в Союзной Республике Югославия, оказавшейся правопреемницей внешней политики, проводимой Социалистической Федеративной Республикой Югославия.
Фаза кризисной ситуации, начавшаяся со второй половины 90‑х годов, характеризовалась явным ростом общественной поддержки субъектов социально-политических действий и их интересов, резким повышением конфронтационности акций противостоящих сторон, потерей государственного управления.
Главным содержанием этой фазы явились искусственное сталкивание конфликтующих сторон (правительства Союзной Республики Югославия и косовской оппозиции) заинтересованными внешними силами (США и рядом ведущих исламских государств), нагнетание антиславянских настроений в западных средствах массовой информации, обострение противоречий, исключающих возможность достижения договоренностей, направленных на выход из кризиса. В результате ситуация перешла в состояние, когда ее стабилизация при помощи политических средств и методов уже стала невозможной. Развитием конфликта в Югославии явились попытки решения спорных проблем с применением военной силы. Примерно в это же время в Косово заявила о себе так называемая освободительная армия Косово.
Примечание
История возникновения так называемой освободительной армии Косово довольно туманна. Первые сообщения о субсидируемых Тираной и албанским посольством в Белграде нелегальных вооруженных группировок с центром в одной из европейских стран появились весной 1996 г., когда в Косово стали совершаться вооруженные нападения на сербских полицейских. Затем в конце 90‑х годов появилась информация о наличии в Албании и Швеции военных учебно-тренировочных лагерей по подготовке боевиков освободительной армии Косово, где инструкторами работают американцы, о ее политическом центре в Швейцарии, о том, что главнокомандующим «армией» является 30‑летний Сулейман Селими, бывший командующий одной из пяти подконтрольных освободительной армии Косово «оперативных зон» в Косово, что освободительная армия Косово де-факто признается определенной частью международного сообщества как организация, за которой стоит реальная сила, и др.
Цели политического и военного руководства освободительной армии Косово заключались в том, чтобы создать и расширить территорию Косово, свободную от власти Югославии, добиться признания своей борьбы как национально-освободительной и, заручившись поддержкой международных организаций, отделиться от Союзной Республики Югославия. Затем должен был вступить в действие план объединения в так называемую Великую Албанию тех территорий Косово, Черногории, Македонии и Санджака, большинство населения которых составляют этнические албанцы.
Среди косоваров, сепаратистски настроенных, а также убежденных в том, что они нуждаются в защите от произвола полицейского спецназа Сербии и Югославской народной армии, Освободительная армия Косово пользовалась поддержкой. Однако далеко не все население Косово и Метохии разделяло крайне экстремистские взгляды националистов. В формирующиеся подразделения освободительной армии Косово определенная часть албанских юношей и мужчин шла с явной неохотой. Поэтому для пополнения ее рядов командование освободительной армии Косово принимало самые жесткие меры.
С 1996 года деятельность освободительной армии Косово значительно активизировалась. По сведениям МВД Сербии, уже в том же году в Косово и Метохии между албанскими боевиками и сербской полицией произошло 31 столкновение, в 1997 году – 55. Всего же с 1991 по 3 июня 1998 года в крае имело место 543 политических акта, из которых 409 приходится на пять месяцев последнего года. В январе силами правопорядка было арестовано 55 хулиганствующих албанцев, среди которых более 20 являлись боевиками освободительной армии Косово. Выступления албанцев-косоваров периодически вспыхивали в различных точках региона. К июлю 1998 года число жертв столкновений составило не менее 350 человек, включая 30 полицейских[109].
Другой силой, активизировавшейся в Косово и Метохии, стали протестующие студенты. Деятельность студентов «теневого» университета Приштины сыграла в этом важную роль. Их акции в октябре 1997 года снискали широкую поддержку у албанской общественности края.
Дальнейшее ухудшение внутриполитической обстановки в Косово и Метохии началось с весны 1998 года, когда освободительная армия Косово, состоявшая не более чем из 1500 боевиков, стала разворачивать открытую террористическую деятельность.
Справка
К осени численность освободительной армии Косово выросла (по разным оценкам) до 5—30 тыс. человек.
28 февраля 1998 года между боевиками освободительной армии Косово и подразделениями сербской полиции произошел первый настоящий бой в районе Дреница. Причиной инцидента стало убийство четырех сербских полицейских. Албанские боевики в этом бою и тремя днями позже потеряли 16 человек. Вслед за этим в Косово и Метохии в соответствии с решением Белграда прошло наращивание сербской военной силы. Так, по оценкам наблюдателей, в крае было размещено около 15 000 полицейских, сотрудников антитеррористических групп, полицейских частей особого назначения и подразделений специальной полиции, а также примерно 15 000 военнослужащих вооруженных сил Союзной Республики Югославия со 140 танками и 150 бронемашинами[110].
В ответ на действия освободительной армии Косово, а также других военизированных националистических группировок руководство Союзной Республики Югославия провело в Косово и Метохии жесткие антитеррористические акции. «Мы боролись не против албанцев, они составная часть нашего народа, а против терроризма и сепаратизма», – заявил позже Чрезвычайный и Полномочный посол Югославии в Российской Федерации Б. Милошевич на международной конференции «Уроки югославского кризиса…»[111].
Определенные круги Запада, используя факт осуществления руководством Союзной Республики Югославия насилия, пошли на неприкрытое сотрудничество с террористами из освободительной армии Косово, закрывая глаза на криминальную базу их финансирования и снабжения и те негативные последствия для стран Европы, к которым приводило это сотрудничество.
Вскоре достоянием гласности стал неоспоримый факт – боевики освободительной армии Косово, как правило, не имеющие югославского гражданства, втягивают в конфликт с силами правопорядка часть местного албанского населения. В связи с этим к решению косовской проблемы стали подключаться страны – члены международной контактной группы, созданной в свое время для разрешения боснийского кризиса. На заседании 9 марта 1998 года в Лондоне они приняли заявление с осуждением сепаратизма и терроризма. По предложению России в этот документ были включены положения об осуждении зарубежных сил, финансирующих, вооружающих и обучающих террористические группы в Косово и Метохии.
Средства массовой информации Союзной Республики Югославия в свою очередь опубликовали факты, связанные с имевшими место нарушениями освободительной армии Косово международного права, в том числе с контрабандой оружия и наркотиков. Нелегальная переброска оружия через границу между Союзной Республикой Югославия (косовский участок) и Албанией была важнейшим способом снабжения освободительной армии Косово и пополнения ее запасов. Даже поставки гуманитарной помощи часто использовались для транспортировки оружия и боеприпасов, которые включались в официальные партии грузов, предназначенных для пострадавшего населения.
Фаза разрешения конфликта с применением силы отличалась открытым, в том числе и вооруженным столкновением конфликтующих сторон (военных подразделений, направленных в Косово и Метохию официальным Белградом, и боевиков Освободительной армии Косово) внутри Республики Сербской, пока без привлечения внешних международных сил. Характер конфликта в Косово и Метохии определялся потенциалом напряженности, созданным на протяжении предшествующего периода.
22 марта 1998 года в Косово и Метохии прошли так называемые параллельные президентские выборы, которые в Белграде были оценены как очередное проявление сепаратизма.
В середине апреля того же года произошли вооруженные столкновения между югославскими пограничниками и боевиками Освободительной армии Косово, пришедшими в Косово и Метохию из Албании. Бои на границе вскоре перекинулись на западную часть края и приняли массовый затяжной характер.
С этого времени мирные жители разных национальностей начали покидать места постоянного проживания, расселяясь по территории Союзной Республики Югославия и выезжая за ее пределы. По данным Верховного комиссара ООН по проблемам беженцев, границу Албании стали ежедневно пересекать около 200 жителей Косово и Метохии, а общее число переселившихся туда к июню 1998 года достигло 10–12 тыс. человек. Беженцев из Косово приняли соседние Черногория и Македония. Национальный состав 5200 беженцев, оказавшихся, например, в Черногории, был следующим: 1033 серба, 754 черногорца, 1929 албанцев, около 700 лиц других национальностей и 799 мусульман[112].
Справка
Следует подчеркнуть, что наличие беженцев вследствие этнических чисток и ряда других причин стало подлинно всенародной трагедией для Югославии. По имеющимся данным, за годы гражданской войны на территории бывшей Югославии места проживания покинули свыше 4,5 млн человек. Официальный статус беженцев к концу 90‑х годов имели 3,3 млн человек. Этнические чистки происходили одновременно во всех вновь образованных государствах бывшей Социалистической Федеративной Республики Югославия.
К лету 1998 года освободительная армия Косово контролировала около 30–40 % территории края, где боевики чувствовали себя достаточно уверенно. 28 июля сербские войска с трех сторон вошли в город Малишево, где находилось высшее командование освободительной армии Косово. Под напором превосходящих сил обороняющиеся серьезного сопротивления не оказали и в беспорядке отступили. Этот день стал поворотным в косовском конфликте как в военном, так и политическом отношении. Миф об освободительной армии Косово, как о современных, хорошо подготовленных вооруженных силах, ядре нового национального государства косоваров, был сравнительно легко рассеян[113].
В первой половине августа 1998 года сербская сторона сумела уничтожить оставшиеся опорные пункты освободительной армии Косово в Дренице и к западу от нее в стратегически важных районах и перехватить инициативу. 17 августа командование сербских войск и районные командиры освободительной армии Косово согласились на прекращение огня. Последние были вынуждены признать, что войну они проигрывают. К тому же появилась острая необходимость в длительной передышке для того, чтобы улучшить систему управления подразделениями, обучить новобранцев и обновить вооружение и боевую технику[114].
К осени 1998 года в руководстве национальным движением косовских албанцев обозначилась тенденция к усилению жесткой линии, сторонники которой выразили готовность к продолжению активной вооруженной борьбы. От И. Руговы отошел его заместитель по партии X. Хисени, создавший новую демократическую лигу Косово. Боевиков освободительной армии Косово стала открыто поддерживать независимая уния студентов, которая отозвала своего представителя из делегации, сформированной И. Руговой для переговоров с Белградом. Постепенно все более заметную роль начал играть премьер-министр «правительства Республики Косово в подполье» Б. Букоши, заявивший, что выступает за войну, а не переговоры, которые равносильны капитуляции албанцев.
Между тем сербские войска продолжали действовать достаточно успешно и практически освободили Косово и Метохию от вооруженных формирований освободительной армии Косово. Именно в это время последовало вмешательство стран НАТО, которые стали угрожать бомбардировками Белграда, если не будут прекращены действия сербских сил, что в конце концов вынудило президента Союзной Республики Югославия С. Милошевича подписать договор со специальным представителем США послом Р. Холбруком. Договор регламентировал отвод сербских сил из края, размещение на его территории 2000 наблюдателей ОБСЕ, установление режима контроля косовского воздушного пространства авиацией НАТО, размещение сил альянса в соседних странах «в случае возникновения проблем».
Когда сербские войска и силы правопорядка были выведены из края, Запад не воспрепятствовал подразделениям освободительной армии Косово вновь занять значительную часть территории Косово и Метохии.
Справка
Примерно в это же время 1242‑м косоварам официально были предъявлены обвинения в совершении террористических актов.
Так руководство НАТО от осуждения на словах сепаратистов и террористов освободительной армии Косово на деле перешло к их открытой поддержке и сотрудничеству с ними.
Состояние перемирия, начавшееся 12 октября, сохранялось в течение двух месяцев, но ближе к концу года вновь начались бои, которые с помощью международного посредничества были прекращены 27 декабря 1998 года.
Наступившее перемирие в Косово и Метохии не устраивало США и НАТО. Подтверждением тому стал новый виток роста напряженности в этом регионе в виде политического и дипломатического давления на руководство Союзной Республики Югославия со стороны стран Запада, усиления военного присутствия НАТО в Албании и Македонии, угроз о вооруженном вмешательстве во внутригосударственный конфликт[115]. Одновременно резко активизировалось сепаратистское движение в Косово и Метохии.
Боевики освободительной армии Косово, подпитываемые заинтересованными внешними силами, своими действиями постоянно провоцировали обострение напряженности, в итоге вылившееся в вооруженные столкновения с сербской полицией и армией, во взрывы в городах Гостивар, Куманово и Прилеп, в непрекращающиеся убийства мирных жителей. Террористы не ограничились насильственным вытеснением сербов из края и блокадой сербских сел – среди используемых ими методов были убийства и угрозы в адрес лояльных правительству албанцев, не желавших воевать, захват заложников, нападения на посты милиции и армейские патрули.
Население края, которое не поддерживало экстремистов, было запугано и подвергалось насилию. Албанцы-католики в страхе уезжали из метохийских сел, чтобы избежать принудительного вступления в отряды террористов.
Обнаружение трупов 45 албанцев в деревне Рачак (обстоятельства этого массового убийства до сих пор не раскрыты) еще более усугубило создавшуюся в крае ситуацию. Только жесткое вмешательство международной контактной группы предотвратило очередной взрыв кровопролития и усадило 7 февраля 1999 года представителей враждующих сторон за стол переговоров в местечке Рамбуйе под Парижем.
Переговоры длились две недели. Главную роль на них при поддержке Вашингтона играли представители освободительной армии Косово, которые оттеснили на задний план президента Республики Косово И. Ругову. Это был явный признак того, что США и НАТО рассчитывали сделать освободительную армию Косово инструментом достижения свою целей не только в Косово и Метохии, но и в Союзной Республике Югославия в целом. По оценкам наблюдателей, переговоры напоминали театр абсурда. Например, еще до прибытия в Рамбуйе представители западных стран без участия России, являющейся членом контактной группы, согласовали главы 2, 5 и 7 итогового документа о мирном соглашении по Косово и Метохии, которые предполагали, в частности, ввод войск НАТО на территорию края и отделение его от Сербии с предоставлением широкой автономии в рамках Югославии. Сербская делегация заявила о готовности подписать политико-правовую часть соглашения, но с рядом поправок и дополнений. Российский же представитель потребовал исключить из документа главы 2, 5 и 7. Однако эти пожелания и требования учтены не были.
15—18 марта в Париже прошел второй тур переговоров, где страны Запада по-прежнему пользовались приемами силового принуждения к миру по отношению к делегации Сербии.
К этому времени участившиеся столкновения вооруженных албанских групп с полицией вновь перешли в боевые действия. Освободительная армия Косово, получившая в ходе перемирия некоторую передышку, попыталась расширить зону своего влияния, но в ответ на это в край была введена 40‑тысячная сербская армия. Начавшееся уничтожение складов оружия и опорных баз сепаратистов западными средствами массовой информации было названо этническими чистками. Не ожидая формального завершения переговоров, командование НАТО при лидирующей роли США приступило к подготовке операции по бомбардировке Югославии. Несмотря на все предупреждения со стороны России об опасных последствиях такого шага, 24 марта 1999 года началась вооруженная агрессия против суверенной Союзной Республики Югославия. Прогрессивная мировая общественность осудила этот противоречащий принципам международной безопасности акт. Одним из первых с воззванием к воюющим о прекращении боевых действий обратился Патриарх Московский и всея Руси Алексий II.
Справка
Воззвание Патриарха Московского и всея Руси Алексия II 25 марта 1999 года в связи с вооруженной акцией против Югославии:
Югославия подверглась многочисленным авиаударам со стороны НАТО. Случилось то, о чем не раз предупреждали: пролилась кровь, в том числе кровь многих мирных жителей, а обстановка в Косово и вокруг него окончательно дестабилизирована. Более десятка стран противостали одной нации, разрушая не только военные, но и сугубо гражданские объекты. Нанесен грандиозный ущерб сложившемуся мироустройству, которое более пятидесяти лет сохраняло Европу и все человечество от большой войны.
Группа государств, не получив никакой легитимизации со стороны мирового сообщества, присвоила себе право судить, что хорошо, а что плохо, кого казнить, а кого миловать. Нас пытаются приучить к мысли о том, что сила является мерилом правды и морали. Грубое экономическое и политическое давление, которое все последние годы практиковалось государствами Запада для обслуживания своих интересов, сменилось откровенным насилием. Нужно твердо сказать: не все, что хорошо для отдельных кругов на Западе, хорошо для мира.
Сегодня я прежде всего хотел бы обратиться к христианам тех стран, чьи войска участвуют в военных акциях. То, что делается, есть грех перед Богом и преступление с точки зрения международного права. Многие беззакония совершались якобы во имя мира, якобы ради насаждения «свободы и цивилизации». Но история учит нас, что нельзя лишать суверенную нацию ее истории, ее святынь, ее права на самобытную жизнь. И если народы Запада не поймут этого, суд истории окажется неотвратим, ибо жестокость повреждает не только жертву, но и агрессора.
Взываю к сербскому народу и албанцам-косоварам – прекратите распрю и немедленно начните диалог. Совершенно очевидно, что сербы никогда не согласятся с отчуждением от своей родины Косовского края, который издревле был и остается ее духовным центром. Очевидно и то, что албанцы всегда будут жить на этой земле и без создания для них самых благоприятных условий братоубийственная брань будет разгораться снова и снова. Обеим сторонам нужно осознать существующую в крае реальность и созидать свою жизнь, основываясь на законных чаяниях друг друга.
Военные действия НАТО не приблизили, а отдалили мир. Мало того, они породили угрозу многократного разрастания конфликта, ибо поставили под сомнение справедливый мировой порядок. И сегодня, обращаясь к Богу в молитве о пострадавших и погибших, я еще раз выражаю надежду, что мир и разум восторжествуют, а меч, занесенный над пока еще свободными людьми Югославии, остановится.
Когда говорят о причинах интернационализации военного конфликта в Союзной Республике Югославия, обычно имеют в виду главные из них – геополитические, экономические, военно-политические и выше рассмотренные этнорелигиозные.
Геополитические причины. Возникновение военного конфликта в Союзной Республике Югославия тесно связано с общей дестабилизацией обстановки на Балканах, вызванной распадом Социалистической Федеративной Республики Югославия и последовавшим за этим резким обострением межнациональных отношений в регионе.
Как уже упоминалось, Балканы представляют собой одну из ключевых частей единой геополитической зоны, включающей Малую Азию, Кавказ и Закавказье, а также Среднюю Азию, где сосредоточились национальные интересы многих государств. Вот почему любое изменение баланса сил в этой зоне провоцирует резкое обострение противоречий в результате столкновения или пересечения чьих-либо интересов. Кроме того, Балканы – это субрегион, находящийся на стыке традиционно соперничающих цивилизаций Запада и Востока, населенный многими народами и народностями, представителями разных культур и религий, перекресток экономических и транспортных коммуникаций, что также во многом определило его высокий конфликтный потенциал.
В результате геополитического соперничества, инициированного Западом, поддержавшим наиболее европеизированные политические силы в регионе, на Балканах сформировался некий геополитический разлом, наиболее рельефно проявившийся сначала в Боснии и Герцеговине, а затем в Косово и Метохии, где большой процент населения составляют мусульмане. Запад сознательно проигнорировал многие инициативы Белграда, оказывая поддержку Любляне (столица Словении) и Загребу (столица Хорватии). Это, подчеркнем, является важнейшим моментом, обнажающим сущность геополитической стратегии Запада на Балканах.
Первыми в сепаратистский процесс были вовлечены наиболее прозападные области, лояльность которых членам НАТО была давно известна. В последующем к нему подключились области, где геополитическая и культурная ориентация в большей степени определялась собственными интересами. В Союзной Республике Югославия это были этнические албанцы Косово и Метохии.
Экономические причины связаны с глобальной проблемой XXI века – выживанием человеческой цивилизации. Стремительный рост энерго- и ресурсоемкости экономики индустриально развитых государств мира привел к тому, что качество жизни в них стало определяться прежде всего доступом к природным и людским ресурсам. Особенно остро эта проблема встала и стоит перед странами «золотого миллиарда» – США, Великобританией, Германией и рядом других стран Запада.
С этой точки зрения природные ресурсы Союзной Республики Югославия представляли значительный интерес, поскольку ее территории обладали значительными запасами дефицитных полезных ископаемых, в том числе редкоземельных (лигнитов, цинка, олова, серебра, хрома и магнезитов). По оценкам зарубежных экспертов, их добыча и транспортировка чрезвычайно выгодна с экономической точки зрения, особенно для стран европейского региона. Косово и Метохия в этом отношении не являются таким уж лакомым куском, хотя тоже имеют богатые сырьевые ресурсы, например, хромовые месторождения. Более существенно то, что названный край является своеобразным центром пересечения трансконтинентальных транспортных магистралей. В век глобальной экономики этот факт имеет решающее значение.
По оценкам аналитиков западноевропейских компаний, разнообразное промышленное сырье края требует проведения в нем особой экономической политики, конечная цель которой – объединение всех сырьевых ресурсов под единым албанским протекторатом и овладение маршрутами экспорта стратегического сырья. Немаловажную роль в достижении поставленной цели сыграла дешевая рабочая сила и близость расположения источников сырья к портам его вывоза.
В этом контексте события в Косово и Метохии могут рассматриваться с позиции борьбы транснациональных компаний за экономическое преобладание в крае. Однако сведение причин военного конфликта в Союзной Республике Югославия лишь к версии соперничества западноевропейских стран за обладание хромовыми месторождениями Косово и Метохии слишком сужает и упрощает трактовку главных целей и интересов войны, развязанной НАТО на Балканах. Владение Балканами давало США и другим странам НАТО возможность распространения и усиления своего экономического влияния на Ближний и Средний Восток, Закавказье и практически полного вытеснения России из этих субрегионов, а также обеспечения Западу свободного доступа к рынкам Балканского региона; осуществления контроля коммуникаций через Черное море к Каспийскому нефтяному бассейну и через Малую Азию к Персидскому нефтяному району.
Военно-политические причины. На Балканах столкнулись интересы многих государств при доминировании интересов США и стран НАТО. С расширением НАТО усилились стремления государств альянса закрыть так называемый славянский коридор, являющийся геостратегической основой взаимодействия и сотрудничества славянских народов Юго-Восточной Европы с Россией, вытеснить Российскую Федерацию из региона и использовать балканские государства в качестве заслона от проникновения в Европу исламского фундаментализма.
Несмотря на то, что Югославия никогда не была членом Организации Варшавского договора, с точки зрения Запада она всегда рассматривалась в качестве исторического союзника России. Поэтому к ней всегда проявлялось особое внимание со стороны НАТО – уже в начале 90‑х годов планы натовских учений серии «Дисплей детерминейшен» на Южно-Европейском театре военных действий предусматривали вторжение на Балканы с территории Италии. Впоследствии опыт, приобретенный в ходе учений, был использован при планировании и проведении военных действий против Югославии.
Руководство же Союзной Республики Югославия и так называемой Большой Сербии (Республики Сербия в составе Союзной Республики Югославия) так и не смогло своевременно определить политическую линию в отношении Косово и Метохии, реализовать на практике политику национально-культурной автономии, спрогнозировать основные направления обострения обстановки и оказать управляющее воздействие на лидеров оппозиции. При этом оно продемонстрировало приверженность силовым методам разрешения конфликта, весьма непродуктивным ввиду их этнорелигиозной окраски. Такая линия вызвала скрытую и открытую поддержку сепаратистских настроений местного населения как исламскими государствами, так и довольно сильной албанской диаспорой, добивавшихся осуществления идеи так называемой Великой Албании.
В 1999 году, в самый острый момент внутринационального конфликта, по инициативе и при участии США и НАТО была развязана война против Югославии. Она стала возможной в результате резкого снижения международной роли ООН. Это подтверждается следующими фактами:
Во-первых, на всем протяжении 90‑х годов происходила последовательная девальвация роли Генерального секретаря ООН и постоянно действующих структур этой организации
Справка
Несмотря на то, что Генеральный секретарь ООН постоянно наделялся все новыми полномочиями, его фактические возможности не позволяли их должным образом осуществлять. Вследствие этого, позиция Генерального секретаря ООН принимала форму «всесильной бессильной власти».
Параллельно с расширением спектра кризисов, в которые вмешивалась ООН, уже к середине десятилетия стали очевидны качественные недостатки чрезмерно сложной и громоздкой структуры планирования и проведения военно-политических акций повышенной сложности, какими являются миротворческие операции. Эти недочеты сконцентрировались преимущественно в области управления миротворческими подразделениями и системе координации действий военных и политических органов. Несмотря на их признание, страны – члены ООН не проявили достаточной настойчивости в их искоренении.
Во-вторых, постепенно все большие масштабы приобретала подмена роли ООН создаваемыми временными структурами, такими, например, как контактные группы. Формируемые с целью интенсификации переговорного процесса и улучшения согласованности позиций стран-посредников, они во многом приводили к прямо противоположным результатам. Особенно наглядно это проявилось в ситуации вокруг Косово и Метохии, когда урегулирование внутреннего югославского кризиса стало предметом «большой игры» стран НАТО, в которую была втянута и Россия.
Следует констатировать, что согласие Москвы на предоставление основной ответственности за мирное урегулирование в крае международной контактной группе по Югославии привело к ряду негативных результатов. Вследствие этого произошла фактическая локализация миротворческих усилий в рамках дипломатии отдельных стран: с одной стороны, усилилась их ответственность за мирное урегулирование, с другой – им была предоставлена большая свобода действий. В результате основной целью посреднической деятельности участников международной контактной группы стало не только и не столько достижение политического соглашения, сколько реализация собственных интересов. Высшие чиновники от внешней политики стран, представленных в этой группе, отстаивали в первую очередь блоковые (НАТО) и национальные (Россия) концепции урегулирования. Национальные и блоковые интересы, во многом выходящие за рамки собственно югославской проблемы, неизбежно сталкивались, что, с одной стороны, осложняло поиск решения в условиях растущих разногласий партнеров – соперников, а с другой – переводило его в разряд существенных факторов усиления противоречий между ними. Стремление выйти из замкнутого круга путем компромиссов лишь декларировалось странами – участницами блока. На деле национальные интересы преобладали над идеями миротворчества, что вынуждало государства применять тактику «перетягивания каната».
Американская «бульдозерная дипломатия», опирающаяся на мощь США и их лидирующие позиции в западной системе безопасности, в течение всего периода работы группы фактически довлела над партнерами по переговорам. Кроме того, нельзя отрицать факт персонализации переговорного процесса (фактор Олбрайт), ставший своеобразным результатом «оптимизации» урегулирования в рамках контактной группы. Попытка усилить давление на С. Милошевича с российской стороны учреждением поста специального представителя Президента РФ по урегулированию в Союзной Республике Югославия видимых результатов не дала[116].
Практика же разработки планов мирного урегулирования в недрах национальных министерств иностранных дел стран, входящих в международную контактную группу, привела к исключению ООН как института из переговорного процесса.
В‑третьих, в международных отношениях все больше утверждалось расширенное толкование Устава ООН, использование его положений для обоснования вооруженного вмешательства в дела других государств.
Коренной сдвиг в подходах к юридическому обоснованию миротворческих инициатив ООН произошел в начале 90‑х годов. Он был связан с изменениями политической ситуации, которые отразились как на деятельности Совета Безопасности ООН, так и на состоянии международного общественного мнения. Завершение холодной войны и противостояния стран Востока и Запада привело к значительному снижению напряженности и ослаблению фактора соперничества между ведущими членами Совета Безопасности.
Значимым фактором изменения этой политики стала деятельность бюрократического аппарата ООН, получившего с окончанием холодной войны благоприятные возможности для более гибкого подхода к Уставу ООН, интерпретации его положений в зависимости от конкретной ситуации. Тенденция к достаточно вольной трактовке Устава и отдельных его статей, в особенности содержания главы VI «Мирное разрешение споров. Действия в отношении угрозы миру, нарушения мира и актов агрессии», обусловливалась и резким нарастанием этнонациональных конфликтов в Европе в условиях, когда политический консенсус и их урегулирование были возможны, но международное сообщество не обладало достаточным практическим опытом и инструментарием для управления новым типом кризисов. При этом в мировом общественном мнении происходила переоценка понятий суверенитета государства и прав человека с явным смещением акцента в сторону приоритетности последнего.
В целом для юридической практики Совета Безопасности ООН в 90‑х годах было типично весьма экстенсивное толкование обстоятельств активизации статьи 39 Устава ООН, не применявшейся в конфронтационный период. Возрастание роли этой статьи, предусматривающей принудительные акции применительно к внутригосударственным ситуациям, свидетельствует о том, что в тот период стали преобладать идеи широкомасштабного вмешательства во внутренние дела государства, сопровождающегося активным применением силы, как наиболее перспективного инструмента миротворческой деятельности ООН.
Перечисленные тенденции в совокупности с постоянными финансовыми затруднениями ООН, а также относительным ослаблением политического влияния России на Совет Безопасности и Генеральную Ассамблею позволили сформировать те рамочные условия, которые дали возможность лидерам стран НАТО использовать Югославию в качестве полигона, сделать там «большой юридический скачок» и попытаться таким радикальным способом разрубить узел проблем в сфере безопасности, установив явочным порядком новую систему координат в международных отношениях. Сама же Организация Объединенных Наций оправдала ожидания лидеров стран ее участников в том смысле, что подтвердила свою неспособность предотвратить и тем более разрешить конфликт между НАТО и Югославией.
Уже в первые дни после начала натовской воздушной наступательной операции Генеральный секретарь ООН К. Аннан заявил, что возглавляемая им организация не имеет в данное время намерений вмешиваться в развитие событий. В дальнейшем, несмотря на попытки России склонить Совет Безопасности ООН к активизации действий и найти в этой организации поддержку своей позиции, дипломатическое принуждение югославского руководства принять условия НАТО происходило не только вне сферы влияния ООН, но и практически без ее учета как субъекта международных отношений. Переговорный процесс с участием специального представителя Президента Российской Федерации В.С. Черномырдина и представителя Европейского сообщества президента Финляндии М. Ахтисаари также развивался сугубо самостоятельно. При этом представитель США С. Тэлбот вообще не принимал участия в контактах с руководством Югославии. На заключительном этапе политических переговоров ООН все же была привлечена, но случилось это лишь тогда, когда потребовалось принять соответствующую резолюцию Совета Безопасности и формально легализовать пакетное соглашение между Россией, Китаем и НАТО. При этом ООН выполняла, по существу, лишь декоративные функции.
Как уже отмечалось, косовские албанцы никогда не были удовлетворены тем, что находятся в составе Сербии и Югославии. Во всяком случае, в этом уверял руководство СССР председатель Совета министров Народной Республики Албания и одновременно генеральный секретарь ЦК Албанской партии труда Э. Ходжа, писавший в ЦК ВКП(б) в 1949 году о том, что демократические и национальные права албанского национального меньшинства Косово и Метохии совершенно не соблюдаются. По мнению хорватского политического деятеля С. Шувара, в 50–60‑е годы в Югославии попирались права албанского населения, искажалась его история, запрещалось употребление национального языка и прочее[117].
Вопрос о положении национальных меньшинств, проживающих на территории Сербии, казалось, был урегулирован в результате предоставления статуса автономных краев Воеводине и Косово. Руководствуясь партийным тезисом о том, что самым опасным в многонациональном государстве является национализм большой нации, а национализм небольших наций считается прогрессивным, югославские коммунисты непримиримо относились к сербскому и хорватскому национализму, поощряя в то же время проявления самосознания небольших этнических групп (македонцев, этнических мусульман, албанцев).
С середины 70‑х годов этнополитическая напряженность внутри Сербии по ранее рассмотренным причинам усилилась, межреспубликанские отношения обострились в результате явного проявления албанского национализма. Все дальнейшие меры политической и экономической стабилизации не принесли желаемого результата. Даже дезинтеграция бывшей Югославии не стала последней точкой в разрешении национального вопроса и прав человека. Когда в конце 90‑х годов освободительная армия Косово спровоцировала вооруженные столкновения с сербской полицией, организовала взрывы и убийства мирных жителей в ряде городов, а также их преследование по национальному признаку, последовали ответные меры со стороны сербского спецназа и как результат – обоюдный массовый террор, избиения, пытки, уничтожение имущества. Ввоз продовольствия в мятежный край, при этом, был запрещен.
Притеснение сербской полицией и войсками косовских албанцев в местах их постоянного проживания (при условии, что это не плод воображения представителей западных средств массовой информации) являлось, несомненно, попранием прав человека. По существующим международным нормам насильственное перемещение граждан категорически запрещено, за исключением тех случаев, когда оно является необходимым для обеспечения безопасности самого населения или в силу непреодолимых военных причин. Оставшиеся в крае косовары, сербы, черногорцы, македонцы и представители других национальностей, безусловно, имели право на защиту в рамках международного гуманитарного права, действующего в отношении гражданского населения. Они не должны подвергаться нападениям, их нельзя терроризировать, морить голодом или лишать средств к существованию. В основном так в крае и было, за исключением районов, где велись боевые действия.
Так, в докладе ОБСЕ под названием «Косово – как видели, как рассказали» о положении прав человека в крае в период с октября 1998 по октябрь 1999 года говорится, что там до начала агрессии НАТО сербские войска и правоохранительные органы действовали достаточно жестко только в районах расположения баз формирований освободительной армии Косово, местное население которых вольно или невольно оказывало всяческую помощь и поддержку боевикам, а так называемые карательные мероприятия были направлены только против террористических и сепаратистских организаций, откровенно выступающих за «вооруженную борьбу до освобождения». В этом докладе также документально засвидетельствована незаконная деятельность албанских сепаратистов (формирование параллельных учреждений и администраций, бойкот выборов, а также создание освободительной армии Косово, которую охарактеризовали как «военизированную группу косовских албанцев, целью которой является сепаратизм путем вооруженной борьбы»). Изложенные в докладе факты позволяют заключить, что ответные действия органов власти автономного края, направленные на подавление террористической и сепаратистской деятельности, не могли однозначно характеризоваться как репрессии в отношении албанского населения. Несостоятельным по той же причине является и утверждение, что нарушения прав человека явились причиной и следствием конфликтов в Косово и Метохии, поскольку террористическая деятельность боевиков освободительной армии Косово требовала законной реакции органов власти по их обузданию.
Следует также особо подчеркнуть, что компетентные органы Союзной Республики Югославия регулярно информировали международную общественность и, в частности, председателя ОБСЕ о незаконных действиях террористов и сепаратистов в Косово и Метохии. По представленным ими официальным данным, только за 1999 год в Косово и Метохии было совершено 1885 террористических актов, в которых погибло 288 и ранено 561 человек (зарегистрировано 1129 нападений террористов на представителей и объекты МВД, при этом убито 115 и ранено 403 полицейских; 756 нападений на мирных граждан – убито 173 и ранено 158 человек). За этот же период было похищено 308 человек (293 гражданина и 15 полицейских), из них убиты 31 гражданин и 3 полицейских, судьба других 143 гражданских лиц и 9 полицейских до сих пор остается неизвестной[118].
Примечание
В 1999 г. в западной прессе активно распространялась информация о положении в Косово и Метохии. Так, в периодической печати, в ходе встреч и совещаний международного уровня приводились следующие факты, получаемые из отдела информации и прессы НАТО: к моменту начала военной кампании против Союзной Республики Югославия в Косово и Метохии 1,5 млн человек (а это примерно 99 % всего населения) были изгнаны из своих домов за пределы края. При этом около 225 000 мужчин пропали без вести, не менее 5000 косоваров было казнено. Надо заметить, что приведенные данные выглядят более чем сомнительными, поскольку после завершения агрессии численность сербов, покидавших край, оказалась значительно выше численности всего населения, якобы оставшегося к этому времени на родине. К тому же возникает вопрос: против кого вели бои части и соединения сербской армии в этом безлюдном крае?
После прибытия в Косово и Метохию контрольной миссии ОБСЕ и подписания соглашения между президентом Союзной Республики Югославия С. Милошевичем и специальным представителем США послом Р. Холбруком об отводе сербской армии и размещении наблюдателей на территории края террористическую деятельность албанские сепаратисты не прекратили. Только за период с 13 октября 1998 по 20 марта 1999 года они совершили 1048 нападений на мирных граждан и полицейских (371 на граждан и 677 на представителей полиции), в ходе которых 154 человека убито (127 граждан и 27 полицейских), 148 человек получили тяжелые травмы (81 гражданин и 67 полицейских), 100 человек похищено (93 гражданина и 7 полицейских, из которых позже 16 убито – 14 граждан и 2 полицейских, а судьба 37 граждан и 4 полицейских осталась неизвестной). Кроме того, сепаратисты совершили 56 нападений на югославские войска (2 солдата убито, 9 тяжело и 21 легко ранены).
Миссия ОБСЕ по верификации в Косово и Метохии (контрольная комиссия) со времени прибытия туда в октябре 1998 года открыто взяла под защиту сепаратистское движение и террористическую деятельность освободительной армии Косово. По этой причине в ее заключительном «объективном» докладе места для освещения фактов террористической деятельности косовских сепаратистов, кстати, заметно усилившейся в период работы комиссии, не нашлось. Зато доклад изобилует «фактами преступлений», якобы совершенных в Косово и Метохии сербской стороной. Такие факты были собраны на основании заявлений беженцев, находящихся в лагерях в Албании и Македонии. Что говорят в таких случаях беженцы, россиянам хорошо известно по репортажам из Чечни, ангажированным определенными хозяевами некоторых представителей средств массовой информации.
Поскольку доклад содержит серьезные обвинения в адрес действий сербской полиции, военизированных и военных подразделений в отношении мирного населения, в основном албанцев (пытки, изнасилования, похищения, незаконные задержания, преднамеренное уничтожение имущества и грабеж, использование мирных граждан в качестве живого щита, насильственное изгнание и пр.), логично было бы включить в соответствующий раздел результаты расследований официальных югославских органов, кстати, своевременно предоставленные миссии. Вместо этого авторы доклада ограничились «допросом свидетелей на местах» и публикацией их заявлений в качестве «свидетелей обвинения», что, понятно, не отражало объективную картину событий. Несмотря на то что виновниками межнационального конфликта были косовские албанцы, последних представили потерпевшей стороной. Материалы расследования экспертов международной правозащитной организации «Хьюман райтс вотч» показали, что данная комиссией ОБСЕ оценка косовских событий страдала предвзятостью[119]. Более того, работа правозащитников пролила нежелательный для комиссии свет на все происходящее на юге Сербии.
Так, при освещении вопроса «Являются ли массовые выселения албанцев из Косово и случаи убийств геноцидом?» эксперты этой организации констатировали: «Геноцид представляет собой редкое и узко определяемое преступление, отличающееся от тех видов жестокостей, которым обычно подвергается гражданское население во время войны». Конвенция «О предупреждении преступления геноцида и наказании за него» определяет геноцид как действия, совершенные с намерением полностью или частично уничтожить национальную, этническую, расовую или религиозную группу как таковую. К этим действиям относятся: убийства, причинение серьезных телесных повреждений или умственного расстройства, принятие мер, рассчитанных на предотвращение деторождения, насильственная передача детей из одной группы людей в другую или предумышленное создание таких условий жизни, которые рассчитаны на полное или частичное уничтожение этих групп.
Сначала эти действия совершались албанскими сепаратистами, затем местной полицией и спецназом Союзной Республики Югославия. Эти и другие действия могут квалифицироваться как геноцид лишь в том случае, если они предпринимаются не просто в рамках военной кампании или тактики «выжженной земли», а с явной целью уничтожения самого существования данной группы и ее группового самосознания. Массовое же изгнание гражданского населения само по себе не является геноцидом, равно как и убийства гражданских лиц, даже если речь идет о большом их числе. Для этого требуется наличие явной тенденции, свидетельствующей о политике уничтожения группы, к которой они принадлежат. Проявлениями геноцида могут быть, например, такие действия, как «интернирование населения в концентрационные лагеря, уморение голодом, изнасилования и насильственное оплодотворение с целью разрушения семьи и предотвращения деторождаемости в рамках определенной группы»[120].
Таким образом, из приведенного заключения следует, что в Косово и Метохии, как в любом конфликте на национальной почве, вину за нарушения прав человека несут обе стороны, вовлеченные в конфликт и использующие все возможные меры для достижения поставленных целей. Распад страны, сопровождавшийся вооруженными столкновениями в Словении, Хорватии, Боснии и Герцеговине, а также введение против Сербии и Черногории международных санкций вынуждало правительство Белграда принимать жесткие меры. В обстановке взаимной ненависти людей различных национальностей и вероисповедания неконтролируемые вспышки насилия на местах, конечно, не могут расцениваться как политика геноцида одного народа против другого, а скорее как акты мести по принципу «око за око». Тем не менее со стороны НАТО действия югославских войск по отношению к косовским албанцам расценивались как геноцид.
Не вызывает сомнения, что случаи жестокого отношения к косовским албанцам заслуживают осуждения вне зависимости от того, рассматриваются ли они как геноцид, или нет. Но не могут оставаться безнаказанными и противоправные действия албанских сепаратистов по отношению к сербам, черногорцам, македонцам и лицам других национальностей. Они подпадают под определение преступлений против человечности, что является чрезвычайно серьезным нарушением международного права. К такого рода преступлениям, совершенным в ходе вооруженного конфликта или в мирное время, относятся систематические и массовые нападения на гражданское население, убийства, уничтожение людей, депортация, тюремное заключение, пытки, похищения и иные бесчеловечные действия.
В целом же происходившие события базировались на столкновении националистических интересов, направленных, с одной стороны (албанской), на создание независимого от Союзной Республики Югославия нового государственного образования, а с другой (сербской) – на сохранение территориальной целостности союзного государства. Разумеется, оправдания взаимной жестокости ни в мирное, ни в военное время нет.
С началом агрессии НАТО против Югославии Организация Объединенных Наций оказалась не способной существенно влиять на ход событий и направлять их в русло международного права. Предложение России и Китая принять резолюцию, осуждающую действия НАТО, не нашла поддержки у большинства членов Совета Безопасности ООН. Вместо этого была принята резолюция, в которой выражалась озабоченность в связи с применением силы сербской стороной и содержался призыв к конфликтующим прекратить огонь. Затем в результате отдельного соглашения с представителями Верховного главнокомандования Объединенных вооруженных сил НАТО были определены и согласованы пределы численности и масштабы действий сербских вооруженных сил в Косово и Метохии.
Следует отметить, что аналогичную озабоченность Европейское сообщество высказывало и по отношению к России в начале 2000 года во время проведения ею контртеррористической операции в Чечне. Из этого можно сделать вывод, что действия ЕС как в период косовских, так и во время чеченских событий имеют определенную закономерность – направить развитие ситуации в районе конфликта по единому, устраивающему Запад сценарию.
9 апреля 1999 года Генеральный секретарь ООН К. Аннан выступил с докладом о своем видении путей урегулирования кризиса, фактически опирающемся на ультимативные требования НАТО. С этого времени Секретариат ООН вплотную занялся организацией взаимодействия с альянсом, для чего была сформирована рабочая группа на уровне специальных помощников Генерального секретаря ООН, в которую включались ведущие эксперты из департаментов по политическим вопросам и операциям по поддержанию мира, а также управления координатора по чрезвычайной помощи.
Высокую активность в урегулировании косовской проблемы проявила и ОБСЕ, руководство которой тесно взаимодействовало с ООН, НАТО и международной контактной группой по бывшей Югославии. Так, с момента обострения кризиса в Косово и Метохии на территории Албании вдоль албано-югославской границы действовали группы наблюдателей ОБСЕ. Через своих официальных представителей организация стремилась способствовать налаживанию диалога между конфликтующими сторонами, однако ее усилия не принесли ощутимых результатов. Во многом это было обусловлено позицией югославского руководства, которое игнорировало деятельность ОБСЕ, требуя восстановления членства Союзной Республики Югославия в этой организации.
В последующем руководители Союзной Республики Югославия под давлением США и НАТО были вынуждены пойти на подписание ряда документов с альянсом и ОБСЕ, регламентирующих деятельность этих организаций по урегулированию ситуации в районе кризиса. Например, было подписано соглашение о размещении в Косово и Метохии миссии ОБСЕ по контролю за выполнением резолюции Совета Безопасности ООН № 1199 1998 года.
По оценкам руководства ОБСЕ, за время работы миссии удалось внести существенный вклад в дело стабилизации обстановки в Косово и Метохии, в частности:
при непосредственном участии сотрудников миссии были достигнуты договоренности между противоборствующими сторонами о сокращении интенсивности патрулирования сербской полиции в крае и об отказе формирований освободительной армии Косово от блокирования основных транспортных магистралей;
в условиях резкого обострения гуманитарной ситуации в регионе руководство ОБСЕ приняло решение временно переориентировать миссию на работу с косовскими беженцами и на отслеживание обстановки в этом крае.
Представители конфликтующих сторон (президент Республики Сербия М. Милутинович и лидер косоваров И. Ругова) под патронажем ОБСЕ также предпринимали конкретные шаги для решения косовского кризиса:
организовывали и проводили переговоры;
принимали политические соглашения, которыми предусматривалось мирное решение проблемы Косово и Метохии при прямом и равноправном участии всех национальных общин края;
планировали установить широкое самоуправление в Косово и Метохии при полном уважении равноправия всех граждан и всех национальных общин, суверенитета и территориальной целостности Республики Сербия и Союзной Республики Югославия;
предполагали создать временное Исполнительное вече Косово и Метохии, как органа исполнительной власти, решения которого были бы обязательны для всех сторон.
Для соблюдения и реализации достигнутых договоренностей предусматривалось участие международных организаций. С этой целью официальные представители ОБСЕ и Союзной Республики Югославия 16 октября 1998 года заключили соглашение о создании и деятельности гражданской контрольной миссии в Косово и Метохии. Согласно мандату ОБСЕ военные и гражданские наблюдатели, в число которых входили представители ООН, НАТО, а также стран Центральной и Восточной Европы, должны были следить за полным и последовательным выполнением положений соглашения, установлением диалога, базирующегося на равенстве всех этнических общин, между конфликтующими сторонами при уважении суверенитета и территориальной целостности Союзной Республики Югославия.
Кроме того, с целью проведения переговоров по косовской проблеме Белград неоднократно посещали высокие представительские миссии государств Европы, предлагавшие пути выхода из кризиса. Однако все их предложения были заведомо неприемлемыми для Белграда, поскольку основывались на идее только военного вмешательства альянса во внутренние дела суверенного государства.
ОБСЕ так и не смогла полностью реализовать свой потенциал в предотвращении и урегулировании косовского кризиса. Более того, откровенно пронатовская направленность деятельности руководства миссии ОБСЕ в Косово и Метохии не только не привела к выработке приемлемого для противоборствующих сторон решения, но и в определенной степени способствовала началу агрессии НАТО против Союзной Республики Югославия. Другие международные структуры также не проявили особой беспристрастности.
Рефлекс атлантической дисциплины подталкивал страны Европейского сообщества к следованию в фарватере политики США по косовской проблеме еще на дипломатической стадии урегулирования конфликта. Осенью 1998 года, в момент очередного резкого обострения ситуации, именно американский представитель Р. Холбрук, главный архитектор Дейтонских соглашений по Боснии и Герцеговине, добился в ходе прямых переговоров в Белграде с президентом С. Милошевичем временного компромисса. При этом он выступал не только от имени США, но и европейских держав. Миссию ОБСЕ по проверке соблюдения условий компромисса Р. Холбрука – С. Милошевича также возглавил американец У. Уокер. Международный посредник – посол США в Македонии К. Хилл старался играть первую скрипку в ходе подготовки планов мирного урегулирования (эти планы обсуждались затем контактной группой по бывшей Югославии, принимались на основе консенсуса и передавались на рассмотрение враждующих сторон), зачастую отодвигая в тень своего европейского коллегу австрийца В. Петрича, который был назначен специальным представителем ЕС по вопросам бывшей Югославии во второй половине 1998 года, когда Австрия председательствовала в нем. После неудачи весной 1998 года миссии полномочного представителя ЕС по Косово, бывшего премьер-министра Испании Ф. Гонсалеса, которому не удалось продвинуть стороны к сближению, аналогичную роль год спустя взял на себя известный американский политик, бывший сенатор Б. Доул, сосредоточившийся на обработке албанской стороны в пользу принятия плана международной контактной группы, выдвинутого на первом этапе конференции в Рамбуйе.
Однако нельзя представлять Западную Европу только в роли статиста или дублера США в решении косовской проблемы. Если на начальных стадиях югославского кризиса западноевропейские страны не могли прийти к согласию, то по отношению к конфликту в Косово и Метохии они стали находить взаимопонимание. Особенно это относится к четырем ведущим членам ЕС – Франции, Великобритании, Германии и Италии, которые наряду с США и Россией входили в состав контактной группы. В ходе сессий группы в Лондоне, Бонне, Риме и Париже на уровне постоянных представителей и министров иностранных дел, обсуждения в Совете Безопасности ООН косовского вопроса (особенно резолюции № 1199), в ОБСЕ, наконец, в рамках двусторонних контактов, эта четверка вела себя более энергично и согласованно, чем когда-либо на всем протяжении югославского кризиса.
В ноябре 1997 года министр иностранных дел Франции Ю. Ведрин и его тогдашний германский коллега К. Кинкель осуществили совместную поездку в Союзную Республику Югославия для примирения конфликтующих сторон. В феврале и марте 1999 года Ю. Ведрин и министр иностранных дел Великобритании Р. Кук сопредседательствовали на международной конференции в загородной резиденции французского президента (замке Рамбуйе под Парижем), в которой участвовали делегации обеих враждующих сторон и представители стран – членов контактной группы. Периодически она проходила на уровне министров. Представитель ЕС на переговорах В. Петрич совместно со своим американским партнером К. Хиллом и российским послом по особым поручениям Б. Майорским по принципу «тройки» обеспечивал постоянные контакты между сербской и албанской делегациями, размещавшимися на разных этажах здания[121]. Комментируя открытие конференции в Рамбуйе президентом Франции Ж. Шираком, главный редактор парижской газеты «Lе Моndе» Д. Верне отмечал: «Те самые европейцы, которые в начале войны в Югославии в 1991 году переоценили свои силы и с большим трудом пытаются определить общую внешнюю политику и политику безопасности, оказываясь не способными сохранить мир на своем континенте, совместно убедили Соединенные Штаты Америки в том, что, с одной стороны, удары с воздуха, к которым, видимо, склонялся Вашингтон, чтобы принудить С. Милошевича пойти на соглашение, могут привести лишь к катастрофе, если они не вписываются в определенную политическую логику; с другой – основные европейские страны готовы послать свои вооруженные силы в Косово для контроля над соблюдением возможного соглашения, даже если Соединенные Штаты откажутся от этого»[122].
В итоге голоса западноевропейцев зазвучали чаще в унисон, чем вразнобой, а их позиции при оценке поведения сербов и албанцев далеко не всегда совпадали с позицией США (однозначно враждебной по отношению к сербам). Ведущие страны Запада старались учитывать также российский подход, основанный на защите суверенитета Союзной Республики Югославия от албанского сепаратизма. Словом, европейские державы пытались искать относительно автономную политическую линию в косовском вопросе, которая отвечала бы прежде всего их собственным интересам, как коллективным, так и индивидуальным. В этом смысле косовский кризис отличается от обычных локальных конфликтов времен холодной войны и биполярного мира в еще большей степени, чем военные акции против Ирака («Буря в пустыне» 1991 г. и «Лиса в пустыне» 1998 г.). Обозреватель французской газеты «Lе Моndе diplomatique» отмечал, что «Европейский союз справедливо отвергает независимость Косово – было бы безответственно поощрять дробление Европы на микрогосударства, грозящие воспламенить регион. В то же время ЕС справедливо требует от Белграда восстановления автономного статуса Косово. Выход может быть найден в признании самой широкой автономии Косово в рамках Сербии, если не Югославии. Такое соглашение имеет смысл лишь в том случае, если Европа при поддержке НАТО и США найдет средства навязать Сербии и Косово демократическое правление»[123].
Как показал анализ развития дальнейших событий, Совет ЕС, идя на поводу у НАТО, принял незаконное решение об одностороннем введении запрета на поставки нефти и нефтепродуктов в Союзную Республику Югославия, а также другие односторонние и принудительные экономические ограничения и санкции, поставившие под угрозу права, имущество и экономические интересы государства и его граждан. Одновременно члены ЕС начали оказывать экономическое давление на другие страны с целью их подключения к этим акциям. Такие действия явились грубым нарушением Устава ООН, в частности принципа равноправия государств, а также принципов работы Совета Безопасности ООН, который является единственным органом, уполномоченным рассматривать вопросы, связанные с принятием принудительных мер в отношении члена ООН.
Меры, предпринятые ЕС, вызвали дальнейшее углубление кризисных явлений в экономике балканских стран и стали одним из решающих факторов дестабилизации обстановки в регионе. В странах Юго-Восточной Европы были остановлены стабильные экономические потоки, разорваны транспортные связи, нарушен торговый обмен. Все это противоречило подходам к региональным проблемам, базировавшимся на Руаймонской инициативе по Юго-Восточной Европе, принципам Хельсинского акта и Парижской хартии ОБСЕ.
МИД Югославии не раз официально обращался в Совет Безопасности ООН и лично к Генеральному секретарю ООН К. Аннану с заявлениями об угрозе агрессии блока НАТО против Союзной Республики Югославия и просил принять меры для ее осуждения и предотвращения.
Впервые после Второй мировой войны Югославия, как учредитель и член ООН, предупреждала Совет Безопасности о возможном открытом акте агрессии военного альянса и фактах поддержки со стороны НАТО сепаратистско-террористической деятельности освободительной армии Косово, направленной на разрушение территориальной целостности суверенного государства. При этом подчеркивалось, что государства, планирующие агрессию, несут полную ответственность за все последствия, а лица, участвующие в принятии и реализации таких решений – за преступления против мира и человечности.
Однако возможности Совета Безопасности ООН по ликвидации угрозы миру и безопасности (в соответствии со статьей 99 Устава ООН) были заблокированы представителями США, Великобритании и Франции. Позиция этих государств – постоянных членов Совета Безопасности, несмотря на провозглашенные ими меры по борьбе с гуманитарной катастрофой в регионе, практически разрушала сложившуюся систему международной безопасности, принижала роль ООН в решении региональных проблем.
В таких условиях нельзя было рассчитывать на соблюдение требований резолюции № 53/4 от 22 октября 1998 года, в которой Генеральная Ассамблея ООН призывала все государства воздерживаться от принятия законов и применения мер, распространяющихся за пределы их территорий и затрагивающих суверенитет других государств, легитимные интересы организаций или лиц, находящихся под их юрисдикцией, свободу торговли и плавания. Кроме того, Ассамблея призывала также соблюдать принципы и обязательства, вытекающие из Устава ООН и международного права.
Косово и Метохия в фокусе геополитического окружения
В результате скоординированной деятельности НАТО против Югославии зашла в тупик работа Конференции по разоружению в Женеве. Обострившиеся между ее участниками противоречия не позволяли утвердить программу работы на 1999 год и приступить к переговорам по конкретным разоруженческим проблемам. Грубое нарушение странами НАТО Устава ООН продемонстрировало ненадежность международных соглашений в области безопасности и наметившуюся тенденцию наращивания вооружений отдельными странами. Опасность нависла над Договором о нераспространении ядерного оружия, который все чаще стал подвергаться критике со стороны неядерных стран.
Таким образом, руководство Североатлантического альянса еще до начала агрессии против Югославии не собиралось договариваться с Белградом и решать проблему мирным путем. Вся дипломатическая работа, которую вели страны НАТО с Россией, была нацелена на одно – добиться юридического обоснования агрессии, проведя через Совет Безопасности ООН соответствующую резолюцию. Стратегия действий НАТО сводилась к свержению неугодного Западу правительства в Югославии.
Примечание:
12 июня 1998 г. (за 8 месяцев до начала агрессии НАТО против Союзной Республики Югославия) Совет НАТО на уровне министров обороны предложил провести оценку возможных дополнительных мер, которые мог бы предпринять альянс в связи с развитием кризиса в Косово и Метохии. Вслед за этим последовало рассмотрение вариантов военных действий.
13 октября того же года, после ухудшения положения в крае, Совет НАТО санкционировал приведение сил немедленного реагирования в готовность к нанесению авиационных ударов по сербским войскам. Это решение было направлено на принуждение президента Союзной Республики Югославия С. Милошевича вывести войска из Косово и Метохии. В конце концов С. Милошевич согласился выполнить ультимативное требование альянса и спланированные авиационные удары по Югославии были отменены.