Петр Елпанов смолоду полюбил бывать на заимке. Они с отцом уж много лет назад заложили эту заимку на безымянной речке, которую они же и назвали Осиновкой.

Теперь на месте одного домика вырос целый хутор. Пятистенный дом, в котором жил давний работник Елпановых, Черказьянов, с семьей, и большая изба, где поместились другие работники, стояли на самом берегу речки. Место было сухое, высокое, дома стояли окнами к солнцу. На другом берегу – лиственный лес вперемежку с разлапистыми соснами и елями, а через полверсты от него уже начинался дремучий бор из старых сосен в три обхвата. В жаркие летние дни эти великаны давали тень и прохладу, а дурманящий смолистый аромат кружил голову. В бору было великое множество грибов-масляников, а на вырубках, солнечных полянках и на опушке, бывало, бабы и девки, чуть ли не сходя с места, целыми ведрами брали землянику или бруснику. Прямо от елпановской заимки можно было попасть и в густой ельник, где под осень словно насыпано рыжиков и всякого груздяного добра.

Елпановы каждый год ездили на заимку всей семьей за ягодами или груздями. Вода в речке Осиновке была до того прозрачной и чистой, что видна каждая галечка на дне. Осиновка никогда не застывала зимой, в любое время года слышалось ее журчанье. В летние жаркие дни можно было часами любоваться, глядеть и слушать, сидя на крутом бережке, мелодичный перезвон ее воды, прорывающейся через небольшую запруду для летнего водопоя скота.

Вода в Осиновке была особенная, до того приятная на вкус, что Петр никогда не мог напиться ею досыта. Дно всей речки было усеяно разноцветной крупной галькой и красивыми камушками. Брала она начало от сильного подземного ключа, который бил из-под высокого крутого бугра, и текла дальше на много верст, где впадала в другую безымянную речку, уже более полноводную, но не такую чистую и прозрачную.

Весной на короткий срок Осиновка мутнела: талые воды бурным потоком шли из лесов, обрушивались в речку, и она свирепела, бурлила, ревела, но заимку достать не могла ни в какое половодье: берег был высок. Спасаясь от вешних вод, на этот берег бежало разное зверье – зайцы, лисицы, волки, а то и сам хозяин тайги Михайло Потапыч.

Все Елпановы любили ездить на заимку, а Петр часто говаривал:

– Кабы не торговля, так уехали бы сюда жить насовсем – уж больно место пригожее! Но без торговли никак нельзя…

А торговля у Петра Елпанова шла своим успешным чередом.