Я уговорил своих родителей, чтобы отпустили меня в ночное с Велесовым. Вот радости-то было!

Мне жалко тех, кто не бывал в ночном. Впрочем, зря я и слов не буду тратить, потому что рассказать, какие чувства ты переживаешь в ночном, дело невозможное. Это нужно самому пережить.

Наступление той ночи встретили мы с Велесовым у костра, на котором уха варилась да булькал кипяток для чая. Скотина давно уже устроилась на ночлег, расположившись полукругом нашего становища.

Мой старший товарищ не спешил с рассказами, которых я жаждал более всего.

– Вот погоди, проглянут на небе звезды, с них и начнем разговор, – добродушно отклонял он мои расспросы.

Долго не гасла заря. Солнце уже давно скрылось за темными кряжами леса, а сполохи и отблески его все еще играли в полнеба. Наконец, у горизонта проклюнулась одна звезда, вторая, и вот, словно по команде волшебной палочки, над нами засверкала вся гирлянда небесной люстры.

Мы лежали на траве, подложив под головы фуфайки, и вглядывались в призывный свет мерцавшего созвездиями неба.

– Ты видишь Большую Медведицу? – спросил Велесов.

– Вижу. Вот она, семизвездная, светится над нами, – отвечал я в волнении, потому что чудесного откровения Велесова я жаждал уже который день.

– А теперь найди Малую Медведицу, – попросил дядя Паша.

– Нашел… Вот она… Малая.

– Так вот, милый друг, в очень древних преданиях, «Ведах», много тысячелетий назад это созвездие называли Небесной коровой Земун.

– Коровой?! Как она на небо попала? И почему ее звали Земун?

– Не спеши, друг мой, – придержал меня Велесов. – Я еще не все сказал про это созвездие. Так вот, в него входила еще одна звезда – восьмая.

– Восьмая? – Тут я завис, братцы. – Если было восемь, то куда же девалась еще одна? Она что, упала с неба, сгорела, взорвалась?

– Ни то, ни другое, ни третье, – отвечал спокойно Велесов. – Восьмой звездой было наше Солнце.

Тут меня просто подкинуло. Шутит, что ли, надо мной Велесов. Я к нему с полным расположением, а он как с дурачком со мной разговаривает. Что, я не знаю, где Солнце, а где Медведица?

– Этого не может быть! Оно такое огромное, оно не могло прилететь к нам, переместившись на миллионы световых лет! – возмутился я.

– Это если смотреть с Земли, – возразил бесстрастно Велесов. – А ты представь себя в другой точке галактики. А что, если ты видишь звездное небо с Млечного Пути? Вон с той его части. – Велесов показал посохом на сияющий таинственным и призывным светом Млечный Путь.

Я оторопел. То, что сказал Велесов, сначала никак не укладывалось у меня в голове.

– А как туда попасть, в эту точку? Даже если со скоростью света лететь – жизни не хватит.

– А кто скажет, может, мы пришлые на этой Земле? – все так же невозмутимо отвечал дядя Паша. – А вот память человеческая имеет такие свойства, что и через сотни, тысячи поколений сохранила отблески минувшего. Подумай об этом, – озадачил меня Велесов.

Я был ошарашен открывшимся передо мной возможным вариантом происхождения человека на Земле. Верить в происхождение себя от обезьяны не хотелось как-то.

Я долго лежал молча, пытаясь привыкнуть к новым для себя горизонтам человеческого бытия. И то верно, столь примитивному развитию человека с палкой-копалкой в шкурах, которое преподавали нам в виде истории в школе, тоже не хотелось верить, хотя так привычней… И может быть, спокойней. А если ты потомок пришельцев с дальней планеты, погибшей в результате катастрофы, тогда и ответственность за то, что происходит сейчас на Земле, на тебя ложится большая…

– А кто она такая – Небесная корова Земун? Ты хотел рассказать мне, – спросил я, наконец, Велесова, пока меня не тревожащего.

– Скажу, – отозвался дядя Паша. – Наши древние предки, а вместе с ними и египтяне, и немцы, и греки, и многие другие народы считали, что Вселенная появилась от Небесной коровы, а Млечный Путь – её молоко.

– Ох, как это все интересно! – воскликнул я, разглядывая Млечный Путь.

– У славян в те времена единым богом считался могущественный бог Род, – продолжал пастух. – Это он создал Небесную корову, грозного бога Сварога, богиню любви Ладу, Ярилу-солнце и многих других славянских божеств.

Вот от него-то и был рожден Небесной коровой покровитель скота и пастухов, охотников, земледельцев бог Велес…

Услышав это имя, я сел и уставился на моего старшего товарища со страхом. Мне показалось, что рядом со мной коротает эту ночь славянский бог и покровитель скота Велес.

Велесов понял мое волнение.

– Успокойся, я лишь фамилию ношу этого божества. До Велеса мне далеко.

– Расскажите про Велеса еще, – попросил я.

– Велес был одним из величайших богов Древнего мира. Считалось, что его главным деянием стало то, что он привел сотворенный Родом и Сварогом мир в движение. День стал сменять ночь; за зимой последовали весна, лето и осень; за выдохом – вдох, после печали – радость. От него люди учились преодолевать трудности и ценить счастье. А направляющей силой этого движения является Великая Любовь.

– Любовь?

– Да, друг мой, любовь. Любовь мужчины к женщине, например. Без этого чувства мир быстро бы остыл и остановился в своем вращении. Именно об этой силе написал итальянский поэт Данте в «Божественной комедии»: «Любовь, что движет Солнце и светила».

…Опять поразил меня дядя Паша Велесов. И я опять надолго погрузился в раздумья. Раньше я никогда об этом не думал. Правда, были у меня в школе странные чувства, которые я испытывал время от времени к некоторым девчонкам. Они мне нравились. Но чтобы представить, что за всеми этими чувствами стоит какой-то древний, одетый в звериные шкуры бородатый бог моих дальних предков Велес, и что эта любовь движет Солнце и светила, я и в сновидениях бы не смог.

– А дальше, дядя Паша. Говорите дальше, – очнулся я.

– Символом этого движения от Тьмы к Свету служит знак солнцеворота, ты наверняка видел его на бабушкиной прялке – этакая вихревая розетка… на санскрите, древнем праязыке, который очень близок русскому – свастика. При этом очень важно знать, куда направлены изогнутые лучи солнцеворота: если верхний луч смотрит влево, то движение будет идти «по часовой стрелке» – Посолонь – слева направо, и солнцеворот будет рассеивающим, отдающим свет людям. Ну, а если наоборот… Под такой свастикой уже пытался Гитлер завоевать мир. И что из этого получилось?

– А откуда вы все это знаете, дядя Паша? – спросил я озадаченно, потому что я даже краешком уха не слыхал ни о чем подобном.

Велесов ответил не сразу, долго раздумывал.

– Все, друг мой, Ваня, не просто. Многие знания на протяжении столетий были утрачены. Но наше сознание так устроено, что придумать то, чего не было или нет, невозможно.

Все, о чем мы сможем подумать, или было, или есть. Вот и у меня эти знания из древних преданий, мифов и легенд, книг, наконец, – отвечал неспешно Велесов. – Именем Велеса названа священная книга славян – Велесова книга. Некоторые ученые ставят под сомнение ее древность, однако на то они и ученые, чтобы спорить друг с другом.

Так вот, во времена рождения мира, говорится в этой книге, «Велес – небесный пастух шёл в ночи по Млечному Пути, что излился из сосцов Небесной Коровы Земун. Он гнал по небу коров – дочерей Земун. И то молоко – суть небесная Ра-река, что течет над земною Ра-рекою, которая суть грань между Явью и Навью, между Русью и миром иным, неведомым, куда ушли пращуры русичей».

– Ра-река? Что это? – переспросил я.

– Небесная – Млечный Путь, а земная – Волга. Название ее тоже происходит от Велеса. Велес, Волос, Вол… А «га» – это движение…

– А куда ушли русичи? Ты сказал, они куда-то ушли?

– По древним преданиям, жили они на другой планете, которая была разрушена злыми кащеями и превращена в астероиды.

А люди перебрались на Землю, которая прежде называлась планетой Митгард. Но они знают, что где-то далеко в небесных чертогах есть их Прародина.

Разлитое Небесной коровой молоко и есть тот путь. Эта воспетая в сказках и преданиях молочная река, окруженная кисельными берегами, течет в Ирий-рай, где нет смерти и рождения, где вечное лето и вечная радость.

По кисельным берегам реки там растут волшебные молодильные яблони. Так что, отправившийся в посмертное путешествие по этому пути человек мог отведать тех яблок и прибыть в рай молодым, здоровым и счастливым. И все благодаря Земун!

…Велесов замолчал, прислушиваясь к своим думам. Молчал и я, завороженно глядя в бездонное звездное небо, не в силах что-либо сказать…