Весной 1976 американская ракета-носитель «Титан-3Д» стартовала с мыса Канаверал и вывела на околоземную орбиту очередной шпионский спутник серии «Замочная скважина-9» («ЗС-9»). На его борту были установлены инфракрасные датчики, предназначенные для обнаружения пусковых шахт баллистических ракет, и мультиспектральные сканеры, способные выявлять замаскированную военную технику. Фотокамера сверхвысокого разрешения позволяла различать объекты размером 20 сантиметров в поперечнике с высоты 145 километров. Капсулы с экспонированной фотопленкой выстреливались на парашютах и подхватывались в воздухе самолетами, специально переоборудованными для этой цели. Объектами шпионажа со стороны «ЗС-9» являлись база подводных лодок в городе Полярный, незамерзающие порты на побережье Кольского полуострова и кораблестроительные верфи в Северодвинске. С помощью «ЗС-9» американское Управление военно-морской разведки надеялось получить информацию о новейших советских субмаринах. В течение последних восьми месяцев там накопилось достаточно фактов, свидетельствовавших о том, что русские обладают ударными подводными лодками, существенно превосходящими американские по своим характеристикам.
Во-первых, советским подводным лодкам в Средиземноморье и в северной части Атлантики удалось добиться выдающихся успехов, ускользая из-под наблюдения американцев. Сценарий ухода от погони был одинаковым. Сначала русские застывали в неподвижности, как будто вызывая американскую подводную лодку на поединок. Но как только американцы начинали сближение, советская подводная лодка быстро исчезала за счет более высокой скорости передвижения и превосходства в глубине погружения.
Во-вторых, гидроакустическое наблюдение за советскими подводными лодками показало, что шум, издаваемый ими при движении, стал намного более громким. А один из основных законов конструирования подводных лодок состоит в том, что чем быстрее они движутся, тем сильнее шумят.
Изучение фотографий, полученных с помощью «ЗС-9», показало, что на вооружении русских появились новые подводные лодки, характеризовавшиеся укороченным носом и прямолинейной формой, которая резко отличала их от американских подводных лодок. Благодаря инфракрасным датчикам «ЗС-9» выяснилось, что эти советские подводные лодки изготовлены из титана – металла очень прочного и одновременно легкого, причем почти не подверженного коррозии.
Поначалу американские военные эксперты в области противолодочной обороны были не слишком обеспокоены. Ведь ключевым стратегическим преимуществом подводной лодки всегда считалась не скорость ее передвижения, а скрытность. Атомная подводная лодка является таким смертоносным орудием массового убийства потому, что может незаметно подкрасться к цели, а не обогнать ее. С помощью компьютерного моделирования американские ученые продемонстрировали, что подводные лодки из титана будут чрезвычайно шумными. Они смогут быстро маневрировать, чтобы избежать поражения торпедами. Однако стратегического значения это преимущество не имеет, коль скоро кавитационный шум, генерируемый титановыми подводными лодками, слышен издалека и предупреждает противника об опасности.
Получалось, что русские зря потратили сотни миллионов долларов на внедрение новой военной технологи? А может, совсем не зря, и советским военным стратегам теперь больше не требовалось принимать во внимание возможность обнаружения своих «бумеров» американскими гидрофонами, поскольку им было хорошо известно, где именно эти гидрофоны установлены. Отпала необходимость незаметно красться мимо американских «бумеров», так как советское военно-морское командование прекрасно знало их местоположение и куда они направлялись. А если присовокупить сюда способность советских «бумеров» уклоняться от американских торпед, то стратегическое превосходство русских становилось абсолютно полным. Они могли первыми нанести сокрушительный ракетный удар по Америке и потом снизить свои потери от ее ответных действий в гораздо большей степени, чем ранее представлялось.
В 16-м отделе ПГУ КГБ тоже испытывали обеспокоенность сложившейся ситуацией, но несколько иного рода: там хотели твердо знать, что же на самом деле задумал Уокер. С тех пор как от него было получены сообщения о вербовке Уитуорта и о намерении уволиться с военно-морской службы, сотрудники 16-го отдела обсуждали между собой, какими соображениями он руководствовался в своих действиях. Некоторые считали, что Уокер был разоблачен и перевербован в качестве двойного агента для дезинформации КГБ. А уйти с военно-морской службы Уокера заставили, чтобы лишить доступа к секретной информации, и КГБ не мог перевербовать его для работы тройным агентом. Следовательно, надо было поскорее завершать разведывательную операцию с участием Уокера.
Нашлись в 16-м отделе сотрудники, которые придерживались иной точки зрения. Дескать, Уокер родился и вырос в капиталистической стране, где стяжательство является неотъемлемой чертой, присущей всем без исключения гражданам. Поэтому он ведет себя вполне логично, стараясь побольше заработать путем вербовки новых перспективных агентов. Увольнение же Уокера с военно-морской службы свидетельствует лишь о том, что он проявляет повышенную заботу о собственной безопасности. В этих условиях отказ от ценных шпионских услуг Уокера, которые могут помочь Советскому Союзу выиграть третью мировую войну, был бы совершенно безосновательным.
В итоге спорщики в 16-м отделе приняли компромиссное решение: занять выжидательную позицию в отношении Уокера до получения дополнительной информации о его дальнейших планах. Тем временем Уокер, не подозревая, какие жаркие дебаты разгорелись по поводу него в 16-м отделе, продолжил свою активную шпионскую деятельность в Норфолке. 9 апреля 1976 года он извлек из банковской сейфовой ячейки 18 тысяч долларов полусотенными банкнотами. На следующий день в Чесапикском заливе на борту «Грязного старикашки» Уокер уединился с Уитуортом, который совсем недавно вернулся в Норфолк. Срок его службы на Диего-Гарсия истек, и он получил новое назначение – на авианосец «Созвездие». Уитуорт передал Уокеру 2 коробки из-под ватных палочек с фотопленками. Взамен он получил от Уокера 2 конверта. В них находилось денежное вознаграждение из расчета по 2 тысячи долларов за каждый из девяти месяцев, которые Уитуорт прослужил на Диего-Гарсия. Эти выплаты по-прежнему не были санкционированы «дорогим другом» из КГБ. Уокер рассматривал их как выгодные инвестиции, которые в будущем должны были принести ему солидный доход.
22 июня 1976 года Уокер официально развелся с Барбарой. Формальным поводом для развода стали непримиримые противоречия между супругами. Судья обязал Уокера выплатить жене единовременную компенсацию в 10 тысяч долларов наличными и каждый месяц перечислять на ее банковский счет по 500 долларов на содержание несовершеннолетних детей. Барбара также получила в единоличное владение дом в Норфолке, пустующий земельный участок во Флориде и автомобиль «шевроле» 1976 года выпуска. Уокер подписал соглашение о разделе имущества и сразу же предложил Барбаре выкупить у нее дом в Норфолке со всей мебелью. Она согласилась, не раздумывая. Ей осточертел и Норфолк, и дом с привидениями, но больше всего – сам Уокер. Барбара собиралась переехать в штат Мэн к сестре вместе с четырьмя детьми. Маргарет только что сделала аборт, а Синтия была беременна и при этом ни словом не обмолвилась о замужестве. 1 июля 1976 года Уокер приехал, чтобы помочь Барбаре донести личные вещи до «шевроле» и забрать у нее ключи. К своему глубокому изумлению, он обнаружил, что Барбара успела вывезти из дома абсолютно всю мебель, ранее выкупленную у нее Уокером. Это была месть Барбары Уокеру за разрыв отношений.
Причиненные Барбарой бытовые неудобства взбесили Уокера. Но поскольку он поставил перед собой более важную цель в жизни, то не стал отвлекаться, чтобы отомстить Барбаре за содеянное. 31 июля 1976 года главный старшина Джонни Уокер был уволен в запас с положительной характеристикой. На тот момент ему исполнилось 39 лет, из которых почти 21 год он провел на военно-морской службе. Уокер был награжден медалью за заслуги перед отечеством, тремя почетными лентами за примерное поведение, военно-морской похвальной медалью[16] и медалью за участие в боевых действиях во Вьетнаме.
Устраивать прощальную вечеринку по случаю ухода на пенсию Уокер не стал, сказав, что праздновать ему нечего. Он приехал в свой пустой дом с бутылкой одноименного виски, сел на пол со скрещенными ногами и, прихлебывая из горлышка, предался воспоминаниям о днях, которые провел на военных кораблях, подводных лодках и в морских портах по всему миру. От этого Уокер вдруг преисполнился сильной печалью. Высоко в небе пролетали американские шпионские спутники, обшаривая землю в поисках советских пусковых шахт баллистических ракет и подводных лодок, передвигавшихся под толщей океанских вод с поразительной скоростью. Ночной дом был переполнен зловещими звуками, наводившими на мысли о присутствии потусторонних сил. Но печальный Уокер все равно чувствовал себя одиноким и покинутым, оставшись наедине с воспоминаниями о прожитом и со своими секретами.