Рядом со смертью

Шел 1942 год. Фашисты рвались к Москве. Все дороги Смоленщины были запружены немецкой техникой. День и ночь колонны машин, танков и другое вооружение фашистов двигалось по дорогам Смоленщины на Москву. А в это самое время в глуши Чистяковского леса умножалось число партизанских отрядов. Их уже насчитывалось 12. «Смерть фашизму», отряд Прудникова, отряд Гусева и другие.

Время терять было некогда. Каждый час приносил немцам подкрепление под Москвой. Хотя в начале 1942 года немцы уже и бежали от Москвы, но командование гитлеровцев не теряло надежды снова сделать генеральное наступление или хотя бы не отступать до лета. Вот поэтому все силы гитлеровцев двигались по всем смоленским дорогам. Но именно в это самое время наши партизаны преградили им путь. Каждую ночь, разбившись на отдельные группы, отправлялись партизаны на различные объекты дорог. Взрывы гранат, зарево горящей немецкой техники говорили об успешном проведении операций. На обочинах дорог оставались трупы солдат, трупы немецкой техники. И каждый раз партизаны возвращались с большими запасами продовольствия и трофейного вооружения, захваченного у фашистов. Особой смелостью отличался отряд «Смерть фашизму». Они успевали за одну ночь нанести немцам в различных местах района по нескольку ударов, но никогда не знали своих потерь. Эти 12 партизанских отрядов почти полностью отрезали гитлеровцам путь к Москве. Создавшееся положение гитлеровцев заставило задуматься высшее командование. Был издан приказ об уничтожении партизанского «гнезда». Огромные силы и техника были брошены на 12 партизанских отрядов, находившиеся в Чистяковском лесу. Две недели блокировали фашисты лес. Лес был полностью окружен. Доставка продуктов и боеприпасов прекратилась. Но партизаны стойко оборонялись.

В середине февраля партизаны решили выходить, пробиваться из окружения. Многие погибли в этом неравном бою, многие вышли живыми. Например, остался живым и продолжал сражаться с немцами уже потом в регулярных войсках бывший командир партизанского отряда Прудников Е., а вместе с ним дошли до Берлина и бывший его партизан Новиков П.И., и многие другие.

Мне хочется рассказать о женщине, которая во время блокады тоже сыграла большую роль относительно помощи партизанам. Ее фамилия Громова Елизавета Егоровна. Она жила на квартире у жены командира партизанского отряда с тремя сынишками. Четвертый, старший, находился в этом же лесу в отряде Гусева. Елизавета Егоровна и еще трое ее помощниц всячески помогали снабдить партизан продуктами. Они разными путями доставали хлеб, картошку и либо с сыном, либо другим посыльным переправляли в лес. Однажды немцы в самый грозный момент блокады согнали несколько женщин для загрузки продуктами подвод из хранилища. Среди всех остальных были Громова Е.Е. и ее трое подручных. Они решили во что бы то ни стало припрятать кое-что из продуктов и передать партизанам. Немцы следили. Их схватили и избили до полусмерти. А потом отвели в лес и всех по отдельности расстреляли. Но Елизавета Егоровна осталась жива. Одна пуля прострелила ей грудь и левую руку, другая прошла через шею. Вгорячах она прибежала домой, вся окровавленная и обледеневшая. Сутки была без сознания. Какая-то учительница (имя ее не знаю) взялась лечить Громову. Медикаментов не было. Раны промазывала только марганцовкой. Спустя две недели немцы снова появились в селе, и все население было выгнано на улицу и построено. Детей разрешили сгрузить в сани, окаймленные ящиком. Я сказал «сгрузить». Именно так, потому что детей бросали как попало. Двое ее сынишек тоже оказались в ящике, а третий, поддерживая мать, стоял в строю. Три часа гнали немцы население деревни Бараново. Пока дошли до места назначения, половина строя были убиты немцами из-за отставания от строя. Елизавета Егоровна и здесь вышла победительницей. Она дошла и потом снова продолжала идти. Ее и почти всех, не совсем престарелых, угнали дальше, а старых заставили разобрать детей и поселиться в холодном помещении нежилого дома.

Спустя три дня средний сын, Саша, привязал полотенцами к себе маленького Толика (братишку) и отправился искать свою мать. В одном из сел он нашел ее, лежавшую без сознания. Среднего сына с ней уже не было. Его немцы угнали в Германию. Саша оставил маленького Толика около Елизаветы Егоровны и побежал в село, чтобы найти что-нибудь поесть. Нашел в одном из нежилых домов картошку мерзлую и приготовил драников. Так день ото дня Саша промышлял продукты и поддерживал здоровье матери и маленького братишки.

Февраль подходил к концу. Немцы во все лопатки бежали от Москвы. Уже слышна была канонада нашей артиллерии. Маленький Толик не вынес голода и умер накануне прихода наших войск. Елизавета Егоровна снова осталась сильнее смерти. Ее положили в военный госпиталь. Врачи всеми силами старались сохранить ей жизнь. И они ей сохранили. Она и сейчас живет, чувствует себя хорошо, состоит на пенсии и по возможности работает в совхозе Ярцевского района. Она первая вместе с возвратившимся средним сыном Костей из плена построила на месте сгоревшего села единственный домик, который потом явился основой нового села. Она первая встала за плуг, чтобы вспахать маленький участок земли и получить первый урожай колхоза.

Она действительно любила жизнь. Она и сейчас нередко повторяет слова: «Любить Родину – значит любить жизнь».

Но что делать, если война отобрала у нее мужа и двух сыновей. Она ведь тоже боролась с фашистами, чтобы отстоять Отчизну-Мать. Хорошего здоровья Вам, Елизавета Егоровна!

Голубцов А.А.

г. Рязань.

9 февраля 1965 г.

Ф. М-98. Оп. 3. Д. 14. Л. 48–51 об.