— Это что, это всё разломы? — Юля остановила вездеход, стоило нам выехать за ворота.

— Зачаровывает, правда? — хмыкнул я. — Это мы ещё тварей разломных распугали, а то здесь не протолкнуться было.

— А туда не опасно ехать?

— Конечно, опасно! — пожал я плечами. — Если ты выйдешь где-нибудь посреди пустыни, то проживёшь в лучшем случае секунд пять. Можно под землёй передвигаться, там ходы есть, тянутся на тысячи километров, там не так опасно. Но тоже если не знать что и где — шансов на выживание немного.

— Жуть какая! — девушку передёрнуло.

— А кстати, куда поедем? — высунулась между нами Лекса. — Я долго без Ярика пока не могу! И то только пока всё мирно!

Она устроилась на откидном сиденье, которое было повёрнуто в салон, но она уселась на него задом наперёд, чтобы не отрываться от коллектива, так сказать.

— Вот ты нам и скажи, куда ехать, — предложил я.

— Я⁈ А откуда мне знать?

— От Шейры, конечно. Она с тобой сейчас на связи. И наверняка видела не один радужный разлом.

— Мы что, серьёзно пойдём в радужный разлом? — Юля недоверчиво посмотрела на меня.

— Я пойду, — успокоил я её. — А вы с Лексой на шухере постоите.

— Мне приходится поддерживать жизнь десятков призванных существ, — объяснила Лекса Юле. — Если я пойду в разлом, то эти нити оборвутся, существа просто развоплотятся, и даже могут безвозвратно уйти на перерождение. А многие из них весьма полезны. Так-то призывает их Артём, а мне просто дал подержать…

— Так-то это большой секрет… — хмыкнул я. — Был, по крайней мере, до недавнего времени. Ты давай у Шейры спроси дорогу лучше.

— А Шейра это кто?

— Котёнок, — улыбнулся я. — Ручной.

И показал ей фотку Шейры с Машей.

— ВОТ ЭТО — КОТЁНОК⁈ — взвыла Юлька от увиденного. — Стоп! Это же она тогда была там, в Арапахо!

— Ага. Видишь, какая ласковая и послушная кошечка? — я повернулся вполоборота к Лексе. — Ну что там?

— Да, Шейра видела несколько радужных, — кивнула та, — но как она объясняет, я не понимаю, где они!

— Что, топографический кретинизм? — хмыкнул я.

— Очень смешно! — надулась Лекса. — Вот раз такой умный, то сам с ней и объясняйся!

Она положила руку мне на плечо, прикоснувшись пальцами к шее, и «дала подержаться» за нить, ведущую к Шейре.

«Привет, моя красавица! — приветствовал я пантеру. — Рассказывай, как ты там?»

«Пить всё время хочется», — пожаловалась та.

«Упс… и что ты пьёшь?»

«Кровь ящериц, — я прямо почувствовал, как она облизнулась. — Вкусно!»

«А-а-а… ладно. Подскажи, где ты видела радужный разлом? Мы сейчас…»

Я потянулся к Шейре, чтобы понять, где она, в какой стороне, и на каком расстоянии. Но это не очень помогло. Шейра видела радужный разлом недавно, и могла бы точно привести туда, и даже выслала «трек» — весь пройденный ею с того момента путь. Искала рогатых, прошла так… потом так… потом пересекла дорогу, там воняло чем-то…

«Стоп! Умничка! Ну-ка, отмотай назад⁈»

В памяти большой кошки отлично отложилось, как она пересекла дорогу, и в момент, когда она показалась в поле зрения, какой-то незадачливый водитель не справился с управлением и съехал с трассы, врезавшись в большой каменный валун.

«Вот оно! Спасибо!»

«Ты понял, где это было?»

«Нет, но я спрошу у диспетчера, где произошла авария, и оттуда уже найду разлом! Ты мне очень помогла! Если ещё увидишь — запоминай координаты, выходи на дорогу и смотри на домики с надписями, Лекса увидит и поймёт».

«Как скажешь, Охотник!»

— Ну что, ты понял? — спросила Лекса.

— Сейчас уточним.

Я вызвал по рации диспетчера. Оказалось, авария произошла часа два назад, между 28-м и 29-м опорниками, считая от кальдеры. Совсем недалеко от нас, получается!

— Поехали! — скомандовал я Юле. — Ехай прямо, никуда не сворачивай!

— Можно подумать, тут есть куда сворачивать! — хмыкнула Лекса. — Лучше скажи, у тебя есть что поесть?

— Ты мне начинаешь Нагу напоминать, — я озадаченно посмотрел на полубогиню. — Тебя что, вера не кормит?

— Угу, сам на одной вере посиди, посмотрю я на тебя, — проворчала она.

— Ладно, держи! — я достал из криптора специально для Лексы припасённую корзинку с домашними пирожками, ещё горячими и ароматными. — Треугольные с ливером, квадратные с мясом, а маленькие продолговатые — с повидлом. И вот ещё…

Я подал ей термос с душистым, на травах, чаем.

— Артём, ты лучший! — она обвила меня руками за шею, едва не оторвав голову. — Юля, держи, тут на всех хватит!

— Не императорские харчи, — усмехнулся я, — зато от души.

ㅤ

До места аварии доехали за полчаса. Кодар пёр, урча электродвигателями, кондиционер работал, электроника на табло стабильно показывала полную батарею — хотя бензиновый движок ни разу даже не напомнил о себе. Правда, потянувшись к медузу, я понял, что расход электроэнергии на нём всё же сказывается. Не очень сильно, но проехать через весь материк без остановки, к примеру, он вряд ли сможет. Ничего, воткнём ему кристалл, и ему до конца вечности заряда хватит, и ещё останется.

— Вот здесь, — я узнал место из воспоминаний Шейры. — А вон и следы!

Какими бы мягкими не были кошачьи лапки, но совсем не оставить никаких отметин на песке, пусть и плотном слежавшемся, у неё бы не получилось. Цепочка достаточно чётких следов, виляя между разломов, тянулась почти под прямым углом к дороге, и терялась где-то вдалеке, в красноватой дымке.

— Поехали, а то вся ярмарка без нас закончится, — я махнул Юльке, показывая направление.

Та, вздохнув, потянула левый рычаг на себя, левые колёса чуть тормознулись, и вездеход, описав плавную дугу, съехал с ровной дороги и попёр напрямки по пустыне.

О ДА! Даже на Хулиганке, несмотря на изменённые ею колёса, ехать по этим колдоёбинам было довольно жёстко, не говоря уж про мотоцикл. А вот Кодар не катился — он плыл, величественно покачиваясь на камушках размером с чемодан. Да Юлька даже скорость не сбавила, мы сколько по трассе ехали, столько и по пустыне!

Правда, в скорости Кодар Хулиганке всё же уступал. Хотя…

Стоило мне подумать об этом, как у машины как будто передачу переключили! Урчание перешло в равномерный гул, скорость поползла вверх…

— Я ничего не делаю! — посмотрела на меня Юлька квадратными глазами.

— Но он тебя слушается? — уточнил я. — Ну-ка притормози.

Она потянула на себя оба рычага, и машина затормозила, а потом и вовсе остановилась. Отпустила — и мы снова покатили, постепенно набирая скорость.

— Слушается, да… — Юля наморщила лоб. — Ему как будто понравилось быстро ездить.

— Ну и отлично, — пожал я плечами.

Что ж, медузу ещё многое предстоит узнать, понять и полюбить. Наверное. Но это неточно.

Вскоре действие отпугивающего поля закончилось, и нам начали попадаться местные жители. Точнее новые местные жители, разломные, всю местную фауну давно сожрали. Выбегали к нам наперерез, получали промеж глаз молнию и оставались лежать, периодически даже попадая под колёса. Кодар даже скорость не снижал, расценивая этих крокодилов-переростков как лёгкую помеху, нечто среднее между ямой и кочкой. Ландшафт. Пыль под колёсами.

По следам гигантской пантеры мы доехали до радужного разлома минут за пятнадцать. Наевшаяся пирожков Лекса уже давно посапывала в обе дырочки, забравшись на откидную лежанку. Умаялась, бедняжка. Ведь постоянно, буквально круглосуточно, контролирует ситуацию в радиусе сотен километров!

— Вот здесь остановись, — я показал Юльке место чуть в стороне от выхода из разлома. — Если вдруг отсюда какая-нибудь хтонь вылезет — разворачивайся и уезжай. Я справлюсь в любом случае, вы с Лексой мне не помощники, и доберусь тоже сам, у меня Хулиганка с собой. Но наших надо будет предупредить, а здесь связь не ловит. Поняла?

— Поняла, — побледевшая Юлька сглотнула, но кивнула утвердительно. — А если…

— На любое «если» с тобой Лекса. Здесь и сейчас ты в большей безопасности, чем в Кремле.

— Ну ты тоже скажешь? — девушка заулыбалась, думая, что я шучу. — Что, серьёзно?

— Она почти богиня так-то, — развёл я руками. — Всё, сиди, отдыхай, Лекса проснётся — можешь вздремнуть. Если до темноты не выйду — поезжайте к 29-му опорнику. Если Лексе станет плохо — вези её к Ярику, это приоритет. Но я постараюсь быстренько. Одна нога там, другая здесь.

— У тебя очень интересные представления об отдыхе, — покачала Юлька головой. — Здесь разлом, там разлом, кругом монстры, которые только и мечтают меня сожрать. А если я в туалет захочу?

— Хм… — я достал из криптора рулон туалетной бумаги и положил на полочку. — Специально оборудованных мест здесь нет, но вся пустыня в твоём распоряжении. Главное от Кодара далеко не отходи!

— Ой всё, иди уже! — Юлька залилась краской. — Разберусь!

— Искренне в тебя верю! — хохотнул я и выбрался наружу. — Всё, не скучайте!

Развернувшись, я трусцой направился к разлому.

Как же давно я не отрывался вот так! Просто прогуляться в разлом! Только я и монстры! Никаких интриг, никакой политики! Боги, вселенные…

Я в разлом!

И пусть весь мир подождёт!

ㅤ

И всё же радужный разлом есть радужный разлом. Не то место, куда стоит заходить с ноги. Тут надо с уважением. Самоуверенный охотник — мёртвый охотник.

В первое мгновение разлом не впечатлил.

Во второе тоже.

Я попал в какую-то деревню в гористой местности. Тут и там, на почтительном расстоянии друг от друга, стояли крытые дранкой деревянные срубы из двухохватных, грубо обтёсанных брёвен. Окна были, но стёклами или хотя бы пузырями там и не пахло.

Вокруг росли высоченные деревья, похожие на ели, только такие толстые и разлапистые, что хоровод вокруг них лучше не водить — двадцати человек не хватит, чтоб не оцарапаться. Но гигантизмом это не назвать. Просто деревья, которым не одно столетие, вымахали так, что за облака цеплялись.

И всё бы хорошо… да только серо как-то.

И вроде солнышко светит, а всё равно…

Ну не может же быть всё настолько…

Чуйка взвизгнула, я откатился в сторону, и в землю, где я только что стоял, вонзилось копьё. Натуральное копьё, только толстенное, с мою ногу толщиной! Телеграфный столб, а не копьё!

Что ж, скучно не будет!

Выхватив меч, я напитал силой его и доспех, и рысцой рванул в ту сторону, откуда прилетело копьё. В полнейшей тишине!

Наклонившись, я на бегу зачерпнул горсть серой пыли, которая застилала землю. И, понюхав, понял, что мне не понравилось здесь с самого начала.

Некротика.

Не прах, как в мёртвых мирах Скульптора, что-то другое. Но также попахивающее некротической энергией.

Не люблю некромантов…

А ещё менталистов и обезьян.

Надеюсь, здесь не будет обезьян-некроменталистов?

Просьбу мою, кажется, услышали, потому что из-за толстенного дерева мне навстречу вышел… мишка. Натуральный такой медведь, чёрно-бурый, с белой шерстью на груди! Только ростом как два меня, в пластинчатом доспехе и с шипастой дубиной наперевес!

Бронированный медведь!

Губы невольно расплылись в улыбке. Спасибо, спасибо, спасибо! Это же просто праздник какой-то!

Я влетел в медведя с разбега, не снижая скорости, поднырнув под неожиданно очень резкий удар дубиной. Позади меня от её удара полетела каменная крошка, но для медведя уже всё было кончено.

Он уже был мёртв, просто ещё не осознал этого!

Удар мечом… и я качусь по земле, пытаясь не потерять меч.

Да, лапу медведю я, как и планировал, отчекрыжил. Вот только это было нифига не просто! Ощущение — как будто рельс перерубил! Даже руку отсушило!

А ещё он меня этой же лапой, обрубком, успел отшвырнуть, вот почему я так в серой пыли извалялся.

Поднявшись на ноги, я встряхнул головой. Ладно, первый блин комом…

И так и замер.

Нет, я всякую регенерацию видал. У гидры и голова успела бы отрасти. Но тут… лапа у медведя не отросла заново! Она…

Я даже подумал, что у меня от удара головой об землю глюки, но нет, вроде я головой не ударялся.

Лапа не отросла, она вытянулась, как пластилиновая, из обрубка, а отрубленная… сука!

Она просто рассыпалась, превратившись в серую пыль!

Ну что ж… Я же хотел как следует повеселиться! Вот, пожалуйста, получите-распишитесь! А ведь здесь домиков-то не один десяток! Это сколько здесь таких бронированных мишек проживает? А ведь где-то ещё и некромант сидит, который всем этим кордебалетом заправляет!

Я на всякий случай глянул на медведя астральным зрением, и сплюнул.

Вот ведь мерзость!

Мишка не был живым. И мёртвым тоже. Но и нежитью, в обычном понимании, тоже не являлся!

Из него слепили некий конструкт. Часть костей, позвоночник, рёбра, череп — были на месте. В конечностях костей не хватало, но кто я такой, чтобы его за это осуждать, когда сам только что его лапы лишил. Видимо, не я первый решил медведя нашинковать.

Так вот, кости имелись, а плоть отсутствовала. Начисто. Её заменяла эта вот серая пыль, которая была здесь везде. И учитывая, как быстро медведь восстановил свою целостность, как бы эта пыль, наверное, совсем не пыль. Надо будет взять образцы…

Но потом, а пока пришлось срочно уворачиваться от новых ударов дубиной. Как-то проверять доспех на прочность совсем не хотелось.

Так, пока не набежали остальные мишки, надо с этим разобраться. Чего этот пластилиновый голем может бояться?

Может, огня?

Извернувшись, я засадил в медведя приличный такой файербол. Хватило бы, чтобы прожарить быка до хрустящей корочки.

Мишка поплыл. Очень удивлённо посмотрел на свои лапы, с которых закапала серая, похожая на расплавленный воск, жидкость. Но, похоже, боли он не чувствовал, потому что накинулся на меня с удвоенной скоростью, и мне пришлось уворачиваться ещё и от полетевших во все стороны раскалённые капли.

Так, ладно… Факир был пьян и фокус не удался.

Нырнув поглубже в тени, я вытащил второй меч, разработанный специально для инферн, и вынырнул с ним у медведя за спиной, с мечом… я бы хотел сказать, что у горла, но правда в том, что до горла мне было бы не дотянуться. Так что скорее где-то чуть пониже спины, внутри тушки.

И даванул волной огня, только через меч.

Эффект превзошёл мои ожидания! Я думал у него огонь через пасть прорвётся… и, будь косолапый живым, так бы и было! Но этот был насквозь пластилиновым, и его просто разорвало. Как кастрюлю с кашей — динамитной шашкой.

Только клочки полетели по закоулочкам.

Откуда-то из леса послышался озлобленный рёв. Опачки, а вот и пополнение. Этого, поди, деревню сторожить оставили?

Впрочем, «этого» я тоже рано со счетов списал. Разлетевшиеся в разные стороны капли серого пластилина покатились обратно, собирая по дороге пыль, влились в остатки доспеха, и через каких-то полминуты медведь, ещё пока бесформенный, как подтаявший по весне грязевик, уже пытался встать на ноги.

Что ж ты не сдохнешь-то?

И я ударил по нему энергией Кодекса.

В синем пламени медведь, наконец-то, проявил признаки недовольства. Он натурально завизжал, как недорезанный поросёнок, и попытался не откатиться, не то отползти от меня.

Вот значит, чего ты не любишь!

Медведь визжал, пытался прикрыться подручными предметами, и, наконец, ему под руку попался щит. Настоящий щит, почти в рост мишки, стоял себе спокойно у стены.

Визг прекратился. Прикрывшись щитом, медведь подобрался, собрался полностью обратно, и подхватив дубину, напал снова.

«Нидхлат, чего он, а?» — позвал я.

И, убрав мечи, швырнул в косолапого ледяное копьё. Оно пробило щит, остатки пластинчатого доспеха и застряло у мишки в груди.

«Пожалуйста…» — буркнул гивр, уползая обратно в Океан.

«Ага, спасибо».

Я подобрал с земли увесистый булыжник и запустил им в медведя.

Тот разлетелся на сверкающие на солнце острыми гранями серые куски.

Которые упали в серую пыль… та зашипела, зашкворчала, и принялась облепливать эти куски. Не прошло и минуты, я даже осмотреться не успел, как промороженные насквозь запчасти медведя подтаяли и поползли обратно, снова собираясь вместе.

Вот же тварь какая! А ведь сейчас ещё остальные прибегут… Что ж ты не сдохнешь, а?

А правда? Почему?

У него точно должна быть ниточка управления. Не может же быть, что это и есть лич местный? Те никогда сами первыми не нападают, всегда вперёд миньонов своих шлют.

Ниточку я нашёл. Только вела она не к некроманту, а к… душе. Призраку, точнее, витающему неподалёку.

Неупокоенная душа, значит? Используешь собственную душу медведя как батарейку? Хитро-о-о!

Но на каждую хитрую жопу найдётся буравчик с ручкой.

И я, недолго думая, рванул к выходу из разлома. На полпути пискнула чуйка и я, даже не оглядываясь, ушёл в тени, а вынырнул перед самым окном выхода.

— Так быстро? — удивилась Юля, открыв окно.

— Лекса ещё спит?

— Да тебя и пяти минут не было, спит, конечно!

— Хорош дрыхнуть, — я толкнул полубогиню волной силы, от чего она подскочила, едва не ударившись головой о полку. — Смена караула!

— Чего? — она покрутила головой, пытаясь понять, где мы. — О, мы уже приехали?

— Приехали, приехали, и я уже сходил внутрь на разведку.

— И что там внутри?

— Неупокоенные души и хитрожопый некромант. Так что я у тебя стажёра позаимствую, не возражаешь?

— Да бери, пожалуйста, — пожала Лекса плечами. — Ради этого необязательно было будить, да ещё так грубо!

— Ой ну прастите, пожалуйста! — я повернулся к Юле. — Идём.

— Куда? — не поняла та.

— В разлом, конечно!

— В радужный? — у девчонки полезли на лоб глаза.

— В радужный.

— Я? — теперь ещё и челюсть забавно отвисла.

— Ну ты, конечно! Ты рот-то закрой, а то какая-нибудь муха разломная залетит!

— Но я же… я вообще ни разу не была в разломе!

— А я тебя туда что, одну отправляю? — удивился я. — Просто неупокоенные души и прочая нежить — это как раз по вашей, магов света, части.

— Там ещё и нежить есть?

— Представляешь, как повезло!

Юлька попыталась спрятаться под водительское кресло, но места там не нашлось, так что ничего у неё не вышло.

— Я… я не пойду! Я боюсь!!! Тем более мертвецов!

— Да там не зомби, там пластилиновые медведи, — хохотнул я. — Слушай, я справлюсь и без тебя. Но с тобой будет быстрее, а тебе практика. Со мной тебе точно ничего не грозит! Ещё вот… надень-ка.

Я достал из криптора серебряный браслет с теневым ёжиком.

— У Её Высочества такой же! — вспомнила Юля.

— Ага. Защитный артефакт. Надевай и пошли!

— А если мне совсем-совсем страшно будет?

— Тогда я спрячу тебя в криптор и отправлю обратно домой, — уже жёстко ответил я. — Можешь хоть обоссаться со страху, никто тебе слова не скажет. Но если ты не можешь свой страх перебороть, то здесь тебе делать нечего.

Юлька поменялась в лице, видать не ожидала, что я с ней в таком тоне заговорю. Шмыгнула. Думал, разревётся. Но нет. Собрала волосы в шишку невесть откуда взявшейся резинкой.

— У тебя в крипторе мой чемодан, там шлем. Его надо надевать?

— Да, пожалуй, — я отдал ей чемодан.

Через минуту Юля, полностью экипированная, в шлеме и тактических перчатках, стояла перед входом в разлом.

— На счёт три после меня, — предупредил я её.

И шагнул внутрь.