— Ладно я, ну а у тебя-то какой интерес?

После того, как я вышел из разлома, у меня состоялась удивительная встреча. С Императором, Разумовским, Фирсовым и… Тёмной. Которая, пока меня не было, воспользовалась Чипом, как якорем, и решила немного прогуляться по заснеженной Москве.

— В принципе, никакого, просто помочь хочу, — пожала Тёмная плечиками.

— Мы с тобой, конечно, почти друзья и всё такое, но ты и альтруизм? — скривился я.

— Мне лично Падший не сделал ничего, — вздохнула Тёмная. — Но он слишком хитрожопый. Служил ангелом, потом Скверне, притащил эту гадость в Многомерную, потом служил Неназываемому. Всех, кому служил — предал. Теперь сам то ли стал богом, то ли хочет стать. Я боюсь, что он превзойдёт своего бывшего хозяина. А Неназываемый — это та ещё заноза в заднице.

— Ну допустим… хотя ты знаешь, тёмные боги постоянно друг друга предают, с чего бы вдруг это вызывало у тебя такое отторжение?

— Так он-то предавал, ещё будучи слугой, — хмыкнула Тёмная. — Представь, что из него вырастет!

— Понятно. Ладно, и что нашла?

— А ничего. Он оставил там целый клубок путевых нитей, и все обрубил. Там даже Странник не разобрался бы. Одно могу сказать определённо.

— Ну?

— Скверной от него не пахнет.

— Хоть что-то хорошее! — выдохнул я.

— Но скверна в мире есть.

— Блять…

— Это очень плохо? — напрягся Голицын.

— Это полный звиздец, — кивнул я. — А ведь я её за всё время ни разу не почувствовал. Может, спящий агент? Или была здесь когда-то давно?

— Или, может, Падший сам с ней разобрался, — предположила Тёмная. — Он заинтересованное лицо, вряд ли он хочет встретиться с бывшей хозяйкой.

— Хотелось бы в это верить, но придётся исходить из того, что эта гадость где-то спит и ждёт своего часа.

— Кто такая Скверна? — спросил Разумовский, массируя виски.

— Некромантка с поехавшей крышей, захватившая целую вселенную и превратившая всё живое во всех мирах в нежить, — поморщилась Тёмная. — По сравнению с ней Костяной Скульптор — мелкая букашка. Собственно, Большая Игра и началась с того, что Высшие Сущности объединились, чтобы дать ей отпор. Богам вроде меня пришлось выбирать сторону, а вот их, — она кивнула на меня, — Великих Охотников, призвали для охраны Земли. Запретные миры, сюда не так-то просто проникнуть. Каждая Вселенная старается этот мир тем или иным способом изолировать.

— Но ты же здесь? — прищурился Император.

— Это проекция, — отмахнулся я. — Временное воплощение.

— Артемис — мой старый друг, — Тёмная очаровательно улыбнулась, отсалютовав мне бокалом игристого вина, — а Чип — мой паладин. Если никого из них в мире не будет, я тоже не смогу сюда попасть.

— Поэтому я и попросил Чипа здесь задержаться, — объяснил я. — Он может связаться с Тёмной, а она со мной. В любом из миров. Даже когда я этому совсем не рад.

— Вечно этот раздражённый взгляд, — закатила богиня глаза. — Как будто я тебе что-то плохое сделала!

— Только прокляла, а так ничего, — хмыкнул я.

— Это подарок! — Тёмная аж на ноги вскочила от негодования. — Не пользуйся моими дарами, раз не нравится! Лицемер!

— Они весьма эффективны, — пожал я плечами, — это нельзя не признать. Но удовольствия от них я не получаю.

— А я должна ещё и чтобы с удовольствием⁈ — у богини даже глаз задёргался. — Не много ли чести будет?

— Простите, мы вам не мешаем? — поинтересовался Император. — У нас тут Падший по Москве как у себя дома разгуливает, Скверна какая-то нарисовалась, эвакуация инферн остановилась, не начавшись, и мой сын вместе со своей невестой всё ещё там. Может вы в другой раз отношения повыясняете?

О, Нага уже переквалифицирована из фавориток в невесты? Неплохой прогресс!

— Артём, дорогой, — мгновенно забывшая о пререкательствах Тёмная лучезарно улыбнулась Голицыну, показав белоснежные зубки, — мне кажется, ты плохо влияешь на своего будущего тестя! Дерзить богам — привилегия Охотников!

— Дмитрий Михайлович прав, — вздохнул я. — Ты бываешь невыносима. Давай к делу.

— Ну, к делу так к делу, — фыркнула богиня.

После чего села обратно в кресло, щёлкнула пальцами, и перед ней появился конторский стол, а кресло под божественной задницей превратилось в офисное. Откуда-то из декольте она достала большую печатную машинку и грохнула её перед собой.

— Итак, дело о пропащем ангеле! — она защёлкала по клавишам печатной машинки, с каждым щелчком всё быстрее. — Объект: архангел, имеет крылья, рост около двух метров, визуально маскируется под горбуна. Расчётливый прагматик, предельный эгоцентрист.

Я глянул, что она там печатает, и к моему удивлению оказалось, что Тёмная хоть и придуривалась, а строчки на бумагу ложились сухие и по делу.

ㅤ

ㅤВозраст свыше двадцати тысяч лет.

ㅤСлужил штурманом межвселенского корабля «Небесный замок», дезертировал. Был эмиссаром Скверны, затем подручным Неназываемого, дезертировал.

ㅤДушелов. Маг вне категорий, универсал — зафиксированы стихии: Огонь, Молния, Свет, Тьма.

ㅤПортальщик, Тенеходец, Менталист.

ㅤАртефактор и техномаг с огромным стажем. Изобретателен. Известные созданные устройства: переключатель порталов, отпугиватель разломных тварей, система сбора энергии жертв, компас-навигатор.

ㅤВладеет техникой прямого управления аватаром.

ㅤРесурсная база — вся Ацтекская Империя.

ㅤПользуется порталами для перемещений, что позволяет сделать вывод, что божественную инициацию ещё не завершил.

ㅤ

Голицын и канцелярские с любопытством наблюдали за представлением. Для меня в этом всём нового было только то, что Падший, мать его, ещё и менталист. Неприятный сюрприз, надо сказать. Остальное же я и так прекрасно знал, и чтобы не заскучать, глянул свежие сообщения в телефоне. Мои, узнав, что разлом оттаял, накидали мне целую кучу. Дед и Евдокия с извинениями, мама — чтобы берёг себя, Аня с Ариэль — поздравили с внеплановым выходным.

— Рекомендована физическая ликвидация с захватом или развоплощением души, — Тёмная, закончив печатать и выдернув из машинки последний лист бумаги, сдвинула на кончик носа очёчки и посмотрела поверх них на нас. — Господа, я ничего не забыла?

— Ещё у него наверняка есть агенты здесь, в Москве, которые следят за Артёмом, усадьбой Черновых и как минимум Чёрным разломом, — заметил Фирсов. — Да и Хитровка не такой район, на котором можно быстро сориентироваться.

— Он менталист, — напомнил я. — Он где угодно быстро сориентируется. Или убедит окружающих, что всё в порядке.

— Ненавижу менталистов! — вздохнул Разумовский.

— А кто их любит? — хмыкнул я. — Но каким бы крутым ни был он сам, его подручные — обычные или почти обычные люди. Их-то можно вычислить!

— Мы уже этим занимаемся, — поморщился князь.

— Плохо занимаетесь, раз ещё не вычислили! — Голицын включил строгого императора и грохнул кулаком по столу. — Задействуйте все ресурсы, отложите другие дела. Это угроза планетарного уровня, а вы в бирюльки играете! Чтоб к вечеру за каждым деревом шпик стоял!

— Надеюсь, это не буквально, Ваше Величество? — на Разумовского тирада особого впечатления не произвела, но он всё же подобрался.

— Если потребуется — буквально! — отрезал Император.

— Сегодня Новый год, самое время для провокаций, — заметил Фирсов.

Тёмная снова защёлка по клавишам, допечатывая замечания графа.

— Думаю, провокаций не будет, — покачала она головой, вернув себе нормальный облик, и теперь сидевшая в кресле со стопкой листков бумаги в руках. — Он попробовал на зуб защиту усадьбы, проверил, как Артемис выберется из разлома. Каждый раз — участвовал лично. Он знает Артемиса, знает, на что он был способен раньше, и знает, на что он способен сейчас. Они уже встречались в бою на Итурупе. Даже если Падший уже прошёл инициацию, он не полезет против Охотника один на один. Даже для меня исход такого поединка — вопрос везения, а бессмертные вообще риск не любят. Так что, думаю, он будет избегать противостояния.

— Но он же должен понимать, что я про него так просто не забуду? — возразил я. — Земля круглая, за углом встретимся.

— Может тебе с ним поговорить? — предложил вдруг Голицын.

— О чём? — развёл я руками. — Об условиях его сдачи? Этот мир слишком мал для нас двоих. Рано или поздно я его уничтожу… ну или он меня. Это лишь вопрос времени.

— Вот, видел? — Император показал мне кулак. — Никаких «или он меня», понял?

— Понял, Ваше Величество, — улыбнулся я. — Есть никаких «или»!

— Господа… и госпожа Тёмная, — сориентировался Фирсов, — а почему мы считаем, что целью нападения на усадьбы был только захват заложников?

— Потому что это выглядело именно как попытка захвата заложников под прикрытием прорыва эпицентра, — пожал плечами Разумовский. — Защитники усадьбы оказали яростное сопротивление и попытка провалилась.

И тут мне в голову пришла одна мысль, ещё не до конца оформившаяся.

— А как думаете, инферны бывали на арене? — спросил я.

— Они же способны телепортироваться, кто их выпустит? — удивился граф.

— А куда они с закрытой арены денутся? — парировал я. — Один на один против ягуара-тенеходца ни один инферн долго не выстоит. Тому падение с высоты из-под купола не страшно, может уходить в тени, нападать из теней. На месте жрецов и Падшего я бы обязательно постарался выяснить предел способностей инферн к телепортации. И кстати, в команде загонщиков у них обязательно был воин-ягуар. Они и меня из-за этого к себе звали, после того как я их кошака на арене убил.

— Звучит логично, но при чём здесь это?

— Девчонки в Арапахо сражались несколько часов подряд, потом там же в Арапахо Лекса явила себя. Да, в моменте это было необходимо, но она, что называется, засветилась. Её никто никогда не видел в бою, но там, где она — никто не погибает. В Улан-Удэ мы тоже, признаться, сильно наследили. Если Падший знал, что Лекса ушла со мной в Инферно, то он мог рассчитывать на относительно слабую оборону усадьбы, которую можно просто перегрузить, как батарею ПВО. А что было бы, если бы так и произошло?

— Полное уничтожение усадьбы, производственной площадки и деревни, прорыв стаи к Коломне, — помрачнел Разумовский. — Пока подмога подоспела бы, там уже были бы тысячи жертв. И всё выглядело бы как обычный прорыв.

— Не просто обычный прорыв, — возразил шефу Фирсов, — а «эпицентр стоял, никого не трогал, пришёл Чернов и всё сломал». Такой провал сильно ударил бы Артём, не только по тебе и роду Черновых, но и по короне.

— Вот ведь сука какой, а! — восхитился я. — Ладно, граф, а с компасом что?

— Провокацию с периметром он, скорее всего, тщательно готовил. А вот с компасом была импровизация. Там всё шито белыми нитками.

— Возможно, он надеялся, что Артемису придётся закрыть разлом, чтобы выйти, — заметила Тёмная.

— Рапорты обо всех официальных рейдах, особенно с происшествиями, есть в базе данных, — кивнул Император. — Доступ ограничен, но если захотеть, то выяснить можно. А по Чёрному разлому, когда Артём с Аней там застряли, в базе есть запись, что заморозка была вызвана местной тварью, и с её смертью разлом разморозился. То есть не Артём разморозил, вот что я хотел сказать!

— Но меня бы закрытие разлома не остановило! — развёл я руками. — Нахрена тогда? Просто нагадить в тапки?

— Затормозить, — пожала плечами Тёмная. — Пока ты носишься с инфернами, ты не охотишься на Падшего.

— А пока я на него не охочусь, он качается, — согласился я. — Знаете что?

Видимо, у меня что-то на лице отразилось, потому что Император вдруг напрягся, Фирсов пробормотал про себя что-то явно матерное, а вот Тёмная заулыбалась. Похоже, они меня уже неплохо знают, вон, даже у князя очко сжалось.

— И что же? — осторожно спросил Разумовский, пока я наслаждался реакцией.

— Давненько я никого не убивал на арене, — я хрустнул шеей, с наслаждением размял плечи и добавил в наступившей вдруг тишине: — Особенно богов!

— Хочешь бросить ему вызов? — оскалилась Тёмная. — Он же зассыт выйти лично!

— Да понятно, что зассыт, — я охотно с ней согласился, — и жрецы скажут, что боги не сражаются на арене, ещё поржут. А я заберу у него пирамиду. И буду каждую неделю приходить и забирать по пирамиде, а вместо алтаря оставлять свой отпугиватель. И объяснять местным, что теперь эта коробка — их единственная защита от тварей, если хотят жить — пусть защищают её получше.

— Это не просто территория суверенного государства, это зона международной ответственности, — нахмурился Разумовский.

— Это государство нам так-то войну объявило, — хмыкнул Император, — так что Ауизотль может подтереться своей суверенностью. А с коалицией как-нибудь утрясём.

— Да не надо ничего утрясать, Ваше Величество. У меня такая юристка есть, что обязательно придумает, как это всё по ацтекским законам обстряпать! Всё будет шито-крыто!

— Куэцпальи? — сразу понял Голицын, о ком я. — О да, эта точно сможет!

ㅤ

Домой я после совещания всё же заскочил. Всех обнял, поцеловал, позавтракал, узнал как идут дела у Полины. У той уже полноценный проект прорисовывался. Её отец на удивление концепцию одобрил, Еловицкие подтянули всех кого надо, Полина позвала несколько студентов, и дело завертелось. Дед выделил для молодёжи отдельный большой кабинет в лабораторном корпусе, и они там, в компании с моими красотками, организовали что-то вроде творческой мастерской. Мозгоштурмили по полной программе, ни в чём себя не ограничивая, а потом уже состоявшиеся профи их чуть-чуть приземляли. В общем, справляются без меня — и это лучшее, чем они могли бы меня порадовать.

А я рванул в Инферно. На всякий случай всё же оставил пока злополучный компас в крипторе, потом проверю в каком-нибудь разломе попроще, решу, что с ним делать.

Когда вышел из разлома, сперва даже не поверил своим глазам.

Вокруг был… ангар? пещера? зал ожидания? Пожалуй, всё вместе.

За те сутки, что я чилил в пабе, Ярик благополучно достроил дорогу до самой точки высадки, которую они нашли по моему маяку, и поднял вокруг неё нечто. Тут была и большая многоуровневая парковка, и амфитеатр с сиденьями, явно для ожидания, и помещения, видимо, для складов. Быстро глянув астральным зрением, я понял, что конструкция уходит глубоко под землю. А сверху этот «вокзал» прикрывал массивный каменный купол.

Ну и конечно дорога. Она уходила прямо на восток через массивные ворота, копию тех, что были над тоннелем в кальдеру.

Встретила меня удивительная компания. Лекса, Ратмир и Ярик сидели кружком на пустой парковке и… играли в карты. Похоже, Ратмир вызвался научить древнего ящера и не менее древнюю полубогиню игре в подкидного дурака.

— Кхм, простите, что отвлекаю, — начал я.

— Погоди, щас Ратмир кукарекать будет! — отмахнулась Лекса.

Но уже через секунду, бросив карты, она с совершенно девчачьим визгом кинулась мне на шею.

— Артём вернулся!!! — заорала она на весь «вокзал», и эхо заскакало по гулким сводам.

Инфернский боевой клич смешался с могучим УР-Р-РА в исполнении Ярика, и только Ратмир недовольно посмотрел на коммуникатор.

— У тебя вместо часов календарь майя, не иначе, — заметил он. — Нам-то пиво принёс?

— Закончилось, Ратмир, — я обнял своего наставника, — завтра свежая поставка, обязательно кег захвачу!

— О, тогда ладно, живи, — разрешил он.

— У вас, как я вижу, уже всё готово? — перешёл я к делу.

— Дорога построена, опорные пункты готовы, тридцать две штуки. Там уже наши инферняшки обустроились, но им бы припасов, да и оружия какого.

— Сегодня много чего завезём, — пообещал я. — Раз дорога готова, я в кальдеру не поеду. А стоп… — я хлопнул себя по лбу. — Прости, но пива тебе завтра не будет.

— Чего так? — насупился Ратмир.

— Возвращаетесь сегодня на Землю, праздновать Новый год и денёк на отдохнуть. А со второго января приступаем к строительству города.

— Я что, похож на строителя? — наставник приподнял одну бровь. — Позволь здесь остаться. Кто-то должен этими шабутными командовать.

— Я тоже здесь останусь, — заявила Лекса. — Но сперва всё же заглянула бы домой.

— Ладно, так и сделаем, — согласился я. — Тогда Ярик ещё немного здесь побудь, завтра тебя заберу.

— Як скаже, княже! — пробасил тот.

Мне пришлось перехватить у Лексы нити связи со всем моим зоопарком. Приглядевшись, кто где находится, я даже присвистнул. Неплохо у нас у обоих радиус подрос! Похоже, до пятиста километров где-то!

Полубогиня вернулась через час, посвежевшая и очень довольная. Успела поесть нормальной еды у Виктории, выкупаться в море и вымыться по-человечески — а то инферны уже предлагали ей песочком потереться.

Я меж тем всё проверил, прогулялся до соседних опорников даже. А когда Лекса вернулась, передал ей обратно свой зоопарк, выгрузил в подготовленные доки съестные припасы, оставшиеся в крипторе ещё со вчерашнего дня, и ушёл в разлом сам, а оттуда в Москву, за следующей партией груза. Мне сегодня таскать не перетаскать, пока мужики закончат монтаж конвейеров для выгрузки-погрузки. Да и то, что предстоит перетаскивать мне, кроме как в крипторе и не протащишь.

Бронированные егерские автобусы с установленными на них пулемётами и гранатомётами, самоходные зенитные крупнокалиберные пулемёты, стационарные скорострельные пушки для опорных пунктов, дроны на солнечных батареях, системы связи, компьютеры для диспетчеризации и много-много топлива. Со второй или третьей ходкой в мир Инферно отправились и первые добровольцы, включая того самого майора, артиллериста, что звонил на телевидение, и с подачи которого Голицын объявил сбор добровольцев.

Но самое удивительное — начали приходить простые люди, жители окрестных жилых массивов. Приносили детские игрушки, какие-то вещи, лакомства. Никто, конечно, толком не понимал, что нужно, поэтому несли, что в голову придёт. Самоорганизовались, устроив пункт сбора на складе крупной кейтеринговой компании, владелец которой сам вызвался поучаствовать. Нашлись волонтёры посообразительнее, кто сортировал посылки и выбраковывал совсем уж лютую дичь, типа томика стихов. Кому он там, на русском же никто не говорит. Но вот детские книги с картинками — принимали.

К вечеру я вымотался, как курьер на посылках, хотя особо ничего не делал, только в разлом и обратно. Как говорится, устаёшь не от любимого дела, устаёшь от суеты. А суеты хватало.

В Инферно первые автобусы, гружёные под завязку провизией, ушли в рейс в кальдеру. К утру по нашему времени они должны вернуться и привезти первых беженцев. Пока только детей и немногочисленных взрослых, кто будет за ними присматривать. Да впрочем, там и дети уже самостоятельные, даже самые мелкие.

Мы с Лексой немного поспорили, но, в конце концов, решили, что Новый год — политически значим, и мне надлежит быть, а вот она останется в Инферно. В следующий раз поменяемся, а пока так. Кто-то должен поддерживать жизнь в призванных. Обняв Лексу на прощание, мы вместе с прикатившими к вечеру Володей и Нагой вернулись в Москву.

ㅤ

Нас, конечно, ждали в Кремле.

Все официальные обращения давно уже были записаны, и за большим столом собрались, можно сказать, будущие родственники. Из инферн — только Нага, Ариэль и Шони, зато род Черновых в полном составе практически. А ещё напротив Ани сидела рыженькая Юля Гранатова, которая вроде как теперь под личным покровительством Её Высочества.

Но кроме этого — заскочила в гости Махиро, которая уже встретила Новый год со всеми церемониями по своему часовому поясу.

Разговоры, закуски, планы и эксклюзивное вино. Шони выглядела чуть виноватой, видимо, гоняла в голове, что вот, она тут, а там её народ голодный. Но я за сегодня переправил наверное железнодорожный состав провизии, от круп до тушёнки и сухпайков. Что могли, то сделали, неча рефлексировать.

Когда до полуночи оставалось уже совсем чуть, со своего места поднялся Император и постучал ложечкой по бокалу.

Наступила тишина.

— Мы с вами вступаем в новую эру, — начал он, — и это уже не фигура речи. И впервые в истории человечества это эра объединения. Семей, — он отсалютовал деду с моей матерью, — народов, — вежливый кивок Махиро, — и миров, — обмен взглядами с Шони и Ариэль. — Так что я хочу поднять этот бокал за того, чья это заслуга. Светлейший князь…

Под первые удары курантов я поднялся со своего места.

— Согласен, и с удовольствием выпью за тех, чья это заслуга, — повторил я за Императором. — За всех нас с вами, тех кто сейчас здесь, и тех, кто на боевом дежурстве. С Новым годом!

Хм, а жизнь-то налаживается! Неплохой, так-то, получается отпуск! Спасибо, Кодекс!