— Он замёрз, да? — спросила Яна. — Как тогда, когда ты его только нашёл?

— Ага, замёрз, — кивнул я.

— А если попробовать его отключить и снова включить? — предложила девушка. — С компьютером помогает, когда он виснет.

— Это не компьютер, но попробуй, — разрешил я.

Мы открыли «аппаратную» двумя ключами, и Яна повернула плиту.

Ничего не произошло, разлом не отреагировал.

— Дерьмово, — сделал я вывод.

— Это сильно плохо? — на удивление спокойно спросила Яна.

— Ну так, средне, — вздохнул я. — Выбраться мы выберемся, но есть риск потерять разлом.

— А почему это произошло?

— Сама как думаешь? — мне стало интересно, до чего наша умница догадается.

— Хм… ну не сам он замёрз, это явно, — начала рассуждать Яна. — Можно было бы допустить такое, если бы это произошло в момент переключения, типа дёргали и додёргали, ведь наверняка закрытие и повторное открытие разлома — это расходы энергии. Но заморозка… это дополнительные затраты энергии, да?

— Хороший вопрос, — кивнул я. — Не уверен насчёт этого. Потрогай сама и скажи.

Яна, немного опасаясь, дотронулась до застывшей поверхности разлома.

— Я ничего не чувствую… эта поверхность не горячая и не холодная, не гладкая, не шероховатая, не мягкая и не твёрдая… Даже щиты чуть пружинят, а её как будто вообще нет! Это не физическая поверхность, это разрыв метрики пространства!

— Сделаю вид, что понял, — хохотнул я.

— В общем, заморозка работающего разлома должна требовать дополнительных затрат энергии, а значит, сам, спонтанно, он замёрзнуть не должен был, — сделала вывод Яна. — Это не энергодефицитное состояние. Это что-то другое. Пространственная магия очень высокого уровня.

— Божественного, — ухмыльнулся я. — У тебя как с математикой?

— Пятёрки всегда были… а что?

— Вот ответь на один вопрос. С чисто математической точки зрения, какова вероятность встретить на барахолке артефакт, изготовленный нашим родом так давно, что в журналах нет записей?

— Пятьдесят на пятьдесят, — серьёзно ответила Яна.

— Это как? Почему? — не понял я.

— Или встретишь, или не встретишь, — девушка прыснула, не выдержав. — Ну около нуля, само собой. Но это же барахолка, там что угодно можно найти.

— Так-то да… — согласился я. — Потому я и поверил, тем более дед проверил лично. И даже чуйка не пискнула… Нда… Вероятность встретить на улице бога бесконечно мала, но технически никогда не равна нулю…

Я достал из кармана компас и принялся его сканировать.

Плетение магии пространства внутри него я не запоминал специально, но то, что оно сейчас изменилось — сомнений не вызывало. Оно всё ещё было невероятно сложным, но теперь хотя бы читалось. Как будто здесь было два сверхсложных узора, наложенных один на другой, и сейчас один убрали, а другой остался.

— Компас конфликтует с разломом? — удивилась Яна.

А ведь когда я первые два раза проходил через разлом, компас был в крипторе. И только после разговора с дедом я положил его в обычный карман!

Вздохнув, я убрал компас в криптор.

Ничего не изменилось, заморозка никуда не делась.

— Думаю, в нём была одноразовая закладка, и она сработала, — объяснил я. — Теперь это просто компас, не исключено, что даже работающий. Вот только сделал его не наш род, а Падший.

— Серьёзно??? — у девушки сбрякала челюсть. — А он что, так может?

— С артефакторикой у него всё просто отлично, — развёл я руками. — Вот этот артефакт, которым мы разлом переключаем — это ведь его работа. Да и отпугиватели тоже. Он межзвёздный навигатор и техномаг, ему больше двадцати тысяч лет и у него дохрена свободного времени!

— Может, его нанять? — усмехнулась Яна.

— Было бы чудесно, вот только он задолжал Вселенной миллионы душ разумных, — вздохнул я. — И мне лично должен. Даже если ещё столько же проживёт — не расплатится.

— Понятно. И что делать будем?

— Пойдём в паб, не знаю, как ты, а я себе пива возьму, — пожал я плечами.

— Хорошо, — кивнула Яна. — А с разломом?

— Ничего. Что ты с ним сделаешь? Подкоплю энергии — открою.

Сплюнув с досады, я повернулся и пошёл к пабу, из которого уже выглядывала удивлённая Виктория. А за ней через открытые окна и двери виднелись мужики в спецовках, что-то жующие за столами. Вот и первые клиенты.

ㅤ

* * *

ㅤ

— Хочешь сказать, вот это вот спокойно разгуливает по Москве, как у себя дома, и даже не прячется?

Голицын, выслушав доклад, принялся ходить по кабинету, понемногу закипая. От него начала расходиться волна силы, заставляя нервничать двух посетителей.

— В том и дело, что прячется, причём очень хорошо, — возразил Фирсов, ослабив галстук. — Никто из опрошенных ничего не видел, лишь некоторым что-то померещилось. А камер на Хитровке отродясь не бывало.

— А в других местах искали? — Император остановился напротив графа.

— Конечно, глобальный поиск по внешности, — кивнул тот. — Он у нас после нападения на усадьбу Черновых во всех базах как цель номер один. Ноль совпадений.

— Он обладает божественными возможностями, неимоверно силён, опытен, ему хрен знает сколько лет, и у него ресурсы целой империи, включая разведданные, — перечислил Голицын. — Я ничего не упустил?

— Ещё мы ему сперва с инфернами, а потом и с Японией многолетнюю подготовку обломали, религию дискредитируем, его прямых врагов поддерживаем, — заметил скромно молчавший до этого Разумовский. — Откровенно говоря, не понимаю, почему он до сих пор не напал в полную силу.

— Может, он просто труслив, как Артём говорит, — Голицын побарабанил пальцами по столу. — Но нельзя недооценивать врага. На усадьбу он напал, когда Артёма не было в этом мире. Сейчас он его изолировал. Решит снова напасть?

— Черновы настороже, готовы к эвакуации, — Фирсов в упор посмотрел на Императора. — А если он придёт сюда?

— Пусть приходит, — криво ухмыльнулся Голицын. — Здесь его ждёт немало сюрпризов. Но я сомневаюсь, что он придёт.

— Почему, позвольте полюбопытствовать? — прищурился Разумовский.

— Потому что это послание, и Артём его уже получил, — Император снова зашагал по кабинету, потом остановился напротив князя. — Первый раз он приходил в усадьбу за заложниками, так?

— Скорее всего, — согласился Алексей Петрович.

— И чем ему в роли заложницы тётка Артёма не подошла?

— Недостаточно близкая родня? — предположил Фирсов. — Она урождённая Скёрст, замужем была за Кривцовым, в роду Черновых вообще на птичьих правах.

— Может быть. Но, думаю, дело в другом. Ему вообще не нужны заложники, с ними мороки много. Он хочет показать уязвимость близких Артёма. Алексей Петрович прав, мы обломали ему кучу планов. Мы ему мешаем. Артём мешает, в первую очередь.

— И он так намекает, чтобы Чернов не лез в его дела? — усмехнулся Разумовский.

— Да он не намекает, он прямо говорит, — развёл руками Император. — Но позволить себе такую роскошь мы, конечно, не можем. Если Падший не хочет, чтобы мы лезли в его дела, то нам, скорее всего, именно туда и надо влезть. Если не хотим в один день проснуться в дивном новом мире под властью Тёмного бога.

— Так оно… — задумчиво протянул глава Тайной Канцелярии. — Ладно, главный вопрос: с разломом-то что делать будем?

— А что ты с ним сделаешь? Хотя… Вызовите ко мне Чипа. Вместе с этой японкой, которая у него за переводчика.

ㅤ

* * *

ㅤ

Строительство дороги от Кальдеры до Чёрного разлома шло своим чередом и продолжалось всю ночь, без остановок. Навигационное оборудование, устанавливаемое на каждом опорном пункте, позволяло идти ровно, как по натянутой шнурке, даже в темноте.

Ярик скользил по пустыне на большой каменной плите, как не серфе, и оставлял после себя ровную каменную дорогу шириной в размах его гигантских рук. Так, чтобы даже если какая машина на обочине встанет, две другие в этом месте могли бы разъехаться.

Ратмир подрёмывал в своём кресле, в один глаз приглядывая за курсом. Лекса, как обычно, ушла в глубокую медитацию.

Десять минут прокладки дороги — полчаса на опорный пункт.

Само обустройство занимало меньше времени, но ждали команду инферняшек, чтобы те подъехали, закрепились, подключили и проверили оборудование. Утром на опорниках ещё и номера краской напишут, с той и другой стороны дороги, чтобы каждая проезжающая машина точно знала, где находится.

— Что-то Артём задерживается, — на связь вышла Тесса. — Он вам не попадался?

— Не было пока, — Ратмир посмотрел на часы. — Уже часа три как должен был проехать. Думал, разминулись.

— Уверена, командир захочет посмотреть дорогу лично, — заметила Тесса.

— С Артёмом что-то не так, — из своей спячки вышла Лекса. — Я его почти не чувствую. Во всяком случае в этом мире его пока не было.

— У него могли появиться дела дома, может организационное что-то. Или связанное со строительством, — напомнил Ратмир. — Наша задача построить дорогу. А там уже через разлом связь будет более или менее регулярная. Занимаемся своим делом и ждём.

— Да, конечно, — согласились Тесса по рации и Лекса в один голос.

Но и спустя час, и даже два часа ничего не изменилось.

В конце концов, Лекса обратилась к Тёмной.

«Ты уже не первая, кто спрашивает, как там Артемис», — хихикнула та.

«А кто ещё спрашивал? И как он?»

«Вот прямо сейчас с его будущим тестем беседую. Всё с вашим дорогим Охотником в порядке. Просто немного задержался, в паб заскочил!»

«В паб? Так он в разломе! Вот почему кажется, что далеко».

«Верно, подруга!»

— Он задержался, в паб заскочил, — поделилась Лекса с Ратмиром новостями.

— В паб⁈ — Ратмир, который только под утро немного отошёл от дневной жары, аж поперхнулся. — У меня только один вопрос! А нам он тоже холодненького захватит?

— Да, пожалуй, было бы здорово, — с улыбкой согласилась с ним Лекса.

Поддоспешник, конечно, чудо инженерной мысли, но навязчивые мысли о горячей ванне с ароматическими маслами не отпускали её уже сутки, и даже медитация не особо помогала. Появится Артём — надо будет отпроситься хотя бы в Чёрный разлом, в море искупаться. А шампуни и прочие ставшие уже такими привычными средства гигиены, наверное, и у Виктории можно попросить. Она в разломе безвылазно сидит, наверняка у неё всё есть.

Лекса снова погрузилась в медитацию. Шейра и её прайд пережидали ночь в глубоких расщелинах, пауки патрулировали кальдеру глубоко в тенях, следя за обстановкой. Инферняшки обустраивались на своих постах, кто-то стоял на посту, а кто-то уже спал. В мире белкусов Её Величество наоборот, только проснулась, и первым делом посетила два храма — монументальный чёрный и относительно скромный на его фоне белоснежный, стоящие рядом. Шейре хотелось кого-нибудь задрать, инферняшкам — чтобы как следует отодрали их, а Белетрисе — скорейшего возвращения непутёвого мужа, для которого у неё имелся сюрприз.

А чего хотелось самой Лексе — она бы не призналась даже самой себе.

ㅤ

* * *

ㅤ

— Вы ведь в курсе, что Артём застрял в разломе? — спросил Голицын у Юми и Чипа.

— Конечно, Ваше Величество. Ваша дочь сказала, Чернов-сан знает, как выбраться, но ему понадобится время, — ответила Юми.

— Время понятие растяжимое, — вздохнул Император. — Он там может месяц просидит? Я позвал вас затем, чтобы Чип обратился к Тёмной. Ситуация исключительная. Мы считаем, что это всё дело рук Падшего.

— Чип-чип-чип, — белкус посмотрел на «напарницу».

— Чип говорит, что это было очевидно сразу, — перевела Юми. — Но к богине он обратится. Ему после прошлого раза стыдно перед Артёмом.

— За что? — не понял Голицын.

— За то что сразу не позвал господина, — объяснила японка. — Кимури-сан ему четыре раза говорил.

— А, так мохнатый у нас в штрафниках, значит? — улыбнулся Император.

Посреди кабинета соткалась из воздуха женская фигура в столь откровенном чёрном платье, что Голицын невольно сглотнул. Тёмная собственной персоной, не дожидаясь приглашения, уселась в кресло, закинув одну ногу на другую.

— И что ты от меня хочешь, Дима? — проворковала она, наслаждаясь произведённым эффектом.

— Ты можешь вскрыть разлом? — собравшись с мыслями, напрямик спросил Голицын.

Панибратское обращение он проигнорировал, но и сам автоматически перешёл на «ты». Впрочем, богиня же, не спесивая — какое ей дело до условностей? Главное, чтобы жена в кабинет не заглянула, насмешек потом не оберёшься.

— Могу, наверное, — пожала плечиками Тёмная. — Но ты уверен, что тебе это надо? Разлом при этом, скорее всего, закроется.

— Чёрт… он нам так-то нужен, — растерялся Император. — И что же делать?

— Какие же вы, люди, нетерпеливые! Просто подождать не пробовал?

— Просто ждать? Это можно. Главный вопрос — сколько? День? Неделю? Год?

— Охотники тоже люди, — обворожительно улыбнулась богиня, — и терпением не отличаются. Уверена, Артём долго там не просидит.

— А что ему нужно, чтобы выйти? Может, мы отсюда можем чем-то помочь?

— Ему нужна энергия, — развела руками Тёмная. — Всего-навсего. Но очень много.

— И он её сейчас копит? — понял Голицын.

— Ага, медитирует, — кивнула Тёмная, усмехнувшись. — Не возражаешь, если я прогуляюсь по Москве?

— Вот так?

Император пару раз моргнул. Богиня, только что одетая в ленточки и лоскутки, которые с некоторой натяжкой можно было бы классифицировать как клубное платье, сидела в кресле уже в узких кожаных брюках в обтяжку, армейских ботинках с высокой шнуровкой и отороченной мехом спортивной куртке с капюшоном.

— Тебе ведь не нужно моё разрешение, чтобы прогуляться, верно? — нахмурился Голицын.

— Не нужно, — согласилась Тёмная. — Но мне нужен человек, который знает, куда ехать. Чип говорит, вы подозреваете Падшего. Я хочу посмотреть, что вы нашли.

— Артём как-то говорил, что ты, когда хочешь помочь… — Император замялся.

— Всё порчу, да? — глаза богини сузились. — Смотри, Дима, обидеть Тёмную может каждый…

Она исчезла из кресла, только чтобы концовку фразы прошептать Императору на ухо:

— … не каждый сможет убежать!

Голицын сглотнул, вдруг вспомнив, что и сам Артём очень неохотно обращается к Тёмной, считая её не то что не слишком надёжной, а скорее недостаточно адекватной.

— Шутка! — расхохоталась Тёмная, обойдя замершего Императора. — Мы с Артемисом давние друзья, Дима. Расслабься!

— Я позову Фирсова, — Голицын тряхнул головой. — Он знает, куда ехать.

— Вот и договорились! — богиня поманила пальчиком Чипа. — Пошли, паладин. И ты, девочка, тоже.

— Я Тода Юми, госпожа, — поклонилась та.

— А Чип говорит, что Юми-тян! — хихикнула Тёмная.

Юми только глаза закатила. Богиня может называть её хоть кастрюлькой, на то она и богиня. Но вот этот блохастый с его подколками совсем уже совесть потерял!

— Чип-чип-чип-чип-чип! — угорал Чип, прикрывая наглую рыжую морду лапами.

ㅤ

* * *

ㅤ

— Ну-ка мечи стаканы на стол, ну-ка мечи стаканы на стол, ну-ка мечи стаканы на стол и прочую посуду!

Десяток глоток горланили весёлую песню, в такт словам стуча пустыми кружками по столу. Довольная Виктория едва успевала подливать и подавать закуски.

Если пьянку нельзя предотвратить, её следует возглавить!

То есть, конечно, предотвратить её можно было. Но зачем? Этим я разморозку не ускорю. А компания нормальная подобралась, понимающая. Князь сказал задержимся — значит задержимся. Светлейший князь сказал вся выпивка за его счёт — значит что? Значит надо оторваться! Легальный повод так-то! Кто в здравом уме станет отказывать князю, будущему зятю самого Императора?

Яна в пьянке предусмотрительно участвовать не стала, помогала Виктории. Ну и я разок глянул на одного из мужиков, плотоядно поглядывавшего на девушку, и тот как-то вдруг потух, даже пиво в глотку ещё долго не лезло.

А я отключил все печати, кроме сбора энергии, и наслаждался внеплановым выходным. Нет, ну а чего? Мне тоже надо отдыхать! Купаться, загорать, пить пенное, вкусно есть и снова по кругу!

С отключенной печатью регенерации это было даже веселее. Даже Тёмная, кажется, в какой-то момент заглянула, но это неточно.

Прошёл день, и ночь, наступило утро. Мягкий песочек, солнышко, плеск волн… Спал бы и спал! Но что-то всё же мешало.

— Артём, Артём, — тормошила меня Виктория. — Мужики пиво на опохмел требуют, а у меня закончилось! Скажи им!

— В смысле закончилось? — я спросонья не сразу врубился. — У тебя же там запас был!

— Завтра-послезавтра поставка будет, а пока всё! Ты здесь инферн оставлял, думаешь, они росу с листьев пили?

— А, понял, — я встал, но меня немного повело, печати же я так и не включал. — Щас, погоди…

Подойдя к окну разлома, я потянул на себя всю энергию, которая скопилась, наработалась в Океане. Фон в разломе просел так, что птицы с криками со скал повзлетали.

И просто и без затей ударил заряженным кулаком в замёрзшую поверхность.

Лёд, который совсем не лёд, хрустнул, пошёл трещинами и испарился.

Недолго думая я, как был, в одних трусах, вышел из разлома и наткнулся на донельзя удивлённые взгляды бойцов Заслона. Кажется, у них в головах вертелось миллион самых разных вопросов. А вот у меня — только один. Главный.

— Мужики, пиво есть?