Знакомство Маши с моей семьёй немного смазалось, но зато мы эту небольшую неловкость успешно компенсировали историей Кузи. Я рассказал про Орден Архитекторов, про его главу, который даже имя себе не хотел брать, считая это излишним, про город-крепость Фарнавир, величайшее творение старого мастера. А Маша дополнила относительно свежими новостями — Фарнавир пал вместе с Орденом и его главой в результате предательства и внутренних распрей. Голем-казарма и Кузя — наследие целой эпохи, когда слава Ордена Архитекторов гремела по всей Многомерной вселенной.

— Теодор будет счастлив узнать, что хоть что-то уцелело, — Маша сама чуть не прослезилась. — Это действительно великолепный подарок!

— Нет-нет, это только сюрприз, — улыбнулся я. — Подарок — чуть позже. Вы пока с платьями разбирайтесь, а я с дедом пообщаюсь.

— Он как обычно, в лаборатории, — подсказала мама.

— Отлично. Да, меня дома нет! — я повысил голос. — Ни для кого! Угнал вчера в Инферно и пока не возвращался!

— Как скажешь, сын, — кивнула мама серьёзно. — Я предупрежу охрану.

— Спасибо, мам, — кивнул я. — Аня, Ариэль, найдите нам парочку рогатых артефакторов! И кого-нибудь отзовите в качестве переводчика.

— Может, Нарену? — сходу предложила Ариэль. — Девчонки, кто в Инферно, подчинятся, если надо, но им будет обидно.

— А Нарена сочтёт за милость, — согласился я. — Только если у Киллпатрика всё спокойно.

— Выясню, — улыбнулась Ариэль.

ㅤ

Пообедав, я отправился в лабораторию, пешком, тенями. Порадовало то, что охранник на входе меня засёк и даже вытащил из шкафчика что-то вроде прибора ночного видения. Но проверив, кто перед ним, даже ухом не повёл, когда я мимо него проходил, как будто меня и правда нет. Растут наши парни! Начали соображать, сказано меня нет — значит, меня нет.

Хм, или это Ханна?

Деда я нашёл в подземной секретной лаборатории. И вот туда как раз незаметно пробраться не получилось. На дверях, стенах и даже перекрытиях стояла защита! Тени будто искажались, не давали пройти вглубь, выталкивали на поверхность прямо под камеры. Так что пришлось спускаться ножками, т. е. на лифте с кодовым замком.

— Как тебе защита? — спросил меня дед вместо приветствия.

— Неплохая, весьма неплохая, — признал я. — Обычный ацтекский тенеходец точно не пройдёт.

— Но ты смог бы? — прищурился дед.

— Смог бы вломиться, прорвав эту защиту силой, — прикинул я. — Но незаметно вряд ли, а силой… просто проломить стены точно было бы проще!

— Что и требовалось, в общем-то, — дед остался очень довольным. — Абсолютной защиты не бывает, это я прекрасно понимаю.

— Если и бывает, то это точно не стены, — согласился я. — Любые стены можно сломать. И я к тебе, собственно, как раз по этому вопросу.

— Та-а-ак, — дед отложил свои записи, — что будем ломать?

— Не ломать, а строить! — поправил я. — Но это в том числе предполагает ряд технологических отверстий, а также окон и дверей. И так уж получилось, что Ярик, при всей его силе, гениальности и тысяче лет, прожитых в теле ящера, весьма неопытен в вопросах строительного, созидательного применения. Он боевой маг, а не зодчий, вот в чём проблема. Маша…

— Какая Маша? — дед приподнял бровь. — Я что-то пропустил?

— Наша гостья, консультант по магии земли и жена Сандра, ученица величайшего из магов земли во всей Многомерной.

— У нас такая гостья, а меня никто не позвал? — возмутился дед.

— Так ты же сам сказал тебя не беспокоить! — парировал я. — Выползай иногда из лаборатории, и будешь знать, что в мире творится. А то сидишь тут как крот, конец света начнётся, а ты и не заметишь!

— Ну, ежели конец света, то можно будет уже и не присматриваться, — хохотнул дед. — Так что Маша?

— А, так вот! Маша может создать здание целиком, с окнами, дверями, фурнитурой, проводкой и унитазами с раковинами. Подключай к сетям и жильцы могут заезжать. А Ярику сил-то хватает! Но вот концентрации, внимания — не получается. Может целиком стену прозрачной сделать! Но даже ряд оконных проёмов для него — слишком сложно. Опыта не хватает. Может через месяц он уже будет не хуже Маши дома клепать, по щелчку пальцев, но у нас нет этого месяца на раскачку.

— И ты решил как в срубе, окна-двери выпилить, так?

Тут я вспомнил, как ещё в прошлой жизни не раз наблюдал такое строительство. Да и в этой тоже — в деревне немало рубленых изб было, из цельного бревна или из бруса. Баньки мужики строили бревенчатые, в том числе и в усадьбе у нас такая имелась. И правда, сперва собирали коробку из брёвен, скреплённых между собой, а потом обычной бензопилой выпиливали окна и двери!

— Точно, деда! — обрадовался я. — Именно, как в срубе! Только есть проблема. Камень, который у Ярика выходит, в разы прочнее и твёрже гранита. Ариэль говорит у них в ходу инструмент по камню, работающий на магии земли. Как думаешь, сможем повторить?

— Камень обратно в песок превратить? — усмехнулся дед. — Да уж поди сможем как-нибудь. Но вот чтобы это было удобно… Пробовать надо.

— Я попросил выписать к нам сюда парочку артефакторов, вместе с образцами инструментов.

— Да, хорошая идея, — согласился дед. — Как прибудут, сразу ко мне. А я тут пока смотри, железнодорожный портал набросал. То есть сам перегон.

Он показал на любовно вычерченные в масштабе… штаны с бахромой. Только присмотревшись, я понял, что это тоннели, четыре тоннеля, сходящиеся в одной точке — горловине, портале. Только вместо обычных гладких стен эти тоннели окружала та самая бахрома — причудливо изогнутые боковые ходы.

— У нас с Китаем ширина колеи разная, — пустился в объяснения дед, — поэтому четыре тоннеля, два для их поездов, туда и обратно, и для наших. Проезд через портал, понятное дело, по очереди. И кроме вот этих завихрителей, ещё конечно герметичные ворота. По сути, это сухопутный шлюз!

— Только километр длиной, — улыбнулся я.

— Два километра! — поправил дед. — По километру с каждой стороны!

— Так если есть гермодвери, то зачем завихрители? — не понял я.

— Чтобы при небольшой разнице давлений можно было и без шлюзования поезда гнать. А вот когда у них там циклон, а у нас антициклон, тогда и шлюз пригодится.

— В общем, шлюз на всякий случай, — понял я.

— Именно! — согласился дед. — Само портальное кольцо будет готово к пятнадцатому числу, и можно устанавливать. Потом ещё какое-то время понадобится, чтобы рельсы проложить, гермодвери поставить…

— Деда, так не пойдёт, — покачал я головой. — Что тормозит, кого подопнуть?

— Ты из штанов-то не выпрыгивай, — нахмурился дед. — Такого никто никогда не строил, а ты хочешь с шашкой наголо, кавалерийским наскоком⁈

— Да, хочу! Требую! Ярик сегодня за ночь мост через Оку построил. Полина эскиз набросала, пошли и построили. Сегодня утром имперская комиссия была, будут ещё всё под микроскопом изучать, но проверку на прочность мост прошёл — Ярик на нём попрыгал. Какие две недели, ты о чём? Дай мне эти эскизы, и сегодня к вечеру в этих тоннелях можно будет рельсы прокладывать. Это-то можно делать и не дожидаясь открытия портала!

— Ну допустим, — дед уставился мне в глаза, как будто я хотел фруктовый сад за вечер вырастить. — А диспетчеризация? А автоматика стрелок, а те же гермодвери?

— Вот я и спрашиваю, кого подопнуть? Мне эти китайские контейнеры уже завтра нужны будут. Ну может послезавтра.

— Ишь ты какой быстрый, — сплюнул дед. — Будут тебе имена, фамилии и даже адреса с телефонами. Хочешь за отдел снабжения поработать? Милости прошу! Эх… Петя, гандон штопанный, но без него, сука, как без рук!

— Ты не успеваешь везде, — понял я и сразу сбавил обороты.

— Так ведь годков-то не убавляется, а только прибавляется, — вздохнул дед. — И режим секретности, кому попало не расскажешь, а без этого общая очередь заказов, и приходится лично с каждым договариваться, а то и на чай ездить. Титул новый, конечно, многие двери открывает, в которые раньше подолгу стучаться приходилось, но и быстро такие дела тоже не делаются.

— Давай список, я найду способ ускорить, — я от души обнял старика, от чего тот крякнул. — И прости, что так на тебя наехал.

— У-у-у, сильный какой стал! — дед помассировал плечо, поморщился, улыбнулся. — Да нет, Артём, ты всё правильно возмущаешься. Привык я сам все вопросы решать, а сам не вывожу. Темп же взвинтили до небес! Нужны помощники, надо управление поручать управляющим, а то на лабораторию времени не остаётся. Да и смена нужна, ты ведь по части артефакторики хоть и невиданные чудеса творишь, а за станок тоже не встанешь, некогда тебе.

— Некогда, деда, некогда. Надо бежать, то мир спасать, то вот сегодня ужин у императора. Кстати, пойдёшь?

— Да когда мне? — махнул рукой дед. — Мне бы… а хотя ты знаешь… пойду, пожалуй. И список особо упёртых подрядчиков с собой прихвачу. Покажу будущему свату!

— Мне сперва покажи, — я улыбнулся самой доброй своей улыбкой. — Я просто позвоню и вежливо попрошу ускориться. Один звонок и я сама любезность, обещаю!

— Ладно-ладно! Но на ужин всё равно схожу, — теперь уже и дед заулыбался. — Нет ну а что? Кормят хорошо, идти далеко не надо, считай не дальше чем до столовой. Чего б не сходить? Схожу, развеюсь. Ты прав, совсем из-под земли не вылажу!

— Вот и договорились! Всё, я побежал! Мне ещё в планах спасения мира надо разобраться.

Я нырнул в тени, но далеко на этот раз не ушёл, всего на пару этажей ниже, в свой персональный склад, отведённый под барахло из криптора. Небольшая такая комнатка, метров двести квадратных, до потолка заваленная всяким хламом. Такое впечатление, что Фламинго вообще не парился, используя криптор для всего подряд. Куча ещё и пованивала — похоже, не всё из находящегося в ней стоило хранить при комнатной температуре.

ㅤ

И вот здесь, посреди всего этого мусора из разряда «вдруг никогда-нибудь пригодится», мне предстояло отыскать планы императорского дворца в Теночтитлане.

Легкотня!

Как чистить авгиевы конюшни в поисках где-то соскочившего с пальца кольца!

Что ж, приступим!

Я сдался через два часа и просто закинул весь нерассортированный хлам обратно в криптор. И уже там, перебирая возможные термины, принялся искать.

Планы, дворец, императорский дворец…

На русском, потом на ацтекском.

Ничего.

Но Фламинго не врал, планы точно были где-то здесь. И найти их — необходимо, даже если для этого придётся через мелкое сито всё фламинговское говно просеять! Слишком многое на кону, и не только миллионы жизней. Само существование этого мира, а может быть — и целостность «лифта» между вселенными. Не так ведь просто меня сюда отправили. Это не просто портал, это ключ к целым вселенным.

И чтобы не облажаться, чтобы действовать наверняка — мне нужны эти чёртовы планы!

Я принялся перебирать вещи прямым перебором. Всё равно в крипторе их можно было сортировать куда быстрее.

Сотни, тысячи абсолютно разрозненных, никак не связанных друг с другом предметов!

Трусы, кружка, автомат, надкусанный шмат вяленого мяса, книга о вкусной и полезной пище, коврик, коробка с проводами, парочка выстрелов к гранатомёту с магической начинкой, о, ящик тротила! мышеловка с пойманной мышью… так вот, что воняло! консервный нож… Какая-то самодельная статуэтка из глины, похоже, ребёнок лепил, ключ неизвестно от чего, бутылка виски… сколько ей лет, инте…

Так. Стоп. Назад.

Детей у Фламинго, скорее всего, не было. Сентиментальным он тоже не выглядел.

Я вынул из криптора статуэтку. Ничего примечательного, обычный мусор, которому умилиться могли бы разве что родители малыша, впервые взявшего в руки глину и слепившего из него нечто среднее между грибочком и международным символом счастья с двумя яйцами. Нет, родители, конечно, скажут, что это три гриба, один большой и два маленьких. Но незатуманенный родительской любовью взгляд видел совсем не грибочки. Так, что ещё в ней примечательного?

Глину вроде как даже попытались обжечь, но как-то неравномерно, как будто просто в костёр кинули. И покрасить после обжига забыли.

Ну и для чего Фламинго этот глиняный хрен… знает что?

Ради интереса я мазнул теневым взглядом, и чуть не выронил статуэтку из рук. Она не просвечивалась. И астральным зрением тоже!

Опачки! Вдруг это произведение древнего искусства стоимостью в миллионы?

Может, какая-нибудь там, не знаю, династия Хунь-Сунь-Вынь? Но у них там фарфор, изящная работа, роспись… Может, сами ацтеки или майя? Ольмеки, миштеки, хулиско, чичмеки… Или она из Европы? Египет, Рим, культура Винча, Триполье, этруски?

Эх, жаль, что я в этом ничего не понимаю!

Вот только в крипторе больше не было ни одного намёка на искусство. Даже картины с котиком.

Я взвесил статуэтку на руке. Похоже, полая. Встряхнул — внутри ничего не гремело.

Хм…

Не просвечивает, но вдруг!

Я аккуратно, через очень глубокие слои теней, попробовал засунуть руку внутрь статуэтки, и, к моему удивлению, она легко и беспрепятственно прошла. Что, чернота лишь для отвода глаз?

Внутри статуэтка была плотно набита ватой. Самой обычной, блин, ватой! Я вытащил несколько клочьев, прежде чем добрался до самого интересного.

На ладони у меня лежал кубик со стороной чуть больше двух сантиметров. Очень интересный кубик, в этом мире я таких не встречал. А вот раньше доводилось. Можно сказать, флэшка, только вот считывается она не компьютерами, а напрямую, в память.

Я вдохнул, выдохнул и потянулся к кубику сознанием, на всякий случай предусмотрительно приготовившись блокировать разум и душу, если вдруг из кубика какая-нибудь хтонь полезет.

И правильно сделал. Кубик попробовал сжечь мне мозги. Мощная защитная техника, способная убить любого, кто без спроса возьмёт чужое, а если не получится — спалить сами охраняемые знания.

Вот только меня не проведёшь. Я был готов, и развеял технику, просто отмахнувшись от неё. А когда она перенацелилась на кубик — поймал, образно выражаясь, за хвост. Моё, не отдам!

Только уничтожив защитный контур, я смог зайти «внутрь» кубика. И с облегчением выдохнул.

В кубике оказалось именно то, что я и искал. Планы императорского дворцового комплекса Теночтитлана. Каждый зал, коридор, каждый закуток на десятки этажей вглубь земли, на километры в стороны. Вместе с обстановкой, так, будто создавший этот кубик-воспоминание облетел весь дворец с камерой для трёхмерной съёмки. Судя по одеждам, мебели, отсутствию гаджетов — снимок довольно старый. Даже стационарных телефонов нигде нет, и освещение — самыми настоящими свечами!

Что ж, это лучше, чем ничего. Тем более, что перепланировка в таких местах — редкость. Где-то что-то конечно изменить могут. Но глубоко в подземелья кто полезет?

Я выгрузил обратно мусор теневиков, может, ещё когда-нибудь пороюсь. Дохлую мышь сжёг, остальное просто оставил как есть. И, прихватив кубик с планами дворца, отправился в ротонду. Так просто что ли я место силы сделал? Там лучше думается. Да и задание для голема-казармы есть. Маша уже скоро вернётся к себе, надо подарок для Теодора Архитекторовича приготовить.

ㅤ

«ТЫ ГОВОРИШЬ, НАШЁЛСЯ СОЗДАТЕЛЬ МОЕГО ПРЕДШЕСТВЕННИКА⁈»

«Да потише ты, ну сколько можно! — проворчал я. — Нашёлся, нашёлся. Тебя не отдам!»

«ЭТО БЫЛО БЫ КОНТРПРОДУКТИВНО. Я УЖЕ ИМЕЮ ЦЕЛЬ!»

«Вот-вот, ты уже при деле, всё отлично! А что насчёт ещё одного яйца?»

«ДЛЯ СОЗДАТЕЛЯ⁈ ОХОТНИК ПОЗВОЛИТ⁈»

«У Охотника тоже есть цели, например, выстраивать дружеские отношения с хорошими людьми. Я хочу вернуть Теодору то, что он потерял. Тебя. Но не тебя… ну ты понял. Семечко Фарнавира!»

«ЦЕЛИ ОХОТНИКА — МОИ ЦЕЛИ! СДЕЛАЮ НЕМЕДЛЕННО!»

Через десять минут точная копия маленького Кузи, обсидиановое «яйцо», отправилось ко мне в криптор.

Сперва я хотел разместиться в ротонде, но потом понял, что могу занять хоть всю казарму. Все инферняшки кто в Инферно, кто в Чёрном разломе, с детьми водятся, Роза скучает в кабинете, Ханна — дрыхнет в своей избушке на курьих ножках. Парочка самураев, если мне память не изменяет, Асано Кэнго и Харада Каори — на посту, на них охрана не столько самой казармы, сколько портала в Арапахо. Но им до меня дела нет, даже если я колесом ходить начну и песни горланить — бровью не поведут.

Так почему бы не воспользоваться ситуацией? Чем крупнее, тем лучше видно!

И, подвесив кубик с планами посреди плаца, я влил в него энергию.

Кубик вспыхнул, я подлил ещё, и, наконец, мягко святящаяся проекция развернулась от стены до стены.

Что ж, приступим!