Пост наблюдателей, несколько километров от нового моста через Оку

ㅤ

— И что это за хрен с горы?

— Не знаю, но, наверное, очень важный кто-то, раз за рулём у него сам император!

— Отправим снимки заказчику, там разберутся. Вместе с фотками той дамочки, которую аж две принцессы сопровождают.

— Само собой. А Чернова-то так и не видать. Хотя… нет, показалось.

— А машиной кто управлял?

— Ты дурак? Нельзя управлять машиной, оставаясь в тенях! Это Хулиганка, машина Её Высочества. Она сама ездит.

— Попробовать бы её, так ли хороша, как говорят…

— Машина?

— Анна!

— Ха! Ну, мечтай, мечтай. Да только нам с тобой не све…

Договорить он не успел. Две мохнатые лапы, оканчивающиеся каждая немыслимой остроты когтем, метнулись из глубин теней и коснулись незадачливых наблюдателей. Точно отмеренный электрический разряд не убил, но погасил сознание жёстко и надёжно. После чего те же лапы принялись деловито заматывать в кокон и самих неудачников, и всё их оборудование.

Хозяин сказал не убивать. Хозяин сказал нейтрализовать и доставить. Хозяин будет доволен.

ㅤ

* * *

ㅤ

Пока мы разговаривали, вертолёт успел приземлиться, и к трапу подкатила Хулиганка. То ли сама догадалась, то ли Аня отправила.

— Вы уж, пожалуйста, рассаживайтесь сами, — попросил я. — Меня тут как бы нет. Садитесь только вперёд.

— Вперёд? — приподнял бровь Разумовский.

— Чур, я за руль! — опередил возражения князя Император. — Алексей Петрович, это же Хулиганка! Давно хотел на ней прокатиться!

Пока они препирались, я вдруг почувствовал какое-то касание внимания к себе, и тут же ушёл глубже в тени. Присматривают, как я и думал. Ну что ж, князь любит подарки.

«За нами следят, — Ханна тоже почувствовала это. — Сгоревший деревянный дом, двое, неодарённые, у них… артефактные глаза».

«Бинокль?» — я отправил бобрихе образ обычного полевого бинокля.

«Да, только побольше, и он… запоминает то, что видит».

«Спасибо, учтём».

Я отправил в подозрительном направлении паучиху-няньку, с приказом найти умников и доставить в вертолёт. И мы ещё отъехать не успели, а два тела в коконе шмякнулись в грузовой отсек вертолёта.

— Алексей Петрович! — к подозрительно осматривающему машину Разумовскому сиганул один из вертолётчиков, аж вывалился из кабины. — Ваше Сиятельство, там… там…

Парень не находил слов, чтобы описать увиденное, а князь смотрел на него, строго и выжидающе.

— Кокон! — вертолётчик, наконец, вспомнил нужное слово.

— Ты что несёшь-то? — князь надвинулся на парня и перешёл на свистящий шёпот. — Какой кокон?

— Большой, появился из ниоткуда!

Разумовский глубоко вдохнул, выдохнул, кажется, даже досчитал до пяти. Потом заглянул в вертолёт. Закатил глаза, что-то приказал и вернулся в машину.

— Твоя работа? — обернулся он ко мне на заднее сиденье. — Твою мать, Чернов, а это кто???

— Моя новая сотрудница, простите, что не представил, — хмыкнул я. — Ханна, она некромантка, а ещё менталистка.

«Моя жизнь принадлежит Охотнику, его друзья могут меня не опасаться», — поспешила оговориться бобриха, почувствовав, видимо, угрозу.

Голицын тоже обернулся, с интересом разглядывая новенькую.

— Расслабься, Алексей Петрович, — усмехнулся Император. — Артём очень хорошо разбирается в кадрах!

— Ханна заметила внимание наблюдателей, и я отправил туда… специалиста, — пояснил я. — Не успел предупредить. Это они там в коконе в вертолёте. И ещё четырнадцать из Инферно, в крипторе, все оглушённые, их доставлю в Канцелярию лично. Всё думал, какой вам подарок на Новый год сделать, а тут они, сами подвернулись, оставалось только упаковать.

— Что ж это за специалист у тебя такой? — прищурился Разумовский, пропустив мимо ушей подколку про подарок.

— Паучок, — улыбнулся я. — Маленький.

— А, эти, которые электрические? — вспомнил Голицын, трогаясь. — Маленький, как же! Размером с Хулиганку!

Он хохотнул, а вот князь заметно побледнел. Кажется, у кого-то арахнофобия!

— Обожаю пауков, — развёл я руками.

Хм, интересно. Раньше ведь как-то равнодушен был, а в этой жизни они мне прямо нравятся. Может, влияние Тёмной?

Император втопил тапку в пол, Хулиганка рыкнула, перестроила колёса и подвеску и припустила по снежной целине.

— Ваше Величество! Куда вы так гоните⁈ Здесь же могут быть ямы! — Разумовский вжался в кресло, пристегнул ремень и ухватился обеими руками за всё что можно, даже ноги расставил пошире.

— Сейчас высажу, пешком пойдёшь! — хохотнул Голицын. — Вот это я понимаю машина! Мощь, скорость!

Впереди показался небольшой овраг, возможно, замёрзший ручей, и Дмитрий Михайлович направил машину прямо туда, завернув под прямым углом, ещё и поднажал.

Хулиганка зарычала, как самая настоящая волчица, и пошла на разгон. В последний момент она натурально оттолкнулась, пролетела по воздуху метров двадцать и мягко приземлилась на все четыре лапы… тьфу, то есть колеса, взметнув в воздух облако снежной пыли.

— Артём, я тоже такую хочу! — Голицын обернулся на меня с по-детски горящими глазами. — Это же чистый восторг!

— У вас уже есть аликорн, — напомнил я. — Это, вообще-то, крылатый единорог!

— И он может летать? — уточнил Император.

— Как договоритесь! — усмехнулся я. — Это ведь аликорн, у него свои тараканы в голове!

— Вернётся — поговорю, — удовлетворённо кивнул Голицын.

До Ярика доехали в момент, и из машины Император вылезал с заметным сожалением. Похоже, я знаю, что подарить Его Величеству, если появится повод или потребность.

Когда мы поднялись в рубку, в ней стало как-то тесновато.

— Ваше Величество, позвольте представить вам Марию Галактионову, супругу брата Сандра, — мне пришлось вспомнить об этикете.

— Весьма неожиданно и очень приятно, — Голицын поцеловал непринуждённо протянутую Машей руку.

— Его Величество, Император Дмитрий Михайлович Голицын. Князь Алексей Петрович Разумовский, глава Тайной Канцелярии.

— Приятно познакомиться, господа, — Маша очаровательно и очень легко улыбнулась. — Вы по делу или просто посмотреть?

Голицын с Разумовским переглянулись, что тот, что другой явно не привыкли к таким вопросам.

— Дела мы, пожалуй, уже обсудили, — Император бросил на меня взгляд, — так что скорее посмотреть. Да и к гостям из других миров мы хоть уже и привыкли, но вот с другой Земли, из другой Российской Империи — впервые. Но, я так понимаю, вы сразу сюда, и спрашивать вас об отличиях — бесполезно?

— Сперва сделаю то, зачем я здесь, — Маша кивнула на Полину, — а потом и самой любопытно сравнить. Но отличия точно есть, да хотя бы у вас столица Москва, а у нас Санкт-Петербург, эпицентр у вас под Коломной, а у нас под Иркутском. Но… мы вот с самого утра общаемся, и я до сих пор не заметила каких-то отличий в языке, к примеру. Было бы интересно глянуть карту мира, но пока по ощущениям сходства куда больше, чем отличий.

— Удивительно, две Земли! — покачал головой Голицын.

— Не две, их гораздо больше, — заметила Маша. — Я прохожу обучение в ещё одном мире, тоже Земля, там тоже всё почти как у нас, но в то же время немного отличается. Межвселенский лифт, каждая Земля — в иной вселенной, со своими законами, даже мерность отличается. Но Земля остаётся Землёй, если только какая-нибудь сущность вроде Скверны не захватила всю вселенную целиком.

— Это очень ценные сведения, — нахмурился Император. — Мы здесь вдалеке от событий, и многого не знаем.

— Ничего, скоро наладим связь, — заверила отца Аня. — Вот Михаил Александрович глобальный телефон создаст — и будем новостями обмениваться!

— Я чего-то не знаю? — Голицын, приподняв бровь, глянул на меня.

— Это пока концепт, — ответил я с непроницаемым лицом. — Но азбукой Морзе просемафорить получилось.

— Если в принципе получилось отправить сигнал, то остальное дело техники, — уверенно махнула рукой Маша. — А теперь, простите, но нам надо тренироваться.

— Обратно ведь через Москву? — уточнил Император у меня.

— Да, через чёрный разлом, к белкусам, — кивнул я.

— Тогда прошу, как закончите, обязательно к нам, — Голицын повернулся к Маше.

— Благодарю за приглашение, Ваше Величество, — та с сомнением оглядела свой рабочий комбинезон. — Но не раньше, чем закончим!

— Безусловно!

ㅤ

Император уехал, забрав с собой слегка офигевшего Разумовского.

— Что-то я так и не поняла, зачем он приезжал, — нахмурилась Аня.

— После того, как мы побывали в эпицентре ядерного взрыва? — уставилась на неё Ариэль. — Серьёзно?

— Так ведь не первый раз уже, — пожала плечиками Анютка.

— Мой отец тоже после каждой заварушки проверяет, жива ли я, — тепло улыбнулась Маша. — Так, девушки, у меня серьёзный вопрос…

Она пожамкала под комбинезоном свою немаленькую грудь и при этом оценивающе посмотрела на Аню с Ариэль. Но те в броне, много не рассмотришь.

— Платье найдём, не переживай! — расхохоталась Анютка. — И Полине тоже!

— Мне? — навострила ушки девушка. — Но…

— Никаких «но»! — отрезала Аня. — Работаем вместе, так что идёшь с нами! Жаль только Ярика с собой не взять.

— То излишне, великая княжна, — пробасил тот. — Аз и прежде пиров не зело жаловал, а опосля тыщи лет в одиночестве и подавно не рвуся. Вот эля бы доброго испити, да под барашка печёного. Да куда ми ныне, какой эль, какой барашек? Железо да люминь тепереча пища моя. Но то пустое. Зато сколько пользы принести могу! Давайте скворешники уже стряпати, а то теревеньки гнём, а дело стоит!

Да уж, простые радости жизни… Одно дело, когда знать не знаешь их, и совсем другое, когда полной мерой испить довелось, а потом лишился! Ничего, один раз Ярика на пирушку выгулять удалось, глядишь, не последний. А он у нас, так или иначе, ценнейший член команды, и единственный, кто из высокоразумных так кардинально сменил форму. Хотя тот же аликорн ведь тоже сменил. Но… в его новой форме и соблазнов меньше. Даже любопытно было бы с ним это обсудить. Может ему там некомфортно? Биологическую жизнь я ему не верну, но может ему больше по душе было бы что-то иное? А может я надумываю, и его всё устраивает?

Наверное, я первый вообще задумался, каково душам разумных созданий существовать в форме артефактов. С другой стороны, по-настоящему разумных в артефакты редко вселяют. Может, как раз поэтому?

Лично мне заняться было откровенно нечем, и я даже немного задремал в кресле. Всё никак не получается с циркадными ритмами подружиться. Как нам всегда старшие говорили: в следующей жизни отоспитесь. Напи… ли! Хрен тут отоспишься, не одно так другое, не пятое так десятое. Увижу Райнера, спрошу, отоспался ли он. Тоже байки травил про отпуск для героев. Угу, угу. Все б так работали, как мы отдыхаем!

ㅤ

— Этот камень же крепче гранита! — донёсся до меня голос Полины, и я приоткрыл один глаз. — Его только алмазное бурение возьмёт!

Похоже, я нормально так поспал. Даже солнце вон уже поднялось высоко.

— Ну и пусть, — возразила Маша. — Установок алмазного бурения много, а Ярик один! Освоится — будет отверстия делать, а пока так.

— Смотри, что могу, — Ариэль исчезла из рубки.

Вернулась она через несколько секунд со здоровенной каменной плитой, похоже, обломком экспериментов.

Плиту она аккуратно поставила на пол на ребро.

— Дай карандаш, — протянула она руку к Полине.

— Что ты хочешь показать? — спросил я, протирая слипшиеся глаза.

— О, ты проснулся! Сейчас увидишь! — Ариэль взяла протянутый ей карандаш и нарисовала на плоскости плиты относительно ровный круг. — Такого диаметра отверстия под трубы нужны?

— Можно чуть больше, чтобы в одно отверстие весь стояк протянуть, — отметила Полина. — Но можно просто два таких отверстия рядом, одно под канализацию, другое под напорные трубы.

— Пусть будет два, — согласилась Ариэль и нарисовала рядом второй круг. — Смотри!

Она прижала кончики пальцев к плите, поставив их по нарисованной окружности. А потом телепортировалась на какие-то полметра назад.

Тяжёлые каменные чушки упали на пол перед ней, а в плите остались два отверстия. Не идеальных, но почти круглых.

— Ого! — сон как рукой сняло. — Так ты при желании так и голову оторвать можешь?

— Могу, наверное, надо попробовать на ком-нибудь, — плотоядно облизнулась Ариэль.

— Какая ты опасная! — я послал ей воздушный поцелуй. — А о чём вы спорили-то?

— Ярик освоил каркас, но у него не получается делать технологические отверстия под коммуникации, — объяснила Аня. — А бурить каждое — долго.

— Все инферны так смогут? — спросил я у Ариэль. — Или ты лично пойдёшь во всех домах коммуникации тянуть?

— Хм… Нет, пожалуй, мало кто, — признала Ари. — Но что, неужели нет инструментов, работающих с магией камня? У нас это обычное дело, но в кальдере вряд ли большой запас.

— У вас одарённых каждый первый, и дешёвое топливо из разломных ядер. На Земле одарённых мало, и строительных инструментов таких просто нет. Но… Нам надо привезти из Инферно парочку толковых артефакторов и отправить к моему деду вместе с образцами! И всё будет!

— Бур по камню, работающий на магии Земли? — Маша задумалась, посмотрела на Полину.

— Если это будет несложно, то конечно оставим ровную плиту, без проблем, — пожала та плечами.

— Да нет, я думаю, может и окна также сделать? — объяснила Маша. — Они тогда получатся ровными, аккуратными, оконные блоки можно будет делать все одного размера. Суммарная трудоёмкость получится выше или ниже?

— В доме без окон жить можно, — заметил я. — Лампочки провёл, и ведро для туалета. Не курорт, но и не на улице. А вот с незастеклёнными окнами в январские-февральские морозы совсем не так весело! Даже с лампочками!

— Вот, ещё один аргумент! — кивнула мне Маша. — А ведь сколько стекла надо!

— До хрена и больше, — согласился я. — Китай изготовит, но надо ещё привезти. В общем, это всё очень небыстро.

— Так что, получается, делаем каркас, перекрытия и внешние стены? — Полина переводила взгляд между мной и Машей. — Без окон, без дверей? Так ведь никто не строит!

— Так, как вы с Яриком мост за ночь намахнули, тоже никто не делает! — парировал я.

— Коли без дверей, то аз и внутренние стены содею, — заговорил вдруг Ярик. — Бо коли враз не поставити, то опосля сколько плинфы класти⁈

— Внутренние стены — это почти двадцать миллионов кубометров, — выдала Полина. — Если заказывать в Китае, то это вдвое увеличит объём заказов и логистическую нагрузку, соответственно.

— А так ничего везти не надо, останется только вырезать в нужных местах окна, двери и отверстия под трубы, — я почесал в затылке. — Надо с дедом говорить, такое количество дыроколов тоже вдруг не сделаешь, да и потом куда их девать? Но идея интересная. Поставить нужное, убрать лишнее.

— Все скульпторы так и делают, — улыбнулась Аня. — Что? У меня была слабенькая магия камня, конечно же я интересовалась скульптурой! Берём большой камень, и отсекаем от него лишнее, пока не получится статуя!

— Так, красавицы, мы здесь закончили? — спросил я.

— Ярику нужна практика, — Маша откинулась в кресле. — И экзамен, прежде чем приступать к реальному строительству в размер и по месту. Но мы ему пока без надобности.

— Паче отвлекаете, — согласился Ярозавр.

— Тогда поехали домой, вы займётесь платьями, а я поговорю с дедом, — решил я. — отправим весточку в Инферно, пусть Лекса с Володей подыщут подходящих специалистов и образцы инструментов.

— У нас был придворный артефактор, — вспомнила Ариэль, — мой учитель в некотором роде, хотя к артефакторике у меня склонностей и нет. Но он ещё и инженер. Надеюсь, он жив и здоров. Они с твоим дедом точно бы общий язык нашли!

— Отлично! — показал я ей большой палец.

— Может, я останусь? — пискнула Полина.

— Поезжай, девица, аз поди без няньки справлюся! — хохотнул Ярик.

— Считай, что это небольшой аванс, — подмигнула Полине Анютка.

Мы набились в Хулиганку, благо девушки худенькие, бобриха-переросток тоже не так много места занимает, так что влезли. Если бы не броня, я бы Ариэль на колени посадил, но в броне это совсем не то удовольствие.

ㅤ

И уже на подъезде к усадьбе я кое-что вспомнил.

— Кстати, Маша, тебя ждёт сюрприз. И я попрошу тебя забрать с собой подарок для твоего наставника, уверен, ему понравится. Не скажу, что мы с ним были друзьями, но, уверен, он меня вспомнит. Пересекались, и не раз.

— Вместе пили? — хихикнула Маша.

— Не без этого, — хмыкнул я.

— А что за сюрприз, и что за подарок?

— Подарок и есть сюрприз, — улыбнулся я. — Увидишь!

В усадьбе всё началось по новой. Представления, расшаркивания. Только Маша выглядела слегка рассеянной и как будто не очень слышала, что ей говорят.

— Да не может этого быть! — выдала она, не выдержав. — Простите, но мне надо поговорить с… вашим домом.

Она подошла к ближайшей стене и приложила руку к стене.

— Его зовут Кузя, — представил я голема. — Он, можно сказать, внук Фарнавира.

— Кузя? — Маша подняла на меня идеально круглые глаза. — Что ж, здравствуй, Кузя!