Далеко мы не поехали, остановились через пару километров.

— Мы придумали использовать дроны для проецирования на землю схемы будущего здания, — щебетала по дороге Полина. — Но это тоже не так просто. Чтобы рисунок был виден в любую погоду на любой поверхности, нужен мощный лазер, луч которого будет виден в тумане, и это будет скорее отвлекать. К тому же участок может быть неровным. Да они тут в основном неровные!

— А если заранее выравнивать? — предложил я. — Ярик, сколько тебе надо времени, чтобы выровнять площадку под будущий дом?

— Перстами щёлкнуть, — хмыкнул Ярозавр.

— Можно сделать светлую поверхность и на ней выжигать рисунок, — Маша тоже подключилась к разговору. — Понадобится боевой лазер…

— Без проблем, — кивнула Аня. — Всё что нужно.

— А такая схема реально поможет? — спросила Ариэль. — У нас ведь по идее и так все дома одинаковые.

— Они структурно одинаковые, — возразила Полина, — но почти везде соседние отличаются длиной и этажностью. Когда они пойдут конвейером, мы просто запутаемся.

— Тоже верно.

Мы приехали, и Ярик замер в нерешительности.

— Давай, дружище, любой, и неважно, получится или нет, нам главное понять, — подбодрил я его.

— Эх… — Ярик махнул рукой. — Куличик…

Магический фон резко просел, а потом наоборот, концентрация магии скакнула вверх так, что едва воздух искриться не начал. Земля задрожала — это отчётливо чувствовалось через сиденье и пол самой рубки. Через остекление мы увидели, как из земли медленно пополз обычный дом, какой можно встретить в любом городе России. По виду — панелька, уж не знаю, во сколько этажей — пока только верхний вылез.

Рос он как гриб, крышей вверх, при этом земля под ним бурлила, и из этого котла лез вверх… кирпич. Большой булыжник, в котором окна были скорее обозначены. Монолитный утёс, скала, которая могла бы остановить айсберг или авианосец.

Но никак не дом.

Спохватившись, Ярик принялся вытягивать камень из внутреннего объёма. Местами в окнах появились просветы, но вот получились ли из этого комнаты?

Я скользнул в тени и ушёл внутрь формируемого дома.

Ну что сказать… да, комнаты были. Но вот их форма… Где-то получались прямоугольные, а где-то больше похожие на пещеры. Иные комнаты соединялись, и не только с соседними, но и между этажами.

В общем, не дом, а кошмар архитектора, доверившего стройку подрядчикам, которые раньше только курятники строили, причём мазанки, из соломы и навозы. «Насяльника!!! Защем ругаисся? Какой польный пизнес? Акно исть? Исть! Двер исть? Исть! Абои наклиим и сто лет стаять буит, мамой клянусь!»

При этом, если смотреть только на получившиеся комнаты, то они у Ярика выходили прямо идеально. Просто такие можно было по пальцам одной руки сосчитать.

Прямо на моих глазах Ярозавр попробовал выправить одну кривую комнату, и она сперва стала ровненькой, а потом вдруг стена между ней и соседней исчезла.

А ещё, не знаю, что там с планировкой, но межкомнатных дверей явно не хватало.

Мда… Может, я переоценил способности Ярика? Но с другой стороны, он за ночь возвёл огромный мост, который с инженерной точки зрения на несколько порядков сложнее обычной панельки! Армировал слабый грунт, поднял… сколько там, интересно, камня? И ведь этого камня нет под ногами! Там плывун, пыль песчаная! Но он из этой пыли вытягивает даже не гранит, а что-то ещё более прочное!

А вот с окошками и планировкой, тем, что любой мужик из кирпича сложит, при наличии свободного времени, у него сладить не получается.

Я вернулся в рубку удручённым.

— Ты пытаешься делать всё одновременно, так? — Маша как раз принялась расспрашивать Ярика.

— Тако, — ответил тот.

— И это как жонглировать десятком яиц сразу, да?

— Истинно глаголеши, боярыня, — Ярик совсем сник.

— Я тебя прекрасно понимаю, — Маша встала и выглянула наружу, разглядывая очередной куличик. — Хвост вытащишь — нос завязнет, нос вытащишь — ноги утонут. Всё разъезжается, стоит хоть на долю секунды потерять концентрацию. Ощущение, что штопаешь паутину на ветру, чем больше стараешься, тем сильнее рвётся.

— Дисциплина сознания нарабатывается, — заметил я, сообразив, к чему она клонит.

— Да, безусловно, это вопрос практики, — кивнула Маша. — Если Ярик будет тренироваться каждый день, через какое-то время у него начнёт получаться.

Она махнула рукой, и свежесформированный дом поплыл. Выровнялись ряды окон, появились просветы в тех местах, где комнаты проходили насквозь. Следом появились ставни, а в них — стёкла. Крыша щёлкнула и покрылась красной черепицей. Протянулись вдоль стен водостоки.

Меньше минуты — и перед нами стоял полностью готовый пятиэтажный дом.

— Унитазы, раковины, внутренние двери и электропроводку делать не стала, всё равно сносить, — Маша вернулась в кресло.

— Но ка-а-ак⁈ — возопил Ярик.

— Не сразу, вот как, — развела руками Маша. — Я тоже, знаешь ли, не с дворцов начинала. Практика, практика и ещё раз практика. Вот только на неё у вас нет времени. Давайте подумаем, как можно трансформировать задачу, чтобы она стала проще. Не с инженерной точки зрения, а с…

— Когнитивной! — щёлкнул я пальцами. — Мост куда сложнее пятиэтажки с точки зрения инженера, но когнитивно он проще, в нём меньше… жонглирования!

— Точно! — кивнула Маша.

— У меня чертежи с собой! — Полина достала ноутбук. — Только экран маленький…

— Так вон, к любому монитору подключи, — я показал на оборудование, оставшееся от Ратмира.

Вся возня с электроникой заняла минут пять, после чего Полина вывела на экран чертёж дома.

— Мы все дома сделали из одинаковых типовых секций, — начала объяснять она. — Правда, это уменьшило разнообразие квартир, но нам надо быстро, а не идеально.

Чертёж на экране сменился, осталась реально одна секция. Колодец подъезда, и вокруг него три квартиры.

— Я уже не знаю, куда здесь ещё упрощать! — развела Полина руками. — Это и так самая что ни на есть типовая планировка, проще не бывает! Только если совсем стены убрать!

— Давайте уберём, — пожала Маша плечами.

— Свободная планировка? — ухватилась за идею Полина.

— А почему бы и да? — Маша кивнула в сторону моста. — Упрочнять камень у вас отлично получается. Ярик, не возражаешь, если мы попробуем вместе?

— За честь почту, боярыня, — пробасил Ярозавр.

Соединить духовной нитью? Хм, отличная идея.

Вот только моя помощь не понадобилась. Маша сама управилась. Это была какая-то другая техника, больше похожая на то, как Аня общается с големом. Но в конце концов, там и там задействована магия земли, так что чему удивляться?

После этого Маша застыла в кресле, как если бы ушла в медитацию, только кончики пальцев и губы шевелились.

Ярик сдвинулся немного в сторону, и перед нами из земли полезла ещё одна такая же в точности коробка. Но теперь окна были на месте, и просвечивали здание насквозь, так что восходящее солнце било в глаза.

Совсем пустым здание не было, внутри виднелись колонны опор, перекрытия. Даже лестничные марши. Но не межкомнатные перегородки.

— Ну как, понятно? — Маша вышла из транса.

— Разуметь-то уразумел, да повторю ли паки? — засомневался Ярик.

Он потянул из земли следующий «куличик», и тот сразу же разъехался.

— Да будь ты трижды неладна! — Ярозавр, разозлившись, пнул здание, и нога с глухим гулом отскочила от стены. — Тьфу, пропасть!

Полина от рывка полетела из своего кресла через всю рубку, ей наперерез метнулась телепортацией Ариэль.

— Будем считать, испытание на прочность прошло успешно, — невозмутимо заметила Аня. — Тут бы и Альберт Эдуардович согласился.

— Кто он такой хоть? — поинтересовался я.

— Это смотря с чьей точки зрения, — хохотнула Анютка. — Для подрядчиков он заноза в заднице, а для заказчиков — тот, за кем последнее слово.

— Нормоконтролёр, — понял я.

— Императорский! — Аня подняла вверх указательный палец. — Имеет право остановить любую стройку в стране! Он и на казарму, когда строили для инферн, приезжал смотреть.

— То-то мне его лицо знакомым показалось! — хлопнула себя по лбу Ариэль.

— Нам про него легенды рассказывали, — подтвердила Полина. — Но давайте думать, что со стенами делать!

— Уберём их совсем, — Маша махнула рукой, и внешние стены с оконными проёмами на недостроенном здании оплыли, стекли на землю, обнажив неровные перекрытия и кривые колонны. — Ярик, поработай с одним каркасом здания пока.

— А-а-а стены? — растерялась Полина.

— Погоди, сейчас, — Маша прижала палец к губам. — Не мешай Ярику сосредоточиться. Попробуй сама почувствовать структуру.

Камень вздрогнул, колонны выпрямились, перекрытия сгладились. Последними полезли вверх, цепляясь за элементы каркаса, лестницы.

— Давай, ещё немного, ещё чуть-чуть… — прошептала Маша, глядя на это.

В этот момент камень то ли от концентрации магии, то ли ещё от чего, лопнул, и всё здание сложилось, как карточный домик.

— Едрит-колотити! — Ярик аж притопнул в сердцах.

— Ещё раз, — категорично заявила Маша. — Если понадобится — до заката будем тренироваться. Пока не получится!

— Аки первые шаги ступаю, як дитя малое, — сокрушался Ярозавр.

— Почему как? — хмыкнул я. — Дружище, мы все знаем, на что ты способен. Захочешь — гору сдвинешь! Но вот нитку в иголку тебе не вдеть, согласись.

— Да я её и не узрю вовсе, — сник Ярик.

— Но это-то не нитка и не иголка! Это твой родной камень! Вспомни, ты в пещере со скуки календарь на тысячу лет сделал! Ты всё можешь! Выдохни, расслабься и получай удовольствие!

Под конец своей короткой, но эмоциональной речи я подключил дар Тёмной, немного, на донышке. Но этого хватило, чтобы Ярик и правда расслабился, и даже магический фон перестал вибрировать.

— Не коня проигрываю, — уже спокойным тоном согласился Ярик. — Надобно просто повторити паки спокойно, не торопяся.

— Почувствуй, как Сила проходит сквозь тебя, — Маша, показав мне большой палец, заговорила другим тоном. — Дай ей течь легко, непринуждённо. Как взмах кистью. Как дуновение ветерка…

Каркас здания, рассыпавшийся в предыдущей попытке, расплылся густой лужей, и тут же взметнулся вверх. Камень заструился, формируя колонны и ригели. От них потянулись плоскости перекрытий и, наконец, лестницы.

Пара минут — и перед нами застыл каркас будущего здания.

— Молодец, Ярик, — тем же медитативным тоном продолжила Маша. — Кто хочет — тот добьется! Теперь стены.

Крак!

Исполинская сила сжала здание, как пустую консервную банку, только осколки камня полетели в разные стороны.

— Всё равно намного лучше! — похвалила Маша. — Давай пару раз вместе, а потом ещё раз попробуешь!

Я глянул на Аню.

— Позвони отцу, — попросил я. — Скажи, что очень хочешь увидеться. Я ведь вам не особо нужен?

— И охранять меня необязательно, — подмигнула Маша. — Я сама за себя могу постоять.

— Верю, но проверять не будем, — отрезал я. — Побуду неподалёку. Императору тоже полезно прогуляться.

— Ха! Узнаю Охотника! — расхохоталась Маша. — Саша также говорит, кому надо — тот сам придёт! И неважно, хоть императоры, хоть боги!

— Приходят же, — пожал я плечами.

Аня закатила глаза, но отца набрала. Разговор вышел коротким — тот уже подъезжал сам.

Я только руками развёл.

— Что и требовалось доказать!

Маша, посмеявшись, снова ушла в лёгкий транс, объединив усилия с Яриком. А я нырнул в тени, пошёл встречать будущего тестя.

ㅤ

Его Величество мелочиться не стал — прилетел на вертолёте. И даже не удивился, когда я вылез из теней в салоне, прямо напротив него.

— Это что, за ночь что ли? — Голицын смотрел в иллюминатор так, будто меня и в салоне не было.

— Зайцев сказал за ночь, — ответил ему Разумовский, сидевший рядом с ним.

Тьфу, блин!

«Ханна, эти свои!»

«Уф! Спасибо! Этот сильный, думала не справлюсь».

Разумовский вздрогнул, Голицын хмыкнул. Увидели.

— Послание твоё получил, — начал он без обиняков. — Какие у тебя идеи?

— Переговоры с шантажистами мы ведь исключаем сразу? — уточнил я для порядка.

Князь поморщился, но промолчал.

— Конечно, — уверенно кивнул Голицын. — Один раз прогнёшься — потом всю жизнь в неудобной позе стоять придётся.

— Тогда нам надо спи… — я ухмыльнулся, — вырвать у змеи зубы. У нас есть разведданные, где их арсеналы расположены?

— Есть, но не все они проверяемы, и точность не всегда идеальная, — нахмурился Разумовский.

— Хочешь обчистить склады? — Император задумался.

— Перепрятать опасные игрушки в надёжное место, — оскалился я.

— Рискованно, — поджал губы Разумовский. — По сути, с нашей стороны это будет…

— Что? — развёл я руками. — Объявление войны? Они нам её уже объявили, разве нет?

— О, это вообще очень странная война! — хохотнул Голицын. — Объявили, а начать воевать, кажется, забыли. Но дипломатов отозвали, мы своих тоже. Хотя бизнес-проекты никто даже не думал сворачивать.

— Ещё бы! Деньги — это другое, понимать надо! Всё пофигу, деньги не пофигу. Так что будет, если мы экспроприируем у них ядерку? Нас осудят? Вынесут нам эту, как её?

— Ноту протеста? — Император откинулся в кресле, перестав улыбаться. — Да насрать. Ацтеки сейчас не в том положении, чтобы быковать, вопросов к ним у всех даже и без Падшего вагон и маленькая тележка. А остальные, если операция пройдёт успешно, разве что поаплодируют. И то это при условии, что ацтеки хоть какие-то публичные претензии решат предъявить. Скорее всего, они просто сделают вид, что ничего не произошло. Но это если всё удастся.

— Я давал повод сомневаться в себе? — приподнял я бровь.

— Ты — нет, — хмыкнул Голицын и выразительно посмотрел на Разумовского.

Князь под этим взглядом съёжился, постаравшись занять поменьше места в салоне вертолёта, который тем временем пошёл на посадку.

— Разведданные имеются, но, как я и сказал, без гарантий, — признал он. — Может оказаться, что мы знаем не про все склады, или что часть из них в другом месте.

— Сколько всего складов? — нахмурился я.

— Нам известно про девятнадцать.

— Не хватает ещё одного, — поскрёб я в затылке. — Ацтеки помешаны на цифрах. Они не станут делать девятнадцать складов, они сделают двадцать. И где они?

— Это секретные сведения… — заартачился Разумовский.

— Я никому не скажу, — пообещал я, усмехнувшись.

— Алексей Петрович, — укоризненно посмотрел на князя Император. — Вот чего ты начинаешь?

— Прошу прощения, Ваше Величество, — князь, вздохнув, протянул мне планшет. — Крестики — точное расположение, кружки — примерное, цифры — суммарная мощность.

Я быстро пробежался взглядом по карте. Похоже, воевать ацтеки ни с кем и не собирались. Самые большие арсеналы располагались ближе к Йеллоустоунскому эпицентру, пунктиром проходя между самыми густонаселёнными районами империи и зоной возможных прорывов.

— А сейсмологи эту карту анализировали? — поинтересовался я. — Рассматривали сценарий одновременного подрыва всех имеющихся зарядом?

— Рассматривали, — кивнул Разумовский. — Не одновременно, а в определённой последовательности, с интервалами от долей секунд до минут. Один сейсмолог считает, что в этом случае можно создать кольцевую сжимающуюся сейсмическую суперволну с фокусом в центре Йеллоустоуна. С вероятным, но не гарантированным уничтожением эпицентра.

— Ценой всего континента, — уточнил Голицын.

— Это не совсем так, — возразил князь. — В этом сценарии, если не эвакуировать население, немедленно погибнет около 10 % населения империи. Но даже если эвакуировать, всё равно каждый четвёртый погибнет от пепла, голода, холода, отравления воды и радиации. Штатам тоже достанется, но меньше. Данные разведки говорят, что у ацтеков есть секретный протокол «Чёрное солнце» на случай масштабного прорыва эпицентра, возможно, это он и есть.

— Выглядит как красивое самоубийство, — согласился я. — Но дело тут в другом. Смотрите. Куда эвакуируют население? Куда побегут беженцы из зоны поражения? Конечно в центральные регионы, ближе к столице. Они и пострадают меньше всего. На фоне апокалипсиса неминуемо вырастет число жертвоприношений, и Падший получит мощный буст, сравнимый с инъекцией адреналина прямо в сердце. Это, господа, называется жатва. А проведя её, Падший просто свалит из этого мира, оставив ацтеков разгребать последствия. «Чёрное солнце»? Очень поэтично!

— Мда, такой сценарий эксперты не рассматривали, — признал Разумовский.

— Ладно, и где двадцатый склад? — нахмурился Голицын.

— В Теночтитлане, — уверенно ответил я. — Ну или где-то очень рядом.

— Хм, если исходить из концепции жатвы… — Разумовский задумался. — Дворцовый комплекс имеет огромную площадь, целый город, и у нас нет вообще никаких сведений о том, что внутри. Ни подкупить, ни проникнуть не получилось, чертежей нет не то что в открытых библиотеках, а даже в архиве их генштаба.

— У нас даже там есть свои люди? — удивился Император.

— Были очень давно, нас с вами тогда на свете ещё не было, — улыбнулся князь. — Долго не могли найти способ выйти на высшее руководство. Но кто ищет — тот всегда найдёт. Кому-то пришла в голову гениальная идея завербовать майанку, а уже она разбила сердце некоего высокопоставленного офицера. Классика. Правда, в той истории очень много крови. В один день рухнула вся агентурная сеть, никто больше не вышел на связь, а потом удалось выяснить, что все, сколько было, отправились в пирамиду. Уже тогда было понятно, что это дело рук очень сильного менталиста. Теперь мы понимаем, насколько сильного.

— Озноб по коже от таких историй, — признался Голицын. — Хорошо, допустим, что недостающий склад там. И как туда попасть без планов здания, да ещё и незаметно?

— Без планов незаметно, наверное, никак, — согласился я. — Но к счастью, Фламинго был столь предупредителен, что сделал для нас копию!