Из разлома мы выбрались без проблем. Только на входе наконец-то обнаружились артефактные детекторы теневиков, но мы просто нырнули поглубже. Аня засняла на видео весь процесс, а потом мы все отключили телефоны, чтобы не палить своё присутствие в мире.

Хулиганку я вытащил из криптора в обычном жилом дворе обычной панельной пятиэтажки. В четыре утра все спали, так что нас никто не видел. Хулиганка постояла несколько секунд и, повинуясь моей команде, принялась менять облик, копируя какой-то ничем не примечательный ржавый семейный седан.

— Ого, — нашу гостью такая метаморфоза, видимо, впечатлила. — Одушевлённая, да?

— Да, душа волчицы, — кивнул я. — Видимо, где-то в предках этой зверушки затесались оборотни, потому что специально я её этому не учил, она сама.

— Вообще это был подарок мне на день рождения! — вставила Анютка.

— Очень милый подарок, — улыбнулась Маша. — Кажется, у всех Охотников это в крови — защищать своих близких. Мне Галактионов экзоскелет «Центурион» подарил.

Хм, а неплохая идея. Не экзоскелет — слишком громоздко. А вот какую-то уникальную броню я своему отряду скрафтить и правда могу. Всё же мы частенько бываем в таких местах, куда ворон костей не таскал.

Тут я вдруг вспомнил правила этикета, открыл перед гостьей переднюю дверь, под насмешливыми взглядами моих невест подал руку, чтобы помочь сесть на пассажирское сиденье. Девчонки, переглянувшись, юркнули в салон, не дожидаясь расшаркиваний.

Сев за руль, я аккуратно, почти бесшумно, вырулил со двора. Пару километров мы проехали аккуратно, не отсвечивая на почти пустых дорогах. И только выехав на загородное шоссе, я втопил тапку в пол. Хулиганка рыкнула, опустилась пониже и понеслась так, что начавшие появляться на дороге машины мы обгоняли просто как стоячих.

— Так что у вас за божок такой завёлся, любитель пряток? — Маша посмотрела на меня серьёзным взглядом.

— Это весьма любопытная история, — хмыкнул я. — Начнём с того, что он из Вселенной Скверны.

— Ох ты ж, блин! — глаза Маши расширились.

— Лучше пристегнись! — хохотнул я. — Бывший ангел, навигатор Небесного замка…

— Да ладно! Неужели того самого?

— Судя по тому, что об этом мы знаем от Тёмной, то видимо да, того самого, — согласился я. — Она описывала этот межвселенский корабль как что-то уникальное.

— Так и есть! — горячо воскликнула Маша. — Это творение Странников!

— Тогда мы точно говорим об одном и том же, — кивнул я, объезжая на форсаже очередную фуру. — Так вот, когда запахло войной между сёстрами, он оттуда дезертировал и примкнул к Скверне. Именно он — тот, кто принёс её семя в Многомерную.

— Расскажу Сашке — не поверит!

— Неназываемого Падший тоже предал. Он и от Неназываемого ушёл, и от Скверны ушёл. И теперь прячется здесь, прокачивается в тёмного бога на диете из душ добровольных жертв. Пока вроде инициацию ещё не закончил, но, похоже, вот-вот закончит.

— Вот ведь зараза! — Маша поджала губы. — И что вы планируете делать? У вас есть план?

Я глянул на притихшую Анютку.

— Конечно, у нас есть план, — подтвердил я. — Но в него теперь придётся внести корректировки. Падший решил, что шантажировать меня ядерными бомбами — отличная идея.

Наша гостья задумалась, глядя в окно.

— У меня есть некоторый опыт боевых действий, — заговорила она через пару минут. — Командовала мехбатом. Воевали в Африканском Эпицентре, Арктическом, Японском. Били тварей Колыбели, сражались с Серым Роем и даже с энергетами Пустоты, не говоря уже о людях. Но везде противник был перед нами. Нападал или в редких случаях защищался. Хитрил, строил ловушки, но всегда был кто-то, кого можно попытаться убить.

— Вот-вот! — я согласно кивнул. — А Падший не торопится сражаться, ему это вообще не нужно. Дело даже не в том, что он трус. Он, похоже, хочет закончить инициацию и свинтить из этого мира.

— Такой же, как бывший хозяин, — Маша скривила губы в ухмылке. — У того тоже лучше всего получается сбегать!

— Ничего, я заставлю Падшего выйти на арену. Но сейчас у нас другое важное дело на повестке дня.

— Да-да-да! — оживилась наша гостья, аж глаза зелёные заблестели. — Расскажите, что вы строите⁈ Тёмная сказала что-то грандиозное?

— Ничего сверхъестественного, — скромно улыбнулся я. — Главная сложность — время. Нам надо построить целый город максимум за три месяца. А там почти десять тысяч только жилых многоэтажек, инфраструктура, дороги, метро, школы, склады и ещё прорва всего разного.

— У Ярика всего восемь минут на жилой дом! — заметила Аня. — И это при круглосуточной работе!

— Минут или секунд? — уточнила Маша.

— Что? — Аня, кажется, не поверила своим ушам.

— Восемь секунд было бы слишком жёстким требованием, — Маша повернулась к ней. — Но если чувствовать структуру строения, и не упарываться во всякие архитектурные излишества, строить практичные, надёжные дома, а не дворцы эльфов, то восемь минут это даже с запасом. Главное дать камню время запомнить своё новое состояние.

— И ты объяснишь, как? — Анютка даже вперёд подалась.

— Ну а для чего я здесь? — зеленоглазка пожала плечами. — Правда, я сама только ещё учусь. Но зато, в отличие от этих тысячелетних снобов, ещё помню, как сложно бывает поначалу понять самые простые вещи! Давайте начнём со знакомства с этим вашим Яриком?

— Без проблем, только сперва кое за кем заскочим.

ㅤ

«Ханна, слышишь меня? Приём!» — в который раз попытался я достучаться до бобрихи.

Ладно бы спала, а то я дотянуться не мог. Ну или скорее она не дотягивалась до меня. А может, просто не слушала и поэтому не слышала. Не то чтобы это был единственный способ скрытно проникнуть домой… но это был мой план А!

«Слышу, господин!» — отозвалась, наконец, Ханна, когда мы подъехали достаточно близко к землям рода.

«Наконец-то! — проворчал я. — Мне нужно прикрытие. У нас, возможно, есть шпион, и он может быть даже в усадьбе. Сможешь отвести от меня глаза, и внушить всем, что Аня с Ариэль вчера весь день были дома?»

«Да, смогу, если только не попадётся сильный менталист».

«Если попадётся — дай знать, я его приголублю по-своему. Но не думаю, что Падший рискнёт ко мне менталиста подослать, зная мои способности».

«Господин, должна предупредить. Я слушала и изучала вас, людей, ваш род и ваших слуг. Но я пока многое не понимаю. Это слишком… резко и внезапно, я всю жизнь прожила на болоте. Я могу ошибиться».

«Ты предупреждаешь, чтобы я не подумал, что ты специально?»

«Да!»

«Хорошо, я тебя услышал. Прикрывай, мы уже подъезжаем к посту. Скоро за тобой заедем».

«Мне нужно ваше разрешение, чтобы действовать через вас, господин!»

«Действуй. И можешь звать меня Артёмом, или командиром. Давай без господинов».

«Как скажешь, командир!» — отчеканила бобриха.

Вот что значит менталист. Редкая зараза. Куда ни попадёт — везде моментально врубается в культурный контекст. Перешла с господина на командира — и сразу тон поменялся. Потому что слуги, хоть им заговорись, чтобы не клонили головы, а всё равно «господин» с придыханием произносят. А командир — это уже другое, подчинённые бодро рапортовать должны. И менталист подстраивается, мимикрирует на уровне образа мышления. Поживёт здесь неделю — начнёт анекдоты травить и про «300» подкалывать, не хуже Наги, даже ещё быстрее, тоньше. Если бы не хвост… а впрочем наслать морок для менталиста раз плюнуть.

Никто не любит менталистов. И они никого не любят.

Так что нравится мне или нет, но клятва на крови и связь с душой через печать была единственным способом обезопасить даже не нас — саму Ханну, от её собственных способностей. Только зная, что она по самые глубины души связана клятвой, причём пожизненной — я могу ей более или менее доверять. Хотя даже это не гарантирует её полной лояльности. Всего лишь она не сможет навредить, если захочет. Но это не значит, что она не может навредить случайно. А впрочем, случайно — любой дурак может. Взять хотя бы Чипа.

— Аня, за руль, — скомандовал я. — Имей в виду, вы с Ариэль вчера весь день провели в усадьбе, меня в машине нет, а Маша — твоя давняя подруга.

— Даже для своих? — удивилась Аня.

— Для всех, — отрезал я. — Евдокия тоже своя.

— Ну так-то да… — согласилась Анютка, пересаживаясь за руль.

Пост мы проехали спокойно.

— Доброе утро, Ваше Высочество! — знакомый с детства охранник заглянул в машину, пересчитал пассажиров. — Возвращаетесь с подругой

— Хочу показать стройку, — кивнула Аня.

Ну вот зачем ты? Ты не обязана отчитываться. Ты принцесса, тебя везде пропустят, и вообще ты домой приехала. Охранникам не рассказывают о своих планах!

— Хорошего дня, Ваше Высочество! — охранник открыл шлагбаум. — Я доложу о вашем возвращении?

— Пока не надо, — Анютка вроде немного расслабилась. — Мы сперва к эпицентру. Не хочу никого будить. Кстати, не в курсе, где Ярик?

— Никак нет, Ваше Высочество! Но Роза точно должна знать. Спросить?

— Нет-нет, не надо. Сейчас к ней заеду. Спасибо.

Мы тронулись, и Маша удивлённо оглянулась назад.

— Охранник-менталист?

— Печати? — догадался я. — Нет, не охранник. Но да, всё верно, нас сейчас прикрывает очень сильный менталист. Она связана клятвой, если что.

— Да она только коснулась меня, не полезла в голову, — Маша махнула рукой, принимая наши правила.

— Мы сами с ней ещё не знакомы, — хмыкнула Аня, выворачивая на дорогу к фабрике, и дальше к эпицентру. — Артём её только вчера откуда-то притащил.

— В разломе нашёл, — пояснил я. — Там всяких диковинок хватает. Анют, давай к казарме, захватим её, заодно познакомлю.

— Ты забыл сказать самое главное, — улыбнулась Ариэль. — Что это бобриха.

— А ещё она некромантка, — кивнул я.

— Клин клином? — сразу поняла меня Анютка.

— Война суть путь обмана, — пожал я плечами, — и все средства для этого хороши. Падшему понятие чести вовсе неведомо.

ㅤ

Ханна встретила нас на парковке возле казармы. Снег её, похоже, не смутил — она даже как будто радовалась ему, стояла, запрокинув голову, и ловила языком снежинки.

— Реально бобриха! — удивилась Анютка.

— Саша однажды нашёл крысюка, такого же огромного, — Маша кивнула на Ханну, которая стоя ростом была наверное мне по пояс, — так тот научился говорить, пользоваться мечом и пошёл по пути Бусидо, назвался самураем. Командовал гарнизоном, обучал детей рода, стал абсолютом и душеловом. В его подчинении были даже боги. А недавно его признал Кодекс.

— Крыс — брат Ордена? — у меня сбрякала на пол челюсть.

«Стал душеловом? — не меньше меня удивилась Ханна, мгновенно забыв про снежинки. — Такое вообще возможно?»

— Определённо невозможно, — уверенно ответил я. — Но… всё когда-то происходит впервые!

— Она нас слышит? — насторожилась Аня.

— Есть свои особенности, но в общем да, Ханна нас слышит и понимает, — подтвердил я. — Но самое главное, если посторонний полезет в мысли кого-либо в усадьбе, Ханна это заметит.

«Замечу и не пропущу».

— Запрыгивай давай, страж разума, а то замёрзнешь, — я открыл дверь и подвинулся ближе к Ариэль.

«Спасибо, командир».

Бобриха проковыляла до машины и, не теряя достоинства, забралась на заднее сиденье рядом со мной. Дверь за ней Хулиганка закрыла сама.

— Хм… во дворце тоже ведь есть штатные менталисты, — вспомнила Аня. — Просто ни разу ни с одним не доводилось общаться.

— Ага, они не очень общительные, — согласился я. — Поехали искать Ярика. Я его чувствую, он не очень далеко от нас.

Моё «не очень далеко» обернулось двадцатью километрами, сперва пять километров до позиций ПВО Соколова, потом пять километров через пустырь до границы эпицентра, а потом ещё десять километров на юго-восток вдоль границы. Здесь уже появились первые следы деятельности Ярика, незаконченные гранитные дома, напоминающие песочные домики, какие дети лепят на пляже — стены есть, окна даже местами есть, но внутри — тот же массив гранита.

— Силы вашему Ярику не занимать, — Маша кивнула на одну из таких скал.

— Он правда очень большой и очень сильный, — хихикнула Ариэль.

— Неужели титан? — обернулась Маша.

— Ха, почти! — улыбнулся я.

И вот, уже на подъезде к Оке, в месте, где она ныряет вглубь эпицентра, мы выехали из-за рощицы и, наконец, увидели Ярика во всей красе.

— Мех! — Маша расцвела и только что в ладоши не захлопала. — Какой огромный!

— Пятнадцать метров ростом, — улыбнулся я.

— Вы используете меха для строительства? — Маша повернулась ко мне. — Но зачем?

— Сейчас увидишь, — пообещал я.

Мы подъехали к Ярику. Он, похоже, как раз закончил сооружать мост через Оку. Мосты мы с ним уже не раз делали, но этот явно отличался от других. Массивный, трёхпролётный, он нависал над рекой широкими толстыми арками, опираясь на два промежуточных быка. От моста тянуло свежей магией — похоже, энергии на его создание ушло просто колоссальное количество.

Но самое интересное, что мостом Ярозавр не ограничился — монументальная каменная арка переходила в пандус, окружённый ажурной транспортной развязкой.

Вокруг Ярика, несмотря на ранний час и предрассветные сумерки, собралась целая толпа народу, все орали и никто никого, похоже не слушал. Забравшись на ступню гиганта, стояла Полина, пыталась всех перекричать, но куда там!

Нашего приезда не заметил никто, кроме Ярика, который приветственно поднял руку.

«Что здесь происходит, друг мой»? — спросил я его.

«Сам не очень понимаю. Приехали, что-то вопят все сразу, я и разобрать-то не могу. Непонятно говорят, как будто нерусские. Кто-то куда-то поплыл. Ждут князя, а он ещё в Москве, но уже едет сюда тоже».

«Что, разрешение на строительство не подписали?»

«Да как же, Анна ведь лично вчера утром распорядилась! Вот мы и старались. Да видать как-то не так старались. Может, цвет не тот получился?»

«Вот сейчас и разберёмся. Только имей в виду, меня здесь нет!»

«Как нет, коли есть? А-а-а, не хочешь сам решать, хочешь посмотреть, как Полина справится?»

«Ярик, просто нет. Вообще. В этом мире нет! В машине посижу, выходить не буду».

«Военная хитрость, значит. Понял!»

Ханна как-то очень странно на меня посмотрела, видимо, почувствовала мой разговор с Яриком, но ничего не сказала.

Хулиганка остановилась, девушки вышли из машины, и я обратился в слух, даже окно приоткрыл. На вновь прибывших никто так и не обратил внимания.

— Это профанация! — орал очкастый мужичок в кашемировом пальто. — Шапкозакидательство!

— Да никто ж с вами не спорит, Альберт Эдуардович, успокойтесь, пожалуйста, — попытался кто-то в толпе его вразумить.

— Я пытаюсь, но у меня не получается! — отмахнулся мужичок. — Сила есть, ума не надо! Кто вообще доверил такое строительство студентке?

— Да что не так-то⁈ — вспыхнула Полина. — Вы хоть объясните толком!

— Что не так? — мужичок сдвинул очки на нос и посмотрел на девушку поверх них, будто только что увидел. — Милочка, у вас вообще образование-то есть? Вы про грунты хотя бы мельком слышали?

— У меня пятёрка по механике грунтов!

— Х*ёрка, — сплюнул интеллигентный мужичок. — Научили баб читать… Если у вас пятёрка, то вы, полагаю, изучали геологию Подмосковья и в частности Мещёрской низменности, в которой находится в том числе и пойма Оки?

— Конечно! — уверенно кивнула Полина.

— И геологические изыскания, надо полагать, проводили? — прищурился мужичок.

— Я просто чувствую грунты, — тут же смутилась Полина.

Ещё бы — чувствовать грунты она стала недавно, не привыкла ещё.

— А вот я проводил! — взвизгнул интеллигент. — Я сорок лет мосты принимаю! Коробчеевский мост согласовывал, когда вас ещё и на свете-то поди не было! Так вот, давайте я вам объясню, чтобы у вас не было иллюзий по поводу вашего героического строительного подвига. Здесь под нами плывуны на тридцать метров, понимаете? У этого, с позволения сказать, грунта несущая способность — как у свежего говна, ноль целых х*й десятых! Мы для Коробчеевского моста быки когда строили — бетонные колодцы на дно опускали, из них всё это дерьмо вычерпывали, и так — до самого подстилающего известняка! А потом бетонировали! Там береговые устои — это насыпь по полю из буронабивных свай! И то мост старались облегчить! И он безраспорный!!! Безраспорный, понимаете? А вы что тут натворили? Вы хоть понимаете, что наделали?

Аня, Ариэль и Маша остановились за спинами видимо-чиновников и в разговор пока не лезли, но я уже чувствовал, как Анютку подмывает что-то сказать.

Полина собиралась что-то сказать, но кто-то её резко оборвал:

— Молчи и слушай, за умную сойдёшь!

О, похоже, у Алберта Эдуардовича ещё и подпевалы в свите. Наверное, очень важные люди, раз позволяют себе такое обращение, и даже пятнадцатиметровый железный истукан их не смущает.

— Знаете, почему всё это сейчас стоит? — продолжил главный. — Потому что грунты промёрзли! Конечно, вы чувствуете, какие они твёрдые! Попробуй их сейчас копни экскаватором — тот все зубья на ковше пообломает! Но через два месяца солнышко начнёт припекать, птички прилетят, ручьи зазвенят. И вся эта махина поплывёт! Мост ё**ется в Оку прямо посреди ледохода! Перегородит течение, и вся Коломна за ночь превратится в Новую Венецию!

— Не поплывёть! — Ярик, не выдержав, решил вставить слово. — Бо мы зде тож не лаптем шти хлебаем!

— Оно что, разговаривает? — очкастый задрал голову.

— Таки земля жидка, аки кисель, — Ярозавр опустился на колено и без каких-либо усилий зачерпнул ладонью горсть земельки, оставив глубокую яму. — Скрепих аз её, дабы не плавала. Камни до самые тверди содеял, а под путями аки губку сотворил, дабы крепка была, да воду сквозь пущала.

— Чего он сотворил? — не понял Альберт Эдуардович.

— Распределённую объёмную кальций-алюмосиликатную матрицу, — ответила Полина, чуть улыбнувшись. — Как губчатая кость или коралловая губка, только из цеолита.

— На тридцать метров? — мужичок снял и протёр платочком внезапно запотевшие очки.

— До известняка, — кивнула Полина. — А материал моста, по сути, нанозернистый гранит, у него прочность почти как у кристаллического кварца. Там внутри ещё три ветки метро проходят, и основной объём — тоже губчатый. Можно сказать, пеногранит. Так что мост гораздо легче и одновременно прочнее, чем кажется. Мы с ребятами пролётную балку Коробчеевского моста за образец и взяли, очень элегантное решение, только она пустая, а мы в эти пустоты тоннели метро засунули.

— Засунули они… — проворчал Альберт Эдуардович. — На даче у себя засовывайте. Пологая арка на плывунах, подумать только! Где согласования? Где расчёты? Где прочностные испытания?

— Ярик, — Полина подняла голову. — Пойдём, испытаем?

— Та пошли! — Ярозавр подхватил Полину чистой ладонью.

— Что вы задумали? — завозмущался очкастый. — Я за вас отвечать не буду!

— Не переживайте, Альберт Эдуардович, всю ответственность я беру на себя, — негромко ответила Аня у него за спиной.

Мужичок взвизгнул от неожиданности, подпрыгнул, умудрившись развернуться в прыжке не хуже балеро, и приземлился, уже согнувшись в поклоне.

— Ваше Высочество, какая неожиданность!

— Чего вы мне главного инженера кошмарите? — напустила Анютка на себя строгий вид. — Не припомню, чтобы я вас на эту стройку звала!

— Ну что вы, Ваше Высочество! Как можно вас такими пустяками беспокоить? Меня князь Еловицкий пригласил, лично.

— Впрочем, хорошо, что вы здесь, — легко кивнула Аня. — Вот прямо сейчас испытания и проведём, а вы как эксперт высочайшего класса, обличённый доверием моего отца, засвидетельствуете. И я хочу получить от вас полную экспертизу всех применённых моей командой решений! Скажем, сегодня после обеда?

— При всём уважении, Ваше Высочество, — побледнел Альберт Эдуардович, — за такой срок это никак невозможно!

— За сколько сделаете, но постарайтесь побыстрее! — отрезала Аня.

— Я могу экспертизу провести, — подмигнула ей Маша. — Твой главный инженер забыла одну маленькую деталь. Весь камень укреплён магией. Из такого камня можно крепости строить и дворцы.

— Спасибо, — с благодарностью кивнула Аня.

Ярик тем временем размашистой походкой поднялся по пандусу на мост. Из-под стальных ступней летели искры, но камень держал. А ведь Ярик триста тонн весит!

Страж зашёл на мост и остановился прямо посередине центрального пролёта в самом широком месте.

— Что он делает? — ахнул Альберт Эдуардович.

А Ярик присел, а потом… подпрыгнул! Хорошо так подпригнул, метров на десять, наверное. И, выпрямив ноги, жёстко впечатался в поверхность моста.

— Ах! — выдохнула толпа.

По мосту пошёл гул, как от удара кувалдой по рельсу. Гудела сама земля, а с реки послышался треск — но трещал не камень, а лёд! Огромная волна, расходясь от быков, вскрыла ледяной панцирь, добежала до берега и взметнулась вверх на несколько метров, выплесну в небо грязное мокрое крошево.

За всё время, пока Ярик шёл обратно, никто из проверяющей комиссии не вымолвил ни слова.

— Ну как, Альберт Эдуардович, тест пройден? — Полина спрыгнула с опустившейся ладони на землю, прямо перед чиновником.

— Вы сделали то, чего до сих пор не удавалось никому, — тот снял очки и убрал их в карман. — Вы сумели меня впечатлить. Как вас зовут?

— Полина Фёдоровна Синицына, — улыбнулась та.

— Фёдора Олеговича, стало быть, дочь? — понимающе кивнул Альберт Эдуардович. — Батюшке вашему поклон, а я, пожалуй, займусь экспертизой. По прочности конструкции всё понятно, а по несущей способности грунтов, вы уж простите, будем посмотреть. До конца недели, Ваше Высочество.

— Устроит, — согласилась Аня. — В таком случае не задерживаю.

Члены комиссии сели в чёрные внедорожники и вереница машин отправилась восвояси. Может, экспертизой заниматься, а может ещё кого-то кошмарить.

Я ушёл в тени и забрался в рубку к Ярику. Мало ли, вдруг издалека кто-нибудь в хорошую оптику присматривает? От такого наблюдателя Ханна не скроет.

— Приоткрой рубку, дружище, только не сильно, меня не пали.

Бронеплита поехала вверх, но не распахнулась — остался метровый зазор, но если со стороны смотреть, издалека — внутри ничего не разглядеть.

— Прошу всех на борт! — позвал я негромко.

Аня там внизу как раз познакомила Полину и Машу, так что мне хоть представлять не пришлось.

— Классно ты их отшила! — наша гостья, забираясь по скобам, продолжила начатый на земле разговор. — Так их и надо!

— Альберт Эдуардович очень въедливый проверяющий, — покачала Полина головой, — но ни на одном объекте, где он проводил проверку, никогда ни одной аварии не случилось. Никому не удавалось сдать ему что-то с недочётами.

— Тем слаще победа! — заметила Маша. — Такого человека впечатлить — дорогого стоит!

— Это да, — согласилась Полина, чуть покраснев.

Ариэль просто телепортировалась внутрь, прихватив с собой Анютку.

— А где ваш Ярик? — Маша удивлённо заозиралась.

— Так то ж аз есмь! — пробасил Ярозавр.

— Тьфу ты, блин! — Маша хлопнула себя по лбу. — И как я сразу не догадалась? Что ж, Ярик, приятно познакомиться!

— Здрава буди, боярыня.

— Ярик, Маша — маг земли, учится у величайшего Архитектора Многомерной, главы Ордена Архитекторов.

— Челом бью, — прогудел Ярозавр.

— Мост и развязка, кстати, впечатляют, — заговорила Маша. — Всё очень добротно, надёжно и функционально. Использовать пористый камень чьей было идеей? Это ведь очень непросто реализовать.

— Это я придумала, чтобы вес снизить, — отозвалась Полина. — Боялась, что у Ярика может не получиться.

— Про кость берцову аз сразу уразумел, то бо не мудрено, — возразил Ярик. — А вот оконца, будь им неладно, не даются ми!

— Видели по дороге, — хмыкнул я. — Там не только оконца не получаются, там и комнат местами не хватает.

— Мы сто раз пробовали, — вздохнула Полина. — И так и этак. Простые конструкции у Ярика легко получаются и быстро. Мост этот вот за ночь возвели.

Она украдкой зевнула. Эх, магию-то мы в ней пробудили, но физиологически она пока просто человек. Не дело так сутками работать. Придётся, видимо, контроль вводить.

— Оку зацепитися не за что, зде оконце, да и там такожде, — пожаловался Ярик. — Но и усё разное борзо сотворити не выйдет, и се також разумею.

— Давай ты попробуешь построить дом, а я посмотрю, как ты это делаешь, — предложила Маша.

— Садись вот сюда, — я показал на центральное кресло, в котором обычно сидел сам. — Только вот эти штуки…

— Ух ты ж, блин! — Маша положила руки на полусферы, подключенные к энергосистеме Ярика. — Вот это мощ-щ-щь!!!

— … хотел сказать, что их лучше не трогать, — договорил я. — Но, вижу, у тебя с энергоканалами полный порядок.

Ещё бы, печати, печати и ещё печати, слоями. Сандр не поскупился. Надо мне моих девочек тоже подтянуть. И начать с ментальной.

— С кем поведёшься, — хмыкнула Маша.

— И то верно, — согласился я. — Ярик, где там твоя песочница, поехали куличики лепить!

— Куличики, калачики, — вздохнул тот, формируя под ногами каменный сёрф, и повернулся к Хулиганке. — Эй, малая, ехай вслед!