После смерти великого князя московского Василия III Иоанновича за малолетством Иоанна правление перешло к вдовствующей великой княгине Елене. Все государственные дела она дала вести Боярской думе.

Фактически же руководство важнейшими из них принял на себя Иван Овчина-Телепнев-Оболенский – любимец великой княгини, человек, не знающий жалости к своим политическим противникам. Он правил от имени Елены государством, бояре лишь могли выносить приговоры. Бояр десятками стали приговаривать к смерти, репрессии коснулись даже братьев покойного Василия III: Юрия по подозрению посадили в тюрьму, где уморили голодом, Андрей после неудачной попытки поднять восстание убежал, но жена и сын его также были посажены в тюрьму.

Пострадал даже дядя Елены – знаменитый князь Михаил Глинский. После того как князь потребовал от своей племянницы разрыва отношений с Телепневым, он был посажен в тюрьму и также уморен голодом.

Вместе с тем внешняя политика Телепнева-Оболенского имела несомненный успех. В войне с Литвой были завоеваны крепости Себеж и Заволочье. Набеги татарской конницы на московские земли были также отражены.

3 апреля 1538 года Елена неожиданно скончалась. Молва обвиняла в этом бояр-заговорщиков и прежде всего Шуйских. В народе ходили упорные слухи, что Елена была ими отравлена.

Шуйские пришли к власти. Телепнев и его сестра Аграфена были брошены в тюрьму. Телепнева скоро уморили голодом. Но расправы со сторонниками свергнутого временщика продолжались.

Елена Глинская. Антропологическая реконструкция

Был низложен митрополит Даниил, а на его место посажен Троицкий игумен Иосиф.

Однако новый митрополит не оказался игрушкой в руках Шуйских. В 1540 году при его содействии Иван Шуйский был свержен, а на его место возведен князь Иван Бельский, ранее сидевший в тюрьме.

Желая привлечь на свою сторону как можно более людей, Бельский не стал преследовать Шуйских и их сторонников, выпустил из тюрьмы сына и жену покойного князя Андрея и возвратил Пскову часть политических прав, дозволив разрешать местному населению уголовные дела. Была также проведена широкая амнистия узников.

Но остававшиеся на свободе Шуйские не желали мириться со своим поражением. Иван Шуйский вместе с некоторыми боярами и детьми боярскими составил заговор против Бельского. 3 января 1542 года Бельский был схвачен, а затем задушен. Многие из его сторонников оказались в тюрьме. На место низложенного митрополита Даниила был возведен новгородский архиепископ Макарий.

Ивану Шуйскому недолго довелось наслаждаться захваченной властью. Передав правление своим родственникам Ивану и Андрею Михайловичу Шуйским, и Федору Ивановичу Скопину-Шуйскому, он по болезни удалился от двора.

К этому времени (1544 г.) молодому государю исполнилось тринадцать лет. Иоанн находился под пристальным наблюдением братьев матери Юрия и Михаила Глинских. На их же сторону перешел и митрополит Макарий.

Глинским было не трудно воспользоваться характером молодого государя, чтобы его руками расправиться со своими политическими противниками. Отрок Иоанн ненавидел Шуйских за их высокомерие и наглость и растаскивание родительских вещей из его собственных покоев.

По подстрекательству своих дядей Иоанн отдал приказ псарям зарезать Андрея Шуйского. Федор Скопин-Шуйский вместе со своими сторонниками был сослан. Правление полностью перешло к Глинским.

По достижении семнадцатилетнего возраста Иоанн 16 января 1547 года венчался в Успенском соборе на царство. Митрополит Макарий венчал молодого государя шапкой, бармами и цепью Мономаха. Была создана легенда о происхождении нынешнего государя от римского императора Октавия Августа.

Той же зимой по царскому повелению со всех уголков Руси были собраны девицы, из которых Иоанн выбрал себе в жены дочь умершего окольничьего Захарьина Анастасию.

Однако женитьба не изменила характера и образ жизни царя. Делами по-прежнему заправляли Глинские, а Иоанн, не занимаясь делами правления, считал себя самодержавным государем.

В народе росло недовольство насилиями и грабежами царских наместников, из которых большинство было ставленниками Глинских.

3 июня в сельцо Островки к Иоанну явилось около семидесяти человек, посланных из Пскова с жалобой на наместника Турунтая-Пронского. Иоанн, которому надоели постоянные жалобщики, приказал раздеть псковичей, положить их на землю, поливать горячим вином и палить свечами им бороды и волосы. В этот момент к царю пришла весть, что во время благовеста к вечерне в Москве упал колокол.

Бросив псковичей, Иоанн поспешил в Москву, терзаемый смутными предчувствиями близкой беды. Москвичей также не оставляло предчувствие несчастия. 20 июня народ увидел знаменитого юродивого Василия около церкви Воздвижения на Арбате. Юродивый стоял около нее и плакал. На следующий день в церкви вспыхнул пожар, распространившийся вслед за тем на ближайшие окрестности.

Пожару помогал распространяться сильный ветер. Огонь дошел до Кремля, в котором сгорело множество строений. Огонь перешел на Китай-город и в Зарядье. Пока горела Москва, Иоанн вместе с семейством находился в подмосковном селе Воробьеве. Узнав о пожаре, он не проявил интереса к москвичам-погорельцам, а лишь велел поправить палаты в своем царском дворце.

По Москве ходили слухи, что пожар устроили лихие люди. Узнав об этом, Иоанн приказал устроить розыск. Но к этому времени при дворе образовался новый заговор, теперь направленный против Глинских. В Москве не любили этот род, прежде всего за то, что Глинские опирались на лиц не московского происхождения – переселенцев из Северской земли и Южной Руси, и позволяли им совершать в Москве разные бесчинства.

В течение нескольких дней заговорщики настроили против Глинских москвичей, и уже на пятый день после пожара толпа требовала их выдачи. Приехавший вместе с заговорщиками к Успенскому собору Юрий Глинский был убит. Было перебито множество слуг Глинских. Но толпа требовала выдачи остальных представителей этого рода. Говорили, что царь спрятал у себя в Воробьеве княгиню Анну и сына ее Михаила. Желая достать их оттуда, народ двинулся на Воробьево.

Царь Иоанн Грозный и иерей Сильвестр во время большого московского пожара 24 июня 1547 года. Художник П.В. Плешанов

Здесь перед растерявшимся Иоанном явился человек в одежде священника под именем Сильвестр. Он сказал, что народный бунт – это кара небесная за пороки царя. Царь заплакал, стал каяться в своих прегрешениях и дал обет во всем слушаться своего наставника.

Толпа была разогнана, а Иоанн вскоре оказался под опекой Сильвестра. Одновременно большое влияние на царя приобрел и Алексей Адашев – человек большого ума и чести, но не отличающийся знатностью рода. Сильвестр и Адашев собрали вокруг себя целый ряд лиц, имеющих широкий кругозор во многих государственных вопросах. Задачей этого кружка была помощь царю в управлении государством.

Кружок впоследствии получил название Избранной рады. Но вскоре было решено допустить к управлению и весь народ. От каждого сословия были созваны выборные, перед которыми Иоанн выступил с покаянным словом и обещал исправить грехи своей молодости.

Были избраны новые судьи, приступившие к разработке нового судебника и уставных грамот.

Начали постепенно создаваться первые органы управления – приказы, называемые тогда избами.

Один из первых – Посольский – возглавил дьяк Иван Михайлович Висковатый, который почти двадцать лет руководил внешней политикой России. В ведении Алексея Адашева находилась Челобитная изба – высший контрольный орган государства, рассматривающий все дела, в которых шла речь о челобитных, поступавших на имя царя.

Тогда же возник Поместный приказ, занимавшийся распределением поместий между служилыми людьми.

Разрядный приказ был своеобразным штабом войск и подготавливал назначения на командные должности. Разбойный приказ знимался борьбой против «разбоев» и «лихих людей». Земский приказ отвечал за порядок в Москве.

После проведения внутренних реформ было решено продолжить дело, начатое отцом Иоанна, направленное на покорение Казани.

Без овладения ею невозможно было не только установить свой контроль на Волге, но и оградить московские земли от набегов на них казанцев.

Сподвижники Ивана Грозного Сильвестр и Адашев. Художник А.Д. Кившенко

Во время набегов казанцы выкалывали пленникам глаза, обрезали уши и носы, рубили руки и ноги, вешали за ребра на железных крючьях. Русских пленных так много скапливалось в Казани, что их, как скот, партиями продавали восточным купцам.

Русские методически продвигались к Казани. В 1550 году в тридцати семи верстах от нее была построена крепость Свияжск. Русским на правом берегу Волги покорились чуваши (горные черемисы), которым на три года была предоставлена льгота от уплаты ясака.

Устрашенные приближением русских казанцы в августе 1551 года выдали Сююн-бека с сыном Москве, отпустили часть русских пленных и вновь призвали Шиг-Алея, надеясь, что он сможет вернуть правобережные земли.

Шиг-Алей вернулся на престол, но земель обратно не получил. Недовольные казанцы составили заговор против своего царя, но Шиг-Алей предупредил своих врагов. Наиболее знатные из казанцев были созваны на пир к Шиг-Алею и были перебиты находившимися при нем русскими стрельцами. Казанцы поехали в Москву жаловаться на Шиг-Алея, и для разбора дела в Казань приехал Адашев.

Шиг-Алей доказывал, что ему невозможно будет усидеть на троне, если горная сторона не будет возвращена Казани. Адашев в свою очередь предлагал укрепить Казань русским войском, в возвращении горной стороны отказал. На том переговоры и закончились.

Но вскоре в Москву приехали противники Шиг-Алея, которые предложили Иоанну удалить с престола прежнего царя, а на его место поставить своего наместника. Адашев вновь приехал в Казань, свел с престола Шиг-Алея и, забрав с собой 84 человека из партии, враждебной Шиг-Алею, уехал в Свияжск. На прощание он обещал казанцам прислать им царского наместника. Но как только назначенный в Казань князь Семен Микулинский с войском приблизился к городу, казанцы заперли ворота и не пустили в них русских.

Вся Казанская земля начала вооружаться против Москвы, противных партий более не существовало. Даже чуваши, испытав произвол воевод, изменили Москве. В качестве царя в Казань был приглашен ногайский царевич Едигер, который прибыл в город с десятитысячным войском.

В Москве было решено идти в поход на Казань и там окончательно решить судьбу этого царства. Для его покорения было собрано стотысячное войско. Девлет-Гирей попытался оказать Казани помощь и напасть на московские земли с юга, но был отбит у Тулы.

20 августа началась осада города. С фронта продвижение к городским стенам шло с помощью деревянных туров на колесах. Кроме того, с тыла осадному войску приходилось отражать отряды чувашей и черемисов. Наконец 1 октября немецкий инженер сделал под стенами подкоп и заложил в нем порох. Стена была взорвана, и русское войско через пролом ворвалось в Казань. Иоанн торжественно въехал в город, наполненный трупами павших.

Пленный Едигер изъявил покорность, просил прощения и выразил желание креститься. Черемисы и чуваши покорились, обещая платить наложенный на них ясак. В Казани было найдено несколько тысяч пленных, которых казанцы удержали вопреки договору, заключенному еще при Шиг-Алее.

Покорение Казани – казанские старшины и воины перед Иваном IV. Художник А.Д. Кившенко

Несмотря на то, что Сильвестр и Адашев попытались задержать царя в Казани, чтобы приучить волжские народы к окончательной покорности, Иоанн торопился в Москву, где царица Анастасия была на последних месяцах беременности. Иоанн чуть ли не впервые ослушался своих опекунов и решил вернуться в Москву вместе с войском, против чего возражали многие из царских советников.

Конница была отправлена в осеннюю распутицу по непролазной дороге, в результате чего всадники вскоре оказались без лошадей.

В Москве начались торжества по случаю взятия Казани. Эти торжества совпали с рождением первого царского сына Димитрия.

Множество казанских князей крестились в православие и впоследствии пополнили ряды русского дворянства. В память взятия Казани на Красной площади был заложен храм Покрова Богородицы (Василия Блаженного).

Вместе с покорением казанского царства Москве подчинилась огромная территория на востоке от Вятки и Перми, а на юге до Камы. Москве еще не раз приходилось подавлять восстание черемисов и татар, но уже в 1553 году была учреждена казанская епархия во главе с архиепископом Гурием. Постепенно Казань становилась русской.

Иоанн все более тяготился зависимостью от своих опекунов и мечтал о грядущем избавлении от них.

В 1553 году царь заболел горячкой и, пришедши в себя, приказал писать завещание, в котором объявлял Димитрия своим наследником. Но когда бояр собрали для присяги, то многие из них отказались присягать Димитрию. Они говорили, что готовы повиноваться царю и его сыну, но не хотят служить Захарьиным, которые будут править именем младенца.

Они напомнили Иоанну, что такое боярское правление уже было в пору его детства. Среди отказавшихся присягать был и двоюродный брат царя Владимир Андреевич. Впоследствии Иоанн заподозрил, что отказ бояр присягать Димитрию продиктован намерением возвести его брата на престол. После долгих уговоров бояре все же присягнули Димитрию как наследнику. Но несмотря на то, что Владимир Андреевич также присягнул, на нем продолжало лежать подозрение о его стремлении к царскому престолу.

За князя заступился Сильвестр, но тем самым лишь усугубил положение и навлек подозрение на самого себя.

Иоанн выздоровел, но затаил на Сильвестра и Адашева злобу, но пока ему приходилось сдерживать порывы, и он ожидал более лучших времен.

После своего выздоровления Иоанн стал путешествовать с женою и ребенком по монастырям. В одном из дмитровских монастырей он встретился с коломенским владыкой Вассианом, смещенным со своего места в период боярского правления. Вассиан посоветовал царю не держать около себя никого умнее самого Иоанна, поскольку он поневоле будет их слушаться, уважая их мудрость. А если будет поступать так, как он ему сказал, то Иоанн будет всегда тверд в своем правлении. Царь остался очень доволен таким советом и решил претворить его в жизнь.

Между тем московское войско продолжало наступление на остатки бывшей Золотой Орды. Астраханское царство находилось в руках ногайских князей, к которым принадлежал и последний царь казанский Едигер.

В Астрахани царем был Ямгурчей, поддерживавший тесные контакты с Девлет-Гиреем. За оскорбление московского посла против Астрахани было направлено русское войско под командованием князя Пронского-Шемякина и Вешнякова. Изгнав Ямгурчея, они посадили в Астрахани в качестве ставленника Москвы князя Дербыша, оставив при нем русское войско. Уже на следующий год по соглашению с Девлет-Гиреем Дербыш начал войну против Москвы.

В марте 1556 года русские войска во главе с воеводой Черемжиновым разбили Дербыша. Вслед за тем Астрахань вошла в состав Московского государства. И сейчас уже вся Волга от истока до устья принадлежала Москве.

Оставался Крым, на разгроме которого настаивали Сильвестр, Адашев и князь Андрей Курбский.

В то же время предоставлялась и возможность овладеть Ливонией. Сам орден находился в полном разложении, немцы отвыкли от войн, а большинство эстонского и латышского населения были готовы покориться Москве. Иоанн мечтал покорить и ту и другую землю и поэтому решился вести войну на два фронта.

Главными союзниками Москвы в Крыму были будущие запорожские казаки, которыми предводительствовал потомок литовского князя Гедимина Димитрий Вишневецкий. Он был смел, предприимчив и пользовался популярностью среди казаков, хотя сам был подданным польского-литовского короля Станислава-Августа.

Несмотря на то что король запретил Вишневецкому воевать с татарами, князь предложил царю свою службу на территории правого берега Днепра и лишь просил Иоанна прислать ему вспомогательное войско. В Крыму и в окружающих его степях были холода, потом засуха, а затем начался мор лошадей и конский падеж – в орде не осталось и десяти тысяч лошадей.

В самом Крыму значительная часть населения состояла из христиан, которые могли бы стать надежными союзниками Москвы в борьбе с Гиреями.

К Вишневецкому в 1557 году из Москвы был послан отряд под командованием Ржевского. Соединившись с 300 казаками, русские разорили Ислам-Кермен и Очаков, разбили татар и бывших с ними турок. Но потом Ржевский получил приказ отойти обратно. Вишневецкий, укрепившись на острове Хортица, отразил все атаки Девлет-Гирея и наконец прогнал его.

Тем временем Сильвестр и его сторонники убеждали царя в следующем году двинуться на Крым и вести войска самому. Иоанн принял на службу князя Вишневецкого, подарил ему город Белев и послал Даниила Адашева – брата Адашева с 5 тысячным войском для содействия Вишневецкому. Но сам не только не пошел, но и не посылал на Крым других сил.

Татары идут. Конец XVI века. Художник А.М. Васнецов

Обстоятельства еще более благоприятствовали Иоанну в деле овладения Крымом. Черкесские князья, перешедшие под покровительство Москвы, также собирались громить Крым с востока.

В самом Крыму поднялась междоусобная борьба между Девлет-Гиреем и Тохтамыш-Гиреем. Тохтамыш, потерпев поражение, бежал в Москву.

Но царь этим не воспользовался. Воеводам приходилось действовать самостоятельно. Спустившись на судах по Пселу, Адашев поплыл по Днепру и, войдя в Черное море, опустошил западный берег Крыма.

В то же время черкесские князья завоевали Таманский полуостров. Но для овладения Крымом этих сил было недостаточно. Не сумев покончить с Гиреями, Иоанн лишь раздразнил хана и подготовил себе будущее мщение.

В это же время русские войска вели активное наступление в Ливонии, занимая города ордена. В 1559 году правители Ливонии заключили договор с Сигизмундом-Августом, согласно которому отдавали Польше часть своей территории и просили лишь помощь для борьбы с Москвой. Польский король потребовал от Иоанна вывести из Ливонии войска, а он в свою очередь называл ливонцев изменниками и требовал, чтобы Сигизмунд-Август отозвал из земель ордена своих воевод.

В это время конфликт царя с его бывшими соратниками дошел до высшей точки. Сильвестр был явным противником Ливонской войны, осуждал способы, которыми она велась, прежде всего расправы над мирным немецким населением татарскими отрядами Шиг-Алея.

Главными врагами Сильвестра были Захарьины, действовавшие через царицу Анастасию. Иоанна убеждали, что Сильвестр – чародей, опутавший его силой волшебства.

В конце 1559 года между царем, Сильвестром и Адашевым произошло крупное столкновение, после которого оба бывших соратника Иоанна решили больше не оставаться около него. Сильвестр удалился в отдаленный монастырь, а Адашев отправился в Ливонию.

Летом 1560 года царя постигло большое несчастие. Уже давно царица Анастасия была мучима жестокой болезнью, которая усилилась вследствие очередного московского пожара. В августе царица скончалась.

Многочисленные враги Сильвестра и Адашева уверяли царя, что она была изведена злыми чарами его бывших соратников. Когда те узнали о таком обвинении, то начали требовать суда над собой и дозволения прибыть в Москву для оправдания. Но Иоанну говорили, что Сильвестр и Адашев смогут вновь околдовать царя, ослепить его, а также поднять на возмущение народ и войско.

Был созван собор для заочного осуждения Сильвестра. Лишь митрополит Макарий настаивал на том, чтоб обвиняемые были выслушаны. Но мнение его не было принято во внимание, и Сильвестр приговорен к заточению на Соловках, где он и скончался.

Адашеву было приказано оставаться в завоеванном Феллине, но потом Иоанн приказал перевести его в Дерпт и посадить под стражу. Через два месяца после этого арестованный заболел горячкой и умер.

Тогда же погибла и его семья.

Освободившись от влияния советников, Иоанн окружил себя людьми, противными адашевской партии. К ним принадлежали боярин Алексей Басманов и сын его Федор, князь Алексей Вяземский, Малюта Скуратов, Бельский, Василий Грязной и чудовский архимандрит Левкий. Они заменили собой «избранную раду», увлекали царя разговорами о самодержавном достоинстве и были незаменимыми соратниками Иоанна в его грубых развлечениях. Под их влиянием царь в 1561 году обрушил кровавые репрессии на родственников Адашева.

Вскоре после смерти Анастасии Иоанн стал искать себе новую жену. После неудачного сватовства к сестре Сигизмунда-Августа Екатерине он 21 августа 1561 года женился на дочери черкесского князя Темрюка, названной в крещении Мариею, оставившей в народе недобрую память.

После того как часть бывшего Ливонского ордена поступила под власть польского короля, Ревель с Эстляндией поступили под власть Швеции, Дания прибрала к рукам остров Эзель.

Сигизмунд-Август настойчиво требовал от Иоанна вывода русских войск из завоеванных ими городов и подстрекал крымского хана к нападению на московские окраины. Но московские бояре ответили от имени царя Сигизмунду-Августу, что они не уступят, и напомнили, что все русские земли, находящиеся сейчас во владении Польши, некогда были достоянием киевских князей, а Литва платила им дань, и, следовательно, московские государи имеют на нее свои права.

Иван Грозный с Марией Темрюковной и сыновьями Иваном и Федором. Лицевой летописный свод

Война стала фактом, и уже в начале 1563 года царь сам двинулся с войском к Полоцку. С помощью местного населения московское войско овладело большим складом продовольствия, укрытого в окрестных лесах. После интенсивного обстрела в полоцком замке вспыхнул пожар. 15 февраля Иоанн въехал в Полоцк, поляки были отпущены, но литовские люди вместе с воеводой и епископом отправлены в Москву. В Полоцке были разорены все католические церкви и перебиты бернардинские монахи и местные евреи.

Но военные действия затмили события внутри самой страны. Иоанн стал подозревать, что сторонники Сильвестра и Адашева, не достигнув своей цели овладеть царем, будут перебегать или к польскому королю, или к крымскому хану, или станут вредить Иоанну внутри самого Московского государства.

Царь стал брать с подозреваемых лиц поручные записи с клятвами в верности царскому дому и обещанием не отъезжать в Литву и в иные державы. Вначале это казалось лишь следствием подозрительности царя. ВЛитву бежали Алексей и Гаврило Черкасские. Но все это еще не так тревожило Иоанна, как случившийся вскоре побег одного из крупнейших военачальников государства. Боярин князь Андрей Михайлович Курбский был одним из самых даровитейших членов адашевского кружка. И – Рюрикович. Один из его предков выступал против пострижения первой жены князя Василия III Соломонии.

Узнав о бегстве Курбского, Иван IV обрушил свой гнев на его родственников, оставшихся в России. Тяжелая участь постигла близких Андрея Михайловича, и как он сам пишет впоследствии, царь «матерь ми и жену и отрочка единого сына моего, в заточении затворенных, троскою поморил; братию мою, единоколенных княжат Ярославских, различными смертьми поморил, имения мои и их разграбил». Дабы оправдать свои действия относительно его родственников, Андрей Михайлович был обвинен в измене царю, в желании лично править в Ярославле и в заговоре с целью отравления жены царя Анастасии. (Понятно, что два последних обвинения были надуманы.)

Побеги в Литву от милостей царя тем временем продолжались.

В конце 1564 года Иоанн приказал собрать из городов в Москву дворян, детей боярских и приказных людей, предварительно выбрав их поименно.

Собрав их, царь объявил, что ему сделалось известно, что многие не желают, чтобы он и его потомство продолжали царствовать, замышляют его погубить. Поэтому он сам отказывается от престола и передает правление всей земле. С этими словами царь положил корону, жезл и царскую одежду и удалился. На следующий день изо всех церквей к Иоанну привозили образа, он брал от духовенства благословение и несколько дней и ночей провел в поездках по церквям.

Иван Грозный за письмом к Курбскому. Старинная гравюра

3 января в Москву приехал посланец царя с грамотой к митрополиту. В ней Иоанн объявил о своем гневе на представителей духовенства, бояр, детей боярских, дьяков, приказных. Напоминал об их злоупотреблениях во время его малолетства, расхищении казны, бегстве со службы. Духовенство обвинялось в покрытии вины совершивших преступление, а следовательно, и в соучастии в их делах. Поэтому, не желая терпеть дел изменников, Иоанн поехал поселиться там, где его Господь Бог наставит.

В другой грамоте, адресованной ко всему московскому люду, говорилось, что против простого народа у царя нет ни гнева, ни опалы.

Получив такое известие в период военных действия в Ливонии, Москва пришла в ужас. Особо потрясены были подвергнутые опале бояре, приказные и духовенство, поскольку они приобретали врагов в лице всего московского люда, возглавляемого самим царем.

Народ требовал, чтобы царь не оставлял престола, в Москве уже начинались волнения.

Было решено, что бояре, дворяне и дети боярские поедут в Александрову слободу просить царя не оставлять царства. Вместе с ними поехали и святители во главе с новгородским архиепископом Пименом.

Сразу же после своего прибытия в Александрову слободу, делегация была окружена вооруженной стражей и приведена к царю.

Посольство, восхваляя все правление Иоанна, просило не оставлять Московского государства, и напоминало о царском праве казнить и миловать виновных.

Царь ответил, что подумает, а спустя некоторое время, призвав посольство снова, напомнил, сколько потерпел он от своих злодеев. Теперь он объявил главным условием своего возвращения на царство – лишь при особом отборе для своего окружения людей, с помощью которых он сможет вывести из государства измену.

Грозный в Александровской слободе. Художник К.В. Лебедев

2 февраля Иоанн прибыл в Москву и созвал к себе представителей духовенства, бояр, дворян и приказных. Все заметили, что даже внешний облик царя изменился – взгляд сделался еще более свиреп, глаза перебегали из стороны в сторону, на голове и бороде вылезли все волосы.

Иоанн объявил, что он по желанию и челобитью московского люда и духовенства принимает снова власть, но требует, чтобы теперь он мог класть на всех изменников опалу, распоряжаться их имуществом, а духовенство чтобы не смело вступаться об их помиловании.

Царь объявил созванным людям устав опричнины. Согласно этому плану, Иоанн создавал себе особый двор, в который войдут специально отобранные им люди. Все владения также делились на две части. Города с волостями, должные покрыть издержки на царский двор, также войдут в опричнину. В опричных волостях земли раздавались детям боярским и дворянам, которые будут записаны в опричнину, те из них, кто происходит из других городов, будут переведены в опричные города, а вотчинники и помещики, не попавшие в опричнину, переводятся в другие места. Если доходов с опричных земель будет недостаточно, то царь станет брать в опричнину и другие города и волости.

Вскоре начались опалы и казни, последовали разгромы опричниной Новгорода и Псвкова. На Русь пришли крымские тататры, которых с трудом разбило земское войско во главе с князем Михаилом Воротынским, вскоре казненным Грозным.

После смерти Марии Темрюковны Иоанн решил жениться в третий раз и из собранных двух тысяч девиц выбрал себе в жены Марфу Собакину. Но еще до брака царская невеста занемогла тяжелой болезнью. Подозрение в напускании порчи пало на родственников прежней царицы, поскольку с ее смертью ее родственники теряли прежнее положение, которое ранее влияло на государственные дела.

Царь приказал посадить на кол брата своей прежней жены Михаила Темрюковича и одного из своих прежних любимцев Григория Грязного. Иоанн все-таки женился на больной невесте, но через несколько дней после брака Марфа умерла. Царь во всеуслышание заявил, что ее извели лихие люди.

На следующий год Иоанн собрал духовенство на собор, на котором была составлена грамота, разрешающая вступить царю в четвертый брак. Несмотря на то, что подобная практика всегда запрещалась уставами церкви, собор разрешил этот брак, но оговорил его как исключение с тем, чтобы никто больше не осмелился поступать по примеру царя. Собор, правда, наложил на царя епитимью, но и ту взяло на себя духовенство, разрешая от нее царя на время военных походов.

Вскоре Иоанн женился на Анне Колтовской, но после того, как через год она ему надоела, он постриг ее под именем Дарьи. Царь, уже не спрашивая разрешения собора, позволял себе одно супружество за другим. В ноябре 1573 года он женился на Марии Долгорукой. Но, подозревая ее в неверности, приказал посадить в колымагу, запряженную дикими лошадьми, и пустить в пруд, кишащий рыбами, питающимися человеческим мясом. В память о княжне Долгорукой царь повелел провести черные полосы на золоченом куполе церкви в Александровской слободе.

Вскоре царь женился на Анне Васильчиковой, но и с ней жил недолго, потом сошелся с Василисой Мелентьевой, которая также исчезла из дворца.

В 1574 году, вместо того чтобы, как прежде, оставлять земщину на волю совета бояр, Иоанн вверил ее управление крещеному татарскому царю Симеону Бекбулатовичу. В своих грамотах Иоанн стал именовать себя московским князем и так же, как его подданные, писал Симеону челобитные с общепринятыми формами «Государю, великому князю Симеону Бекбулатовичу Иванец Васильев со своими детишками с Иванцем, да с Федорцем челом бьет». Все это не помешало царю через два года свести Симеона с престола и сослать в Тверь.

В июле 1572 года скончался король Сигизмунд-Август и вместе с ним прекратилась мужская линия Ягеллонов. Поэтому в Речи Посполитой встал вопрос о выборе нового государя.

Это приведет к началу почти неуспешной войны с Ливонией и совсем неуспешной войне с Речью Посполитой, на трон которой Иван Васильевич не против был сесть.

В разгар боев в Ливонии Иоанн праздновал два брака – сына Федора (Феодора) на Ирине Годуновой и свой на Марии Федоровне Нагой.

Ситуацию в войне с поляками спасла только героическая оборона Пскова под руководством Ивана Петровича Шуйского, позволившая заключить более-менее нормальный мирный договор с новым польским королем Яном Собеским.

После снятия осады Шуйский остался во Пскове наместником. Затем на короткое время он был переведен в Новгород воеводой, очень скоро снова вернулся во Псков.

Иоанн Васильевич Грозный. Художник И.А. Пелевин

Незадолго до своей кончины царь Иван IV Грозный включил Ивана Петровича Шуйского в состав регентского совета при молодом царе Федоре Ивановиче, оставив за ним наместничество во Пскове. Из города Шуйский отлучался редко – только для походов против шведов или по «государевым делам» в Москву.

В это время во главе государственного управления стал шурин царя Борис Федорович Годунов. Возвышение столь не знатного боярина очень не понравилось представителям старых боярских родов. Против Годунова выступала сильная боярская оппозиция, которую возглавил глава рода Шуйских – Иван Петрович. Оппозиция настаивала на разводе царя Федора с женой – сестрой Годунова. Это могло бы привести к лишению последнего власти. Узнав об этом и поняв всю опасность такого шага со стороны Шуйского, Годунов упросил митрополита Дионисия, чье слово было решающим в этом вопросе, немного обождать с решением о разводе, и сам стал готовить ответный удар.

Годунов уговорил одного из слуг Шуйского сделать ложный донос на своего господина. На основании этого доноса Иван Петрович Шуйский был схвачен и обвинен в государственной измене. После проведенного без ведома царя следствия Шуйский был осужден и сослан в Белоозеро. Там в 1587 году он был насильственно умерщвлен.

На Западе политика расширения границ, таким образом, потерпела крах, в отличие от противоположного направления, восточного, где успехи практически не потребовали от центральной власти никаких усилий и произошли как бы сами собой. Разумеется, это было не так, И были конкретные люди, чьими волей, трудом, мужеством происходило это судьбоносное в истории Руси событие. Поскольку из Руси она становилась Россией. И прежде всего один из них – Ермак Тимофеевич, волей которого Русь приросла Сибирью.

А самого Иоанна постиг в это время судьбоносных свершений для страны на западе и востоке страшный удар – в ноябре 1581 года он в запальчивости убил железным посохом своего старшего сына Ивана. Сведения о причинах ссоры крайне противоречивы. Одни говорят, что царевич требовал не заключать с Баторием унизительных договоров, а идти выручать Псков, за что и получил роковой удар от царя. По другим сведениям, царевич заступался за свою жену, которую царь застал на лавке в одной нижней рубахе (приличие требовало, чтобы знатные женщины одевали три) и отколотил беременную женщину жезлом, отчего на следующую ночь случился выкидыш. Иван начал обвинять своего отца его же любимыми словами, за что и получил удар.

Царь Феодор Иоаннович надевает на Бориса Годунова золотую цепь. Художник А.Д. Кившенко

От удара царевич потерял сознание, обливался кровью, царь также опомнился, в отчаянии кричал, призывал медиков, но все было напрасно. На пятый день Иван скончался и был погребен в Архангельском соборе.

Иоанн кричал, что не хочет царствовать, а собирается в монастырь, боярам он объявил, что, поскольку его сын Федор неспособен к правлению, он предоставляет права боярам выбрать из своей среды царя. Но бояре опасались очередного испытания со стороны царя и будущих последствий от него в случае нового выбора. По их настояниям царь остался на престоле до окончания войны.

На протяжении многих дней Иоанн не спал ночей, метался, а затем стал посылать в монастырь богатые дары, чтобы молились о душе его убитого сына. К этим временам относятся и знаменитые синодики, в которые Иоанн вписывал имена погубленных и замученных им, а когда не мог припомнить их имена и пересчитать, то писал просто: «Их же ты, Господи, веси!»

Но чем больше он освобождался от страданий по убитому сыну, а вместе с ним и угрызений совести, к нему вернулись и его прежние увлечения. Воины, сдавшиеся Баторию, в первое время оставались без наказания, но после заключения мира царь вспомнил о них. Он велел их всех собрать, привести к себе под окна и выпустить на них медведей. По некоторым сведениям, погибло до 2300 человек.

Мария Нагая быстро надоела Иоанну, и он решил жениться на какой-нибудь иностранной принцессе царской крови. Выбор его пал на родственницу английской королевы Марию Гастингс. Царь отправил в Лондон дворянина Федора Писемского узнать о невесте, поговорить с королевой о возможностях брака, а также и о тесном союзе с Англией. Царь желал, чтобы его невеста и приехавшие с ней приняли православие. На случай, если б королева заметила, что царь женат, Писемский должен был сказать, что поскольку это не царевна, а простая подданная, то для племянницы королевы ее можно будет и прогнать.

Иван Грозный у тела сына. Художник Н.С. Шустов

Тридцатилетняя старая дева Мария Гастингс вначале была рада стать московской царицей, но потом, подробно узнав об Иоанне, наотрез отказалась выходить за него. Королева отпустила Писемского и отправила в Москву своего посла. Он должен был объявить царю, что девица больна и не хочет переменять веры.

Королева добивалась монополии торговли английскими товарами в Московском государстве, а царь хотел, чтобы Елизавета помогла бы ему вновь завоевать Ливонию. Кроме того, его не оставляло желание жениться на иноземной принцессе, и он все время пытался узнать, нет ли возможности вступить в брак с какой-нибудь родственницей английской королевы.

Мария Нагая, уже родившая Димитрия, знавшая о мечтаниях своего мужа, трепетала за свою судьбу.

Однако и здоровье царя становилось все хуже. В свои пятьдесят с небольшим лет Иоанн казался дряхлым стариком. Кроме того, с начала 1584 года у него началась необычная болезнь, сопровождавшаяся гниением внутри. Его окружили лучшие европейские медики, по церквам молились за выздоровление царя, по монастырям раздавали обильные милостыни, но все было тщетно.

Тело царя покрылось волдырями и ранами, от которых шел невыносимый смрад.

17 марта, около трех часов дня, царь отправился в баню, где его увеселяли песнями, и он в отличном настроении сел играть в шахматы. Здесь его и настиг последний удар. Никакие средства врачей не могли помочь уже умирающему царю. Явившийся митрополит наскоро совершил над Иоанном обряд пострижения, нарекая его Ионою.

Смотрины царской невесты послом Иоанна Грозного в Англии. Гравюра XIX в.

Смерть Ивана Грозного. Художник К.Е. Маковский

Ударили в большой колокол. Народ, взволнованный слухами об убийстве царя, бросился в Кремль. Но Борис Годунов приказал затворить ворота.

На третий день тело царя Иоанна IV Васильевича было погребено в алтаре Архангельского собора, рядом с могилой убитого им сына.