Когда в 1263 году умер Александр Невский, его младшему сыну Даниилу не исполнилось и двух лет. По завещанию отца Даниил получил в удел Москву с прилегающими к ней землями.

После основания города Юрием Долгоруким Москва не была стольным городом. Лишь в 1247 году здесь ненадолго обосновался брат Александра Невского Михаил Хоробрит. Но скоро ему здесь надоело, и он перебрался во Владимир, сделав Москву пригородом стольного города.

Воспитал Даниила младший брат Александра Невского родоначальник тверской династии Ярослав Ярославич. Управление же уделом Даниила Ярослав поручил своим наместникам, а еще через несколько лет – и доверенным лицам Даниила.

С приходом на великое княжение Владимирское сыновей Александра Невского Дмитрия (Димитрия) и Андрея Даниил стал полным хозяином своего удела.

В 1282 году он вместе с тверским князем Святославом Ярославичем и новгородцами участвовал в походе на Переяславль, находившийся во владении великого князя Дмитрия Александровича Переяславского.

Душой этого похода был старший брат Даниила Андрей Александрович Городецкий, стремившийся к великому княжению во Владимиро-Суздальской земле.

Спустя десять лет на Московский удел Даниила Александровича обрушилась страшная беда. Началась она с событий, к которым Москва, казалось, не имела ни малейшего отношения.

В 1293 году несколько русских князей во главе с Андреем Александровичем поехали в Орду жаловаться на великого князя Дмитрия Александровича. Они надеялись, что хан Техта вызовет Дмитрия Александровича на суд в Орду и лишит его великого княжения. В пользу князей должны были сказать свое слово и ростовский епископ Тарасий, и деньги, данные князьями ханским приближенным.

Но вместо того, чтобы вызвать Дмитрия Александровича в Орду, Техта решил устроить разгром его земель и земель князей, друживших с великим князем. Возглавил поход брат хана Дюдень. Вместе с монголами шли князья Андрей Александрович и Федор Ростиславович. По существу, это было новое нашествие, сравнимое с нашествием Бату. Монголами было разгромлено 14 городов Северо-Восточной Руси.

Поскольку многие переяславцы бежали в сторону Москвы, преследуя их, монголы дошли до небольшого городка и сожгли его вместе с окрестными городами и селами.

Люди бежали из Москвы в Тверь, но и туда за ними устремились монголы. Горожане во главе с князем Михаилом Ярославичем стали готовиться к обороне. Но монголы не пошли далее, ограничившись разграблением Волоколамска. Тверь была разгромлена лишь зимой другим отрядом во главе с военачальником Тохтамерем.

Изгнав брата из Переяславля, Андрей Александрович получил великое княжение Владимирское и скоро был призван княжить в Новгород.

Сам князь Дмитрий Александрович вместе со своей дружиной бежал во Псков, где изгнанные князья нередко находили убежище.

Политика монголов поймать князя на северо-восточной земле не увенчалась успехом. И они готовились идти на Псков. Но поскольку идти пришлось по Новгородской земле, она неминуемо подверглась бы разграблению. Новгородцы пустили в ход свою казну, богатые дары хану и его приближенным. Монголы вернулись в Орду, а князь Дмитрий Александрович стал перебираться в Тверь.

Великий князь Димитрий Александрович. Художник В.П. Верещагин

Узнав об этом, Андрей Александрович вместе с дружиной устроил засаду в районе Торжка. Отряд Дмитрия Александровича был разгромлен, в руки нового великого князя достались казна и весь обоз брата. Но сам Дмитрий Александрович избежал плена и, оторвавшись от погони, переправился на другой берег Тверцы.

Вскоре между братьями был заключен договор, согласно которому Дмитрий Александрович отказывался от притязаний на великое княжение и получал право возвращения в Переяславль.

Но сесть на этот стол Дмитрий Александрович уже не смог, и ишь тело его было погребено в Спасо-Преображенском соборе Переяславля.

Но Русь по-прежнему делилась на два враждебных друг другу княжеские лагеря. Первый составляли великий князь владимирский Андрей Александрович и его соратники князья Федор Черный и Константин Борисович Ростовский. Во втором был Иван Дмитриевич Переяславский (сын Дмитрия Александровича), Михаил Ярославич Тверской и Даниил Александрович Московский. Главным объектом борьбы по-прежнему был Переяславль. Если Андрей Александрович считал, что этот город был всегда вотчиной великих земель, то Иван Переяславский считал его наследственной вотчиной своих предков.

Одолеть столь внушительную коалицию Андрей Александрович не смог, и его попытка овладеть Переяславлем в 1296 году потерпела неудачу. Противники Андрея Александровича заручились поддержкой в Орде, и больше великий князь не мог получать монгольской помощи. Он уехал в Новгород и повел на его рубежах ожесточенную войну со шведами. Вернувшись из Новгорода, он опять пытался овладеть Переяславлем и опять потерпел неудачу. В 1304 году он скончался и был похоронен в Городце на Волге, приняв перед смертью схиму.

Даниил Александрович быстро понял выгодное местонахождение своего города, и потому он был чрезвычайно озабочен положением юго-восточных границ своего удела, где с ордынской стороны в любую минуту можно было ожидать налета. В граничавших с московским уделом рязанских землях пролегал кратчайший путь из Москвы в Орду. Даниил Александрович был заинтересован в том, чтобы на рязанском столе сидели надежные соседи. И потому он предпринял ряд шагов, направленных к укреплению своего влияния в рязанских землях.

В 1299 году скончался князь Ярослав Романович Пронский.

Поскольку его дети, Иван и Михаил, уже давно терпели притеснения от своего дяди Константина Романовича, сидевшего в главном городе княжества Переяславле Рязанском (совр. Рязань), следующей осенью Даниил Александрович вместе с войском вторгся в рязанские земли, разбил рязанскую рать и хитростью захватил князя Константина Романовича. Пленного князя привезли в Москву, удел Василия Константиновича – Коломна, ключ к рязанским землям, – перешла к московскому князю.

К Даниилу Александровичу, очевидно, хорошо относились в Орде, поскольку не только простили разгром отряда мятежного темника Ногая, служившего Константину Романовичу, но и помогли без особого шума овладеть Переяславлем, который перед смертью завещал ему бездетный Иван Дмитриевич.

Посягательства на этот город Андрея Александровича успеха не имели.

Даниил Александрович построил в Москве монастырь, главный храм которого был посвящен преподобному Даниилу Столпнику – небесному покровителю князя. Игумен монастыря был возведен в сан митрополита. Здесь Даниил Александрович незадолго до кончины принял монашеский постриг, а 5 марта 1303 года скончался. Похоронен он был не по княжескому обычаю в храме, а как простой монах на общем монастырском кладбище.

Со временем монастырь обезлюдел. Была забыта даже могила первого московского князя. Места, где находился Даниилов монастырь, стали заповедными угодьями великокняжеской охоты. Одному из придворных Иоанна III предстал некий старец, который велел передать своему потомку: «Се убо сам всяческии себе утешаеши, мене же почто забвению предал еси?»

На могиле Даниила Александровича был положен надгробный камень, но потомки продолжали проявлять равнодушие к его памяти. В местах продолжалась великокняжеская охота, и как-то приближенный Василия III князь Иван Шуйский, садясь на коня, встал ногой на надгробный камень, лежащий на могиле Даниила Александровича. Конь тут же взвился на дыбы и пал мертвый на землю, чуть не убив и самого Шуйского.

Испугавшись, князь тут же покаялся и приказал служить панихиду по Данииле Александровичу. Но неожиданно на его могиле стали происходить чудеса: исцелился тяжелобольной сын коломенского купца.

Но только молодой Иоанн III приказал восстановить Даниловский монастырь и выстроить здесь каменную церковь. Каждый год в день кончины Даниила Александровича вместе с митрополитом и духовенством царь приходил на его могилу и служил панихиду.

Ко времени вступления во владение московским уделом преемников князя Даниила Александровича в Орде стали возникать смуты.

Правитель западных областей Орды – причерноморских степей и Северного Крыма темник Ногай, опираясь на половцев, обитавших в степях Южной Руси, попытался сбросить власть золотоордынских ханов и стать правителем независимого государства. Поскольку он нуждался в поддержке на Руси, им был заключен союз с князем Дмитрием Александровичем. Его планы едва не увенчались успехом, но пришедший к власти хан Тохта в свою очередь заключил союз с князем Андреем Александровичем, дружины которого пришли Тохте на помощь.

Данилов монастырь. Старинная открытка

В 1299 году в междуречье Днепра и Днестра произошла решающая битва между золотоордынским ханом, которого поддержали сибирские татары Синей Орды, среднеазиатские татары Белой Орды и русские дружины. С другой стороны действовали сторонники Ногаев, среди которых также были русские дружины. Силы сторон оказались неравными, ногайцы были разбиты и один из русских ратников пленил самого Ногая. Но вместо того, чтобы привести его к Тохте живым, он принес ему лишь голову Ногая. Тохта приказал казнить принесшего ему голову Ногая за проявленное самоуправство.

Но мятеж Ногая был не единственным случаем проявления неурядиц в Орде, в которой все более выявлялось честолюбивых военачальников, стремившихся к верховной власти великого хана.

Воспользовавшись неурядицами в Орде, наиболее сильные и влиятельные русские князья стали усиливать свои владения путем приращения к ним новых земель, а также переманивать из них на свои земли бояр, их дружинников, ставших впоследствии детьми боярскими. Стоял лишь вопрос, какая княжеская ветвь сможет со временем заменить власть великого хана и собрать под себя все разрозненные русские земли.

После 1304 года, года смерти великого князя Андрея Александровича Городецкого, великим князем стал племянник Александра Невского – Михаил Ярославич Тверской, отличавшийся храбростью, физической силой и благородством и пользовавшийся доверием хана. Ему и передал Тохта ярлык на великое княжение.

Его противником выступил старший сын Даниила Александровича Юрий Данилович. В год смерти отца ему было 22 года. Его отличали сила, авантюризм и желание во что бы то ни стало достичь целей.

Незадолго до своей кончины Даниил Александрович отослал Юрия в только что завоеванный Переяславль и велел сидеть в нем, отстаивая от посягательства великого князя Андрея Александровича. Сами переяславцы не пожелали отпускать Юрия даже на похороны отца. Но подобный приказ получил он и от самого Даниила Александровича незадолго до его кончины.

На съезде князей в Переяславле осенью 1303 года Юрию удалось удержать за собой этот город. Но успех молодого князя этим не ограничился. Весной 1304 года он с войском пошел на Можайск и пленил там князя Святослава Глебовича, племянника Федора Ростиславича – давнего недруга Москвы.

После смерти Андрея Александровича Юрий пытался добиться великого княжения. Несмотря на убеждение митрополита Максима не ездить в Орду и не добиваться великого княжения, намекая при этом, что Михаил Ярославич даст ему из своей вотчины все, что Юрий захочет, он начал тайно действовать. И отправился в Орду вместе с братьями Александром и Афанасием.

Михаил Ярославич в свою очередь отправил своих людей в Новгород в качестве наместников. В случае принятия их новгородцами Михаил Ярославич как бы заранее признавался великим князем владимирским, поскольку только этот титул давал права на новгородское княжение. Потому новгородцы расценили действия Михаила как посягательство на их права, ведь действия тверского князя показывали, что он желает обойтись без договора с новгородцами, в котором князья оговаривали свои права и обязанности в Новгороде. И потому уполномоченные тверского князя были высланы из Новгорода до тех пор, пока Михаил не станет великим князем владимирским. Чтобы избежать дальнейших посягательств со стороны Твери, в Торжке было выставлено сильное войско.

Неудача постигла Михаила Ярославича и в Нижнем Новгороде, где население также отказалось признавать власть тверского князя. Некоторые из бояр Михаила были убиты. Михаил Ярославич послал своего боярина Акинфа захватить Переяславль. Но сидевший там брат Юрия Иван сумел отразить натиск тверичей, и вражеское войско было наголову разбито. Акинф и его зять Давид погибли.

Узнав о том, что Юрий также направляется в Орду, Михаил Ярославич приказал своим боярам не допустить туда московского князя. Но перехватить Юрия не успели, поскольку он проехал в Орду иной дорогой.

Хан Тохта поставил перед обеими претендентами на великое княжение вопрос, кто из них сможет выплатить больший выход (дань) в ордынскую казну? Михаил обещал, что в случае утверждения его великим князем владимирским выкуп будет увеличен. Остолбенев от такого обещания, поскольку деньги будут идти не из личных доходов Михаила, Юрий ответил, что такого обещания он дать не может. Ярлык на великое княжение Владимирское достался Михаилу Ярославичу.

Первым делом нового великого князя владимирского стала месть нижегородцам за убийство его бояр. Введя войска в Нижний Новгород, Михаил устроил резню горожан. Зимой 1305–1306 годов Михаил Ярославич пошел с войском на Москву, но москвичи, затворившись в городе, выдержали осаду. Не имел успеха и второй поход, состоявшийся в следующем, 1307 году.

И все же Переяславль и Новгород вновь перешли к великому князю владимирскому, которым стал Михаил Ярославич.

Желая наверстать упущенное и не оставаться без всего, Юрий решил отыграться на Рязани. Зимой 1307 года в Орде был убит рязанский князь Василий Константинович, а монгольская рать разграбила рязанские земли. Поняв, что момент благоприятен и особо отвечать за него не придется, Юрий приказал убить находившегося в московском плену рязанского князя Константина Романовича, захваченного еще при князе Данииле Александровиче.

Юрий мечтал присоединить к своему уделу все Рязанское княжество, но молодой князь Ярослав сумел выпросить на него у Тохты ярлык. Юрию досталась лишь Коломна, после присоединения которой все русло Москвы-реки находилось теперь во владении московских князей.

В августе 1312 года неожиданно умер великий хан Тохта, а в январе следующего года был избран хан Узбек. Все русские князья стали собираться в Орду, чтобы получить новые ярлыки на свои владения. В том же году враждебные с Тверью новгородцы посадили к себе в князья брата Юрия Афанасия. Михаил Ярославич весной 1315 года пожаловался на это в Орду. Хан истребовал Юрия к себе. Юрий не посмел ослушаться ханских приказаний и выехал. Вернувшийся в это время из Орды Михаил, приведя на Новгородскую землю татарские полчища, потребовал у новгородцев выдачи Афанасия.

Юрий же около двух лет прожил в Орде, там он вошел в милость к хану Узбеку и женился на его сестре Кончаке, которая в крещении приняла имя Агафьи. В 1317 году Юрий, получив в Орде войско, под командованием князя Кавгадыя решил проучить Тверь.

Суздальские князья, поняв, что Юрий, хоть и не будучи великим князем, является в милости у хана, пристали к его войску. Это не помешало татарам грабить на всем пути к Твери Кострому, Ростов, Дмитров и Клин. А когда же они вступили на Тверскую землю, то, как и во время своего завоевания русских земель, стали убивать всех попадавшихся на пути.

Михаил выступил против них и 22 декабря 1317 года встретил за сорок верст от Твери, в урочище Бертенево. Войско Юрия было разбито, брат его Борис, жена Агафья и Кавгадый попали в плен.

Сам Юрий спасся в Торжок, а оттуда перебежал в Новгород. Как Псков, так и Новгород были готовы помочь Юрию в борьбе с ненавистной им Тверью, с которой ими недавно был заключен мир. Они потребовали у Михаила сделать все угодное Юрию, в противном случае угрожали ему войной.

За это время жена Юрия Агафья, находясь в плену в Твери, скончалась, и теперь Михаил боялся ханского гнева. Он выдал Юрию тело его жены, и соперники решили оба идти к хану в Орду. Кавгадый также уверял Михаила, что он помогал Юрию и напал на тверского князя без ханского соизволения.

Но только освободившись, Кавгадый соединился с Юрием, и они решили вместе с князьями Ростово-Суздальской земли и новгородскими боярами ехать в Орду с обвинениями против Михаила.

Услышав о новой беде, тверской князь послал в Орду сына Константина, а сам оставался в размышлении, что предпринять. Наконец, он решил ехать к хану вместе с сыновьями Дмитрием и Александром.

Во Владимире он встретил ханского посла Ахмыла, который сообщил Михаилу, что Кавгадый оговорил его перед ханом, уверяя, что Михаил не приедет в Орду. А если тверской князь не приедет через месяц, то хан пошлет на Тверь войско.

Бояре и сыновья стали уговаривать Михаила не ездить в Орду, а послать туда одного из своих сыновей. Но тверской князь был непреклонен и 6 сентября 1318 года достиг устья Дона, где стоял Узбек с ордою. После поднесения подарков хану, ханше и вельможам Узбека Михаил был взят под стражу.

Спустя полтора месяца хан приказал князьям рассудить Михаила с Юрием и представить решение хану. Он обещал пожаловать оправданного, а виновного казнить. Князья собрались в кибитку хана и представили Узбеку грамоты, обвинявшие Михаила в присвоении дани. На суде Кавгадый также старался очернить Михаила. Через неделю тверского князя поставили на ханский суд и произнесли обвинение в присвоении дани, войне против ханского посла и убийстве жены Юрия.

К Михаилу приставили стражу, состоящую из семи человек (от семи князей), надели на шею колодку – символ позора. Уйдя на войну против Персии, хан приказал взять с собой и Михаила. Перейдя Кавказский хребет, 22 ноября Кавгадый и Юрий подъехали к кибитке, в которой находился Михаил. В кибитку вошли убийцы, повалили наземь тверского князя и один из них, Романец, вонзил в него нож.

Юрий мстил Михаилу и после смерти, бояре его, которые везли тело тверского князя на Русь, ставили его не в храмах, а в хлевы. В Москве тело Михаила погребли в Спасском монастыре.

Юрий же, получив от Узбека великое княжение, возвратился в Москву с большой честью, везя с собой в заложниках сына покойного Михаила, Константина, его бояр и слуг. Княгиня Анна, вдова Михаила, и другие сыновья обратилась к Юрию с просьбой отдать им тело убитого князя. Юрий согласился, но потребовал выкуп. Возвращенного в Тверь Михаила погребли в церкви Спасо-Преображенского собора.

Напутствие великого князя Михаила Тверского. Художник П.Н. Орлов

В это время в Восточной Европе проходила консолидация новых государств. Одной из главных целей Узбека стало не допустить присоединения Литвы к антиордынской коалиции. Вместе с тем он мечтал включить некоторые литовские земли в состав своего русского улуса. Действовать он предполагал путем браков правителей Северо-Восточной Руси с дочерями князя Гедимина и со знатными невестами из дома Чингизидов.

Теперь, после смерти Агафьи в тверском плену, все планы, которые делал Узбек на Юрия, рушились.

В конце 1319 года тверичи послали сватов с предложениями женить тринадцатилетнего сына Михаила Ярославича Константина на дочери Юрия Софье. Надеясь перетянуть на сторону хотя бы одного тверского князя, Юрий согласился на этот, далеко не безопасный, брак. В начале февраля 1320 года была сыграна свадьба. Будущее показало правоту расчетов Юрия. В будущем Константин никогда не враждовал с Москвой.

В 1321 году Юрий вновь попытался расправиться с Тверью. Повод для этого был избран необычный, поскольку Орда давно уже практиковала сбор дани откупщиками «жидовинами». Один из них приехал в Кашин собрать долги, но сделать это не удалось. Откупщик пожаловался великому князю владимирскому, и тот решил взять дело в свои руки и пресечь контакты тверичей с Ордой.

Осенью 1322 года Юрий с большим войском выступил в поход на Кашин. Навстречу ему выступил старший сын Михаила Тверского Дмитрий по прозвищу Грозные Очи. Он вел с собой два ополчения – тверское и кашинское. Становилось ясно, что справиться с Тверью будет не так легко.

Оба войска расположились на противоположных берегах Волги. В роли миротворца выступил епископ Андрей. Он и уладил временный мир. Тверские князья выплатили Юрию причитающуюся сумму дани – две тысячи рублей серебра, а Дмитрий поклялся, что не будет искать великого княжения.

Но едва Юрий успел вернуться в Москву, как узнал, что к нему едет ханский посол Ахмыл с требованием сложить полномочия великого князя владимирского, передать московское княжение брату Ивану, а самому отправиться на суд в Орду. Ахмыл имел приказ захватить Юрия силой, если не поедет добром. Потому он не поехал в Москву, а остановился в Ростове, куда приказал приехать и Юрию.

Но тот решил в Орду не ездить и сбежал из Москвы в Новгород, прихватив заодно с собой и серебро, собранное с тверичан. В своем послании Юрий объяснил Ахмылу, что на северо-западных границах русского улуса угрожает серьезная опасность и необходимость заставляет его срочно отъехать туда.

Узбек уже давно решил, что Юрий отыгранная фигура, и сделал ставку на Дмитрия Грозные Очи. По его мнению, брат Иван был более покладист и мог по-прежнему занимать московский стол, но под верховным руководством Твери. Он объявил, что Юрий, обманувший его своей клеветой на Михаила Тверского, не только недостоин великого княжения, но и московского стола.

Поспешивший в Орду Дмитрий Грозные Очи вернулся из нее великим князем.

Приехавший в Новгород Юрий потребовал у бояр денег, но те в свою очередь предложили ему возглавить поход на шведов, наступавших на новгородские владения по западному берегу Ладожского озера, и таким образом добыть их самому. Юрию пришлось смириться и готовить поход на Выборг – форпост шведского наступления на русские земли. Летом того же года начались военные действия.

Осада Выборга продолжалась около шести месяцев. Но несмотря на мощные стенобитные машины, новгородцы так и не смогли взять Выборг, укрепленный каменными стенами и обороняемый сильным гарнизоном. Шведы отразили решающий штурм, состоявшийся 9 сентября 1322 года.

Потеряв немало новгородцев, Юрий ушел обратно в Новгород. Здесь он узнал, что его брат Афанасий умер. Теперь из пяти братьев Даниловичей оставались лишь Юрий и Иван.

Несмотря на то что неудачный поход на Выборг сильно ударил по престижу Юрия, ему все же удалось добыть денег, с которыми он поехал в Орду. Но тверская разведка отследила его путь, и на притоке Волги Урдоме брат Дмитрия Грозные Очи Александр перехватил Юрия. Отряд его был разгромлен, казна захвачена, а сам Юрий едва успел убежать в леса.

И в Орду, и в Новгород, и в Москву Юрию, оставшемуся без дружины и без денег, теперь была заказана дорога. Оставался лишь один путь – во Псков, откуда он в крайнем случае мог уйти в Швецию.

Псковичи приняли его с честью, поскольку нуждались в боевом князе, который бы мог возглавить их войско в борьбе с Новгородом. Но на этот раз Юрий вел себя осторожно и отказался возглавлять войска псковичей. Его осторожность принесла свои плоды, и уже следующей весной новгородцы вновь пригласили Юрия к себе. Чтобы «заслужить» новые деньги, Юрий взялся улаживать их дела со Швецией, поскольку война, длившаяся почти тридцать лет, не достигла результатов в пользу Новгорода.

Летом 1323 года новгородцами была построена крепость Орешек, у входа в Неву из Ладожского озера. Сюда были приглашены для переговоров шведские уполномоченные и заключен Ореховецкий мирный договор. По этому договору Новгород признавал захват шведами Западной Карелии и новую границу между обоими государствами. Гарантировался безопасный проезд для купеческих караванов. В свою очередь шведы обещали не помогать немцам и датчанам Ливонского ордена в случае их войны с Новгородом.

Несмотря на то что уже с 1322 года звание великого князя носил Дмитрий Грозные Очи, Юрий объявил им в заключенном договоре себя, показывая всем, что не боится ханских решений.

Заключив со шведами мирный договор, Юрий принялся улаживать еще одно важное дело. В 1323 году устюжане захватили дань, собранную новгородцами с населения Югорской земли (Северного Урала и Зауралья). Юрий лично возглавил поход на Устюг, взял этот город и заключил там выгодный мир. После его окончания он сам получил дорогую пушнину и значительную денежную сумму, с которыми решил ехать в Орду. Ехал он не через владимиро-суздальские земли, а по Волге – так тихо, чтобы об этом не проведали в Твери.

Но все же Дмитрий Михайлович узнал об этом и, опасаясь нового усиления Юрия, поспешил в Орду сам, оставив княжество на своего брата Александра.

Ожидая ханского суда, князья долгое время (почти два года) прожили в Орде. К Дмитрию из Твери приехал брат Александр, привезя ему еще денег.

Накануне дня памяти отца, 21 ноября 1325 года, в день Введения во храм Пресвятой Богородицы, Дмитрий Грозные Очи повстречал Юрия недалеко от сарайского кафедрального храма. Припомнив все обиды, Дмитрий обвинил его в присвоении денег, взятых с тверских князей, и убил. Очевидно, он надеялся, что великий хан простит ему убийство впавшего в немилость Юрия.

Великие князья Юрий Данилович и Димитрий Михайлович. Художник В.П. Верещагин

Но Узбек рассудил иначе и за самоуправство приказал взять великого князя под стражу. Спустя целый год, наконец, был объявлен приговор. Дмитрий Михайлович осуждался на смерть. 15 сентября 1326 года, в день рождения Дмитрия, приговор был приведен в исполнение. Вместе с ним был казнен и близкий друг тверского князя Александр Новосильский, готовивший вместе с ним убийство Дмитрия.

После погребения тела Юрия Даниловича в соборе Св. Архангела Михаила в Московском Кремле, его брат Иван приехал в Орду. Туда же приехал из Твери Александр Михайлович. Снова встал вопрос о великом столе. И подобно своему отцу и брату, Александр дал обещание собрать больший выход. Он получил и тверской стол, и великое княжение, и великую обязанность перед ханом и его приближенными.

Иван получил лишь московский стол. Он не мог не замечать, что хан не доверяет тверским князьям и время их продолжится недолго.

Младший брат Юрия, Иван, по прозванию Калита (данным за то, что всегда носил с собой кошелек с мелкими деньгами для раздачи милостыни), еще при жизни брата стал прибирать к рукам Москву.

Юрий безоговорочно доверял Ивану, сделав его своим соправителем. В периоды пребывания старшего брата в Орде на Иване целиком лежала задача управления Москвой.

Великий князь Александр Михайлович Тверской. Художник В.П. Верещагин

В 1320 году Иван Данилович поехал в Орду, где, ознакомившись с восточными традициями и нравами, научился разговаривать с ордынской знатью. Прожив около полутора лет при дворе Узбека, Иван Калита стал там своим человеком.

Уже после убийства Юрия, в одной из своих поездок в Орду, Иван Данилович смог добиться от Узбека разрешения личного сбора дани со всех русских земель. Ханские баскаки также не могли подвергать ее грабежам, поскольку не имели на то разрешения правителей Орды.

Москва при Иване Калите быстро расширялась. Посад за пределами Кремля, составлявшего центр или внутреннее укрепление, был обнесен дубовой стеной. При Иване Калите в 1327–1333 годах в Московском Кремле были построены белокаменные храмы, посвященные центральным образам христианского пантеона XIV века – Успению Божией Матери, Архангелу Михаилу, апостолу и митрополиту Москвы святому Петру и покровителю иноков Иоанну Лествичнику (ставший основой для будущей колокольни Ивана Великого).

В Москве также были основаны Рождественский и Спасский монастыри. Вокруг посада возникали села.

Многие бояре оставляли своих князей и переходили на службу к московскому князю, получая от него земли, следом за боярами шли и вольные люди.

Большинство московских бояр времен Ивана Калиты были выходцами из киево-черниговских, новгородских и ростово-суздальских земель. Среди них были Федор Бяконт, Протасий Вельяминов, Иван Зерно, Андрей Кобыла, Родион Нестерович. В Москву переселились и татары, принявшие крещение, среди них был и мурза Чет, родоначальник фамилии Годуновых.

Подбор татар при Иване Калите осуществлялся исключительно по деловым качествам. Кроме татар, бежавших из Орды после победы Ивана, в Московскую Русь приезжали и литовцы, покидавшие свою землю после принятия в ней римской веры. Никаких владений у этих людей не было, поэтому искали они только государственных военных обязанностей, за выполнение которых они получали от князя московского «корма» с небольшой деревеньки. Обязательным условием для поступления на московскую службу было добровольное крещение. Креститься также было необходимо и для заключения брака. Множество выходцев из Орды женились на русских девушках.

Великий князь Иоанн Данилович Калита. Художник В.П. Верещагин

Всех пришельцев Иван Калита умел использовать по их наклонностям и объединить единой православной верой. Так, татары, приехавшие в Москву, составили костяк русского конного войска, обеспечившего впоследствии победу в Куликовской битве.

Иван, заботясь о внутренней безопасности путей, повел беспощадную борьбу с разбойниками и дал купцам безопасные торговые пути. Со всех сторон Москва пополнялась торговцами. В устье Мологи возникла ярмарка, на которую съезжались купцы с востока и запада, и она также приносила доходы великому князю.

Еще в XIII веке русские митрополиты перестали селиться в Киеве, храмы и монастыри которого лежали в развалинах. Митрополиты вели странническую жизнь, но более всего жили во Владимире. Но и этот город уже был отмечен печатью разорения от частых ордынских набегов. Митрополит Петр предпочитал жить в Переяславле. Митрополит Петр вместе с князем Михаилом Тверским совершил поездку в Орду. По данной ему Узбеком грамоте русское духовенство вместе со своими семействами и всеми лицами, принадлежащими к духовному ведомству, освобождалось от всякой дани и притеснений со стороны ханских подданных.

Во время своих переездов по Руси митрополит Петр сошелся с Иваном Калитой и, проживая подолгу в Москве, заботился об украшении ее храмов. 4 августа 1325 года в Кремле была заложена первая каменная церковь Успения Богородицы (Успенский собор). По мысли митрополита Петра, храм этот должен был сделаться главным на Руси и перенести на нее благословение, которое когда-то давал Владимиру Успенский собор. Близ жертвенника Петр выбрал место и для своего упокоения. Незадолго до своей кончины святитель сказал Ивану, что Москва будет выше других городов и в ней будут пребывать святители и враги разобьются о ее стены. В 1326 году митрополит Петр скончался (21 декабря). Иван, выполняя завещание святителя, закончил постройку Успенского собора и кроме этого построил каменный храм Архангела Михаила, завещав похоронить себя в нем. Около своих палат Иван основал монастырь Преображения, а в нем построил церковь Спаса на Бору, просуществовавшую до 1930-х годов. На месте нынешней колокольни Ивана Великого была построена церковь Иоанна Лествичника.

Следующий митрополит, Феогност, поселился в Москве, и последующие за ним митрополиты окончательно сделали город своим местопребыванием.

После казни брата Дмитрия тверским князем стал Александр Михайлович. Но татары уже не доверяли Твери и поставили ее под свой особый контроль. В 1327 году в город приехал татарский посол Чолкан вместе с вооруженным отрядом татар. Он выгнал Александра со двора и сам расположился в нем как хозяин. Это возбудило ропот в народе, среди которого пошел слух, что татары хотят перебить всех русских князей и обратить людей в бусурманскую веру. 15 августа в городе начался мятеж. Чолкан вместе с большинством татар были убиты. Только табунщики, пасшие коней за городом, уцелели и дали знать о случившемся в Орду.

Иван также приехал в Орду и из нее в звании старейшего князя пошел вместе с татарами наказывать Тверь. По требованию Ивана к войску присоединились и суздальские князья. Тверские земли были разорены, множество населения в них было перебито или уведено в полон. Князь Александр вместе с Константином убежали в Новгород, но новгородцы не приняли их и не только прогнали князей, но и, мстя за прежние обиды, разорили новоторжские земли.

Целых полстолетия Тверская земля носила следы этого погрома. После разгрома Твери Иван поехал в Орду. Узбек похвалил его за преданность, и положение московского князя отныне сделалось еще прочнее. Тогда же явился в Орду и Константин Тверской. Узбек не стал взыскивать с него вины брата, но приказал Ивану и всем русским князьям представить Александра ему на расправу. Иван приехал в Новгород и уже из него выслал во Псков, в котором нашел убежище Александр, послов с требованием вернуться в Орду.

Во Псков приехал сам новгородский владыка Моисей вместе с другими знатными новгородцами. Все они убеждали Александра вернуться в Орду и пожертвовать собой ради христианского народа.

Александр начал было соглашаться, но псковичи стали удерживать его, заверяя, что готовы умереть вместе с ним. Иван, получив отказ, поднял новгородское войско и пошел на Псков, а митрополит Феогност наложил на псковичей проклятие и отлучил от церкви.

Тогда Александр принял окончательное решение уехать и только попросил псковичей не выдавать его княгини. Псковичи оповестили об этом Ивана и поклонились ему от имени Пскова. Митрополит снял с псковичей проклятие.

Узбек отпустил Александра во Псков, но Тверское княжество не вернул и управлял им брат Константин. Тверская земля по-прежнему оставалась разоренной, а Константин был вынужден угождать Ивану, чтобы не подвергать Тверскую землю новому нашествию.

В своей земле Иван Калита владел уже Можайском, Коломною, Лузою, Звенигородом, Серпуховым, присоединив к ней и Переяславль со своею волостью. Иваном были приобретены города Углич, Галич и Белозерск. Кроме того, он покупал и променивал села около Костромы, Владимира и Ростова, на реке Масе, Киржаче и даже в Новгородской земле, вопреки новгородским грамотам, запрещавшим князьям покупать там земли. В Новгородской земле заводились слободы, населявшиеся московскими людьми, и внедрялась власть московского князя.

Постепенно удельные князья Ростово-Суздальской земли подчинялись московскому князю. После смерти суздальского князя Александра Васильевича Иван Калита удержал за собой Владимир, а новый суздальский князь, Константин Васильевич, вынужден был довольствоваться тем, что ему оставил князь московский. Иван, выдав одну из своих дочерей за Василия Давидовича Ярославского, а другую – за Константина Ростовского, самовластно распоряжался уделами своих зятьев. Князья рязанские ходили со своими ратями туда, куда им указывал московский князь, поскольку земля рязанская находилась на пути из Орды в Москву и за строптивость могла подвергнуться нашествию.

После превращения земель Северо-Восточной Руси в «русский улус» Орда предприняла ряд совместных действий против Литвы. Но это не принесло ни Орде, ни русским особых плодов – Литва отстояла свою независимость и усилила консолидацию своих земель.

В состав Великого княжества Литовского в первой четверти XIV века были включены Полоцк и Витебск с прилегавшими к ним землями. Своеобразной «буферной» зоной между Великим княжеством Литовским и Московско-Владимирской Русью стало Смоленское княжество.

Коренные земли Литвы (Аукштайтия и Жемайтия) составляли лишь ¹/₁₀ в сравнении с попавшими под ее власть восточнославянскими землями – лучшими как в экономическом, так и в культурном отношении. Образование Великого княжества Литовского оказало давление на значительную часть северо-западных и западных земель Руси, а это в свою очередь подталкивало московских князей к сохранению отношений с Ордой.

Немалую роль играли и победы литовцев над Ордой. Уже в 1324 году они захватили Волынь и Киев. Занятые войной на Кавказе и Северном Иране, монголы примирились с потерей этих земель. Но район южнее Киева, где находились их любимые кочевья, они терять уже не хотели.

Опасность нового нашествия Орды, а также борьба с крестоносцами побудили правителей Польши и Литвы к более тесному сближению. Укрепляя союз с Польшей, Гедимин уступил ей некоторые из захваченных им русских областей.

В конце 1320-х годов Орда стала вытеснять польско-литовские войска из южных областей Киевщины и Подолии, заставляя их правителей платить дань и принимать у себя ханских баскаков.

Но хитрый Узбек предложил Ивану Даниловичу еще одну комбинацию действий. Зимой 1333/34 года семнадцатилетний наследник Ивана Калиты Семен Гордый женился на дочери Гедимина Айгусте, в крещении получившей имя Анастасии. Будущий внук Гедимина и Калиты мог принять под свою руку не только Великое княжество Владимирское, но и спорные земли Юго-Западной и Северо-Западной Руси.

В 1332 году, возвратившись из очередной поездки в Орду, Иван Калита, исчерпав местные средства, вспомнил о закамском серебре новгородцев, получаемом из Заволочья (берегов Двины), Печоры и Перми, а также частью азиатской России под именем Югра.

Новгородцы получали серебро путем торговых сношений и частично в качестве дани, вносимой туземцами подчиненной Новгороду Пермской страны.

Иван Калита потребовал у новгородцев этого серебра и, чтобы иметь залог своего требования, захватил Торжок и Бежецкий Верх с их волостями, безо всякого объявления новгородцам, что он считает прежний договор нарушенным.

За один год в Новгороде сместили двух посадников, ограбили дворы и села двух бояр, считавшихся сторонниками Москвы. На следующий год Иван Калита, повторив свои требования, вошел в Торжок с союзными своими князьями суздальскими и рязанскими и пробыл в нем около двух месяцев. Несмотря на просьбы новгородцев приехать мирно в Новгород, Иван не стал их слушать и отъехал прочь. Он вывел своих наместников из Городища, показывая, что сейчас находится в открытой вражде с Новгородом.

Тогда новгородцы стали укреплять свой город. Архиепископ возводил каменные стены своего детинца, а юрьевский архимандрит – стены около своего монастыря. Владыка Василий приехал к Ивану Калите в Переяславль, предлагал от лица новгородцев пятьсот рублей серебра и лишь просил, чтобы великий князь отступился от слобод, заведенных на Новгородской земле, вопреки самим же утвержденному договору. Но Иван Калита также не стал его слушать.

Новгородцам пришлось идти с поклоном во Псков к тверскому князю Александру Михайловичу, с давних пор находившемуся с новгородцами в неприязненных отношениях. Но поскольку этих сил было недостаточно, они пригласили на княжение сына литовского князя Гедимина Наримонта, нареченного при крещении Глебом, дали ему в отчину и дедину Ладогу, Орехов, Корельск и половину Копорья.

Съездив в Орду в 1334 году, Иван Данилович стал сговорчивей, поскольку его пугал союз новгородцев с его врагом – тверским князем и с литовским князем Гедимином. В свою очередь новгородцы не были уверены в литовской помощи, особенно если на помощь московскому князю выступит Орда, а сам Наримонт не был достаточно отважным князем. Новгородский владыка Василий, съездив во Владимир к митрополиту Феогносту, договорился с ним быть умиротворителем обеих сторон.

Иван Калита принял радушно новгородского посла Варфоломея Юрьевича и вскоре сам приехал в Новгород.

Теперь сторонники Москвы вновь взяли верх и стали пользоваться в простом народе большим авторитетом. Новгородцы были даже готовы идти на Псков и достать оттуда Александра Михайловича. Зная об этом, Иван Калита пригласил новгородского владыку, посадника, тысяцкого и новгородских бояр к себе в Москву и оказывал им там всяческие почести.

Но не прошло и трех лет, как в 1337 году Иван Калита послал в Двинскую землю свое войско с задачей овладения этим краем. Но сделать это не удалось, и московская рать была разбита. Опасаясь, что московский великий князь предпримет новый поход, новгородцы вновь обратились за помощью к псковичам, но те уже были научены горьким опытом, отказали владыке в «подъезде» – части судебных пошлин, собираемых им в свою пользу, на что новгородский архиепископ проклял псковичей.

В то время Александр Михайлович стал опасаться, что его потомство может лишиться наследства и выйти из рода тверских князей. Кроме того, его угнетало, что псковичи, давшие ему приют, подвергаются проклятию архиепископа.

В 1336 году он послал в Орду своего сына Федора с задачей узнать, имеется ли надежда на получение прощения и милости хана Узбека. Побывав в Орде, Федор привез отцу обнадеживающие вести.

На следующий год в отсутствие Ивана Калиты Александр Михайлович отправил посольство к митрополиту Феогносту попросить благословения на поездку в Орду. После получения благословения он выехал к хану.

Появившись перед ним, Александр Михайлович покаялся в своей вине и сказал, что примет от хана все, что он решит – жизнь или смерть. Прямота и покорность князя понравились Узбеку, и он отпустил его в Русь с правом сесть в Твери, которую ему добровольно уступил сидевший там его брат Константин. С собой он привел из Пскова новых бояр, в том числе иноземных, что очень не понравилось его старым.

Испуганный таким поворотом событий, Иван Калита выехал в Орду, взяв с собой двух своих сыновей, представив их Узбеку, как его будущих вернейших слуг, и предложил хану свою духовную грамоту для его утверждения. Одновременно он всеми силами старался очернить своего соперника – тверского князя. В качестве залога для успеха дела в Орде оставались два сына Ивана Калиты.

Но Узбек и сам понимал, что с игрой Москва – Тверь пора кончать. Она становилась опасной в условиях быстрого усиления Литвы, а будущий северо-восточный улус должен был в состоянии дать отпор своему западному противнику.

На прощание Узбек подарил Ивану Калите шапку-тюбетейку, сделанную из искусно спаянных золотых проволочек, ставшую впоследствии прообразом «шапки Мономаха».

После этого он вызвал к себе тверского князя. Его посол Истрочей, вызывая Александра Михайловича вместе с сыном Федором в Орду, обещал, что великий хан окажет ему почет и сделает великим князем.

Но Александр Михайлович догадывался, что дело обстоит совершенно по-иному, и все же, не желая подвергать свою землю нашествию Орды, решил ехать к хану.

Он, как и прежде, выслал вперед сына Федора с задачей узнать, что ждет его в Орде. Тверские бояре, хорошо зная, что ожидает их князя, уже отъезжали от него к Ивану Калите.

Федору не удалось выбраться из Орды – он был задержан ханскими слугами – и все же он нашел способ известить отца о гневе на него Узбека. Александр понимал, что его сын становится заложником, и сейчас спешил в Орду. Вместе с ним туда же ехали и враги Ивана Калиты – князья ярославский и белозерский. Встречный ветер поднимал волны Волги, относившие судно назад, как бы желая, чтобы тверской князь не плыл туда, где ожидает его беда.

Встретивший отца Федор и сочувствующие ему ордынцы известили, что Узбек хочет его убить. Несмотря на привезенные хану, ханше и его вельможам дары, Александра Михайловича не принимали. Так он провел целый месяц в напряженном ожидании, пока его не известили, что через три дня ему будет конец. 29 ноября 1338 года он сел на коня и стал спрашивать, долго ли ему ждать смерти, и получил ответ – она придет через час. Причастившись, Александр попрощался с сыном и боярами. Вбежавшие слуги сообщили, что идут палачи. Князь пошел к ним навстречу.

Сорвав с него одежды, палачи повели Александра к вельможе Тавлугбеку, который приказал исполнять ханский приговор. Палачи повалили Александра Михайловича и Федора на землю, убили их и отрубили им головы. Бояре и слуги в страхе разбежались, но, получив ханское разрешение, взяли их тела и повезли в Тверь, где они были положены рядом с гробницами других князей, убитых в Орде.

После смерти Александра Михайловича сыновья Ивана Калиты были отпущены из Орды с большой честью.

Иван Калита послал своих слуг в Тверь, приказав им снять со Спасской церкви колокол и привезти его в Москву.

После гибели Александра Михайловича Иван Данилович повел иной разговор с Новгородом. Не довольствовавшись прежней частью ордынского выхода, привозимого ранее новгородцами, он потребовал с них большего выхода, ссылаясь на то, что хан запросил с него больше. Новгородцы отказались, обвинив Ивана Калиту в нарушении клятвы. Тогда он вновь приказал своим наместникам выехать из Городища и готовился начать войну с Новгородом. После ухода из Новгорода князя Наримонта (Глеба) в Литву здесь не было князя, его опять приходилось искать. Но сейчас новгородцам не пришлось сражаться с московским князем.

Московский Кремль при Иване Калите. Художник А.М. Васнецов

25 ноября 1339 года в Москве был заложен новый деревянный Кремль, сооруженный из мощного дуба.

Той же зимой Узбек решил идти на литовские земли. Из Орды был послан с отрядом вельможа Тавлугбег, руководивший казнью Александра Михайловича. Главным объектом похода стал Смоленск, не желавший платить дань Орде. В походе на Смоленск хан приказал принять участие дружинам всех князей Северо-Восточной Руси. Но сам Иван Калита не пошел на Смоленск и остался в Москве. Хорошо укрепленный Смоленск взять не удалось, и все огромное войско отступило.

Иван Данилович вновь начал думать о походе на Новгород, но его постигла тяжелая болезнь. 31 марта 1341 года он умер, приняв перед смертью схиму. На другой день он был погребен в церкви Архангела Михаила, став первым князем, погребенным там.