– Роман! – еле слышно прошептал я.

Высокий чеченец услышал. Он вздрогнул, повернув голову в мою сторону, долго изучал. Затем подошел и спросил:

– Что ты сказал, русский?

Да, это был он. Я узнал его.

– Я сказал Роман. Здравствуй, Рома! Ты не узнал меня? Как здоровье дяди Магомета?

Высокий чеченец пристально посмотрел мне в глаза, поймав за руку, изучил запястье.

– Дядя Магомет умер, давно умер. Павел, ты? Паша…

– Я!

– Рад тебя видеть, Паша, – высокий чеченец заглядывал в глаза, хлопал по плечам, обнимал грязного, оборванного доходягу, низкого раба. – Ни за что не узнал бы тебя, если бы не шрам на запястье. – Он засучил рукав и показал еле заметную полоску шрама на своём запястье. – Как ты здесь оказался?

– Долго рассказывать.

– Я освобожу тебя.

Он развернулся к Хасану и горячо заговорил на чеченском.

(Здесь следует перевод с чеченского на русский.)

Роман: Хасан, этот русский – мой брат, мой кровный брат, отпусти его со мной.

Хасан: Что ты говоришь, Роман, откуда у тебя русские в родне?

Роман: Мы встречались по молодости, были дружны. По горскому обычаю породнились с ним кровью. Хасан…

Хасан: Ты мусульманин, Роман, а он неверный. Все обряды с неверными не считаются состоявшимися.

Роман: Хасан, но он спас мне жизнь и честь. Я прошу тебя…

Хасан: Нет, Роман, русский мой кровник, он покалечил моего сына. Ты знаешь, что мой сын лечится в Германии. На лечение уходят огромные деньги. А за русского я могу получить много долларов, два миллиона, но всё равно он не уедет отсюда. После того как получу деньги, я отрежу ему голову, как барану.

Роман: Хасан, я вынужден обратиться к президенту республики…

Хасан: К Джахару? Запомни, Роман, здесь хозяин Хасан Радиев, а Дудуаев мне не указ. Он уже повелевал мне однажды, а русский мой.

Роман: А если я дам тебе деньги, два миллиона долларов, которые ты хочешь получить за него? Ты оставишь его живым? Отдашь мне? Я дам тебе больше…

Хасан: Нет. Моё последнее слово.

Я видел, как при разговоре ненавистью сверкали глаза Романа, как ходили желваки на его скулах, как тянулась рука к кинжалу, но вокруг были приспешники Хасана. Они слышали перепалку командиров, и дула их автоматов были направлены в сторону Романа.

– Брат, я вернусь за тобой, – сказал он мне по-русски и быстрым шагом вышел из комнаты, хлопнув дверью.

– А-а-а, – зарычал зверем Хасан. Он выхватил кинжал и подбежал ко мне. – Зарежу, русская свинья. Из-за тебя я потерял боевого товарища. Пшёл вон, пёс. А-а-а. Ты приносишь одни несчастья. Из-за тебя мой сын стал инвалидом. Выкуп буду ждать ровно неделю. Если твои родственники не пришлют деньги, зарежу.

«Ну что же, судьба. Никогда Наташа не сможет собрать таких огромных денег, даже если продаст квартиру… А как же дети?.. Я готов умереть. Давно готов…»