Мне исполнилось семь лет, когда родители переехали из южного Казахстана в Сибирь, в отдалённую таёжную деревню Троицкое Томской области. Помню мой первый день, день встречи с Егором Михайловичем, – начал свой рассказ Сергей Александрович.

* * *

Солнечный зайчик заглянул в комнату и остановился на моём лице, словно желая познакомиться. Я чихнул и сел. Удивительно, я в доме, в кровати, белая простыня, подушка, одеяло. Рядом на диване спят папа и мама. Вокруг нагромождение вещей. Ещё вчера весь день ехали в машине по таёжной дороге. Когда заснул, не помню. Проспал приезд в деревню. Интересно, какая она. Надел тапочки и, как был в пижаме, выбежал во двор. Раннее утро. Солнце заливает изумрудное пространство. Столько много зелени! Зелёная трава, большие зелёные деревья и дома из толстых брёвен. Откуда я приехал – совсем не так: жёлтые пески вокруг, саманные белёные дома, выгоревшие на знойном солнце, чахлые деревца, потому что недавно посаженные. Папа говорил, что земля посёлка отвоёвана у пустыни и эти деревья когда-нибудь станут большими. Теперь не увижу, когда они станут большими. Уехали, потому что маме не подходил климат, да и скучала по Сибири… А на улице красиво, никогда не видел такой красоты. Дяденька из соседнего дома запрягает лошадку. Увидел меня и машет рукой.

– Мальчик, иди сюда. Ты же хочешь погладить лошадку?

– Да, хочу, – я отодвинул штакетину, словно давно знал, какая не закреплена, и пролез во двор к дяденьке. – Здравствуйте! – стесняясь пройти далее, остановился у забора.

Дяденька, прихрамывая (вместо ноги у него был деревянный протез), подошёл ко мне, улыбнулся, взял за руку и подвёл к лошади.

– Здравствуй, мальчик! Меня зовут Егором Михайловичем, называй дядей Егором. А тебя зовут Серёжей. Верно?

– Да. Откуда вы знаете? – Я гладил чёлку лошадке, которая, как будто специально, опустила голову.

– Тебе семь лет, в этом году пойдёшь в школу, тебе купили азбуку, ты изучил буквы и уже умеешь читать и даже прочитал первую книжку «Лесная школа». Приехал ты из Казахстана, где зной, пески. Здесь тебе очень понравилось.

– Да. Как вы узнали? Ведь я только что приехал, вернее, ночью, – изумился я.

– Маленькое волшебство. Хочешь, я научу тебя такому же волшебству?

– Хочу.

– Приходи ко мне вечером. Я привезу тебе из леса маленького зайчонка. А теперь беги домой. Мама проснулась и волнуется.

С этого дня свободное время я проводил у дяди Егора. Иногда он брал меня в лес. С ним было интересно. В лесу к нему прилетали птицы, запросто садились на ладонь, и он кормил их зёрнышками. Однажды он подошёл к норе, из неё выполз барсук, и я гладил его как собачонку. Он рассказывал о цветах, о растениях, о больших деревьях.

– Для того чтобы понять суть природы, надо стать её частичкой. Например, если ты хочешь послушать, как живёт большая ель, ты должен слиться с нею, стать одним целым, почувствовать, как по древесному стволу текут живительные соки, как зелёные иголки впитывают тепло и свет солнца, чтобы преобразовать их в новые ростки жизни, – говорил Егор Михайлович. – Так же надо понимать и живые организмы. А когда услышишь ритм живого в себе, осторожно войди в него своей энергией мысли, стань его двойником, его образом, тогда ты сможешь не только понять, но и повелевать им. Но никогда не навреди живым и неживым организмам, – поучал дядя Егор.

Конечно, тогда я многого не понимал в рассуждениях дяди Егора. Однако урокам гипноза пытался учиться. И однажды у меня получилось. Я услышал, как бьётся маленькое сердце курицы, и я заставил стучать его медленнее, я усыпил её.

Дома не удержался, чтобы не похвалиться. По приезду мама купила цыплят, они подросли и теперь расхаживали по двору.

– Мама! Посмотри, что я умею!

Один за другим несколько цыплят упали на землю и замерли.

– Что ты делаешь? Прекрати сейчас же! – Мама испуганно и изумлённо смотрела на меня.

– Да они живые, они только спят.

Я хлопнул в ладоши, и цыплята, подрыгав ногами, вскочили, как ни в чём не бывало, продолжили отыскивать своих червячков.

– Как это ты? Не смей больше этого делать!

Мама была расстроена, а вечером я случайно услышал разговор родителей.

– Саша! Наш Серёжа проделал ужасный опыт. На моих глазах усыпил цыплят, совсем не прикасаясь к ним. Ужасно! Он постоянно пропадает у нашего соседа. Я боюсь его. В деревне его называют колдуном.

– Вера, разве плохо, что сын научится немножко колдовать? – пытался отшутиться папа.

– Очень плохо, и шутки здесь не уместны, Саша. Разве ты не понимаешь, мальчик совсем не играет со сверстниками, а пропадает у незнакомого взрослого человека. Чему там он его учит? Колдовству? Плохо, Саша, если сын попадёт под влияние этого страшного человека.

– Не придумывай глупости, Вера. О Егоре Михайловиче я слышал много хорошего: лечит людей традиционными народными средствами, честный и справедливый человек, на работе благодарности, фронтовик тоже, на войне ногу потерял. Пусть дружат, дурному такой человек не научит. Скоро переедем в новый дом, осенью Серёжка пойдёт в школу, успеет ещё подружиться со сверстниками. – Отец мой был современный, образованный и умный человек.

И в самом деле, вскоре мы переехали в новый дом, а осенью я пошёл в первый класс. Видеться с Егором Михайловичем мы стали значительно реже. А через пять лет родители уехали из деревни, и я больше не встречал его. Однако я помню всё, чему учил меня Егор Михайлович. А он научил любить и понимать природу, преподал азы гипнотического воздействия на живую материю. Никаких заклинаний, заговоров, просто и в игровой форме учил общению с живой материей, интересно и доходчиво рассказывал о природе:

– Хочешь познакомиться с белочкой? Увидел её, замри, не выпускай из поля зрения. Представь себя маленьким живым комочком. Ты боишься большой птицы, лисы, ты такой же бельчонок. У тебя есть орешки, и ты можешь поделиться ими.

Или:

– Травка называется иван-чай или кипрей. Напиток из него пили на Руси с давних времён, когда чая ещё и в помине не было. Выпьешь стакан настоя кипрея и здоровее станешь, быстрее ранки на твоих коленках заживут…

* * *

– Безгранично благодарен своему первому учителю медицины. Благодаря Егору Михайловичу я стал врачом, окончил институт. Традиционную природную медицину и сейчас использую и пропагандирую, а гипнозу, считаю, русские знахари обучались, чтобы использовать его как обезболивающее средство. И дар этот был передан нам «богами», скорее всего, нашими инопланетными друзьями, – закончил рассказ Сергей Александрович.

– И что же, вы ни разу не встречались со своим учителем, не пытались узнать его дальнейшую судьбу?

– Нет, я больше никогда не видел Егора Михайловича. После окончания института я поступил в аспирантуру. И только по окончании её съездил в Троицкое. Но его уже не было в селе. За год до моего приезда он ушёл в тайгу и пропал. Однако он помнил обо мне и передал тетради, так сказать, записки о своём житии, о лечении различных заболеваний, о свойствах трав и деревьев с их древесиной, корой и листвой. Представляете, окружающие нас растения несут лечебный материал.

– И даже белена, и волчья ягода?

– Да, и даже самые ядовитые растения в определённой степени полезны человеку. Я по сей день заглядываю в его тетрадки. Бесценный материал. А его воспоминания уже лет пятнадцать собираюсь опубликовать, не получается…

Проговорили мы до полуночи. Первым поднялся от стола Сергей Александрович.

– Заговорились мы с вами. Пора на боковую, – сказал он, расстилая постель. – Завтра, вернее уже сегодня, у меня трудный день. Доклад на симпозиуме. Поезд прибывает в Новосибирск рано, вы будете ещё спать, так что давайте попрощаемся и спокойной ночи.

– Можно вас провожу? – сказал я. – Вы прекрасный собеседник, ваши рассказы очень интересны. Спокойной ночи, Сергей Александрович.

Проснулся я с лёгким беспокойством, хотя на душе было светло. Снился сон из далёкого детства: раннее утро на сенокосе, солнце только-только оттолкнулось от горизонта, приятная свежесть раннего утра, душистый запах трав, птицы поют, небо голубое, бездонное, без единого облачка, водная гладь речки, как зеркало, так и манит окунуться…

Колёса вагонные отстукивали однообразный дорожный ритм. Соседняя кровать аккуратно застелена. «Проспал. Не попрощался с гипнотизёром». На столе лежала записка:

«Павел Петрович, жалко Вас будить, спите по-детски, посапывая. Воспользуюсь своим даром. Проснётесь с наилучшими воспоминаниями детства. Передаю записки моего учителя. Знаю, опубликуете.

Будете в Челябинске – заезжайте. Мой адрес…

С уважением, С. А.

Р.S.

И всё же, что-то в Вас есть, разговорили Вы меня».

Под запиской лежала пожелтевшая от времени тетрадь в коленкоровом переплёте.

«И что же во мне есть? – подумал я. – Просто умею слушать. А Сергей Александрович кого-то напоминает, вроде где-то видел раньше». Я вышел в коридор. Проводница производила уборку в вагоне.

– Вы не знаете, случайно, с кем я ехал в одном купе?

– Как, вы не узнали знаменитого ученого, хирурга? – удивилась проводница. – Это же Витебский.

Конечно же… я вспомнил его фотографии на обложках научных журналов. Я выполнил пожелание учёного: записки человека, наделённого удивительным даром гипнотизёра, экстрасенса, ведуна, – привожу в рассказе.