– Я з Крыніц… Жыва пакуль[1]…

Зваць Алеся.

– З Докшыц я… А ты адкуль?[2]

– Я з Палесся…

Кровь возьмут до капли, всю,

Без разбору.

Было б восемь Михасю,

Шесть – Рыгору.

А Алесе скоро семь…

Время мчится.

Было б лучше им совсем

Не родиться.

Горе-горюшко родне…

Крови алость,

Что немецкой солдатне

Доставалась.

В госпитальной чистоте

Бывшей школы

Перелили в вены те

Кровь Миколы.

Заживляла след от пуль

Кровь Алеси,

Что шептала:

– Ты адкуль?

Я – з Палесся…

И фашист, набравшись сил,

Встав с кровати,

Нет, не «мутер»[3] говорил,

Плакал: «Маці…»

И не мог никак понять,

Хромоножка,

Почему назвать кровать

Тянет «ложкам»[4]?

Ведь не знал он этих слов…

Как, откуда

У немецких докторов

Вышло чудо?

Не понять ему – бандит —

В мракобесье:

Кровь Миколы говорит,

Кровь Алеси…