Я Донбассом отравлен, как есть, покалечен.

Точно лавой из домны, углем из забоя.

Режет скрипом железа, мне гхыканье речи,

Приговор – на погибель остаться с тобою.

Он безумие храбрых и мерзость подонков.

Он – могилою братской, бойцам моей роты.

Он – весеннею песней и смехом ребенка,

Чья душа улетает под грохот прилёта.

Он мне – люди из стали, осколками, эхом.

Он – убитое хлебное минное поле.

Он и кость, и заноза, и слезы, и веха.

Он – минута молчания к любому застолью.

Зелень мертвой Попасной, останки Бахмута,

Терриконов печали, Рубежной горение.

Меж дорог непонятных, накрученных в путы,

Бродит Призрак надежды на их возрождение.

Фатализм Кременной, стон лесов Лисичанска,

Мариуполя рынки и климат кавказский.

Жесть Донецка, московская плитка Луганска.

Здесь реальная жизнь, точно жуткая сказка.

Я Донбассом затянут, раздавлен, задушен.

Он мне, рваною раной, отчаянной болью.

Он, что пыль антрацита, заполнил всю душу.

И пронзил моё сердце смертельной любовью.

Осень плачет. Бабы плачут,

Провожая мужиков.

На хрен всё: кредиты, дача,

Надо бить идти врагов.

Всё сумбурно: слезы, водка,

Сутки сборы и вперёд.

Что им ржавчина и сводки,

Телерадио не врёт.

Эх, негоже сомневаться.

Испокон простой народ

Шёл за Родину сражаться,

Тыл начальник сбережёт.

Речи нужные он скажет,

Не моргнёт лукавый глаз,

Все поверят ему даже,

Чай, оно не в первый раз.

Вещмешок, прокладки, уголь

От поноса и от слёз…

Эх, забиться б в дальний угол!

Может, это не всерьёз?

Может, сон всё это, братцы?

Может, жуткий каламбур?

И пробьют часы двенадцать,

Все пойдем на перекур?

Но майор рычит команду,

Под кадык – горячий ком.

Партизан сибирских банда

Зашагала в эшелон.

Бабы хором стали выти,

Визги, крики, матерки.

Помолись за них ты, мати,

Чтоб вернулись мужики.

Апрельским днём среди дождя и грязи,

Под шум разрывов в лесополосе

Мечтали мы при первой из оказий

Добраться в баню, где бывали все.

Простая баня, чтоб без баб и водки,

Спокойно смыть и боли, и грехи.

Потом уже картошечка с селёдкой,

Потом уже и дамы, и… стихи.

Отпариться, отмыться, оттереться

От дурости, от гари, от беды.

И телом там бы, и душой согреться,

И молча помолиться у воды

За всех, кому уже «четверг» не светит,

Но светят они чистые с небес.

За гибель их никто уж не ответит

И не вернет. Есть Вера, нет чудес?

Нет, чудо есть. Ведь мы остались живы,

Без орденов, медалей, ерунда.

Помолимся, чтоб не забыть, как было,

Но правды не расскажем никогда.

Пускай без бани, но своей молитвой

Очистим души грешные чуть-чуть,

Дождя капель с лица рукою вытрем,

Перекрестимся и продолжим путь.