В данной главе речь идет о цензурировании, т. е. контроле за распространением в средствах массовой информации, литературе и в переписке сведений о создании Советским Союзом атомной бомбы. Цензурная политика в советском атомном проекте в данной работе понимается как функция и деятельность государства, т. е. набор средств и методов, по ограничению несанкционированного распространения государственной секретной информации и как элемент контрразведывательной деятельности, т. е. противодействия иностранным разведкам. А принципы разведки не менялись веками. Большинство полезной информации дает анализ открытых источников, на втором месте – опрос завербованных работников конкурента, и лишь на третьем – собственно шпионские операции, включая несанкционированное проникновение, копирование секретной документации и т. п.[298] С первых дней своего существования Советское государство столкнулось с данной проблемой и принимало меры для защиты секретных сведений и устранения каналов утечки информации через СМИ. Данные мероприятия входили в комплекс защиты государственной тайны и, в конечном итоге, контрразведывательной деятельности.

Одним из направлений деятельности по защите военной и экономической тайны была разработка основополагающих, нормативных и регламентирующих документов для цензуры, таких как перечни сведений, составляющих тайну и не подлежащих опубликованию, и других документов для практического использования в работе. При непосредственной работе с секретными документами и информацией надлежало неукоснительно соблюдать все требования данных документов. 19 октября 1922 года на совместном заседании Оргбюро и Секретариата ЦК был утвержден «Список учреждений, в коих вводится порядок хранения и пересылки секретных документов». Нарком почт и телеграфов издал секретный приказ по ведомству «О разграничении переписки на “совершенно секретную” и “секретную” и о порядке ведения их», в котором давалось определение и разграничение по грифам и видам секретности на «совершенно секретную» и секретную». 10 ноября 1922 года наркомом почт и телеграфов была утверждена ведомственная «Инструкция по ведению, хранению, пересылке и доставке секретной корреспонденции», в которой в общей части также давалось разграничение по трем видам корреспонденции: «совершенно секретной», секретной» и «не подлежащей оглашению». Вторая часть инструкции – «Порядок заготовления, регистрации, пересылки и хранения секретной корреспонденции» – в общем, повторяла с определенной конкретизацией принятую и утвержденную ЦК ВКП(б) «Инструкцию о порядке хранения и движения секретных документов». В 1923 году были утверждены «Перечень постановлений Президиума Госплана, не подлежащих опубликованию», а также «Разработка вопросов о порядке опубликования сведений какого-либо ведомства, способах осуществления ими контроля над подобного рода сообщениями в печати», «Инструкция о разработке вопросов в порядке опубликования сведений, не подлежащих оглашению в печати», «Секретный бюллетень Главлита», «О цензуре информации с военных заводов» и другие.

В марте 1925 года по поручению ЦК ВКП(б) Спецотдел ОГПУ и Главлит разработали и определили терминологию расшифровки ограничительных грифов выпускаемых ведомственных изданий. Были определены два типа сведений: несекретные, к которым относились грифы «на правах рукописи» и «не подлежит оглашению», и секретные – «секретно» и «совершенно секретно». Было также раскрыто содержание грифов (что они обозначали) и определены места печати секретных изданий. Причем грифы «секретно» и «совершенно секретно» были представлены как материал, трактующий в целом вопросы, предусмотренные издаваемой Спецотделом ОГПУ номенклатурой секретной переписки. 1 сентября 1925 года ЦИК утвердил постановление «О шпионаже, а равно о собирании и передаче экономических сведений, не подлежащих оглашению». ЦИК и СНК определили, что является шпионажем. Впервые давалось определение государственной тайны: это «сведения, перечисленные в особом перечне, утверждаемом СНК СССР и опубликовываемом во всеобщее сведение». Кроме того, декларировалось наличие не военных, но экономических сведений, «не подлежащих оглашению по прямому запрещению закона или по распоряжению руководителей ведомств, учреждений и предприятий». 15 августа 1926 года ЦК ВКП(б) своим постановлением окончательно решил вопрос о порядке оглашения в печати сведений, касающихся заводов военной промышленности. 19 сентября 1933 года по постановлению Оргбюро ЦК «О военной цензуре» военная цензура выделяется в самостоятельный орган – Аппарат уполномоченного СНК СССР по охране военной тайны в печати, непосредственно подчиненный правительству СССР. Группу Главлита РСФСР по военной цензуре выделили в самостоятельный отдел при уполномоченном СНК СССР. В союзных республиках при начальниках Главлита создавались отделы по военной цензуре, которые также подчинялись уполномоченному СНК СССР. 23 сентября 1933 года постановление СНК СССР «Об усилении охраны государственных тайн» продублировало решение Политбюро о создании института уполномоченного СНК СССР по охране военных тайн. Тем же постановлением создан Отдел военной цензуры. 4 ноября 1933 года вышло постановление СНК СССР № 2430-573/с об уполномоченном СНК СССР по охране военной и государственной тайны. Уполномоченным был утвержден Б. М. Волин, он же начальник Главлита РСФСР. СНК СССР было утверждено «Положение об уполномоченном СНК ССР по охране государственных тайн и об отделах военной цензуры». Последним перед Великой Отечественной войной мероприятием партии и государства по охране партийно-государственной тайны была разработка правил по охране государственной (военной и экономической) тайны в печати. Комиссии под председательством А. А. Жданова поручалось к 10 июня 1941 года представить проект правил в Секретариат ЦК ВКП(б) на утверждение.

Основополагающими для практической оперативной работы были перечни сведений, не подлежащих разглашению и опубликованию в печати. Первый перечень был создан еще в период Гражданской войны. До Великой Отечественной войны они разрабатывались и вводились в действие для работы органов цензуры в 1918, 1919, 1923, 1926, 1927, 1931, 1933, 1936, 1940 годах. Также Главлитом, совместно с заинтересованными ведомствами и ЦК ВКП(б), разрабатывались и другие перечни и, что особенно важно, «Дополнения к перечню сведений, составляющих военную и государственную тайну на военное время», который должен был вводиться в действие при объявлении Президиумом Верховного Совета СССР частичной или общей мобилизации. В предвоенные годы такой дополнительный перечень был утвержден уполномоченным СНК СССР 9 июля 1939 года. 23 июля 1939 года был также утвержден «Перечень сведений, составляющих экономическую тайну» (Экономический перечень). Важно было не только контролировать соблюдение перечня, но и постоянно анализировать сведения и перерабатывать их, внося соответствующие изменения, дополнения, исключения или соответствующие интерпретации параграфов. Так, с 14 сентября 1939-го по 6 мая 1941 года Главлитом было издано 30 циркуляров, касающихся экономического перечня, а со 2 февраля 1940-го по 29 апреля 1941 года – 46 циркуляров, касающихся перечня сведений, составляющих военную тайну, изданных уже после утверждения этих перечней. 20 января 1940 года приказом уполномоченного СНК СССР по охране военной и государственной тайны в печати № 1/с вводится в действие «Перечень сведений, составляющих военную тайну». 10 июля 1940 года утверждены «Дополнения и изменения к “Перечню сведений, не подлежащих оглашению в открытой печати в целях охраны политических и экономических интересов СССР”, введенные в действие приказом № 20/с от 25.07.1939 г.». Приказом уполномоченного СНК СССР по охране военной и государственной тайны в печати и начальника Главлита РСФСР Н. Г. Садчикова от 8 марта 1941 года № 14/716с п. 5б был введен в действие «Перечень сведений, являющихся по своему содержанию государственной и военной тайной»[299] в новой редакции¸ которым руководствовались вплоть до начала Великой Отечественной войны. При объявлении Президиумом Верховного Совета СССР мобилизации приказом Главлита от 9 октября 1941 года № 36/2010/с были введены в действие «Дополнения к перечню сведений, составляющих военную и государственную тайну (на военное время)».

Особую озабоченность и самое пристальное внимание вызывала охрана сведений по научным разработкам и изобретениям. Была принята общегосударственная ориентировка… В своей деятельности в этом направлении необходимо руководствоваться тем, что каждое сколько-нибудь выдающееся научное достижение имеет и военное значение. Такая прямая связь в научных работах и изобретениях затрудняет нахождение грани между той частью работы, которую можно опубликовать, и той частью, которая раскрывает ее военную суть. В этой связи ориентировку цензорам могут дать следующие определения: а) имеет ли научная работа или изобретение специально военное применение; б) выходит ли за пределы обычных усовершенствований и поэтому имеет такие способы производства, что в итоге резко влияет на экономическую или военную мощь страны; в) не содержит ли научных открытий, остающихся новыми (следует иметь в виду крупные открытия, проблемы, которые широко известны), несмотря на то что аналогичные открытия уже сделаны в других странах, но их суть этими странами не раскрывается[300]. В 1942 году ужесточаются меры за разглашение государственной и военной тайны. Указом Президиума Верховного Совета СССР «Об ответственности за разглашение государственной тайны и за утрату документов, содержащих государственную тайну» были приняты изменения в Уголовный кодекс по сравнению с ред. 1926 г. Согласно принятым на 01.06.1942 года изменениям полагалось: «1. …срок до 5 лет, если действия по своему характеру не влекут за собой по закону более тяжкого наказания… тяжелые последствия… караются лишением свободы сроком до 10 лет. 2. Разглашение частными лицами сведений… срок до 3 лет… (без тяжких последствий). 3. Дела о преступлениях, предусмотренных настоящим указом, подсудны военным трибуналам»[301]. Приказом уполномоченного СНК СССР от 8 мая 1944 года № 10/457с вводится в действие дополненный «Перечень, составляющий военную и государственную тайну на военное время», который вобрал весь предшествующий военный опыт. По указанию СНК СССР Комитетом по делам геологии при СНК СССР и уполномоченным пересмотрен и уточнен «Перечень сведений, не подлежащих опубликованию по полезным ископаемым», а также порядок помещения в печати и передачи по радио материалов по этому вопросу, инициированные письмом уполномоченного СНК СССР по охране государственной и военной тайны в печати Н. Г. Садчиковым и председателем Комитета по геологии при СНК СССР к заместителю председателя СНК СССР А. И. Микояну.

Почти вся информация и литература (кроме уже общеизвестной на тот период), прямо или косвенно относящаяся к атомной тематике, должна была цензурироваться и контролироваться. Данные вопросы курировал лично Л. П. Берия. К этому были привлечены основные цензурные органы страны – структуры Главлита и уполномоченного СНК СССР по охране военной и государственной тайны в печати. Следует отметить, что Главлит фактически являлся аппаратом уполномоченного по охране военной и государственной тайны в печати. Впервые мы встречаем в документах Главлита информацию, относящуюся к атомной проблеме, в 1944 году. В начальный период, когда работа по данной тематике только налаживалась, в Советском Союзе, несмотря на принимаемые меры, были случаи, когда информация по атому все же проникала в прессу. Так, 11 августа 1944 года нарком химической промышленности М. Г. Первухин направляет В. М. Молотову и начальнику Советского информационного бюро А. С. Щербакову письмо о недопустимости публикаций по вопросам, связанным с урановой проблемой. В письме М. Г. Первухин привел пример о публикациях в газете «Известия» за 23 июня 1944 года о состоянии циклотрона Радиевого института Академии наук СССР, в газете «Московский большевик» за 10 августа и радиопередаче 9 августа, где сообщалось об окончании сборки циклотрона Физико-технического института Академии наук СССР. В «Известиях» была помещена заметка об организации геолого-разведывательной партии по поиску урана в Казахской ССР. М. Г. Первухин отмечал, что сведения о состоянии циклотронов и их работе не должны оглашаться. По имеющимся сведениям, циклотронные установки за границей используются для решения урановой проблемы, и их работа строго засекречена, работы по урану также являются совершенно секретными. Он просил дать указание органам печати и радиовещания о запрещении освещения в печати и по радио вопросов о циклотронах и работах по урану. Показательна резолюция на письме: «Безусловно запретить печатание и сообщения по радио о циклотронах и работах по урану. В. Молотов 12.VIII.1944 г.»[302]. После этого циркулярным письмом всем органам цензуры 15 августа 1944 года № 15/834с были запрещены публикации материалов по урану. В письме отмечалось: «В газетах и радиопередачах появляются сообщения о циклотронных устройствах, имеющихся в СССР. В газете “Известия” за 23 июня 1944 г. …о состоянии циклотрона Радиевого института Академии наук СССР, в газете “Московский большевик” за 10 августа и радиопередаче 9 августа сообщалось об окончании сборки циклотрона Физико-технического института Академии наук СССР. В “Известиях” была помещена заметка об организации геолого-разведывательной партии по поиску урана в Казахской ССР. Впредь запрещается опубликовывать в печати и передачах по радио всякого рода сведения о состоянии циклотронов и их работе, а также работах по урану»[303].

Можно утверждать, что данным актом и с этого момента была введена в действие программа защиты атомных секретов по линии цензуры по отслеживанию и запрещению публикаций и материалов по урану, т. е. программа защиты информации по «Проблеме № 1». Далее Перечень сведений, составляющих военную и государственную тайну, параграфом 224 запрещал опубликование материалов по изысканию и добыче урана и сведений по торию[304]. Как известно, контрразведывательную деятельность по всему комплексу атомной программы осуществляло Управление «К» Министерства государственной безопасности СССР, и оно тесно взаимодействовало в данном направлении с цезурными органами. Данное управление осуществляло не только контроль информации, но и деятельность организаций по защите атомной информации. Так, 27 июня 1946 года Управление «К» Министерства государственной безопасности СССР направило письмо уполномоченному СМ СССР по охране военной и государственной тайны в печати К. К. Омельченко, в котором указывалось, что цензором С. 20 февраля 1944 года пропущен сборник рефератов НИИ за 1944 год геолого-географического отделения АН СССР. Отмечалось, что в реферате указаны среднеазиатские месторождения урановых руд, информация о которых нигде ранее не опубликовывалась. Указывалось, что данные об урановых рудах являются секретными, тем самым были нарушены параграф 224 Перечня от 6 октября 1944 года и совершенно секретные директивы самого же уполномоченного СМ СССР по охране военной и государственной тайны в печати за № 15/859сс от 15 августа 1944 года. Также отмечалось, что 300 экземпляров данного издания были распространены по научным учреждениям, а 400 экземпляров – для продажи за границу. Управление «К» предлагало Главлиту принять соответствующие меры[305].

После окончания войны, в 1945 году, вышел новый «Перечень сведений, составляющих военную и государственную тайну на мирное время», в который были внесены, наряду с экономическими, промышленными, и определенные сведения по геологии, металлам, редким элементам и полезным ископаемым. В июле 1946 года по просьбе начальника Центрального управления радиосвязи и радиовещания Минсвязи СССР, ввиду того что радиосвязь не обеспечена средствами защиты от прослушивания и для руководства в работе, заместитель уполномоченного при Совете Министров СССР по охране военной и государственной тайны в печати П. А. Обухов направляет на согласование в 5-е управление МГБ СССР «Перечень важнейших сведений, не подлежащих передаче по радиотелефону и радиотелеграфу»[306], составленный Минсвязью, по которому от МГБ СССР не получено возражений. Приказом уполномоченного при Совете Министров СССР по охране военной и государственной тайны в печати от 6 июля 1946 года № 36/1219с подтверждается запрещение опубликования всяких сведений о месторождениях и мероприятиях по изысканию и добыче тория[307]. Всего же в 1946 году в Главлите на рассмотрении и экспертизе находились вопросы [из] 11 работ по атомной энергии[308].

Сверхсекретная атомная программа требовала особого организационного и контрразведывательного сопровождения и обеспечения секретности. Данные вопросы курировал Л. П. Берия, и по определенным вопросам министерства и ведомства, прямо или косвенно причастные к «атомной проблеме», обращались лично к нему. Так, 17 июня 1946 года министр геологии И. И. Малышев вышел с вопросом по изданию методического пособия для специальных геологоразведывательных работ непосредственно к Л. П. Берии[309]. 13 сентября 1946 года С. И. Вавилов направляет заместителю председателя Совета Министров СССР Л. П. Берии письмо с представлением списка научно-исследовательских тем по разным областям естествознания и техники, имеющим существенное (прямое или косвенное) значение для проблемы энергии атомного ядра и ее использования. Основные разделы и темы: математика (разработка методов и организация вычислительных и машинно-вычислительных работ по вопросам атомной энергии), астрономия (проблема источников звездной энергии в связи с ядерными реакциями в условиях высоких давлений и температур), физика и техника (использование урановых котлов для генерации электрической энергии), химия (радиохимические исследования), геология и геофизика (дальнейшая разработка радиоактивных, сейсмических и термических методов разведки урана), биология (влияние на растения радиоактивных веществ, попадающих в почву и воду), медицина (расширение работы по диагностическому использованию искусственных радиоактивных веществ как методу изучения заболеваний, вызываемых радиоактивностью) и др. В июле 1946 года в Совет Министров СССР Главлитом были направлены выпущенная Академией наук СССР книга Я. И. Френкеля «Освобождение внутриатомной энергии» и книга Э. В. Штольского «Атомная энергия» со своими заключениями и с просьбой сообщить, не встречаются ли у Совета Министров возражения против выпуска этих изданий в свет[310]. Как видно, Главлит, ввиду того, что не имеется специалистов по данным вопросам, сам решения не принимает и просит мнения Совета Министров. И, думается, поэтому 10 сентября 1946 года уполномоченный Совета Министров СССР по охране военной и государственной тайны в печати К. К. Омельченко направляет заместителю председателя Совмина СССР Л. П. Берии совершенно секретное письмо № 1732/сс, в котором отмечал: «Главлитом за последнее время было временно задержано несколько книг, журналов и статей по вопросам атомной энергии. В них содержится информация, выходящая за пределы официальных иностранных сообщений, изложенных в известной книге Смита. Мы вынуждены были потребовать внесения соответствующих изменений в книгах Я. И. Френкеля – “Освобождение внутриатомной энергии” (издательство Академии наук СССР), В. Л. Гинзбурга – “Атомное ядро и ее энергия” (Гостехиздат), Э. В. Шпольского “Атомная энергия” (Гостехиздат), И. А. Соколова “Атом и его энергия” (Гостехиздат) и других работ советских авторов. Специфический характер материалов по вопросам ядерной теории и практического применения атомной энергии вызван необходимостью особо тщательной цензуры всех идущих в открытой печати как теоретических, так и популяризаторских работ в данной области. В Англии и США существует строжайшая цензура всех печатных работ по вопросам атомной энергии и к этому привлечены виднейшие специалисты. У нас же пока дело поставлено кустарно и при существующем порядке нет уверенности в том, что важные сведения не будут раскрыты каким-либо словоохотливым автором. В целях предотвращения возможных случаев проникновения в печать материалов, связанных с работой советских ученых над расщеплением атомного ядра, а также сведений, прямо или косвенно дающих возможность установить уровень, на котором находятся эти работы, и практическое применение их, необходимо установить особый порядок контроля всех печатных работ в этой области. Далее предлагается, что для этой цели целесообразно создать при уполномоченном Совета Министров СССР по охране военной и государственной тайны в печати специальное засекреченное бюро, к работе которого должна быть привлечена в качестве цензоров-консультантов группа высококвалифицированных специалистов. Все печатные произведения по вопросам атомной энергии, выходящие в Москве и на периферии, должны подвергаться цензорскому контролю этого бюро и поступать в печать лишь с его разрешения. Это бюро должно работать в теснейшем контакте с соответствующим управлением при Совете Министров СССР»[311]. Не позднее 27 ноября 1946 года Главлитом в Совет Министров СССР было направлено письмо с предложением о создании в Главлите Особого цензорского бюро по надзору за сведениями по атомной тематике. К письму прилагались проект распоряжения Совета Министров СССР и Положение об Особом цензорском бюро. Далее вопрос «О создании Особого цензорского бюро» рассматривался на заседании Специального комитета при Совете Министров СССР 27 ноября. На заседании было приято решение отклонить проект постановления, представленный К. К. Омельченко (Главлит), Б. Л. Ванниковым, М. Г. Первухиным, С. И. Вавиловым, И. В. Курчатовым. Было отмечено, что со стороны уполномоченного Совета Министров СССР по охране военной и государственной тайны в печати не организован надлежащий цензорский контроль издающихся в открытой печати материалов, связанных с работой советских ученых и инженеров над вопросами атомной энергии, благодаря чему имели место случаи опубликования данных, не подлежащих оглашению. Государственным издательством геологической литературы Министерства геологии СССР в 1945 году с ведома и разрешения органов цензуры издана и пущена в продажу книга О. Шубниковой «Минералы редких элементов и их диагностика», в которой разглашены данные о расположении месторождений в СССР тория и урана и сведения, характеризующие анализы руд этих месторождений. Главлит обязали в недельный срок принять необходимые меры, обеспечивающие организацию надлежащего цензорского контроля за опубликованием материалов, связанных с вопросами атомной энергии, и о принятых мерах доложить Совету Министров СССР. Принято решение считать представленные министром геологии СССР И. И. Малышевым объяснения по поводу издания книги О. Шубниковой «Минералы редких элементов и их диагностика» неудовлетворительными, так как оно оправдывает безответственность, допущенную Госгеологоиздатом, и обязать И. И. Малышева навести в издательской деятельности Министерства порядок, обеспечивающий соблюдение государственной тайны. Получив негативную оценку свой деятельности в этом направлении и во исполнение решения Спецкомитета при Совете Министров СССР, 30 ноября 1946 года уполномоченный Совета Министров СССР по охране военной и государственной тайны в печати издает секретный приказ № 52/2490сс. Этим приказом запрещалось всем органам цензуры без ведома Главлита (Москва): «а) выпускать в свет книги, брошюры, а также статьи и информации в журналах, сборниках, газетах о каких-либо работах советских ученых в области расщепления атомного ядра; б) публиковать сведения, прямо или косвенно дающие возможность установить уровень, на котором находятся СССР, работы в области атомной энергии и практическое применение их; в) публиковать сведения о месторождениях, запасах, изысканиях и добыче радиоактивных элементов урана, тория, радия, ниобия, бериллия и других на территории СССР; г) передавать по радио указанные сведения; д) перепечатывать из иностранной печати статьи и другие материалы об атомной энергии и атомной бомбе. Примечание: Настоящий приказ не распространяется на официальные материалы, передаваемые ТАССом»[312]. Неизвестно, была ли оказана со стороны Спецкомитета и Совета Министров СССР помощь Главлиту кадрами и материалами, или он обошелся, что называется, своими силами.

Так как проблема специальной экспертизы информации оставалась, Главлит стал более тщательно проверять материалы, относящиеся к атомной тематике. Так, в ноябре 1946 года Главлитом было дано заключение по сборнику «Труды Радиевого института АН СССР», в котором были помещены статьи, имеющие отношение к проблемам атомной энергии и работам в области урана и тория. В частности, Главлит указывал, что в статье Мурашова было указано месторасположение [Кольский полуостров и Карелия] и дана характеристика радиоактивных руд в этих районах. Статья Старика являлась частью его труда «Методы определения радиоактивности природных образований», на которые министр геологии И. И. Малышев просил наложить гриф «секретно». В итоге Главлит делает заключение, что выпуск в свет «Трудов Радиевого института» возможен только с грифом «секретно»[313]. Государственным геологическим издательством с грифом «дсп» была выпущена книга «Методы определения радиоактивности природных образований», авторами выступали профессор И. Е. Старик и доцент Е. С. Щепотьева. Главлит просил Министерство геологии СССР дать заключение о возможности их использования для служебного пользования. Главлит, со своей стороны, учитывая, что в книге имеются материалы, не подлежащие широкому распространению, считал возможным выпускать данную книгу с грифом «секретно»[314]. 2 декабря 1946 года вышел приказ Главлита № 54/2511сс об изъятии книги Шубниковой «Минералы редких элементов и их диагностика. 10 декабря 1946 года в письме Главлита в Молотовский обллит № 2570/с по поводу работы Ю. М. Абрамовича «О химическом составе титанита из гранитного пегматита» указывалось, что сообщение об обнаружении в Токовском месторождении радиоактивного титана в пегматите и его анализ в печати опубликовывать не разрешается. Также не подлежат разглашению сведения о содержании радиоактивных элементов в природных образованиях СССР, поэтому опубликовывать работу открытым порядком было запрещено[315].

Советом Министров СССР все же было рассмотрено предложение о создании в Главлите подразделения по надзору за сведениями по атомной тематике. Как уже указывалось, что это предложение было отклонено Спецкомитетом при Совете Министров СССР и вместо цензорского бюро в 4-м отделе Главлита создавалась специальная группа. 11 декабря 1946 года вышел секретный приказ уполномоченного СМ СССР по охране военной и государственной тайны в печати № 63/258Зсс. Параграф 1 приказа гласил: создать в 4-м отделе специальную цензорскую группу в составе 4 человек по контролю материалов, издающихся в открытой печати по вопросам атомной энергии и геологии редких элементов. Параграф 2 обязывал начальника 4-го отдела Б. Я. Каминского организовать просмотр всей вышедшей литературы по атомной энергии и сырьевым запасам редких элементов за 1945–1946 годы и представить заключение о возможности обращения выпущенных книг[316]. В декабре 1946 года приказами Главлита были изъяты из библиотек и торговой сети книги О. М. Шубниковой «Минералы редких элементов и их диагностика» (Госгеолиздат, 1945 год)[317] и И. Е. Клименко «Атом и его энергия» (Сталинград, 1946 год)[318]. При этом предписывалось изъятые книги немедленно уничтожить, а акты прислать в Главлит. В отчете Главлита за 1946 год констатировалось увеличение количества изданий после войны. Указывалось, что Главлитом в первую очередь просматривалась вышедшая и выходящая литература по «Проблеме № 1», атомной энергии, физике, химии и геологии[319]. По данной тематике были проработаны вопросы изъятия информации по урановой проблеме, изданы административно-управленческие документы: Перечневые указания по редким металлам, урану, циклотрону; приказ № 22/503 от 28.03.1946 г. (материалы по Ухтинскому (Коми АССР) нефтяному месторождению); приказ № 36/1219с от 16.07.1946 г. (все сведения о месторождениях и изысканиях тория); приказ № 54/2511сс от 02.12.1946 г. (об изъятии книги Шубниковой «Минералы редких элементов и их диагностика»); приказ № 52/2490сс от 30.11.1946 г. (запрещение публиковать без разрешения Главлита материалы по вопросам расщепления атомного ядра, атомной энергии)[320]. Как видно, в 1946 году вначале наблюдались негативные моменты в связи с незнанием темы и проблемами предыдущих лет, но постепенно были приняты меры организационного характера, хотя бюро создать не удалось, но создавалась специальная группа, видимо, организованы обучение и доступ к данным сведениям, изданы руководящие ведомственные документы для служебного пользования, облегчающие работу сотрудников цензурных органов по атомной тематике. Так, в Главлите для контроля публикаций имелся список (с грифом «совершенно секретно») радиоактивных минералов, список мест, где находятся месторождения, а также список минералов, найденных в СССР и содержащих радиоактивные материалы: урана, радия, тория, ниобия, бериллия[321]. В 1947 году работа по данному направлению продолжилась. Так, 3 января приказом уполномоченного СМ СССР по охране военной и государственной тайны в печати № 2 запрещен выпуск в свет карты Госгеологиздата «Полезные ископаемые Урала», и отпечатанные тиражи в количестве 3500 экз. подлежали уничтожению[322]. 13 января 1947 года министру геологии СССР И. И. Малышеву было направлено письмо заместителя уполномоченного Совета Министров СССР по охране военной и государственной тайны в печати П. А. Обухова № 008/сс, а вместе с ним – брошюры профессора Баранова и профессора Овчинникова «Методическое руководство по исследованию радиоактивности подземных вод» и Звенигородской «Определение малых количеств урана». Главлит просил дать заключение о возможности выхода брошюры Баранова и Овчинникова в открытой печати и брошюры Звенигородской – для служебного пользования. Главлит, со своей стороны, считал, что на обе работы следует наложить гриф «секретно», поскольку в них имеются материалы, предназначенные для узкого круга лиц. Но далее из Министерства геологии в Главлит поступили заключения заместителя министра геологии СССР С. В. Горюнова, в которых все же указывалось, что брошюру Баранова и Овчинникова необходимо разрешить к открытой печати, а брошюру Звенигородской – оставить «дсп»[323]. 20 января 1947 года уполномоченному Совета Министров СССР по охране военной и государственной тайны в печати П. А. Обухова направлено письмо Мособллита № 8с, где сообщается, что по результатам работы комиссии с представителями Мособллита и министерства на книгу профессора И. Е. Старика и доцента Е. С. Щепотьевой «Методы определения радиоактивных образований» с грифом «дсп» наложен гриф «секретно». Весь тираж книги в количестве 5035 экземпляров, за исключением 10 сигнальных экземпляров, согласно прилагаемой копии акта из типографии, сдан в Секретный отдел министерства для наложения грифа «секретно»[324]. 23 января 1947 года приказом уполномоченного СМ СССР по охране военной и государственной тайны в печати № 10/0019сс наложен гриф «секретно» на работы, содержащие секретные сведения: 1. Труды Радиевого института. Т. V, вып. II, издательства АН СССР, 1946 г. 2. Объяснительная записка к листу К-41 (Ургенч) геологической карты СССР, масштаба 1: 1000000, Госгеоиздата, 1946 г.[325] 28 января 1947 г. министру геологии СССР И. И. Малышеву направлено письмо заместителя уполномоченного Совета Министров СССР по охране военной и государственной тайны в печати П. А. Обухова № 136с, в котором отмечалось, что Госгеология издает в 1947 году книгу «Поисковые признаки осадочных месторождений урана и ванадия в Средней Азии» В. И. Попова с грифом «дсп». Главлит рекомендовал сдать Секретному отделу министерства все экземпляры книжки Попова и наложить на них гриф «секретно». Об исполнении просили поставить Главлит в известность, но заместитель министра геологии СССР С. В. Горюнов дает заключение на книгу: «Гриф “дсп” оставить без изменений»[326]. 1 февраля 1947 года заместителем уполномоченного Совета Министров СССР по охране военной и государственной тайны в печати направлен ответ на письмо Архангельского обллита о разрешении к опубликованию в печати статьи Ведринского «Атомная энергия и ее использование», в котором указано, что распоряжением Главлита не рекомендовано помещать материалы местных авторов по атому[327].

В это время возникает вопрос: как поступать с довоенной литературой по атомной проблеме, которая уже известна? 29 января 1947 года уполномоченному Совета Министров СССР по охране военной и государственной тайны в печати направлена докладная записка одного из начальников отдела Главлита по поводу вопроса, как поступить с довоенной литературой по атому и месторождениям, содержащим радиоактивные элементы (например, информация по Ухте была открыта, а в настоящее время закрыта). В докладной отмечалось, что, исходя из этого положения, можно до известной степени считать, что вся довоенная литература о радиоактивных минералах и редких землях, независимо от секретности сведений, в ней опубликованных, может быть оставлена для общего пользования в читальных залах библиотек. Но, поскольку все же свободное ознакомление с этими материалами является одной из возможностей раскрытия военной и государственной тайны, желательно было бы обратиться за разрешением этого вопроса в Совмин СССР, предварительно выявив точку зрения Академии наук СССР, Министерства геологии и Министерства высшей школы[328].

6 февраля 1947 года вышло два приказа уполномоченного Совета Министров СССР по охране военной и государственной тайн в печати в связи с проверкой работы Леноблгорлита. Так, приказом уполномоченного Совета Министров СССР по охране военной и государственной тайн в печати № 15/15 «О работе Леноблгорлита» начальнику обллита А. Г. Чахиреву предписывалось в 2-месячный срок организовать просмотр всей литературы, выпущенной ленинградскими издательствами в 1945 и 1946 годах по сырьевым запасам редких металлов и элементов, представив заключение о возможности открытого обращения этой литературы. О выполнении приказа Леноблгорлит должен был к 1 апреля 1947 года представить в Главлит докладную записку и довести ее содержание до каждого цензора[329]. Приказ уполномоченного Совета Министров СССР по охране военной и государственной тайн в печати № 18/204 обязал начальника Ленинградского управления по делам литературы и издательств А. Г. Чахирева наложить гриф «секретно» на книгу Е. В. Копченовой «Определение минералов тантала и ниобия в рудах, шлихах и горных породах» (Госгеолиздат, 1946 г.), разрешенную к открытому опубликованию цензором Леноблгорлита Алексеевой М. В. 5 ноября 1946 года тираж этой книги предлагалось сократить с 1000 до 500 экземпляров, а цензору Алексеевой было вынесено строгое взыскание[330]. В феврале 1947 года цензорами Леноблгорлита из текста радиопередач были сняты сведения о получении академиком В. Г. Хлопиным и его сотрудниками препаратов радия из советского сырья и создании на этой основе советской радиевой промышленности. Из книги «Физическая география СССР» были сняты сведения об абсолютных запасах цветных металлов и графита по месторождениям СССР. Из текста передачи «Наша Родина» были сняты сведения о наличии в Киргизии крупнейшего месторождения радия и открытии в Башкирии месторождений урана. Запрещена к распространению книга «Труды Радиевого института» (т. V, вып. 2), содержащая сведения о местонахождении запасов радиоактивных минералов в Советском Союзе. Наложен гриф «секретно» на книгу «Баланс запасов полезных ископаемых», в котором показывались более 20 военных заводов. Органом цензуры Узбекской ССР сняты материалы о наличии бериллия в долине Чирчика[331].

8 февраля 1947 года вышло распоряжение уполномоченного Совета Министров СССР по охране военной и государственной тайн в печати № 224/с, которое дублировало прежние сведения и дополняло новыми сведениями и формулировками. По данному распоряжению запрещались сведения по вопросам атомной энергии, месторождениям, добыче и запасам радиоактивных элементов: «а) запретить опубликование без моего ведома все сведения о каких-либо работах советских ученых в области расщепления атомного ядра; б) публиковать сведения, прямо или косвенно дающие возможность установить уровень, на котором находятся в СССР работы в области атомной энергии, и практическое применение их; в) опубликовывать сведения о месторождениях, запасах, изыскании и добыче радиоактивных элементов – урана, тория, радия, ниобия, бериллия и др. на территории СССР; г) передавать статьи и другие материалы об атомной энергии и атомной бомбе»[332].

Не все издания запрещались Главлитом. Имелись отзывы цензоров о книгах по атомной тематике как не содержащих секретных сведений или уже известных. К примеру, имеются заключения цензора Главлита И. В. Лукинского на книгу О. С. Давыдова «Атомная энергия» на украинском языке (Киев, Львов, 1946), где были фамилии уже известных ученых (Алиханов, Верлерский, Алиханян, Флеров, Петржак) или опубликованные статьи устарели[333]. 25 ноября 1947 года было дано заключение того же цензора на книгу В. Я. Рогова «В недрах атома» (Воронеж, 1946), что в книге нет каких-либо новых, не опубликованных данных об атомной энергии, а также сведений, дающих возможность судить в какой-либо степени о состоянии и уровне СССР по этому вопросу[334]. В феврале 1947 года Главлитом закончено разбирательство с Министерством геологии по книге Шубниковой «Минералы редких элементов и их радиоактивность» и получено заключение заместителя министра геологии СССР С. В. Горюнова: «Книгу не более 2-х экземпляров передавать в библиотеках в “особый фонд”». Это означает, что на книгу должен быть наложен гриф «секретно». По поводу изданий «Трудов Радиевого института АН СССР» 23 апреля 1947 года заместитель уполномоченного Совета Министров СССР по охране военной и государственной тайн в печати П. А. Обухов направляет письмо № 1059с президенту Академии наук СССР С. И. Вавилову, в котором отмечает: «Труды Радиевого института» содержат в себе, как правило, материалы не для открытой печати. Считаем поэтому целесообразным издавать сборник с грифом “для служебного пользования”. Материалы же, подобные статье Алхазова Д. Г. “Применение тлеющего разряда в качестве источника ионов в циклотроне” (См. VI том), могут быть допущены к опубликованию с грифом “секретно”…»[335]

14 марта 1947 года вышло знаковое постановление Совета Министров СССР № 525, по которому на министерства и ведомства была возложена ответственность за охрану государственной тайны по сведениям об осуществляемых преобразованиях и новых открытиях на подведомственных предприятиях и в учреждениях. Органы цензуры обязывались принимать на проверку литературу только в тех случаях, когда издатель предъявляет письменное разрешение министерства[336]. Таким образом, с Главлита снималась часть ответственности, и она переходит к ведомствам – авторам книг и документов.

К 1947 году, ввиду важности координации действий, общности подхода заинтересованных ведомств и Академии наук, конкретизации сведений по «атомным вопросам», возникает необходимость разработки согласованного общего документа «О порядке опубликования в открытой печати материалов по вопросам атомной энергии и полезных ископаемых». Так, 26 мая 1947 года уполномоченным Совета Министров СССР по охране военной и государственной тайн в печати направлено письмо № 00113/сс заместителю председателя Совета Министров СССР Л. П. Берии. В письме сообщается, что Главлитом разработан проект указаний о порядке опубликования в открытой печати материалов по вопросам атомной энергии и полезных ископаемых, согласованный с президентом Академии наук СССР С. И. Вавиловым и министром геологии И. И. Малышевым. В связи с тем что настоящие указания устанавливают новые ограничения, которыми должны руководствоваться все учреждения и ведомства Советского Союза, Главлит просил разрешения о введении их в действие. Л. П. Берии был направлен проект указаний[337], а 30 мая 1947 года – министру государственной безопасности СССР В. С. Абакумову. Главлит просил сообщить, не имеется ли со стороны МГБ возражений или дополнений[338]. Документ состоял из разделов. I раздел – по атомной энергии. II раздел – полезные ископаемые (45 наименований металлов), месторождения других полезных ископаемых (34 наименования). Радиоактивных металлов: уран, торий, радий, актиний, полоний, протактиний. Редкоземельные (14 наименований). Также металлов – тантал, ниобий, бериллий; о производственном получении плутония и нептуния и др. трансурановых элементов. К тексту прилагались: Приложение № 1:1. Минералы, содержащие уран (27 наименований). 2. Минералы, содержащие уран и торий (22 наименования). Приложение № 2:3. Минералы, содержащие бериллий (7 наименований). 4. Минералы, содержащие ниобий (колумбий) (8 наименований). Ввиду важности публикуем текст документа:

«Указания о порядке опубликования в открытой печати материалов по вопросам атомной энергии и полезным ископаемым

Раздел первый

При опубликовании материалов по вопросам атомной энергии руководствоваться следующим:

Запрещается публиковать

1

Все сведения, дающие возможность прямо или косвенно установить уровень, на котором находится в СССР работы в области исследования энергии атомного ядра.

Примечание: Работы по исследованию атомного ядра, не связанные непосредственно с проблемой использования атомной энергии, могут публиковаться только в журналах, издаваемых АН СССР, при наличии в каждом отдельном случае письменного разрешения директора соответствующего института и с санкции Главлита СССР.

2

Все сведения о наличии и конструкции как действующих, так и строящихся в СССР циклотронов и других установках по расщеплению атомного ядра. Все сведения о наличии и деятельности НИИ и других специальных учреждений, занимающихся проблемами атомной энергии, а также упоминания и сведения о каких-либо лицах в СССР с указанием, что они занимаются изучением атомного ядра и проблемами его расщепления.

3

Какие-либо энергетические и технико-экономические подсчеты, касающиеся атомной энергии, выходящие за пределы книги Смита “Атомная энергия”.

Примечание: Перепечатка из иностранной литературы научно-технических материалов об атомной энергии разрешается, но без комментариев и с обязательным указанием источника.

Раздел второй

1

а) Сведения о размерах запасов в недрах СССР в целом, республик, краев, областей, месторождений, рудников и приисков, а также об абсолютном и процентном содержании в рудах и россыпях месторождений (а для золота, платины, серебра и драгоценных камней – в отвалах) следующих цветных, редких и благородных металлов, рассеянных элементов пьезо-оптического сырья и драгоценных камней: 1. Алмаз, 2. Бокситы, 3. Ванадий, 4. Висмут, 5. Вольфрам, 6. Галлий, 7. Гафний, 8. Гелий, 9. Германий, 10. Золото, 11. Индий, 12. Иридий, 13. Исландский шпат (оптический кальцит), 14. Кадмий 15. Кобальт, 16. Литий, 17. Медь, 18. Молибден, 19. Мышьяк, 20. Никель, 21. Олово, 22. Осмий, 23. Палладий, 24. Платина, 25. Пьезокварц, 26. Пьезотурмалин, 27. Сапфир, 28. Свинец, 29. Рений, 30. Родий, 31. Ртуть, 32. Рубидий, 33. Рубин, 34. Рутений, 35. Селен, 36. Серебро, 37. Скандий, 38. Стронций, 39. Сурьма, 40. Таллий, 41. Теллур, 42. Флюорит, 43. Цезий, 44. Цинк, 45. Цирконий.

б) Сведения о количестве добываемой руды, концентратов, полуфабрикатов и получаемых их них конечных продуктов (перечисленных в подпункте “а”) как в целом по СССР, так и по рудникам, предприятиям и трестам, а также процентное содержание этих металлов в концентратах, шламах и других полуфабрикатах.

в) Сведения и материалы научно-исследовательского характера по вопросам, вносящим коренные изменения в технологию производства, конечных продуктов, перечисленных в подпункте “а” настоящего раздела.

2

а) Количественные сведения о запасах в недрах СССР в целом, республик, краев, областей, крупным промышленным союзного значения месторождениям: 1. Алунита, 2. Андалузита, 3. Апатитов, 4. Асбеста, 5. Барита и Витерита, 6. Бора, 7. Брома, 8. Вермикулита, 9. Газов горючих, 10. Графита, 11. Диаспора, 12. Дьюмортерита, 13. Железных руд, 14. Йода, 15. Калийных солей, 16. Кианита, 17. Корунда, 18. Магниевых солей, 19. Магнитного колчедана (пирротина), 20. Марганца, 21. Мусковита, 22. Нефти, 23. Озокерита, 24. Плавикового шпата, 25. Селитры, 26. Серы, 27. Серного колчедана (пирита), 28. Силлиманита, 29. Сланцевых горючих, 30. Титановых руд, 31. Угля, 32. Флоголита, 33. Фосфоритов, 34. Хрома.

б) Сведения в абсолютных цифрах о планах и выполнении планов по добыче перечисленных в подпункте “а” полезных ископаемых.

Примечание: Опубликование данных в процентах о добыче перечисленных выше полезных ископаемых допускается в соответствии с распоряжением Совета Министров СССР от 5 декабря 1946 г. за №№ 1, 3, 4, 8, 9.

Все сведения:

а) о месторождениях, их дислокации, запасах, изысканиях и добыче радиоактивных элементов на территории СССР: Урана, Тория, Радия, Актиния, Полония, Протактиния.

Примечание: Таблица минералов, содержащих некоторые радиоактивные элементы, на которых распространяется действие подпункта “а”, – прилагается (См. приложение № 1).

б) О месторождениях, их дислокации, запасах, изысканиях и добыче редкоземельных элементов на территории СССР: Лантана, Церия, Праутодилия, Неодима, Самария, Европия, Гадолиния, Тербия, Диспрозия, Гольмия, Эрбия, Тулия, Иттербия, Кассиопия (Лютеция).

в) О месторождениях, их дислокации, запасах, изысканиях и добыче металлов: Тантала, Ниобия, Бериллия.

Примечание: Таблица минералов, содержащих ниобий и бериллий, на которые распространяются действия подпункта «в», См. таблицу № 2.

г) О производственном получении плутония и нептуния и других трансурановых элементов.

д) Данные и материалы научно-исследовательского характера по вопросам, вносящим изменения в известную уже технологию извлечения из руды или производства радиоактивных элементов»[339].

В обязанности цензурных органов (Главлита и обллитов на местах) входили проверки организаций и ведомств на предмет соблюдения правил секретности и пользования секретной информацией и литературой, правил ее хранения. Так, были обнаружены нарушения в Северо-Кавказском геологическом управлении (г. Ессентуки). Об этом уполномоченный Совета Министров по охране военной и государственной тайн в печати К. К. Омельченко сообщает 26 июня 1947 г. в V Управление МГБ СССР по поводу книги О. М. Шубниковой «Минералы редких элементов и их диагностика», изъятой из библиотек для служебной цели в декабре 1946 года. В письме отмечается, что в феврале 1947 года на книгу был наложен гриф «секретно». Режимно-секретный орган Северо-Кавказского геологического управления принял книгу из общей библиотеки, но не наложил штамп «секретно», не пронумеровал поэкземплярно (было 14 экземпляров), не занес в журнал секретных документов, не установил круг допущенных лиц и не принял меры к возвращению книги инженером И. Полетаевым… Уполномоченный просил принять необходимые меры. Несмотря на контроль, в некоторых газетах все-таки имели место публикации закрытых сведений по военно-учебной тематике. В связи с этим Главлит 19 июня 1947 года циркулярным письмом всем органам цензуры запрещает опубликовывать в открытой печати материалы о наличии военных факультетов, факультетов (отделений) радиолокации и радиоактивной техники в гражданских учебных заведениях (вузах, техникумах), а также каких-либо данных о программе, сроках обучения и профиля гражданских вузов, готовящих специалистов для вооруженных сил и оборонной промышленности[340].

8 июня 1947 года выходит постановление Совета Министров СССР № 2009 «Об установлении перечня сведений, составляющих государственную тайну, разглашение которых карается по закону». Перечень был разделен на 4 раздела, которые включали 14 пунктов: 1) Сведения военного характера; 2) Сведения экономического характера; 3) Сведения об открытиях, изобретениях и усовершенствованиях невоенного характера; 4) Сведения «иного характера», которые включали, как и раньше, данные о внешней политике и торговле, шифрах и секретной переписке. Из перечня был исключен пункт о мерах борьбы с контрреволюцией и шпионажем, но добавлен пункт 14, который обосновывал субъективность применения норм Перечня. Впервые Перечень получил расширительное толкование: в него могли входить «другие сведения», которые будут признаны Советом Министров СССР не подлежащими разглашению». В соответствии с постановлением Совета Министров СССР от 8 июня 1947 года также подготавливается «Перечень сведений, составляющих государственную тайну в области науки и техники», по разделам, разработанным Академией наук СССР. Исходя из этого, 29 октября 1947 года выходит приказ уполномоченного Совета Министров СССР по охране военной и государственной тайн в печати № 85/3676/с «О цензорском контроле над литературой, содержащей сведения экономического характера и сведения по вопросам науки и техники». В облглавлиты направляются указания, касающиеся атомной тематики. Так, 5 августа 1947 года вышли и Главлитом направлялись в облглавлиты на места «Сводные указания по цензуре № 2 (5)»: «Раздел Первый. При опубликовании в открытой печати материалов по вопросам атомной энергии руководствоваться следующим: Запрещается публиковать: 1. Все сведения, дающие возможность прямо или косвенно установить уровень, на котором находятся в СССР работы в области исследования и использования энергии атомного ядра. 2. Все сведения о действующих или строящихся в СССР циклотронах и других установках по расщеплению атомного ядра. Все сведения о наличии и деятельности научных учреждений и других специальных учреждений, занимающихся проблемами атомной энергии, а также упоминание и сведения о каких-либо лицах, в СССР, с указанием, что они занимаются изучением атомного ядра и проблемами его расщепления. 3. Какие-либо энергетические или технико-экономические подсчеты, касающиеся атомной энергии. 4. Опубликование каких-либо материалов по вопросам атомной энергии допускается только с разрешения в каждом отдельном случае Главлита СССР. Местным органам цензуры запрещается выдавать разрешения на печатание каких-либо книг, брошюр, статей и информации по вопросам атомной энергии. 5. В связи с изложением в п. 1–4 настоящего раздела считать утратившим силу приказ № 52/2490сс от 30.11.46 г. Уполномоченного… и пар. 258 “Перечня… на мирное время” (изд. 1945 г.)».

Во втором разделе говорилось о сведениях по радиолокации, по полезным ископаемым, также имелся список радиоактивных, редкоземельных металлов[341]. Фактически он повторял указания о порядке опубликования в открытой печати материалов по вопросам атомной энергии и полезных ископаемых. 22 декабря 1947 года Главлитом разослан проект циркуляра по вопросам ограничений и порядка опубликования в печати сведений по атомной энергии, полезным ископаемым и радиолокации для руководства в работе[342]. Главлитом подготовлено и разослано начальникам Главкрайобллитов и для руководства райуполномоченным циркулярное письмо № 45/2464с: «Раздел I. Главлит СССР подтверждает данные указания о том, что всем местным органам цензуры строго запрещается выдавать разрешения на опубликование во всех видах печати и по радио каких-либо материалов по вопросам атомной энергии (книги, информационные записки, монографии, статьи, извещения и отчеты о заседаниях о ходе и итогах научных работ, отчеты о лекциях, стенограммы, рецензии на книги, объявления, пригласительные билеты, афиши и т. п.) [. Они] могут публиковаться в печати и передаваться по радио в каждом отдельном случае только с письменного разрешения Главлита. На перепечатку указанных материалов из других изданий также требуется письменное разрешение Главлита СССР… Раздел II. Радиолокация… Раздел III. По полезным ископаемым (45 наименований) и т. д.»[343] Работа по цензуре атомной информации продолжалась, и 1 декабря 1947 года уполномоченным Совета Министров СССР по охране военной и государственной тайн К. К. Омельченко было направлено письмо заместителю директора Радиевого института АН СССР И. Е. Старику, в котором делалось заключение, что статью Н. А. Перфилова «О возможности деления урана на три осколка» опубликовывать в открытой печати нельзя[344]. В 1947 году «…Цензором Жегалло, Горинштейн и Карваниди неоднократно снимались заметки о работах ученых Скобельцына и Алиханова по расщеплению атомного ядра и установке для этой цели мощного циклотрона на горе Алагез. Цензором Шустерманом было снято сообщение о том, что на Кольском полуострове находятся месторождения руд, содержащих радиоактивные вещества. Цензором Назаровым в газете “Гудок” снята статья “Радиолокация на железных дорогах”, содержавшая описание экспериментальных работ»[345]. Для работы Главлита необходимо было обновлять сведения по радиоактивным материалам и месторождениям. Так, 8 декабря 1947 года уполномоченный Совета Министров СССР по охране военной и государственной тайн К. К. Омельченко направил письмо заместителю министра геологии С. В. Егорову, в котором, согласно договоренности, просил сообщить Главлиту список материалов, содержащих радиоактивные элементы, а также сведения о тантале, ниобии и бериллии, месторождения, запасы, изыскания и добыча которых на территории СССР не подлежат опубликованию в открытой печати[346]. В итоге, исходя из постановления Совета Министров СССР от 8 июня 1947 года, в 1947 году Главлитом были сделаны важные вмешательства в печать. Были предотвращены утечки секретных сведений: о запасах и месторождениях полезных ископаемых; сведения о новом строительстве промышленных объектов; сведения о незавершенных научно-исследовательских работах; сведения о изобретениях, а также о результатах научных разработок, которые в той международной обстановке было признано нецелесообразным публиковать открыто. Также процензурировано 54 000 листов, сделано 1369 вмешательств. Предотвращено опубликование 916 запрещенных сведений о мощности действующих и строящихся предприятий, шахт и электростанций, о дислокации гарнизонов, воинских частей, соединений, а также военных заводов, о строительстве новых железных дорог, об изобретениях и технических усовершенствованиях, о работе советских ученых по расщеплению атомного ядра[347] (выделено КГА).

1 марта 1948 года Совет Министров СССР принял постановление № 535-204сс «Об утверждении Перечня главнейших сведений, составляющих государственную тайну, и инструкции по обеспечению сохранения государственной тайны в учреждениях и на предприятиях СССР». В разработке таких документов и их использованию непосредственное участие принимает Главлит. Всего в перечне было 8 разделов, объединяющих 124 статьи: «1) мобилизационные вопросы и сведения о резервах, 2) сведения военного характера, 3) сведения экономического характера (промышленность, полезные ископаемые, сельское хозяйство, транспорт и связь), 4) финансы, 5) внешняя политика и внешняя торговля, 6) вопросы науки и техники (сведения по вопросам атомной энергии, об отечественной радиолокационной и реактивной технике, об открытиях и изобретениях, по картографии, геологии, метеорологии и гидрологии), 7) сведения об Арктике, 8) разные сведения (аварии, шифры, преступность, спецпоселения, смертность и рождаемость). Впервые было определено, что к “государственной тайне” относятся как сами сведения, ее составляющие, так и связанные с этими сведениями материалы (переписка, документы и пр.)». В 1948 году (и до 1991 г.) сведения, составляющие государственную тайну, были наделены тремя степенями секретности: «С» (секретно), «СС» (совершенно секретно) и «ОВ» (особой важности»). Исходя из постановления Совета Министров СССР от 1 марта 1948 года все министерства и центральные учреждения СССР обязывались составлять свои ведомственные перечни сведений, составляющих государственную тайну.

На заседании Специального комитета 6 марта 1948 года рассматривалось предложение И. В. Курчатова и М. Г. Первухина об издании сборников «О влиянии радиации на организм», «Трансурановые элементы», «Ядерная физика и химия», переводных статей из иностранной прессы и сокращенного перевода книги Рандерса «Атомная энергия». Было принято предложение издать сборники и книгу и определить тираж изданий и список организаций, кому должны быть пересланы издания для сотрудников и библиотек. Организацию издания и материальное обеспечение возложили на Первое главное управление, при этом подлинные фамилии редакторов книг предписывалось не публиковать[348].

В 1949 году выходит новый «Перечень сведений, составляющих государственную тайну». Также приказом уполномоченного Совета Министров СССР по охране военной и государственной тайн от 31 января 1949 года № 12/368с вводятся в действие «Перечень сведений, запрещенных к опубликованию в открытой печати и по радио» и «Обязательные правила цензуры для районной печати и радиовещания». Главлит подготовил инструктивное письмо, направленное в местные Главлиты, с разъяснениями по ведению «Перечня сведений, составляющих государственную тайну», 1949 года, где было в частности указано, что нельзя и что можно опубликовывать в районных газетах. В письме было указано, что запрещается печатать сведения по атомной энергии. Вопрос опубликования должен решаться в каждом отдельном случае по разрешению Главлита[349]. 10 марта 1949 года циркулярным письмом Главлита была произведена редакция Перечня 1949 года. В перечне подчеркивалось: «Запретить опубликовывать сведения по ионосферным наблюдениям, магнитным данным и наблюдениям магнитного поля, космическим лучам и радиоизлучения солнца…»[350] Учитывая особую важность сохранения государственной тайны при производстве работ по атомной тематике и атомным объектам, разработка таких документов в немалой степени была обусловлена решением атомной проблемы.

В начале 1950-х годов происходит некоторое общее смягчение режимности, переход от чрезвычайных мер к системной работе. Это сказывается и на цензурной составляющей работы по атомному проекту. Постепенно происходит передача ответственности за научные публикации от Главлита к авторам изданий и более компетентным в этом вопросе соответствующим ведомствам и Академии наук. Так, 1 декабря 1951 года Главлитом направлен циркуляр (№ 14с) начальникам крайобллитов, которым впредь до особого распоряжения запрещалось принимать на контроль научно-исследовательские работы и другие материалы, содержащие сведения о применении радиоактивных и стабильных изотопов без письменного разрешения в каждом отдельном случае руководителя соответствующего министерства (ведомства) Союза ССР и АН СССР[351]. 11 марта 1952 года Циркулярным письмом Главлита (№ бсс) к публикации запрещаются сведения по стабильным и радиоактивным изотопам. В каждом отдельном случае вопрос о публикации решается только по письмам-подтверждениям научно-исследовательских институтов, АН СССР, Минздрава[352]. 31 декабря 1952 года в Главлите выходят сводные указания № 2 по цензуре. В примечаниях к подразделу «Сведения по вопросу атомной энергии» указывалось: «1. Публикация каких-либо материалов по вопросам изучения атомного ядра, проблем его расщепления и атомной энергии допускается только с письменного разрешения Главлита СССР в каждом отдельном случае. 2. Публикация какого-либо материала о научно-исследовательских работах в области атомной физики, а также о работах, связанных с применением радиоактивных и стабильных изотопов, проводимых по несекретному плану научно-исследовательских институтов, предприятий и других организаций, в случае предъявления этих работ на контроль допускается только при наличии: а) по материалам в области физики, биологии, химии и техники – письменного подтверждения Президента Академии наук СССР о том, что данная работа в установленном порядке рассмотрена и утверждена к открытой публикации; б) по материалам в области медицины – письменного подтверждения министра здравоохранения СССР о том, что данная работа в установленном порядке рассмотрена и утверждена к открытой публикации; в) по темам, упомянутым в пунктах «а» и «б» работам, которые проводятся по заданиям других министерств и ведомств и относятся к их ведению, кроме того, получения письменного отзыва и согласия руководителя соответствующего министерства и ведомства на открытое издание этой работы; г) письменной санкции Главлита СССР во всех указанных случаях. 3. Переводные статьи или обзорные материалы по иностранным источникам по вопросам атомной энергии могут опубликовываться только с письменного разрешения Главлита СССР в каждом отдельном случае»[353]. Как видно, постепенно происходит переход ответственности за публикации сведений по атомной тематике от Главлита к соответствующим ведомствам.

Одной из функций Главлита была проверка наличия секретных изданий в библиотеках и торговой сети. Были случаи, когда издания, в основном имеющие отношения к радиоактивным полезным ископаемым, по каким-либо причинам обнаруживались в открытом доступе и при обнаружении из торговой сети изымались, а в библиотеках переводились в спецфонд (на секретное хранение). Так, к примеру, 10 марта 1949 года циркулярным письмом Главлита предлагалось изъять из библиотек космические данные, обзор за 1947 год; прогнозы оптимальных рабочих частот за 1947–1948 годы. 17 мая 1949 года вышел приказ Главлита № 40, в котором предлагалось наложить гриф «секретно», изъять из библиотек общественного пользования и торговой сети и передать в спецфонды геоморфологическую карту горных областей Юго-Восточного Казахстана, масштаба 1: 1 000 000, изданную в 1946 году[354], приказом Главлита № 41 от того же числа предлагалось наложить гриф «секретно», изъять из библиотек общественного пользования и торговой сети и передать в спецфонды книгу С. Н. Иванова «Опыт изучения геологии и минералогии колчеданных месторождений», изданную в Свердловске в 1947 году[355]. 6 июля 1949 года приказом Главлита № 59 предлагалось изъять из библиотек общественного пользования и торговой сети книгу Д. И. Щербакова «Месторождения радиоактивных руд и минералов Ферганы и задачи их дальнейшего исследования» (Ленинград, 1924 г.)[356]. В этом сложном деле не обходилось без ошибок в работе цензоров Главлита. К примеру, 22 февраля 1950 года вышел приказ уполномоченного Совета Министров по охране военной и государственной тайн в печати № 12 о том, что старший цензор 9-го отдела Главлита совершил грубую ошибку – допустил к выпуску книгу А. А. Воробьева «Ускорители заряженных частиц» (Госэнергоиздат, 1949 г.). Цензору был объявлен выговор и он предупрежден, что в случае повторения будет снят с должности и привлечен к более строгой ответственности[357].

В начале 1950-х годов особое внимание обращается к защите информации по радиоактивным изотопам. В 1950 году в CCCР принята целая серия постановлений о производстве трития, дейтерида лития, строительстве реактора по наработке трития и т. д. К этому времени советская водородная бомба РДС-6с приобрела реальные очертания. В 1951 году была принята «Инструкция о порядке подготовки и издания министерствами и ведомствами открытых печатных изданий», по которой разрешалось публиковать только открытые сведения или с разрешения соответствующих ведомств. Запрещения производились исходя из Перечня[358]. 5 мая 1951 года Советом Министров СССР было принято постановление № 1464-73Зсс «О планах научно-исследовательских работ с применением препаратов «Р» в области медицины, науки и техники на 1951 год». Р – условное наименование радиоактивных изотопов. В постановлении отмечалось: «4. …в) составлять сборники и руководства по применению препаратов “Р” в медицине в секретном порядке и по согласованию с уполномоченным Совета Министров СССР по охране военных и государственных тайн в печати. 5. Обязать Министерство здравоохранения СССР (т. Смирнова) и уполномоченного Совета Министров СССР по охране военных и государственных тайн в печати (т. Омельченко) представлять сигнальные экземпляры предназначенных к выпуску сборников и руководств по применению препаратов «Р» на рассмотрение в Совет Министров СССР»[359]. 27 июля 1951 года в письме заместителю председателя Совета Министров СССР по поводу решения вопросов публикаций сведений по стабильным радиоактивным изотопам Главлит полагал, что при принятии решения вопрос в каждом отдельном случае необходимо согласовывать с АН СССР[360]. Летом 1953 года Главлитом были запрещены к опубликованию сведения о цирконе[361]. 31 декабря 1952 года в Главлите вышли сводные указания по цензуре № 2. В примечаниях к подразделу «Сведения по вопросу атомной энергии» было указано: «1. Публикация каких-либо материалов по вопросам изучения атомного ядра, проблем его расщепления и атомной энергии допускается только с письменного разрешения Главлита СССР в каждом отдельном случае. 2. Публикация какого-либо материала о научно-исследовательских работах в области атомной физики, а также о работах, связанных с применением радиоактивных и стабильных изотопов, проводимых по несекретному плану научно-исследовательских институтов, предприятий и других организаций, в случае предъявления этих работ на контроль допускается только при наличии: а) по материалам в области физики, биологии, химии и техники – письменного подтверждения Президента Академии наук СССР о том, что данная работа в установленном порядке рассмотрена и утверждена к открытой публикации; б) по материалам в области медицины – письменного подтверждения министра здравоохранения СССР о том, что данная работа в установленном порядке рассмотрена и утверждена к открытой публикации; в) по темам, упомянутым в пунктах “а” и “б”, которые проводятся по заданиям других министерств и ведомств и относятся к их ведению, кроме того, получения письменного отзыва и согласия руководителя соответствующего министерства и ведомства на открытое издание этой работы; г) письменной санкции Главлита СССР во всех указанных случаях. 3. Переводные статьи или обзорные материалы по иностранным источникам по вопросам атомной энергии могут опубликовываться только с письменного разрешения Главлита СССР в каждом отдельном случае»[362]. В 1953 году началась разработка нового «Перечня сведений, составляющих государственную тайну». 7 сентября 1953 года 5-е управление МВД СССР направило секретное письмо № 5/6/1-5924 (Литер А) в Главлит, в котором сообщало, что управление разработало проект «Перечня сведений, составляющих государственную тайну» на 16 листах и просит рассмотреть и не позднее 19 сентября сообщить замечания и предложения[363].

Таким образом, цензурная политика в советском атомном проекте осуществлялась как одна из функций и деятельность государства по ограничению распространения государственной секретной информации о создании Советским Союзом атомной бомбы и как элемент контрразведывательной деятельности. Работа защиты государственной тайны посредством цензурирования проводилась Советским государством с самого начала своего существования и получила воплощение и в обеспечении секретности советского атомного проекта. Контроль за распространением в средствах массовой информации, литературе и в переписке атомных сведений осуществлялся как противодействие иностранным разведкам. Это важно, так как, к примеру, «правительство США начало собирать разведывательные данные о советских ядерных исследованиях еще весной 1945 года, но не могло получить ясной картины прогресса в этой области, посему он постоянно недооценивался». Обеспечение режима секретности и охрана государственной тайны атомного проекта достигли такой высокой степени, что ни одна из могущественных разведок мира не знала реального положения дел в СССР в этом вопросе. В этом есть заслуга и аппарата уполномоченного Совета Министров СССР по защите военной и государственной тайн в печати и Главлита.