В 1990 году, после выпуска из ВАГШ, Грачев стал первым заместителем Главкома ВДВ и вскоре командующим, сменив на этом посту Ачалова.

В 1991 году, в дни ГКЧП, он ввел в Москву десантную дивизию и получил от министра обороны Язова приказ взять под охрану Белый дом и арестовать Ельцина, однако приказ при молчаливом содействии своего воспитанника и заместителя командующего ВДВ Лебедя не выполнил, изменив присяге. Это был его первый шаг генерала, «боевика», как он себя называл, в большую политику, которая потом уже не отпускала его.

Аналитики теперь считают, что не было бы перехода на сторону демократов Грачева, не было бы и Ельцина. Шесть лет он был рядом с Ельциным, был ему верен, сделав своим принципом и девизом «Президент всегда прав!». Лишь после увольнения с поста министра обороны в 1996 году он посчитал, что Ельцин его предал, но и тогда принял обет молчания: «10 лет молчать буду…»

Вторым его рубиконом было подавление восставших парламентариев и расстрел из танков Белого дома в 1993 году. И здесь Грачев выполнил волю Ельцина, правда, заставив его письменно подписать приказ о стрельбе боевыми снарядами на поражение. Потом он заявит, что тем самым предотвратил в России гражданскую войну.

Во всех случаях военная контрразведка по приказу ГКЧП и исходя из складывающейся оперативной обстановки вела сложную игру с Грачевым и Лебедем, пытаясь выяснить их намерения и склонить к принятию правильных с точки зрения безопасности государства решений. В этом участвовали руководители 3-го управления во главе с адмиралом Жардецким и кураторы Сухопутных войск из Второго отдела и лично прикомандированный к начальнику Генштаба генерал Люткин, который был мастером интриги.

Но у генералов-десантников тоже имелся немалый негативный опыт взаимодействия с партийными и правоохранительными органами, когда во время подавления межнациональных конфликтов в Прибалтике и Закавказье власть неоднократно их использовала и подставляла. Кроме того, в 1991 году у них было немало собственных информаторов в Кремле и в спецслужбах, и эта противоречивая и постоянно меняющаяся информация позволяла им хитрить, лавировать между противоборствующими сторонами, временами занимая выжидательную позицию.

В итоге они переиграли всех, в том числе и своих непосредственных начальников министра обороны Язова и его заместителя «по перевороту» генерала Ачалова, и своевременно перешли на сторону победившего Ельцина. Это была их бесспорная победа, но только тактическая. Они получили должности, звания и обещания, но затем в очередной раз были использованы новой властью, обмануты и закономерно закончили свой путь побежденными более вероломными подельниками.

В отношении Грачева сомнительна не только его роль в событиях августа 1991 года, но также и замысел КГБ по его включению в разработку сценария ГКЧП. Конечно, Грачев был специалистом по применению сил ВДВ в разрешении внутригосударственных конфликтов, но далеко не самым сведущим. Возможно, в действительности руководство КГБ рассчитывало, что, показывая ему замысел операции, они смогут незаметно и тонко обработать Грачева и подготовить его к исполнению определенной роли, когда он сам должен будет решать, чьи приказы и как ему выполнять. Возможно, чтобы снять с КГБ ответственность за использование армии в подавлении оппозиции.

В результате оказалось, что танки к Белому дому были направлены целиком по инициативе Грачева, который на совещаниях у министра обороны Язова предлагал самые крутые меры, о которых по телефону немедленно докладывал Ельцину. За время общения с сотрудниками КГБ Грачев точно оценил ситуацию: если победит ГКЧП – получится, что он первым окружил гнездо сопротивления; если побеждает Ельцин – он первым пришел к защитникам Белого дома на помощь.

Ретроспектива

Через несколько лет, в декабре 1994 года, началась первая чеченская война, которую многие связывают с именем Грачева, ставшего уже министром обороны. Он имел неосторожность в начале боевых действий сказать, что «мог бы взять Грозный одним десантным полком», а когда положил там тысячи бойцов – что «они умирали с улыбкой на лице». Этого многие военные и родители погибших не забыли и не простили ему.

Спустя десять лет Грачев стал делиться с журналистами воспоминаниями и сообщил, что в 1994 году его предали военные. Отчасти он прав. От предложения возглавить группировку сил в Чечне отказались три его заместителя и Главком Сухопутных войск Семенов, который объяснил, что у него жена чеченка и сам он родом с Кавказа. Командующий СКВО Матюхин вроде бы согласился, но в первый же день войны повел себя столь неадекватно, что был отправлен в госпиталь. Последний, кому предложил эту должность Грачев, был заместитель Главкома Сухопутных войск Воробьев, который отказался категорически, заявив, что войска не готовы.

Грачев знал об этом, знали и все остальные военачальники. Это была пресловутая объективная реальность – армия была развалена: плохо вооружена, не обучена, многократно подставлена и обманута прежней властью и деморализована демократами. Её большие генералы наверху отказались воевать в Чечне вопреки элементарным требованиям присяги, а младшие командиры не отказались и вынуждены были проливать кровь, хотя и не имели боевого опыта.

Грачев лично возглавил боевые действия и получил то, что и следовало – жесточайшее поражение. В Грозном ослабленной российской армии противостояли 10 тысяч до зубов вооруженных боевиков, столько же ополченцев и отдельных воинов ислама.

Сегодня очевидно, что Грачев в 1991 году поддался обаянию Ельцина и принял его сторону вопреки присяге. Но не надо быть наивными, Грачев все просчитал и принял решение обдуманно и получил в награду за предательство должность первого министра обороны России, ордена и власть, а в придачу расплату – в итоге его предали все. В 1996 году Ельцин спокойно уволил непопулярного министра обороны, проигравшего войну, когда ему для победы на президентских выборах немедленно нужен был мир в Чечне.

Однако по большому счету еще в 1991 году Грачев выбрал дорогу в Штаб демократов и олигархов. Этот же Штаб во главе с Березовским и убрал его, опасаясь возможной нелояльности в критической ситуации. Кто предал однажды, тому веры нет!

Впрочем, Ельцин и Штаб олигархов точно так же предали и Лебедя, предавшего Грачева. (Его крылатую фразу «Двум птицам в одном курятнике тесно!» запомнили многие.)Сам Лебедь, не колеблясь, предал своих избирателей, поверивших его патриотическим заявлениям, сняв свою кандидатуру на втором туре голосования в пользу Ельцина. За это Ельцин дал ему обещанную должность заместителя Секретаря Совбеза и одновременно своим указом наделил неограниченными полномочиями – принимать любые решения от имени президента.

Лебедь уже мнил себя президентом, но Ельцину и олигархам в таком качестве он никогда не был нужен. Загнанную лошадь пристреливают. Лебедя сослали губернатором в Сибирь, где он вскоре «случайно» погиб, что было выгодно слишком многим…

После увольнения с поста министра обороны Грачев еще рассчитывал подняться как политическая фигура, даже отказался от назначения послом в страны Африки и Латинской Америки. Однако ему пришлось довольствоваться должностью советника в Росвооружении. Через несколько лет его попросили и оттуда, и он устроился советником на Омский оборонный завод.

Постепенно, когда его бросили почти все, он решил, что настало время рассказать правду о своей роли в событиях, произошедших в девяностые годы. Он написал мемуары, которые вскоре должны были выйти в свет, но не вышли. По закону жанра, как многие преданные предатели, он умер при странных обстоятельствах… Мемуары в отредактированном варианте вышли потом.

В 1991 году генерал Ачалов (зять бывшего министра обороны Соколова) был назначен заместителем министра обороны. Руководители будущего ГКЧП рассчитывали, что он в решающий момент сможет с помощью ВДВ нейтрализовать выступления лидеров оппозиции и арестовать Ельцина.

Накануне ГКЧП, когда нового Главкома ВДВ Грачева также привлекли к разработке плана участия войск Московского военного округа и ВДВ для поддержки действий ГКЧП, он еще не определился окончательно, но «душой» уже был на стороне Ельцина.

Он регулярно встречался с ним в неслужебной обстановке, вместе с женой бывал в гостях у него на даче. Что они обсуждали, пока дочь Ельцина Татьяна готовила Грачеву его любимые водочные коктейли? Знала ли об этом военная контрразведка и Крючков, как глава всемогущего ГКЧП? О контактах – несомненно, а об их содержании – сомнительно…

Хотя такие серьезные, не будет преувеличением сказать, СУДЬБОНОСНЫЕ обстоятельства они обязаны были знать и учитывать! К сожалению, тогда и сейчас в правоохранительных органах многие сомневаются, имеют ли право российские спецслужбы «следить» за военачальниками. Слежка слежке рознь…

Грачев был хитрым, но недальновидным, со временем он расслабился и написал мемуары, в которых приоткрыл немало интригующих моментов в новейшей истории России. Странная вещь – в последнее столетие появилась опасная закономерность: как только известные личности узнают много лишнего и начинают писать откровенные мемуары, они быстро и при сомнительных обстоятельствах уходят из жизни.

И такие разные люди – Ахромеев и Гайдар, генералы Гусев и Баранников, Пол Хлебников, написавший о Березовском, и Березовский, написавший покаянное письмо (с приложением?) президенту России Путину…

В мемуарах Грачев поведал, что в августе 1991 года, накануне ГКЧП, на даче у Ельцина собрался узкий круг единомышленников – человек шесть-семь. Чтобы никто их не услышал, они отошли подальше в лес. Здесь они (Павел Грачев, Александр Коржаков, Андрей Козырев, Виктор Баранников, Юрий Скоков и другие…) нашли в лесу автомобильную покрышку, разложили на ней выпивку и закуску. Учитывая, что выпить они были не дураки, понятно, что на покрышке все это богатство не уместилось и не пропало зря…

Под такое дело и мысли появились соответствующие. Борис Николаевич после третьей неожиданно для всех предложил:

– Обстановка в стране непонятная. Михаил Сергеевич некстати заболел. Политбюро осталось без руководителя. И в народе начинается какое-то брожение… – он выразительно изобразил в воздухе свою знаменитую загогулину.

Начало было интригующее. Все понимающе переглянулись и продолжали внимательно слушать оратора.

– Нам надо держаться вместе, так сказать, одной командой… давайте брататься. Я в жизни никого из вас никогда не кину! – Ельцин вопросительно посмотрел на собравшихся, которые одобрительно закивали головами в знак согласия, и продолжил: – А чтобы в команде не завелся предатель, – он вновь угрожающе окинул соратников взглядом, – мы сейчас поклянемся на крови!

И поклялись. Взяли нож, поочередно порезали друг другу руки и слизывали кровь…

А потом он их кинул. Всех до одного! И многих других из своего ближнего окружения тоже…