В середине семидесятых в КГБ царил культ Андропова. Это впоследствии стало модным писать, что сотрудники КГБ знали о странных нестыковках в биографии председателя КГБ, что на Лубянке за глаза называли Андропова «Ювелиром».

В действительности чекисты ценили и уважали Андропова за то, что он, в отличие от предшественников, став председателем КГБ, не устроил чистку, оставив на своих постах опытных сотрудников, что в короткий срок сумел снять с главной советской спецслужбы ярлык наследницы сталинско-бериевских репрессий, вернул органам доверие и уважение народа, сделал их деятельность более открытой и понятной.

Возможно, Андропов сам дал повод для слухов о своем еврейском происхождении, когда в начале своей карьеры в автобиографиях неоднократно или уклонялся от уточнения своей родословной, или давал противоречивые данные. Понять его можно. Время было такое – сначала, когда преследовали дворян и богачей, надо было подтверждать свое пролетарское происхождение, потом, когда начались гонения на евреев, – пришлось придумывать и выстраивать версию о финском происхождении матери, которая якобы была подброшена в семью торговца ювелирными изделиями Флекенштейна.

Его биография, как у многих россиян того времени, сложна и противоречива. В этом смысле его можно сравнить только с двумя предшественниками – Дзержинским и Берией.

Андропов Юрий (Григорий) Владимирович, председатель КГБ с 1967 по 1982 год, родился 02(15).06.1914 года на ст. Нагутская Ставропольского края (по другим данным, в Москве). Русский. Генерал армии с 1976 года. Герой Социалистического Труда с 1974-го.

Его отец – Владимир Константинович Андропов, железнодорожный инженер, окончил Харьковский институт железнодорожного транспорта. Умер от сыпного тифа в 1919 году. Мать Андропова, учительница музыки Евгения Карловна Флекенштейн, была дочерью (или приёмной дочерью) торговца часами и ювелирными изделиями Карла Францевича Флекенштейна и Евдокии Михайловны Флекенштейн.

По инициативе Андропова в стране начались жесткие меры по укреплению трудовой дисциплины, сурово наказывали за минутные опоздания. Активно боролись с пьянством на производстве, но антиалкогольных кампаний не проводили, и дешевую водку народ называл «андроповка». Попытки борьбы Андропова с хищениями, взяточничеством и коррупцией были восприняты положительно. Можно сказать, что Андропов был «просвещенным» сталинистом. Умер через пятнадцать месяцев после прихода к власти, не успев ничего грандиозного совершить.

С середины 1930-х Андропов был осведомителем НКВД и добровольно продолжил сотрудничество даже после приказа Берии в 1938 году, предписывающего сотрудникам госбезопасности прекратить агентурную работу с членами партийно-комсомольской номенклатуры. Во время войны с Германией, курируя партизанское движение Карелии, Андропов поддерживал контакт с чекистом Гусевым.

Федорчук, сменивший Андропова на посту председателя КГБ СССР в 1982 году, считал, что, вопреки сложившемуся у интеллигенции положительному мнению об Андропове, он вольно или невольно сделал очень много для развала Союза (возможно, именно за это интеллигенция его и ценила?!). Андропов требовал, чтобы ежегодно на Украине сажали по 10–15 украинских диссидентов. Стоило невероятных усилий, чтобы их количество ограничивалось двумя-тремя людьми.

Известно, что шеф ЦРУ Даллес считал, что американцам очень выгодно, чтобы в СССР были политзаключенные, которых надо всячески поддерживать, чтобы их освобождение совпало со временем, когда США приведут к власти в СССР либерального лидера, и тот начнет преобразования.

Есть версия, что при Андропове не случайно в тюрьмы сажали в основном писателей-государственников (русских), а за границу высылались такие либералы, как Аксенов, Бродский, Буковский. Некоторые деятели культуры считались полузапрещёнными, но на самом деле Андропов им тайно покровительствовал, оберегал и создавал о них положительное общественное мнение.

Это относится к Высоцкому, Любимову или Евтушенко, который, подвыпив, в кругу друзей-писателей демонстративно звонил Андропову по прямому телефону. Или, к примеру, как сельский учитель Солженицын, являясь агентом КГБ под псевдонимом «Ветров», отсидев в тюрьме, смог получить в распоряжение секретные архивы НКВД? Причем впоследствии он сам не скрывал, что в книгах многие документы были им сфальсифицированы, а размах репрессий при Сталине был многократно преувеличен. Андропов лично руководил операцией по выезду Солженицына в США.

В 1980 году был выслан в город Горький выдающийся ученый и создатель советской атомной бомбы академик Сахаров, что при подстрекательстве жены спровоцировало его занять активную антисоветскую позицию.

Ряд аналитиков делают вывод, что КГБ при Андропове, имитируя борьбу с диссидентами, недостаточно активно выявлял шпионов и заговорщиков. Тем более загадочно звучат слова, произнесенные им в речи на пленуме ЦК КПСС 15 июня 1983 года: «Если говорить откровенно, мы ещё до сих пор не изучили в должной мере общество, в котором живём и трудимся». Это напоминает горбачевское – «всей правды вы не узнаете никогда…».

Назначения Андропова председателем КГБ никто не ожидал. Слухи о возможном уходе Семичастного были и связывались с тем, что дочь Сталина Светлана Аллилуева ушла к американцам, хотя в Индию она уехала с прахом супруга с разрешения руководителей государства (Косыгина).

В это время в руководстве страны столкнулись две группировки, боровшиеся за влияние на Брежнева, который выступал против роста влияния Шелепина, и Семичастного заподозрили в лояльности к нему. Андропов же не примыкал ни к одной из групп, был честен и предан делу, что и сыграло решающую роль в его назначении.

Обычно в связи с назначением нового начальника в органах начинались реорганизация и полная смена руководящего состава. Так было и после снятия Берии, но Андропов не тронул профессионалов и руководителей, что вызвало к нему доверие и уважение. Зато в КГБ появился второй первый заместитель – Цвигун, у которого сложились добрые отношения с Брежневым со времени совместной работы в Молдавии.

Основными оперативными службами в КГБ руководили кадровые чекисты: ПГУ – Сахаровский, ВГУ (контрразведкой) – Григоренко, военной контрразведкой – Устинов, погранвойсками – Зырянов, а затем – Матросов.

Андропов хотел, чтобы действия чекистов были понятны советским людям. Сотрудники КГБ стали выступать с лекциями и докладами в рабочих, студенческих, творческих аудиториях, на собраниях общественности и в СМИ. Повысился уровень требовательности к исполнению служебного долга. Когда в одно из воскресений Андропов вызвал к себе руководителей основных подразделений КГБ, многих не нашли – на дачах у них не было телефона, а в управлениях – дежурных машин. Через три дня на дачах и в служебных машинах телефоны появились.

Андропов умел слушать людей, считаться с их мнением, не отвергал несогласия, умел признавать свою ошибку. Он сам был генератором идей и требовал от подчиненных конкретных предложений. Чекисты должны были служить образцом законопослушности, высшим уровнем которой служила ответственность за деятельность КГБ перед ЦK КПСС и правительством, которым сообщалась информация обо всех промахах и происшествиях.

Андроповым было принято решение, что в вопросах о выезде за границу КГБ только информирует, но своего мнения не высказывает, а решение принимает комиссия ЦК. Конечно, это не касалось случаев, когда речь шла о данных, связанных с возможным нанесением ущерба государственной безопасности.

Он согласился с Министерством культуры, что к решению вопросов о выезде за границу деятелей культуры КГБ отношения иметь не будет. Было запрещено реагировать на анонимные доносы. Расследованию подлежали только анонимные заявления о возможных акциях террора, экстремизма и использовании взрывных устройств. Были прекращены запреты со стороны КГБ на публикацию произведений литературы, театральные постановки и кинофильмы. По инициативе КГБ вышли не издававшиеся многие годы книги Зайцева, Северянина, Мандельштама, Бруно Ясенского…

Созданные по инициативе Андропова НИИ КГБ вычислительной техники, электроники, связи, криптографии получали высокую оценку, их разработки немедленно внедрялись в практику.

Андропов видел опасность подрывной деятельности спецслужб Запада, направленной на разрушение СССР. Его первым решением стало создание Пятого управления, в задачу которого входило противодействие спецслужбам, идеологическим центрам Запада и антисоветским организациям по проникновению в СССР в целях дестабилизации обстановки и подрыва конституционного строя.

Деятельность Управления направлялась не против определенных категорий советских граждан, в частности интеллигенции. Это было адекватной реакцией КГБ на инструкции Госдепартамента США посольству в СССР: сосредоточить внимание на обработке авторитетов в области культуры, критиков, студентов и лиц, которые могут влиять на формирование общественного мнения.

Управление должно было не только противодействовать проникновению агентуры западных спецслужб, но и знать обстановку и процессы в этой среде, которые могли быть использованы спецслужбами и западной пропагандой в подрывных целях.

Курируя деятельность ПГУ КГБ (внешней разведки), Андропов редко вмешивался в детали операций, полностью доверяя это профессионалам, которых в разведке КГБ всегда было достаточно. Более того, он не делал трагедии из каждого провала в операциях советской разведки за рубежом, считая их неизбежными издержками этой опасной работы.

Он старался минимизировать наказание разведчиков и кураторов, которые по тем или иным причинам не смогли успешно выполнить поставленные задачи. Были случаи, когда он лояльно относился даже к разоблаченным и арестованным шпионам, как это было в случае с отменой смертной казни Филатову. Иногда по фактам сомнительных контактов разведчиков ПГУ с сотрудниками западных спецслужб и лицами, допустившими утечку секретной информации, он рекомендовал ограничиваться административными мерами, вплоть до увольнения со службы, но без репрессий.

Он ощущал необходимость модернизации социалистического общества и видел пути совершенствования, но речь шла не о перестройке. Возможно, ему не хватило времени на решение этой задачи.

Естественно, как у руководителя сильнейшей в мире спецслужбы, у него были собственные приоритеты в работе. Особые поручения идеологического характера выполняли подразделения Пятого управления. Управление «С» ПГУ, наряду с добыванием политической информации, устанавливало и поддерживало его специфические личные контакты с зарубежными партнерами, а отдел «П» выполнял функции его личной контрразведки…

С годами ряд аналитиков в российских спецслужбах высказали мнение, что все эти положительные качества выдающегося деятеля Советского государства и многолетнего авторитетного руководителя органов КГБ никогда не затмевали у него главной цели и средства всей этой деятельности – борьбы за власть. Здесь он не знал поражений…