Николай Волин еще недавно учился вместе с Дмитриевым в Новосибирской школе военной контрразведки КГБ. Красный проспект, дом 25. Самый центр города. В стенах этого дома, начиная с 1935 года, прошли подготовку тысячи будущих чекистов.
В тридцатые годы многие из них оказались участниками репрессий и их жертвами одновременно. Во время Великой Отечественной войны большинство из 4 тысяч особистов, закончивших Школу, стали безымянными героями партизанского движения и подполья в тылу врага, а оперуполномоченных Смерша на фронте опасались не только вражеские диверсанты, но и многие бойцы и командиры Красной Армии. Из песни слова не выкинешь, в деятельности советских спецслужб перемешалось, сплелось в сложные узлы трагическое и героическое.
Только за первый год Смерш внедрил в германские разведшколы 75 агентов, 38 из них возвратились, успешно выполнив задания. Они разоблачили 359 сотрудников германской разведки и 978 шпионов и диверсантов, подготовленных к заброске в советский тыл. 178 разведчиков противника были арестованы, 85 явились с повинной, 5 остались работать в Германии по заданию Смерша. Всего в годы Великой Отечественной войны Смерш разоблачил более 50 тысяч шпионов и дивесантов.
После войны выпускники Новосибирской школы пополняли ряды сотрудников легендарного КГБ, одной из самых сильных спецслужб мира. Перед ними стояли уже совершенно другие задачи.
За семьдесят лет в стенах Института переподготовки и повышения квалификации сотрудников ФСБ получили знания и повысили свою квалификацию более сорока тысяч сотрудников контрразведки.
Из них одиннадцать удостоены высокого звания Героя Советского Союза и Героя России. Четверым – П.А. Жидкову, Г.М. Кравцову, М.И. Крыгину и В.М. Чеботареву за подвиги, совершенные в годы Великой Отечественной войны, это звание присвоено посмертно. Б.И. Соколов удостоен звания Героя Советского Союза за героизм, проявленный в Афганистане, а С.С. Громов, И.В. Яцков (посмертно), О.М. Дуканов, Г.А. Угрюмов, Г.К. Хопёрсков и А.В. Шуляков – за мужество и геройство в борьбе с бандформированиями на Северном Кавказе.
Более ста стали генералами и занимали высокие должности в системе органов госбезопасности и разведки. Свои лучшие качества они проявили в «горячих точках», в Афганистане и Чечне.
До поступления в школу КГБ Николай Волин закончил истфак Свердловского государственного университета, увлекался историей религии с детства, хотя эта тема была если не под запретом, то не для широкого обсуждения.
Еще тогда его заинтересовала история Ипатьевского монастыря, которая началась еще 14 марта 1613 года. Там, в Ипатьевском монастыре под Костромой, был положен конец Смутному времени и совершился торжественный обряд призвания на царство Михаила Романова. Николаю показалось странным, что через 305 лет в Ипатьевском доме на Урале большевики тайно казнили последнего русского царя Николая Романова и всю его семью – царицу, наследника и дочерей.
Он нашел в архиве фотографию царской семьи и тайком сделал себе копию. Когда он показал эту фотографию отцу, секретарю парткома оборонного завода, тот пальцем показал ему на изображение царя, тем же пальцем ткнул ему в лоб и вынес приговор – похож! После этого молча сжег фотографию в пепельнице, а пепел спустил в унитаз.
Перед сном он присел к Николаю на кровать.
– Не спишь!?
– Нет, папа…
– Послушай меня, Николай. Ты парень умный и честный. Именно поэтому поймешь то, что я тебе скажу. Забудь о фотографии и об Ипатьевском доме и никому об этом не говори. Еще не пришло время! Когда-нибудь я расскажу тебе о том, что знаю об этой истории, но не сейчас. Хорошо?
– Я понял тебя, папа, – произнес Николай. Тогда он не догадывался, что именно имел в виду отец, но почувствовал, что он не случайно предостерегает его от неосторожных шагов, и постарался последовать его совету.
Еще во время учебы в школе КГБ Волин вспомнил о дневнике отца и решил вернуться к этому вопросу. Он с трудом отыскал на чердаке дачи случайно сохранившуюся тетрадь, завернутую в выцветшую газету с портретом Сталина на первой странице.
Там он неожиданно обнаружил и прочитал «завещание» отца:
«…Сынок! Когда придет время, ты вспомнишь о моем дневнике, и, если тебе будет интересно и НУЖНО, то прочтешь и используешь мои записи по назначению…
…В нашей парторганизации обсуждался вопрос о странных совпадениях в судьбе царской семьи и о символике событий, связанных c её гибелью.
Нам показалось странным и неслучайным, что первого русского царя Михаила Романова возвели на царство в Ипатьевском монастыре и спустя триста лет расстреляли его и царскую семью также в Ипатьевском доме. Причем инженер Ипатьев купил его в 1918 году, и практически сразу дом, названный Ипатьевским, был временно реквизирован Уральским советом большевиков, в котором видную роль играл знакомый Ипатьева комиссар Петр Войков, именем которого в Москве названа станция метро.
Странно и то, что большевики, захватившие власть в Тобольске, где находилась сосланная Временным правительством царская семья, при наступлении большевиков не расстреляли её на месте, а повезли на Урал и выбрали в качестве тюрьмы именно дом Ипатьева.
Николай Второй и императрица знали о зловещей символике дома, в котором находятся в заточении, о чем написали в своих дневниках. Николай Второй за свою жизнь получал немало пророчеств (от ясновидящих в Англии, Японии и от Григория Распутина о том, что вскоре его и Россию ждет трагическая судьба), но он относился к этому как к неизбежности божественного промысла.
После того как 17 июля императора и семью расстреляли в Ипатьевском доме, на стене подвала следователь обнаружил надпись – строки из стихов Гейне о пире царя Валтасара. Из Библии известно, что в разгар пира царя Валтасара на стене появились загадочные слова “МЕНЕ, МЕНЕ, ТЕКЕЛ, УПАРСИН”, которые иудейский пророк Даниил расшифровал царю: “МЕНЕ – исчислил Бог царство твое, и положил конец ему; ТЕКЕЛ – ты взвешен на весах и найден очень легким; ПЕРЕС – разделено царство твоё”. В ту же ночь Валтасар был убит.
Царский генерал Дитерихс, расследовавший по приказанию Колчака убийство царской семьи, написал в заключении:
“Валтасар был в эту ночь убит своими подданными” – говорила надпись, начертанная на стене комнаты расстрела и проливавшая свет на духовное явление происшедшей в ночь на 17 июля исторической трагедии. Как смерь Халдейского царя определила собой одну из крупнейших эр в истории – переход политического господства в Передней Азии из рук семитов в руки арийцев, так смерть бывшего российского царя наметила другую грозную историческую эру – переход духовного господства в России из области духовных догматов Православной веры в область материализованных догматов социалистической секты”.
Кроме четырех таинственных слов на стене Ипатьевского дома, следователь обнаружил там четыре странных каббалистических знака. Их расшифровали как “Здесь, по приказу тайных сил, Царь был принесен в жертву для разрушения Государства. О сем извещаются все народы”.
Оба исторических убийства были совершены ночью. И не случайно, что в имени халдейского царя была допущена ошибка. Имя в переводе читалось как Белый царь, так на Востоке называли русского царя.
Мы до сих пор не знаем, кто в действительности давал команду на расстрел царской семьи – Ленин, Свердлов или это была инициатива Уральских комиссаров. Говорили, что к нам из Москвы накануне приезжал с охраной неизвестный мужчина с черной бородой.
Возможно, это был Свердлов, хотя наши (очевидно отец имел в виду членов своей парторганизации) считают, что это был родственник одного из нынешних партийных руководителей в Свердловске. (Далее карандашом было написано – «дядя Ельцина – Элькин».)
Сынок, если ты прочтешь это когда-нибудь, то хорошо подумай, прежде чем что-либо делать с этой информацией. Времена могут измениться, но суть человеческая остается…»
Николай прочел и сохранил это письмо. Наученный опытом предшествующих поколений правдоискателей, он никому об этом не рассказывал – ни жене, ни самым близким друзьям, ни, упаси бог, своим коллегам из КГБ.
Но Николай, хотя и стал уже осторожным чекистом, тем не менее в душе оставался любознательным историком. Начав работать в особом отделе Свердловского гарнизона, он аккуратно порылся в уральских архивах и фондах музеев, где обнаружил совсем не странную, а закономерную связь между екатеринбургскими большевиками-троцкистами: председателем Уралоблсовета Белобородовым, Голощекиным, Медведевым (Кудриным) и Юровским и их московскими патронами – Яковом Свердловым и Львом Троцким.
Оказалось, что из двух десятков лиц, причастных к убийству царской семьи, все организаторы и ключевые исполнители убийств в конце 1905 – начале 1906 года являлись боевиками боевой организации РСДРП, руководимой Свердловым.
Причем связь они осуществляли только через посредников. Со Свердловым – через Голощёкина, курсировавшего между Екатеринбургом и Москвой, а с Троцким – через… Элькина.
Троцкий в свою очередь поддерживал связь с английским консулом Брюсом Локкартом через лучшего агента британской разведки Сиднея Рейли (Соломон Розенблюм) и его двоюродного племянника из Одессы Якова Блюмкина. Какие всё знакомые лица, подумал Николай, все эти фамилии иностранных агентов и предателей мы изучали в школе КГБ по истории органов КГБ.
Сначала 12 июня 1918 года в Перми был убит самый законный наследник престола – великий князь Михаил Александрович. 16 июля Свердлов посылает Юровскому условную телеграмму – убить всех. И в 2 часа ночи 17 июля в доме Ипатьева в Екатеринбурге расстреливают царскую семью и их верных слуг. На следующий день в городе Алапаевске в шахту сбрасывают живыми и забрасывают гранатами еще девять членов царской семьи – великих князей и княгинь, управляющего делами и инокиню Варвару.
Всего в короткий период было убито более двадцати членов царской семьи и людей из их ближайшего окружения. В какой-то момент планам этих «гвардейцев кардинала» стал мешать даже бывший соратник – Ленин.
На Урале в восемнадцатом году убивают «при попытке к бегству» двоюродного брата Ленина Виктора Ардашева. Расследовал это дело всё тот же Юровский, а документ о смерти Ардашева подписал Голощекин. В июне был арестован и расстрелян двоюродный племянник Ленина, а в конце июня арестован брат убитого Виктора Ардашева – А.А. Ардашев вместе с семьей. И только вмешательство Ленина спасло их от расправы по указанию Свердлова.
И, как всегда, – «ничего личного!»
О тех же зловещих призраках прошлого Николай Волин вспомнит в дни ГКЧП и особенно, когда в составе комиссии будет участвовать в расследовании расстрела Белого дома в октябре 1993 года. Те же злобные надписи и участие в убийствах ста таинственных снайперов, следы которых вели за границу, в «Моссад»…