Называя свою первую книгу «История раннего Рима и Италии», мы вовсе не считали, что история изучаемой эпохи должна быть ограничена одними лишь вопросами социально-экономического и политического характера. Без идеологии и культуры картина исторического развития была бы неполной. Но не только это заставило нас обратиться к изучению ранней римской религии. Сведения, которыми обладает исследователь древнейших этапов римской истории, настолько фрагментарны и спорны, что он не может не использовать данных, содержащихся в смежной области, хотя бы для проверки своих выводов и предположений.

Основным вопросом в истории раннего Рима является его древнейшая общественная организация и ее последующая эволюция. Как мы видели, в современной буржуазной науке выявляется отход от разработанной крупнейшими исследователями прошлого века общинно-родовой теории. Вопреки очевидным фактам многие западные ученые отвергают существование коллективной формы собственности на землю и утверждают исконность в Риме индивидуальной семьи и частнособственнических отношений. Соответственным образом и в римской религии игнорируется многое из того, что связано с родо-племенными началами. В последнем обобщающем труде К. Латте ядром государственной религии Рима признается религия отдельной крестьянской усадьбы. Отрицание связи между эволюцией религии и процессами социально-экономического развития или неправильное понимание характера этой связи объясняется, как правило, враждебным отношением западных исследователей к марксизму и марксистской методологии.

Исходя из марксистско-ленинской теории возникновения классового общества и государства, мы стремились выделить в римской религии то, что обусловлено первобытно-общинными отношениями и их разложением. Естественно, нас не могла занимать роль религии в развитом классовом обществе, поскольку его история находится за хронологическими рамками нашей работы. Читатель не сможет найти в ней сведений об идеологии рабов, так как мы полагаем, что рабы как класс сформировались в более позднюю эпоху.

История первобытного общества является историей формирования человека и его сознания в коллективном труде, когда индивид в силу неразвитости производительных сил еще не оторвался от своей общественной группы – рода, курии, племени, не выделял себя из коллектива и не противопоставлял себя ему ни в чем.

В первоначальном представлении о numina нашел выражение примитивный коллективизм первобытного общества, основой которого являлась общинная собственность на средства производства. Находясь во власти стихийных сил природы, человек представлял эти силы в виде групп или родов, превосходящих своими возможностями людей, но организованных по тому же родовому признаку, что и люди. В представлениях о numina отсутствует мистика, свойственная развитым религиозным системам. Мир numina существует рядом с человеческим обществом и может оказывать на него влияние. Но характер этого влияния фактически зависит от человеческого коллектива, от тех отношений, в которые он поставил себя к воображаемым сверхъестественным силам. При том понимании сверхъестественных сил, которое присуще древнеримской религии, не могли сложиться какие-либо особые отношения отдельного человека к божеству, немыслим мистический экстаз и другие формы мнимой близости к божеству или слияния с ним, свойственные восточным религиям. Жертвоприношение было магической операцией, с помощью которой люди могли оказать влияние на numina и даже подчинить их своей воле.

Мы рассмотрели ряд богинь-матерей, с которыми были связаны сходные представления о их влиянии на плодородие полей, на воспроизведение человеческого рода, на социальные судьбы. Естественно, возник вопрос, были ли эти богини различными образами одной богини-матери, или с самого начала существовало множество matres, из которого со временем выделились отдельные богини-матери. Исторические параллели позволили нам прийти к выводу, что группы материнских божеств древнее богини-матери.

Для изучения римской военной демократии мы не обладаем таким современным этой эпохе памятником, как гомеровский эпос. Основные черты римской военной демократии могут быть выявлены с помощью различного рода рудиментов. Видное место среди них занимает римский культ. Выделение из пантеона троицы Юпитер, Марс и Квирин означает не появление деления общества на касты, как считает Дюмезиль, а победу военной демократии как определенного общественного строя. Принятое в советской науке теоретическое положение, согласно которому начальным рубежом военной демократии был патриархат, подтверждается тем„что древнейшую римскую троицу составили мужские божества. Одна из черт римской военной демократии выявляется связью культа Юпитера с царской властью. Особое положение жреца – правонаследника рекса подчеркивает резкое выделение царя из органов военной демократии. Место, занимаемое праздниками Марса и Квирина в римской общине, указывает на новое значение войны. Война давала богатства, а богатства обеспечивали власть над соплеменниками. В эпоху военной демократии появляются укрепленные городища для охраны вновь возникающей частной собственности. Некоторые боги становятся охранителями укрепленных поселений.

В первой части нашей работы были рассмотрены курии, носившие характер мужских союзов (coviria). Изучение римской религии позволило углубить их понимание. Коллективная трапеза курий, бесспорно, носила ритуальный характер. Наличие у курий особых помещений с очагом и алтарем восходит к системе разнообразных табу, связанных, как это показала этнография, с мужскими союзами. Характер представлений, связанных с почитанием в курии Юноны, позволяет понять первоначальные функции курий – подготовку к самостоятельной жизни опытных охотников и воинов, способных обеспечить коллектив пищей и защитить его от нападений извне.

В первой части нашей работы мы охарактеризовали сложившуюся у римлян догосударственную систему общественного управления: народное собрание, совет старейшин, военачальник. Изучение римской религии помогло нам уточнить картину функционирования этих органов самоуправления. В частности, способ проведения инициации раскрыл нам типичную для эпохи военной демократии деятельность народного собрания, а ритуал праздников, связанных с рексом, показал древнейший характер царской власти.

Одной из сложных проблем истории ранних обществ является возникновение жречества. Жречество появляется в эпоху разложения родо-племенных отношений в рамках курий и племени, но не рода. Какую форму приобретала у разных народов жреческая организация, зависело от конкретных исторических условий. Мы не нашли в Древнем Риме особой жреческой касты, которую Ж. Дюмезиль постулирует у всех индоевропейских народов. Римские жрецы были первоначально представителями курий, осуществлявшими по поручению своих коллективов связи с миром духов и богов. С возникновением государства жрецы получили особую организацию, создание которой было приписано Нуме Помпилию, но они никогда не занимали независимого положения по отношению к государству. Жреческая организация являлась частью складывающегося государственного аппарата и так же, как и другие политические институты, изменялась под влиянием классовой борьбы в раннерабовладельческом обществе, хотя это изменение и совершалось в более замедленных темпах.

Духи родов, курий и племен сходили на нет вместе с древнейшей родо-племенной организацией или трансформировались под влиянием новых отношений. Складывается пантеон богов – покровителей государства и тех связей между людьми, которые свойственны раннерабовладельческому обществу. Новая роль войны сказалась на изменении представлений, связанных с Марсом и Квирином. Боги становятся покровителями не только земледелия, но также ремесла и торговли. Данные о культе Геркулеса и Меркурия в раннем Риме служат подтверждением выводов о динамике экономического развития, к которым мы пришли в первой части нашего исследования.

В книге «История раннего Рима и Италии» мы по возможности стремились установить связь между процессом экономического развития и событиями социальной и политической истории. В частности, мы выяснили, что деятельность и политическая программа Аппия Клавдия были обусловлены ростом значения торгово-ремесленных кругов. Изучение римской религии дало новый материал для суждения о программе раннего демократического движения, выявило тенденцию общегосударственных культов демократического характера в противовес родовым. Надо полагать, что развитие ремесла и торговли не только способствовало введению в римский пантеон новых богов – покровителей ремесленной и торговой деятельности, но и делало невозможным отправление государственного культа представителями старых патрицианских родов. Крушение их монополии в области религии было подготовлено процессом экономического развития, а передача родовых культов в ведение государства явилась частью демократических преобразований конца IV в. до н. э.

Процесс образования римского пантеона находится в тесной связи с политической историей, в особенности с насильственным объединением Италии под эгидой Рима. Следствием побед римского оружия было не только расширение территории, находящейся под контролем Римского государства, но и количественный рост мира сверхъестественных сил за счет богов и духов италийских общин. Наиболее типичный пример заимствования у побежденной общины ее религии – это перевод в Рим Юноны Регины из разрушенных Вей. Разумеется, не все боги италийских племен получили «права римского гражданства», т. е. были допущены в число государственных богов. Такие богини, как Марика, почитавшаяся в Минтурнах, или Ангития, божество марсов, остались за рамками римской государственной религии, но сохраняли своих почитателей среди частных лиц, как это видно по вотивам.

Причины введения или непринятия каждого отдельного бога в римский пантеон вряд ли могут быть установлены, поскольку у нас нет ясного представления о тех богах, которые не стали государственными. Однако можно полагать, что в судьбах римского государственного пантеона решающая роль принадлежала правящей верхушке и жречеству. В то же самое время популярность того или иного бога зависела от народных низов. В изучаемую нами эпоху складывается различие между государственной и народной религией, что само по себе характеризует государство как силу, враждебную и чуждую угнетенным массам.

Культ главных богов римского пантеона приобрел официальный характер, чуждый запросам и переживаниям человека из низов, будь это свободный плебей или раб. Угнетенные, видевшие в Юпитере, Марсе, Юноне лишь воплощение силы и могущества Римского государства, искали утешения в почитании забытых официальной религией numina. Об этом говорит то место, которое занимают в посвящениях императорской эпохи Лары и Сильван. Обращение низов к этим numina начинается уже в позднереспубликанскую эпоху, насколько мы можем судить по почитанию рабами Ларов уже во времена Катона Старшего. Однако было бы неверным относить особую приверженность рабов к Ларам к древнейшей эпохе, и тем более связывать с нею определенный характер рабства в Древнем Риме.

Изучая процесс формирования Римского государства, нам уже приходилось констатировать исключительную сложность и запутанность вопроса о происхождении Рима. В формировании римской общины участвовали различные этнические элементы – латины, сабины, этруски. Это не могло не сказаться на характере римской религии, впитавшей очень и очень многое из верований соседей. Уже на заре римской истории религия Рима представляла собой весьма сложный комплекс представлений и культовых обычаев различных этнических групп. Об этом свидетельствует древнейший римский календарь, содержащий имена богов нелатинского происхождения.

Вопросов взаимодействия религий мы касались лишь попутно, учитывая, что они изучены в большей степени, чем проблема обусловленности развития религии экономическим и социальным процессам. При этом вопрос о влиянии римской религии на религию племен Италии нами вовсе не рассматривался.

Исследование иноземных влияний в римской религии может идти в трех основных направлениях: 1) влияние религии сабинов и других племен; 2) влияние этрусской религии; 3) влияние религиозных представлений и культа древних греков.

Древние сабины, слившиеся с латинами – обитателями притибрских холмов, мало отличались от них по уровню общественного и экономического развития. Слияние латинской и сабинской общин не вносило каких-либо серьезных изменений в религию родов и племен. Происходит лишь увеличение сходных божеств, появляются боги-двойники (например, Марс и Квирин).

Иным было влияние этрусской религии. В области общественного развития этруски стояли выше римлян. В этрусской религии были выработаны ко времени проникновения этрусков в Лациум черты, свойственные религиям классового общества.

Классовая основа этрусских верований подчеркивается той значительной ролью, которую играют в их пантеоне божества смерти и загробного царства. С этим связана идея о материальном продолжении жизни умерших в соответствии с тем имущественным достатком, каким они пользовались при жизни. Этрусская знать окружала своих покойников роскошью и богатством.

В первой части нашего исследования мы подробно рассмотрели социальный и политический аспект этрусского преобладания в Риме. Могущество этрусских правителей, занявших в Риме место прежних племенных вождей, сказалось и на представлениях о богах. Древнелатинское божество молнии Юпитер отождествляется с этрусским Tinia и становится главным богом государства, по сравнению с которым остальные боги отходят на задний план. Под влиянием этрусков складывается учение о том, что царь является земным воплощением Юпитера. Храм Юпитера Капитолийского становится не только сакральным, но и общегосударственным центром.

Этруски оказали определенное влияние на погребальный ритуал, выработанный в древнеримской религии. Обычай гладиаторских боев на тризнах римской знати восходит к принесению этрусками в жертву рабов. Очевидно, с этрусским влиянием связано и появление на похоронах изображений предков и актера в облике умершего.

Весьма значительным было этрусское влияние в области дивинации. Римские формы предсказания будущего были неразвиты, и Римское государство прибегало к консультациям этрусских специалистов гадания по внутренностям животных – гаруспиков. С падением политического суверенитета этрусских городов гаруспики окончательно обосновались в Риме.

Своим происхождением этрусскому влиянию обязаны и антропоморфные изображения римских богов, хотя этруски в этой области являлись лишь учениками греков. Этрусское происхождение имеют одежда жрецов и атрибуты их сакральной власти.

Исследованиями последних десятилетий установлено, что греческое влияние в Риме и других городах Лациума и Этрурии относится к более раннему периоду, чем это считалось прежде. Легенды об Энее и Эвандре имеют под собой определенную историческую основу в том смысле, что они свидетельствуют об установлении связей населения Средней Италии с греками задолго до начала регулярной греческой колонизации. Одновременно и греческие источники свидетельствуют о раннем знакомстве греков с населением Лациума. У Гесиода в «Теогонии» мы находим упоминания о сыновьях Кирки Агрии (т. е. диком) и Латине. Таким образом, уже в VII в. до н. э. персонажи местных легенд вошли в круг греческой мифологии.

С появлением на территории Италии греческих колоний греческое влияние становится более ощутимым. В V в. до н. э. из Кум в Рим пришел Аполлон, превратившийся, несмотря на свое иноземное происхождение, в одного из главных богов римского пантеона. Из Кум в Рим пришла также пророчица Аполлона Сивилла. По-видимому, введение Сивиллиных книг относилось ко времени после изгнания этрусков и было своеобразной реакцией против этрусского засилия в Риме. О значении введения Сивиллиных книг говорит то, что была создана при храме Юпитера специальная коллегия для контроля за оракулом и возвещения его откровений. Поскольку язык Сивиллиных книг был греческим, с введением их в Рим весьма быстрыми темпами должен был развиваться процесс отождествления римских и греческих богов.

Одним из результатов греческого влияния были изменения в культе римской религии в направлении его драматизации и усиления эмоциональных элементов. Были введены лектистернии – публичные угощения богов. Лектистернии впервые состоялась в 399 г. до н. э. для Аполлона и Латоны, Геркулеса и Дианы, Меркурия и Нептуна. В лектистерниях выявилось новое понимание богов, далекое от первоначального представления о numina. Покровительство богов государству ставилось в зависимость от осуществления публичной церемонии, причем организацией этой церемонии ведало жречество.

Бесспорно, влияние соседей римлян не ограничивалось одной лишь религией. Наряду со сферой мифологии и поэтической традиции греческое влияние выразилось и в создании алфавита, с которого начинается история литературы. Изобретение и распространение алфавита античными авторами приписывалось героям-просветителям. Италийской параллелью Кадма, давшего, согласно преданию, эллинам финикийский алфавит, был Эвандр, которого грамматики, а также анналисты Цинций, Геллий и Фабий считали распространителем алфавита в Лации. У Тацита наряду с этим преданием имеется легенда об обучении этрусков грамоте коринфянином Демаратом (Тас., Ann., XI, 14).

Выделение исторического зерна в этом предании не представляет затруднений. Латинский алфавит восходит к греческому. Однако при решении вопроса о путях проникновения греческого алфавита в Лаций имеется много неясного. В прошлом веке Моммзен, основываясь на сходстве в написании буквы L в халкидской Киме и латинами, пришел к выводу о происхождении латинского алфавита непосредственно из Кимы.

В настоящее время среди исследователей превалирует мнение, что латины, подобно другим италикам, заимствовали греческий алфавит через этрусков. Мнение это представляется обоснованным. Этрусские памятники с алфавитом греческого происхождения, бесспорно, древнее соответствующих латинских памятников. Восковая табличка из Марсельяны д’Албенья, надписи из Витербо, Черветери и других мест датируются началом VII в. до н. э. Алфавит более поздних латинских надписей подобен алфавиту на табличке из Марсельяны д’Албенья. Впрочем, окончательное решение вопроса о происхождении латинского алфавита принадлежит будущему и будет зависеть от новых находок памятников письменности.