…В попытках, базируясь на монархических идеях, понять причины Февраля о. Тихон договаривается до вещей совершенно потрясающих.
О. Тихон Шевкунов. «Россия в царствование Николая II представляла собой страну с огромным количеством проблем, главной из которых было противоречие между властью и обществом (в самом деле главной? – Е.П.). Власть так и не сумела найти общий язык с обществом. (А она пыталась? – Е.П.) А общество категорически не желало находить с властью этот общий язык…
Такое поведение общества характерно для подросткового сознания… характеризуется полным отсутствием внутренней гармонии, негативизмом, тотальным противлением… Слепая ломка привычных авторитетов. Капризно-болезненное желание самостоятельности при отсутствии какого-либо реального опыта и достаточно развитых умственных способностей…»
…
«Император Николай II даровал обществу свободы, создал парламент, но при этом не мог создать механизма, контролирующего возможные деструкции. Его правительства не могли преодолеть многих и тяжелейших болезней, связанных с несомненной деградацией аристократически-дворянской монархии. Очевидное подтверждение этой деградации – почти полное предательство элитой своего государя».
…
Наконец, самое чудное чудо:
«Как оказалось, есть такое понятие в психиатрии – массовый индуцированный психоз. Или заразная психическая эпидемия, передающаяся от человека к человеку.
Знаменитый русский психиатр, Виктор Хрисанфович Кандинский, писал: “Оспа и чума уносили прежде тысячи и десятки тысяч жертв и опустошали целые страны. Душевные эпидемии не менее губительны. Проходит время повального душевного расстройства, время коллективного увлечения или страсти, – и вернувшиеся к рассудку люди обыкновенно сами не могут понять своих прошлых ошибок”…»
Ну и далее в том же духе. А что же массы? А по этому поводу митрополит цитирует высказывание академика Павлова весной 1918 года:
«В последней лекции, посвященной русской интеллигенции, великий ученый высказался предельно откровенно: “То, что произошло сейчас в России, есть, безусловно, дело интеллигентского ума. Массы же сыграли совершенно пассивную роль. Они восприняли то движение, по которому их направляла интеллигенция. Отказываться от этого, я полагаю, было бы несправедливо и недостойно”».
Впрочем, дальше тоже интересно:
«Далее он рассмотрел образ мышления типичного русского интеллигента. “Русский интеллигентский ум не привязан к фактам. Он больше любит слова, он ими оперирует… Это не забавно, это ужасно! Это приговор над русской мыслью. Она знает только слова и не хочет прикоснуться к действительности…”»
Итак, что мы имеем в сумме? Великая динамичная, развивающаяся Россия, стремительно вырывающаяся в авангард развитых стран. Населена она при этом удивительными людьми. Император сперва делает, потом думает, что надо как-то обезопасить страну от сделанного им, – и не может ничего. Аристократия и дворянство разлагаются. Верхушка общества одержима подростковыми комплексами, не имеет умственных способностей, охвачена перманентным коллективным психозом и одновременно болтает какую-то никак не связанную с жизнью ерунду. Народ – и вовсе тупое стадо, которое идет за оными психопатами, не рассуждая.
Но при этом данный сумасшедший дом, конечно же, обязательно требовалось сохранить. Интересно, зачем? Ради растущего ВВП?
О. Тихон Шевкунов. «Выбор своего будущего был сделан народом, объятым смертельной эпидемией, парализующей Богоданную способность отличения добра от зла…»
В самом деле? То есть работать по двенадцать часов на хозяина за гроши, голодать, жить в нечеловеческих условиях, а по воскресеньям слушать проповеди об «отцах-благодетелях» – это добро? Может быть, добро – проделывать такое со своим ближним? Интересно, в какой религии?
«…Над народом десятилетиями трудилось “российское передовое общество” при попустительстве церковной и светской власти…»
Как раз наоборот. Какое там попустительство? Пятнадцать лет каторги за организацию мирной демонстрации – это попустительство? Или «Указ о кухаркиных детях», предложенный по той причине, что низшие слои общества якобы заражены крамолой? Многочисленные бессудные аресты и ссылки противников власти? Столыпинские военно-полевые суды, составленные из армейских офицеров (где офицер и где закон?), с правом применения высшей меры? Расстрелы рабочих стачек? Кровавое воскресенье – далеко не единственный эпизод, а всего лишь самый громкий. Вообще-то их были десятки.
Что еще надо было сделать, чтобы сохранить монархию? Вешать не сотнями, а тысячами? Белые расстреливали тысячами – не сработало. Орлы Колчака сибирские деревни подчистую, случалось, вырезали, вплоть до младенцев – и чего добились? Роста партизанского движения в изначально безразличной к большевистским идеям Сибири?
Все было в порядке: и сажали, и стреляли, и агитировали, и проправительственные общества создавали – ничего не работало. Интересно, почему? Может быть, понятия добра и зла, принятые в Российской империи, слишком уж сильно отличались от евангельских?
Был в России такой тайный советник Шлиппе, тульский губернатор. В начале 1898 года он, встревоженный сообщениями в печати о неурожаях, попытался обратить внимание правительства на то, что, вообще-то, надвигается голод. С этим он пришел к министру внутренних дел Горемыкину. Знаете, что ответил ему министр? «Охота вам думать о корме для этих скотов?»[149] Кстати, Горемыкин был у императора в фаворе и одно время, уже перед самым концом империи, даже поработал премьер-министром.
Такая вот империя добра…
Философ Семен Франк писал: «Интеллигенция в октябре 1917 года в ужасе и смятении отшатнулась от зажженного ею же пожара, а огонь этой веры перешел в души простых русских мужиков, солдат и рабочих».
Роль интеллигенции в происходившем действительно велика. Но ни готовившие Февральский переворот аристократы и генералы, ни устроившие Февральскую буржуазную революцию промышленники и политики к интеллигенции не относились. Они отлично знали, с какой стороны у бутерброда масло, а если и болтали о свободе, то чтобы замаскировать это знание.
А вот пожар Октября и вправду зажигала интеллигенция. Но она и не думала никуда отшатываться. Ленин, например, прекрасно чувствовал себя в том пожаре – не хуже саламандры. И его соратники, из которых большая часть, по понятиям того времени, относилась к интеллигенции – тоже. А те, которые в ужасе отшатнулись, сторонники парламентской демократии и конституционной монархии, так и унесли свою веру в эмиграцию, громогласно сетуя на «окаянные дни».
Да, кстати, бытует в монархистских кругах еще одна легенда – о том, что большевистская партия жила на немецкие деньги.
О. Тихон Шевкунов. «По математически выверенному расчету немецкого Генштаба, большевики должны были взорвать Россию изнутри и сделать ее союзником Рейха» и т. д.
Кстати, было бы неплохо. Союз с Германией однозначно выгоднее для России, чем союз с лукавой и подлой Антантой. Не зря и Англия, и Франция его так боялись. И если вспомнить, что сам о. Тихон писал о войне, Ленину за такие намерения надо отдельный памятник поставить.
Утверждения о том, что Ленин был германским агентом, стали общим местом монархической пропаганды. Вот только… кто такой агент? Это человек, который за плату выполняет задания спецслужб чужого государства. Например: сидит Ленин в 1914 году в Швейцарии, в кафе, пишет книжку по экономике. И тут манит его пальчиком германский шпион: «Давай ты будешь против войны говорить, а я тебе мильён дам!» «Не хотелось бы, – вздыхает Ильич, – я патриот. Ну да ладно, за мильён согласен, пойду товарищей соберу». Это – агент.
А теперь представим себе: Ленин выступает с балкона дворца Кшесинской под плакатом «Мир – народам!». Тут к нему подходит немецкий шпион и предлагает мильён за что, что он будет призывать к миру. Ленин деньги, конечно, возьмёт. А вечером, за чайком, будет со смехом рассказывать товарищам, как удачно он подоил германское правительство. «На эти деньги, товарищи, мы сможем два месяца выпускать все наши газеты!»
Это – не агент, это – стратегический союзник.
И если уж говорить о деньгах, то кто финансировал большевиков, до сих пор не выяснено. Они все были старыми конспираторами, расписочек не писали. А то бродит по просторам интернета бумажка от германского Генштаба: мол, выдано Парвусу для передачи большевикам миллион золотом. Так ведь денежки дали Парвусу, а агентом почему-то называют Ленина. Откуда известно, что они пошли на большевистскую работу, а не на гешефты оного оборотистого господина? Ах, это он сам сказал? Ну, тогда Остапа Бендера надо срочно вносить в список героев борьбы с беспризорностью – он ведь в Старгороде денежки для сирот собирал…
А вот другой пример. Жил-был такой человек – Исидор Гуковский. По молодости занимался революцией, потом от революционных дел отошел, стал нефтепромышленником, имел свою фирму, был директором Бакинско-Астраханского нефтепромышленного и транспортного акционерного общества. А летом 1917-го этот богатый нефтепромышленник вдруг материализовался на посту казначея Петроградского комитета РСДРП(б) и годом спустя стал наркомом финансов РСФСР. Если партия имела в активе хотя бы пятерку подобных капиталистов, пресловутый «германский миллион» был ей не так уж и нужен. По крайней мере, не настолько, чтобы ради этого менять что-либо в своей работе. А если Ленин не корректировал деятельность в угоду германскому Генштабу – то на каком основании объявлять его германским агентом? Потому что на данном историческом отрезке их интересы совпадали?