Рабочие петроградских заводов все это видели, солдаты запасных полков, вырываясь из казарм в город, – тоже. Поневоле сравнивали. Из писем о столичном разгуле узнавали крестьяне в деревнях и солдаты на фронте, из ответных писем – о положении на фронтах и в деревне. Жизнь народа, и без того тяжелая, постепенно приближалась к аду кромешному. По деревням половина работников месила окопную грязь, а на полях надрывались женщины и подростки. Те же женщины и подростки, перемешанные с военнопленными, трудились в шахтах. Хозяева радостно отменяли все завоевания рабочих. Рабочий день увеличивался – все для фронта, всё для победы над германцем! Реальная зарплата стремительно катилась вниз – а на нее не прожить пристойно даже в мирное время!

И да – никакими реальными причинами безумие, охватившее в Феврале страну, объяснить невозможно. Виноваты, безусловно, германские агенты большевики, союзники, которые боялись усиления России, развращенное «передовое общество»… А так-то народ предан императору, вот только революционеры настраивают его против царя. Каким образом – никто не знает…

Но все же, если говорить о частоте упоминания, основная вина лежит именно на «передовом обществе».

О. Тихон Шевкунов. «Ни англичане, ни немцы, ни самые что ни на есть масоны-размасоны вкупе со всеми большевиками и эсерами ничего не смогли бы сделать, если бы не наша передовая, прогрессивная общественность, мозг и совесть нации, в высоком самоотверженном порыве не поставила бы себе прекрасную и сияющую цель – освобождение России! Именно созданное ими “государство в государстве” в конце концов одержало долгожданную победу над Российской империей – огромной, древней, славной, стремительно развивавшейся».

Ну, насчет стремительного развития мы уже говорили. Слава к тому времени тоже была в прошлом – проигранные Крымская и японская войны пёрышки этой птицы изрядно проредили. Да и империя побеждена не была – из огня Гражданской войны она восстала под другим именем, но стала еще более могучей и славной. Если до того она занимала срединное положение между Европой и Индией, то к середине XX века стала одной из двух мировых сверхдержав, что в случае естественного развития событий ей не светило ни в какой перспективе. Так что всяким там англичанам с масонами оставалось только локти кусать[143].

Но мы пока не о возрождении, мы о развале и о передовой общественности, которая, как и Февральская революция, была трехсоставной.

Великий князь Александр Михайлович – именно с его подачи историки принялись обвинять во всём недовольное царем и правительством «общество», – из окна великокняжеского дворца видел только его столичную верхушку, которая была в большинстве своем настроена против императора. Ну, там все понятно. Царственная чета имела некоторые личные особенности, которые отталкивали от них почти всех, кто с ними соприкасался. Император целеустремленно и талантливо браковал способных управленцев, оставляя лишь тех, кто служил по принципу: «Чего изволит Ваше Величество, то и доложим-с!»[144] Он никогда никому не объяснял своих действий, ограничиваясь коротким: «Такова моя царская воля». Много, очень много он делал такого, чего никакой нормальный подчиненный от начальника не стерпит. Императрица, одной из главных обязанностей которой было держать придворный курятник в состоянии восторженного обожания, сумела, с помощью смеси застенчивости и высокомерия, настроить против себя практически всех женщин, а через них и мужчин.

Стоит ли удивляться, что, когда пришло время, в этой среде нашлось множество желающих сменить императора? Англичане чуток подтолкнули, эшелоны с продовольствием чуток попридержали – вуаля! Вот вам и переворот!

С буржуазной частью пресловутого «общества» было еще проще – она хотела власти. Не абсолютной – еще чего не хватало, отвечать за страну! – но выгодного себе кусочка. Устроить конституционную монархию, сесть в парламент, чтоб было, как в обожаемой Англии. Они ведь там все были энглизированы, для русской верхушки и солнце восходило не над Невой, а над Темзой. Если в Англии премьера назначает парламент, то чем мы хуже? И мы будем назначать[145]. Да, и даешь Конституцию! Естественно, в дополнение к севрюжине с хреном[146].

Собственно, многие страны так живут, может, и в России бы что путное вышло? Приняли бы, наконец, закон о всеобщем начальном образовании и деньги выделили… И уж коль скоро пошла такая пьянка с переворотом – так почему бы не сделать заодно и революцию? Пусть страной управляют властители дум…

Хотя на самом деле – какая разница? Государство все равно погибало. С таким аграрным сектором оно жить не могло.

Но была и еще одна часть «прогрессивной общественности», которую Александр Михайлович не упоминает, поскольку в империи она проходила по разряду не «общества», а крамольников. Очень странная часть, особенно если учесть, что речь идет о стране тотального социального расизма, в понятиях которого детей воспитывали с пеленок. Вас не удивляло, что именно после реформы 1861 года появилось множество образованных людей, которые «пошли в народ»? Причем без всякой выгоды для себя, ни прямой, ни в перспективе.

Вернемся еще раз к воспоминаниям петербургского рабочего Адольфа Тайми. В начале XX века, еще до первой русской революции, на рабочих квартирах собирались кружки. Вели их агитаторы от социал-демократов. Один из таких кружков собирался в комнате, которую снимал Адольф с товарищем.

«Встречаясь часто с интеллигентами-пропагандистами, мы долгое время не имели представления, как живут эти люди. Один случай многое нам объяснил. Как-то раз было назначено занятие кружка. Вечером, приблизительно за час до начала, мы с Иваном расположились ужинать. Хозяйничали мы по-холостяцки: нарезали колбасу, селедку, принесли из кухни чайник. Послышался звонок, и, к нашему удивлению, вошла пропагандистка. Вечер был морозный, ветреный. Она объяснила, что оказалась случайно в нашем районе и, не зная, куда зайти до начала занятия кружка, решила провести оставшийся час в нашей комнате. Замерзла она ужасно. У нас хватило догадливости предложить ей поужинать вместе с нами. Мы были смущены. Толстыми кружками нарезанная колбаса, две луковицы и плохо очищенная селедка на бумаге – все это, казалось нам, не могло понравиться интеллигентной молодой женщине.

– А знаете что, – с улыбкой сказала она, – я у вас, пожалуй, действительно поужинаю.

Признаюсь, нас удивило, с каким аппетитом ела она все то, что мы незаметно подвигали ей. Ясно было, что она в тот день не обедала.

Мы разговорились. Оказалось, что бюджет нашей руководительницы – 15 рублей в месяц, которые дает ей партийная организация. Она была студенткой… Я прикинул: 15 рублей – это в три-четыре раза меньше моего месячного заработка[147]. Наша гостья тут же рассказала нам, что партийная организация может помочь только немногим. А большинство профессиональных революционеров перебиваются собственными средствами. Есть такие, что дают уроки за обед или ужин…»[148]

И вот вопрос: чем купили этих людей враги России? Даже работая учительницей в народной школе, девушка зарабатывала бы в три раза больше, а ведь у нее были и другие возможности, учитывая отчаянное положение с грамотными кадрами. Но она ходила по рабочим квартирам, учила их обитателей отстаивать свои интересы, не получая за это ничего. Сейчас таких людей называют волонтерами, тогда – пропагандистами. Но смысл один: делать что-то из любви или из жалости к людям (собакам, кошкам, природе – нужное подчеркнуть). В Российской империи было не до собак – в ней люди жили так, что скотина бы от таких условий сдохла.

И не только время и силы тратили, ничего не получая взамен, но и своё отдавали. Вот, например, Михаил Кедров, в советской истории фигура смутная. Но этот человек, выходец из рода, записанного в 6-ю книгу русского дворянства, получив наследство в 100 тысяч золотых рублей, целиком передал его на нужды партии. И вы думаете, он один был такой? Что, Ленин не мог стать блестящим адвокатом, иметь квартиру в Адмиралтейской части и собственный выезд? Или Сталин не сделался бы митрополитом? Молотов – высокооплачиваемым инженером? А Красин им был еще до революции. Что заставляло всех этих людей заниматься заведомо безнадежным делом, без всякой надежды на победу, единственным результатом которого было небольшое улучшение положения рабочего класса? Всяко уж не деньги, это ясно. Мамона тут и близко не проползала…

Получив ответ на этот вопрос, мы ответим и на другой: почему, придя к власти, эти люди не продали Россию – как это сделали, например, «прорабы перестройки»… Что, покупателей не было? Если внимательно ознакомиться с историей Гражданской войны, мы увидим, что покупателей как раз хватало. Белое движение кто только не спонсировал – неужели же из чистой любви к великой России?

Вот что надо проделывать с людьми, чтобы дети элиты пошли против государства не ради власти или денег, а потому, что не могли больше видеть, как в стране обходятся с народом?