Гульджан потеряла сознание в тот момент, когда ее вязали в ручье, поэтому большая часть ночного путешествия прошла, можно сказать, без ее участия. Очнулась она оттого, что дрожала от холода, одежда промокла, волосы спутались.

Где я?

Она находилась в каком-то запертом, деревянном на ощупь помещении. Кажется, это была какая-то комната, клеть, келья. Щелястая, сквозь просветы в ее стенах было видно, что невдалеке горит огонь, возле которого глухо разговаривают люди. Понять, на каком языке, было нельзя.

Что это, вообще, такое. Выходит, ее похитили внутри похищения. Она привыкла к тому, что живет в одиноком домике в отдаленном кишлаке под присмотром старика и пожилой женщины, похищенная какой-то властной силой. Какой и откуда, она не знала, но успокаивало то, что сила эта действительно велика и перед ней пасуют всякие мелкие мерзавцы и разнообразные женихи.

Но, оказывается, не все.

Поведение этих последних напоминало простой разбойничий налет, а это явно не увеличивало ее шансы на встречу с Насреддином.

Что с ней сделают эти дикари?

Пока ничего особенного не сделали. Видимо, она представляет собой ценность помимо обычной женской ценности.

Значит, украли для кого-то.

Все еще было холодно, стучащие зубы мешали думать.

Гульджан стала колотить тонкой ручкой в деревянную стену. Голоса у костра стихли. Кажется, пара человек встали и двинулись в сторону деревянного мешка.

Скрипнула отворяемая дверь.

– Мне холодно, и я хочу пить! – настоятельно, как имеющая право, крикнула им Гульджан.

Похитители молча помогли ей выбраться наружу, где была прохладная, но прекрасная ночь. Вокруг угадывались на фоне яркого звездного неба массивы неких гор. Значит, увезли ее довольно далеко.

Гульджан все так же молча усадили к костру, набросили на плечи сильно пахнущую, почти воняющую овчину, дали в руки большую пиалу с какой-то похлебкой. Она поела. Быстро пригрелась и так, сидя, заснула. Ее в спящем виде перенесли обратно в ее деревянные апартаменты, где и уложили на гнилую солому.

Проснулась Гульджан уже когда на улице было светло.

Стояла тишина. Девушка потрогала дверь своего узилища, она была плотно заперта. Гульджан припала глазом к самой широкой щели и попыталась рассмотреть, что происходит на улице. Ничего не увидела, кроме тихо курящегося кострища.

Куда девались разбойники?!

Зачем они бросили ее здесь, да еще взаперти.

Гульджан стала стучать в дверь своей деревянной камеры и кричать, чтобы ее выпустили. Ей и в самом деле хотелось в туалет. Появился огромный угрюмый дядька, одетый в безрукавку мехом наружу и с голым волосатым животом. Приоткрыл дверь и сунул внутрь какую-то посудину, видимо, для естественных нужд пленницы.

Спасибо и на этом.

Гульджан поняла, что буянить бесполезно, надо ждать развития событий.

Они воспоследовали.

Послышался стук многочисленных копыт. Показались всадники. Они спрыгивали с лошадей и быстро приматывали их к деревянной коновязи, что была устроена невдалеке от костра.

Ага, еще кого-то привезли. Гульджан рассмотрела тело человека, переброшенное через седло на одной из лошадей. Примерно в таком же виде и ее саму доставили сюда полдня назад. Только мокрую.

Что они задумали, эти разбойнички? Может быть, они воруют девушек по всей округе, собирая гарем своему вожаку. Но уже очень скоро Гульджан поняла, что не права. Вновь привезенный оказался парнем.

Да не просто парнем.

Это был ее недавний молодой жених-красавец. Вот уж кого не ожидала увидеть она.

Он был связан по рукам и ногам. Ноги ему развязали и усадили к кострищу. Дали напиться. Появился невысокий, лысый человек, чуть прихрамывающий на одну ногу. Сел рядом с молодым человеком и что-то начал негромко ему говорить. Гульджан не было слышно, что именно. Молодой человек время от времени отрицательно мотал головой. Лысый человек, по всему виду главный бандит, резко встал и нервно дернул рукой, а потом указал ею на деревянную клетку, в которой сидела Гульджан. Кажется, он ее приводил как аргумент в споре с молодым человеком.

И что же молодой человек? Он заплакал, утирая слезы связанными кистями.

Что это такое?!

К плачущему подошли два высоких разбойника, легко его подняли и потащили в сторону клетки Гульджан. Отворили двери и вбросили его внутрь.

Девушка отползла к дальней стене, и некоторое время новый пленник не знал, что он в помещении не один.

На улице разбойники стали вновь разводить костер. Помимо молодого человека они привезли с собой пару баранов и тут же начали их разделывать, очевидно, собираясь пообедать.

Красавчик всхлипывал в углу.

– Не надо плакать, – сказала Гульджан.

Юноша икнул и замолк.

– Кто здесь?

– Я.

Он присмотрелся, узнал ее и замер в полном обалдении.

– Чего ты молчишь?

– Я не знаю, что сказать.

Гульджан помолчала, в голове ее происходила определенная мыслительная работа.

– Нет, никак не могу сообразить, зачем ты им понадобился.

Юноша молчал. По всему следовало, он-то знает почему, но говорить не хочет.

– Так ты скажешь, или нет? – спросила она угрожающе.

– Что тебе сказать?

– Почему ты здесь?

– Меня увезли ради выкупа.

Хорошо, Гульджан ничего не стало яснее, но она продолжала размышлять.

– А почему ты не спросишь, зачем здесь я?

Юноша бросил в ее сторону быстрый взгляд.

– Понятно, – неприязненно вздохнула девушка, – ты знаешь, но не хочешь говорить.

– Думай, что хочешь!

– А, да ты еще хамишь мне!

– Оставь меня в покое.

– Нет, не оставлю, мне нужно размотать этот шайтанов клубок.

– Я тебе не помощник.

– Посмотрим.

Она подтянула к себе миску со своей утренней мочой и взяла ее в руки.

– Если ты сейчас же не расскажешь мне все, я оболью тебя этим.

Юноша уже понял, что в миске, понял также, что девушка безусловно выполнит свою угрозу.

– Это я навел на тебя этих разбойников.

– А-а, я сама должна была догадаться.

– А отец съездил переговорил с твоими дедушкой и бабушкой…

– Они мне не дедушка и не бабушка.

– Все равно. Отец узнал что-то про тебя, и отказался платить разбойникам, на что я так рассчитывал.

Гульджан обхватила голову руками.

– Теперь все ясно. Твой отец не даст денег за меня, а за твою ничтожную жизнь даст.

Юноша всхлипнул.

– Да не плачь ты. Это мне впору плакать.