Вот что непонятно, ведь на Востоке красивая женщина не может свободно демонстрировать свою красоту, но отчего-то стоит где-то, в какой-то семье, появиться несомненной красавице, как вся округа становится об этом оповещена. И словно мухи, привлекаемые запахом меда, слетаются женихи.

Они являются шумно и грубо, как кавалькада всадников, и ведут себя нахраписто и решительно. А может быть и так, что появляется у ворот дома некий посланец с большим свертком и передает через старика или через старуху, с которыми живет Гульджан, что это послано его господином.

Что в свертке?

А пусть девушка посмотрит и оценит вкус и щедрость дарителя.

А в свертке, действительно, ценнейшие исфаханские ткани, или флаконы с розовым маслом, или браслеты, украшенные драгоценными камнями.

И так не раз.

То есть, много свертков, много комплиментов от тайного господина. Который, впрочем, не скрывается слишком долго в анонимности, и чрез некоторое время предстает во всем блеске своего богатства.

У ворот дома Гульджан останавливается повозка, накрытая чем-то расшитым и сияющим. Соскочивший с козел слуга откидывает подножку, на ступеньки которой ступает полная холеная нога в драгоценной обуви. Наконец миру и глазам Гульджан является их владелец и хозяин.

Знаменитый купец Абу Бейд Фейсал.

Торговля лошадьми и серебром.

Три больших каменных дома.

Пятьдесят рабов.

Два каравана с его товаром идут на восток, два на запад.

Личный друг, уж не будем произносить, кого именно.

Гульджан со двора уходит в дом, что и должна сделать уважающая себя дева.

Старуха, впрочем, какая она старуха, почтенная женщина провожает уважаемого гостя к дверям. Старик, а вот он точно старик, кланяется издалека. Он уже привык к таким аттракционам и его трудно пронять.

Величественный купчина скрывается, склонив голову в низком проходе, в жилище красавицы.

Можно засекать время. Не пройдет и минуты, как его вынесет обратно, как будто порывом мощного ветра.

О, точно, пятится, пятится, зацепился за порожек, не удержался и повалился со своих ослепительных высот прямо в деревенскую пыль. Слуги подлетели, поднимают, хотя это непросто, потому что весит их господин дай бог каждому.

Карабкается в повозку, что-то пищит (какой у него странный голос) своему вознице – гони!

Интересно узнать, что там происходит между Гульджан и ее визитером в доме, один на один. Но пока рано.