– Я здесь, – вырвалось у Игоря раньше, чем он успел себя остановить.

– Где – здесь? – спросил С. – Где они?

– Американцы? – снова вырвалось у Игоря.

Сейчас у него было ощущение, что вместо вида от первого лица он играет от третьего, то есть через вид сверху, когда игрок не видит глазами персонажа, но смотрит на него со стороны. И в данный момент это словно была кат-сцена, когда можно откинуться на своем компьютерном кресле и наблюдать на мониторе, как идет какой-то сюжетный ролик игры. В таких случаях ты большую часть времени не играешь, а словно смотришь кино. Персонажи на экране что-то делают, разговаривают и т. д., как в тех же Ведьмаках, но периодически тебе предоставляется выбор из нескольких вариантов продолжения разговора. Ты делаешь выбор, и действие начинает двигаться в этом направлении, при этом концовки игры могут быть разными, в зависимости от сделанных тобой выборов по ее ходу. Ты можешь быть жестоким или милосердным, дружить с теми или этими, быть против тех или других, и все это в итоге выльется в конечный результат. Собственно, и реальная жизнь точно такая же.

Сейчас персонаж действовал по какой-то своей встроенной логике. Так иногда бывает, когда ты ловишь себя на том, что говоришь и/или делаешь не совсем или совсем не то, что хотел, как думал и вообще ощущал себя в этой жизни. Ведь должна быть некая объяснимая причина, почему, например, с одними людьми ты сразу находишь общий язык, а с другими – с трудом или вообще никак.

– Здесь американцы? – спросил С после небольшой паузы. – Где они?

– Пошли с Высоким… э… ну, командиром этой ДРГ, – немного сбивчиво ответил Игорь. – И там, кажется, с ними цэрэушник.

– Почему так думаешь? – спросил С.

– Не знаю, – честно признался Игорь. – Ощущение такое, он по-другому одет, в отличие от этих рейнджеров, но командует ими, однако при этом точно не один из них.

– Ты откуда это знаешь? – спросил С.

– По играм и фильмам, – ответил Игорь. – Они же их, а не наши, поэтому показывают, как у них все устроено.

– Ну да, – согласился С и хмыкнул в трубку, – И куда они пошли?

– Я так думаю, что на север, северо-запад от села, ну, то есть, хутора, я не знаю, как тут это место точно называется, – немного сбивчиво ответил Игорь.

– Откуда знаешь? – спросил С. – У тебя что, компас есть?

– Нет, я по солнцу смотрю, – ответил Игорь и пояснил. – Я же грибник. В лесу без этого нельзя.

– Ну да, – согласился С и снова хмыкнул в трубку. – Что планируешь? Идешь за ними?

– Держу сейчас на мушке высокого, – сказал Игорь.

Это уже не было неожиданно, просто разговор был односторонним. С спрашивал, Игорь отвечал. Игорю это ничего не давало. Нужно было, что называется, разведать почву. Спровоцировать собеседника на какую-то реакцию и ответы.

– Может, убрать его сейчас и, если получится, еще и цэрэушника тоже? – спросил Игорь самым серьезным и спокойным тоном, на какой он только был способен.

Собеседник молчал.

– Могу прямо сейчас, – торопил Игорь, не давая собеседнику спокойно подумать. – Есть возможность прямо сейчас.

– Погоди, погоди, парень, – остановил его С. – Там же рейнджеры, они же просто так стоять в сторонке с руками в карманах не будут.

– Ничего, – спокойно ответил Игорь. – У меня позиция хорошая, они не сразу поймут, где я, и у меня будет время, чтобы перейти на другую, которую я уже себе присмотрел.

– Ты смотри, какой боевой, – сказал С. – И откуда ты только такой тут взялся…

– Так стрелять? – напомнил Игорь и добавил: – Сейчас?

– Не надо, – отрезал С.

– Почему? – спросил Игорь.

– Спугнешь! – резко ответил С.

– А вы где? – настаивал Игорь.

– Где надо! – отрезал С. – Все отбой. Никакой самодеятельности.

– Но… – хотел было возразить Игорь и тут же понял, что собеседник уже отключился.

Игорь снова отметил про себя, что голос С был каким-то странным, и знакомым и нет. Был какой-то в нем говорок или акцент, и местный и не местный одновременно. Что-то неуловимое и очень сильно что-то напоминающее, но Игорь никак не мог понять, что именно, словно ответ был где-то совсем рядом, но он никак не мог его ухватить.

Во время разговора Игоря немного отвлекся. Его обеспокоил звук звонка мобильного где-то неподалеку, и в то же самое время С отказался говорить, где он находится, а доверять ему пока что не было оснований. Особенно после всего, что произошло. Все оказалось не так однозначно. Среди укропов было много местных, да и выходцы из других регионов тоже говорили по-русски, и если на них не было опознавательных знаков, оставалось только гадать, на чьей они стороне. Наверное, так же тяжело было и в начале 1920-х, во время Гражданской войны, которая шла и в этих местах.

Боковое зрение Игоря уловило какое-то движение, а внутренняя чуйка подала сигнал тревоги. Игорь резко нырнул головой вправо. Что-то ударило по левой руке, в которой он держал телефон. За доли секунды, как это бывало в играх, Игорь понял, что Лиса все-таки вытащила небольшой пистолет из-за пояса и успела сделать в него первый выстрел, который мог стать смертельным. Указательный палец правой автоматом нажал на спуск.

Голова Лисы резко откинулась назад. Она дернулась несколько раз и замерла.

Сказалось многолетнее слежение указателем мышки за целью. Если бы Игорь играл на приставках, где есть функция помощи в прицеливании, все могло бы закончиться по-другому, и это он бы сейчас лежал с дыркой во лбу. В большинстве компьютерных игр, кроме КС, конечно, попадания противника в твоего персонажа не сильно важны, если только они не критические, поэтому ты можешь не обращать особого внимания на такие мелочи. Использовал аптечку или какие другие хилы, и твой персонаж снова в норме.

Сейчас же одна часть Игоря сожалела о том, что все так закончилось с Лисой, а вторая беспокоилась за левую руку, в пальцах которой сейчас были неприятные ощущения. Игорь не получал ранения до этого и не знал, какие при этом боль и чувства.

Фильмы и игры, в которых те или иные персонажи получали ранение в руку и при этом падали и не могли сразу подняться или даже умирали в считанные секунды по сути от царапины или небольшой раны, когда крови еще вообще не было или успели вытечь только первые капли, вызывали у Игоря раздражение. Здесь, по сути, на войне, Игорь видел и еще больше слышал, как это происходит на самом деле. Раненые или контуженные ополченцы могли не выходить из боя, иногда не чувствуя своих ран в первые минуты, и уж точно они были более живучими, чем персонажи многих фильмов. Ранение в ногу могло плохо закончит, ся, если были задеты вены и артерии. Без правильно наложенного жгута, а иногда даже с ним, человек мог погибнуть за считанные минуты.

Кроме боевой подготовки, была еще и медицинская. Добровольцев и ополченцев обучали, что делать, если ты сам или твои товарищи были ранены. Да, это было не очень интересно, но очень важно. Это как читать многочисленные инструкции и подсказки перед началом игры, когда уже совсем не терпится начать. И если тебе не хватало терпения прочесть все до конца, потом выяснялось, что все могло бы быть гораздо проще для тебя и твоего героя, если бы ты все прочитал и знал, например, какие-то важные вещи по прохождению игры. К примеру, что важно не только правильно атаковать врага, но и уметь вовремя отражать, парировать и уклоняться от неприятельских атак как со стороны, так и от твоего непосредственного противника.

В той же «Средиземье: Тень Мордора», по Властелину колец, которую Игорь прошел незадолго до поездки в Донецк, это был очень важный элемент, и не прочитавший подсказки Игорь понял это только ближе к концу игры, когда ему нужно было выполнить задание, в котором необходимо было в одиночку драться с почти сотней орущих и галдящих орков, чтобы сделать свой меч легендарным.

Игорь посмотрел на кисть левой руки, очень боясь, что там может не быть пальца, а то и нескольких. Как потом играть? К счастью, все пальцы были целы. Пуля Лисы попала в верхнюю часть телефона, по сути, уничтожив ее. Игорь разжал слегка занемевшие пальцы, и остатки телефона упали на землю. Были неприятные ощущения, но, к счастью, ничего серьезного. Он несколько раз сжал и разжал кулак. Потом осмотрел его со всех сторон. Ни синяка, ни царапины. Повезло!

Если бы он не отклонил голову, при этом так и оставив руку на том же месте, рядом с которым недавно было его ухо, все могло бы закончиться гораздо печальнее или вообще закончиться для него лично. Прощай, жизнь, и никаких дополнительных жизней или загрузки игры из сохранения. На какие-то секунды так сильно захотелось срочно бежать, ехать, лететь домой, обратно к своему родному ПК, или нет, скорее даже, в свою любимую постель, и спать, спать, спать, чтобы потом проснуться дома, в Москве или даже лучше на даче, в лесу. Нет, пожалуй, пока хватит с него леса, лучше все-таки дома. Пойти повидать друзей, попить с ними пива, шутить с девчонками, да что угодно, лишь бы только подальше от этого места, где тебя могут натурально убить или покалечить в какие-то считанные секунды. На хрена мне все это надо?

Игорь вздохнул, обдумывая ответ, точнее, скорее делая вид, что он думает, а в это время он вовсю прислушивался и осматривался, понимая, что его небольшая и столь неприятная перестрелка с Лисой могла привлечь чье-то и, возможно, нежелательное внимание. Так было и в играх. Враги часто прибегали именно на звук, особенно в королевских битвах, где были не боты, а персы, которыми управляли другие игроки. В той же «Тени Мордора», орки могли находиться в десяти метрах от того места, где ты мочил их соплеменников, и ничего не видеть и не слышать. Так было во многих играх с ботами, пока ты не попадал в их запрограммированный радиус обзора, но и тогда, пока индикатор их внимания не становился красным, означающим, что тебя точно заметили, у тебя все еще было время спрятаться или безнаказанно убить их, если была такая возможность.

Что-то прилетело слева, похожее на птицу, но Игорь уже понял, что это граната. Она ударилась о труп одного из правосеков и отскочила к кресту, на котором был распят Сыктывкар. Игорь тут же поднял глаза на него. Распятый увидел гранату и точно так же перевел взгляд своего единственного глаза на Игоря. Каким-то невероятным и неожиданным для самого себя усилием Игорь перекинул ближайший от него труп правосека на лежавшую у креста смерть, а сам резко отпрыгнул вправо и потом не оглядываясь, по-пластунски устремился к кромке леса, до которой было метров двадцать. Он успел преодолеть больше половины этого пути, когда сзади грохнул взрыв.

«Посмотрю, когда доползу!» – пронеслось в голове у Игоря.

«На хрена я спасаю этого предателя?» – стучало у него в голове, отвлекая от мыслей о том, что прямо сейчас он может быть на кончике чьей-то мушки.

«А может быть, он не предатель», – оправдывался перед собой Игорь. – Здесь же все врут…

Он тут же вспомнил раненого Батю, и ему стало стыдно: «Нет, не все, далеко не все».

Хорошо еще, что трава была достаточно высокой, и он мог надеяться, что его маневр мог остаться незамеченным. И нет крапивы, но могут быть клещи, хотя сейчас его это меньше всего беспокоило. В отличие от кота Феликса, регулярно приносившего на себе клещей, которых мама тщательно удаляла специальным приспособлением, Игорь еще ни разу не цепанул клеща на даче. А вот когда ему было лет десять, и он гостил у друзей родителей под Винницей, один из этих кровопийц засел у него в пояснице. Он его содрал и испугался, что это могла быть родинка.

Из разговоров взрослых он знал, что это может быть опасно, и поэтому попросил младшую сестру знакомой родителей посмотреть, что у него там. В итоге оставшуюся часть пришлось удалять уже с ее помощью. Тогда она и сказала ему, что это был клещ. Ни к каким врачам его не возили и никаких уколов не делали. Просто помазали ранку йодом и забыли об этом. Только потом Игорь узнал, что клещи опасны как переносчики разной заразы. Должно быть, тот его клещ был абсолютно здоров, поскольку ничего плохого потом не случилось. И слава богу!

Игорь спрятался за ближайшим деревом и посмотрел в сторону места взрыва. Теперь перед ним была задняя часть креста. Сыктывкар все еще был на нем, и понять, что с ним, жив, ранен еще сильнее или мертв, было нельзя. Несколько пуль одна за другой подняли фонтанчики пыли, впиваясь в тела мертвых правосеков. Игорь посмотрел в том направлении, откуда они прилетели. Видимо, тот, кто стрелял, принял переброшенный на гранату труп за живого человека. А может быть, думал, что там несколько человек, ведь, скорее всего, он не видел сам расстрел. Да и взрыв мог передвинуть тела.

Игорь поднял винтовку и начал смотреть через оптический прицел. Только трава, кусты и деревья. Самого стрелявшего и, видимо, кинувшего гранату не было видно. Если, конечно, он был один, но если нет, то они уже могли его окружать, а Игорю совсем не хотелось повторять мучения Сыктывкара. Да и Высокого с американцами нужно было догонять. И совсем не факт, что он мог это сделать. На всю эту историю с Лисой ушло слишком много драгоценного времени. Теперь Игорю оставалось только положиться на свои инстинкты грибника, правда, цель его поисков была куда опаснее любых поганок с мухоморами.

Двигался он быстро, но осторожно и при этом старался не шуметь. К счастью, лес был не таким захламленным, как вокруг его дачи. Но нужно было помнить, что отход группы прикрывает снайпер, а как тот работает, Игорь мог только догадываться. Никакие фильмы и игры не сравнятся с реальной жизнью.

Когда Игорь играл за снайпера из такого вот подразделения в очередной игре серии «Радуга» по мотивам персонажей Тома Клэнси, он действовал как считал нужным и часто отклонялся от четких указаний куратора. Вряд ли так могло быть в реальной жизни. Чаще всего сюжеты фильмов и игр строятся на личностях, которые не всегда действуют по инструкциям и правилам, а даже, скорее, вопреки системе, поэтому они и влипают в самые разные истории и неприятности. Но в реальных армиях не любят таких, постоянных нарушителей устава и приказов. Наверняка в отряде хорошо налажено взаимодействие, чтобы каждый член отряда знал, где, кто и как его прикрывает и когда он сам должен делать то же самое. Все должно быть рассчитано по секундам. Подтверждением этому был организованный отход группы с поляны, который Игорь видел своими глазами.

А учитывая, что они торопились, вряд ли снайпер будет долго сидеть на одном месте. Это давало относительный простор и свободу действий и перемещений, но до определенного предела, конечно. Игорь не знал, с какой скоростью и каким маршрутом перемещается группа. И теперь благодаря Лисе у него даже не было телефона, чтобы посоветоваться с кем-то из местных. Хотя как тут посоветуешься, если он сам толком не может объяснить, где находится…

Игорь уже начал потихоньку отчаиваться, полагая, что не сможет найти группу, когда что-то заставило его насторожиться. Он тут же застыл за ближайшим деревом, стараясь понять, что именно вызвало у него такую смутную тревогу. Дерево было не очень широким и не давало гарантий абсолютной безопасности. Игорь прислушался, стараясь уловить любые звуки в том направлении, откуда, он думал, для него может быть какая-то угроза. Ему показалось, что он услышал какой-то, звук похожий на слова. Он не сразу понял их смысл, но потом до него вдруг дошло.

Два голоса повторили одно и то же слово – «клиар», что в переводе с английского означает «чисто». Так их военные и полицейские говорят своим остальным, что все безопасно. Из этого следовала два приятных Игорю вывода. Во-первых, это были американцы, а во-вторых, раз все клиар, значит, они его не видели. Теперь оставалось только решить, что делать дальше. В чем именно заключался приказ Бати? Не дать врагам добраться до черных ящиков. А как лучше всего это сделать?

«Ликвидировать противника», – тут же подсказал голос в голове Игоря.

«А если приказ также подразумевает самому найти черные ящики?» – возразил Игорь.

– Вот именно, что самому, – язвительно заметил тот же голос. – Они тебе для этого не нужны. Тебе нужен их прибор. А чтобы получить этот прибор, тебе нужно…

– Ликвидировать их, – закончил за него Игорь.

– Ну вряд ли они отдадут его тебе сами, даже если ты очень вежливо попросишь, – продолжал язвить голос.

Игорь невольно подумал, что это уже какие-то фразы клише из каких-то фильмов и игр. Голос тут же умолк, словно его поймали на плагиате.

«Ага», – подумал. – «Вот оно твое уязвимое место… э… кем бы ты ни был».

«Я – это ты», – осторожно напомнил голос.

«Может быть, может быть», – сомневался Игорь. – Хотя вполне возможно.

Все эти мысли не помешали ему осторожно выглянуть из-за дерева и оглядеться. Направление, откуда он слышал приглушенные голоса, было не совсем точным, а, скорее, примерным. Где-то слева и впереди. Метров двадцать-тридцать, не больше, иначе бы он просто их не услышал. Но был ли там голос снайпера? Этого он не мог точно сказать. Вдруг они сейчас там ждут подтверждения от него, что все чисто? Игорь замер за деревом, напрягая весь свой слух.

Муравьи, как обычно, бежали по стволу дерева по своим делам. Игорю всегда было интересно, как у них все устроено. Еще с детства, поэтому, когда нечего было делать, он иногда наблюдал за ними и даже комментировал некоторые их действия. Сейчас это были просто местные муравьи, которым, как и всем их собратьям в мире, не было никакого дела до людей, их проблем, войн и всего остального. Где-то справа подала голос какая-то птица. Возможно, сойка или еще кто-то. Но в основном было тихо. Даже как-то нереально тихо, учитывая, что сейчас происходило на Донбассе.

– Клиар, – наконец услышал он более низкий, приглушенный голос и узнал снайпера.

«А почему они остановились?» – вдруг подумал Игорь. – «Почему они проверяют, все ли чисто? Сколько отсюда до поляны? Сто, двести, триста, ну максимум пятьсот метров».

Игорь не мог сказать точно. Он просто шел все это время и не считал шаги. Но у него ушло минут пятнадцать-двадцать, чтобы найти американцев. Не так уж и далеко они ушли для людей, которые торопились найти черные ящики. Почему? Что их обеспокоило? Уж точно не Игорь. Может быть, это были звуки со стороны поляны? Его выстрел, взрыв гранаты? Но тогда, если рассуждать логично, они скорее должны были ускориться, а не топтаться на месте. Правда, это была житейская логика, а у них может быть какая-то своя, военная…

И могли ли они вообще услышать то, что было на поляне, в таком плотном лесу? Он начал вспоминать случаи из собственной практики походов за грибами. Теоретически получалось, что дальше ста метров можно было услышать только громкий собачий лай. Громкий выстрел – метров на триста максимум. Но это если брать его опыт, то есть сугубо гражданский, когда слух совсем не настроен на подобные вещи, и совсем другое дело – военные. Хотя опять же, откуда ему это знать. Он же никогда не служил в армии.

Где-то снова подала голос птица. Игорю сразу же вспомнился фильм «Хищник» со Шварцем. Они там шли через лес и прислушивались к птицам. Если птицы начинали шуметь, Шварц сразу останавливался и поднимал сжатый кулак, и все тут же застывали как вкопанные. Они опускались пониже и начинали осматриваться и прислушиваться. Или тот же Индеец мог привлечь их внимание своей чуйкой, на которую Шварц делал большую ставку. Потом, убедившись, что все клиар, то есть чисто, они снова начинали двигаться вперед, и при этом они шли медленно, не бежали. Может быть, они все такие, эти американские коммандос? А с другой стороны, как говорил его инструктор в Донецке, лучше лишний раз перебздеть, чем потом вообще не бздеть. Игорю тогда это казалось чем-то странным, но теперь, спустя не так много времени, он был полностью с ним согласен. Но главное тут, что инструктор как раз был военным человеком до мозга костей. Конечно, он не рассказывал, как себя ведут американские рейнджеры, но наверняка можно провести параллели между ними и нашими в плане поведения.

Да, будь Игорь на их месте, он бы ушел километров на пять от поляны, если не больше, за все это время. И почему они идут пешком? Почему они не едут на каких-нибудь своих «Хамви», как это показывают во всех их фильмах про Ирак, Афганистан и т. д.? Боятся мин? Просто соблюдают скрытность или что-то еще? Плохо вот так вот не знать и не понимать.

Скорее всего, военный человек на его месте ориентировался бы гораздо больше и лучше. На стороне Игоря были только фильмы с играми, да плюс тот небольшой боевой опыт, который он успел получить за этот один странный и очень насыщенный день.

На ум сразу пришли «Радуга 6», «Революция» и «Кризис». Правда, в последних двух из них противником была сильно модернизированная армия Северной Кореи, а в «Кризисе» у героя еще и имелся суперкостюм, дававший ему короткий, но столь необходимый режим невидимости, и периодические ускорения. Плюс там есть другой враг, даже более опасный, чем северокорейский спецназ. Инопланетяне…

В одной из любимых франшиз Игоря, «Вор», была совсем другая эпоха, и у героя был лук со стрелами разной функциональности, и единственное, что можно было почерпнуть оттуда, это режим стелс, то есть стараться оставаться невидимым для противника. В другой любимой франшизе «Вульфинштейн» эпоха была ближе к современности, врагами были оккультные сатанисты-нацисты Третьего рейха, и в какой-то степени там тоже был режим стелс, пожалуй, больше всего нравившийся Игорю. Приятно прятаться где-то в тенях и наносить чувствительные удары противнику, вызывая у него практически мистический ужас своей невидимостью, вездесущностью и безжалостностью. Пока ты невидим, тебя боятся, как только ты оказываешься на виду, ты становишься мишенью, из плоти и крови, а не каким-то там неубиваемым бессмертным духом мщения, таящимся во мраке и разящим всегда смертельно и метко. Легенда сразу развеивается, и ты просто очередной партизанен, по следу которого идут неутомимые каратели-эсэсовцы. Прятаться и обманывать их тоже интересно, и это часть игры. В итоге охотники постепенно сами превращаются в жертвы.

Во франшизе «С.Т.Р.А.Х.» ты больше похож на пробивающего все Терминатора, хотя там тоже важен элемент неожиданности, но в основном действие всех трех частей происходят в разных зданиях или около них. Ближе всего к теме, наверное, франшиза «Поле боя» с ее Вьетнамом и Ближним Востоком. Третья часть довольно реалистична в плане твоих шансов на выживание под плотным огнем противника. Они не очень хорошие, если ты застаиваешься на месте или не выполняешь задания в срок. Врагов там море, и они накатываются волнами, что, в свою очередь, совсем далеко от известной нам реальности. И опять же это в основном городские условия и совсем другая климатическая зона. И вряд ли тут враги будут предупреждать Игоря криками «Аллах акбар» или «Сейчас мы будем тебя убивать», перед тем как начинать по нему стрелять, давая ему таким образом возможность успеть спрятаться, убежать или убить их самому.

Интересно, сколько американских и прочих солдат коалиции поплатились своими жизнями или получили ранения, полагая, что только так и воюют их противники мусульмане, то есть сначала кричат, а потом уже только начинают стрелять? Американцы в играх и фильмах не кричат перед этим, да и что им кричать, «Глори ту ЮЭСЭЙ», то есть «Слава США»? Укропы тоже не кричат «Слава Украине», а сразу начинают стрелять. Все это условности, которые нужно просто выкинуть из головы, потому что в реальной жизни все совсем по-другому. Единственное, что тут можно почерпнуть из фильмов и игр, это какую-то личную изобретательность, помогающую бить врага и самому оставаться в живых.

Игорь мысленно досчитал про себя до трех и осторожно выглянул из-за дерева. Нескольких секунд хватило, чтобы оглядеться. Он опустился пониже и двинулся вперед, чуть наискосок, стараясь не упускать из вида предполагаемый маршрут противника. Выходить в тыл группе было нужно, но опасно. Это первое, что они проверяли. Сначала Игорь думал двигаться зигзагами, вспомнив про это из какого-то американского фильма про рейнджеров, но это оказалось не так легко в лесу и попросту отвлекало внимание, которое было нужно, чтобы не нарваться на пулю.

Минут через пять он их увидел. Это было неожиданно. Они шли гуськом, пересекая небольшую прогалину в лесу. Солнечные лучи падали косыми стрелками на сосредоточенных военных, ощетинившихся своим оружием во все стороны. Они напоминали отряд слепых, передвигающихся на полусогнутых и на ощупь во враждебном мире. Шли они небыстро, хотя и передвигали ногами очень часто, но совсем маленькими и осторожными шажками. Они словно меряли дистанцию стопами.

Высокий не вписывался в эту конфигурацию и шел чуть в стороне от них. При этом он держался левей, в то время как рейнджеры двигались вправо и вперед. Таким образом, Высокий словно прикрывался ими, как щитом. Видимо, они все ожидали, что если на них кто-то и может напасть, то, скорее всего, именно с той стороны, откуда они пришли. Было заметно, что они не видели никакой опасности в том направлении, куда они двигались. Может быть, их там ждали свои, или они что-то знали, чего не знал Игорь. По сути, он ничего не знал. К таким миссиям готовятся и тренируются многие годы. Их участники получают полный брифинг со всеми имеющимися данными перед непосредственным выполнением задачи. Все они профессионалы и специалисты в своей сфере. У Игоря была лишь общая двухмесячная подготовка в Донецке. Да и то его там продержали все эти два месяца скорей из сочувствия. Он был еще очень юн, наивен, не служил в армии и вообще не имел никакой военной подготовки. Большинство тех, кто приезжали добровольцами, все-таки имели какое-то представление о военной службе. Некоторые прошли горячие точки, и, конечно, их опыт был очень полезен. Таким людям хватало и месяца, чтобы освежить все азы и навыки военной профессии. По сути, уже через неделю они чувствовали себя в своей тарелке и рвались на передний край косить укроп.

В отличие от них, Игорь не только никуда не торопился, прекрасно понимая, что его жизнь зависит от этих двух месяцев, но и воздерживался от таких эпитетов, как укропы, хохлы и т. д. Ему было привычнее называть их врагами, противниками и т. д. Очень кстати пришелся термин «нацисты». Но сейчас, если не считать Высокого, перед ним были американские рейнджеры. Про себя он называл крестоносцами всех представителей Запада в зоне АТО. Для него они однозначно были посланцами Ватикана.

Неожиданно рейнджеры встали как вкопанные, и при этом не случилось эффекта домино. Вот насколько они были хорошо подготовлены. Достаточно лишь было одного жеста со стороны их командира. Они присели и, казалось, еще больше ощетинились своим оружием. В этот раз не во все стороны. Командир показал куда-то вправо. Игорь тоже на всякий случай присел пониже и проследил его жест. Перед ним был сплошной лес деревьев. Но в лесу так всегда на первый взгляд, если не начать внимательно присматриваться и заодно прислушиваться.

Если бы еще знать, что привлекло внимание командира рейнджеров. Может быть, просто его чуйка. Ощущение угрозы или что кто-то наблюдает за тобой. С другой стороны, и к счастью, он не показывал в сторону Игоря. Градусов на 45 вперед и в сторону от него. Где-то внутри шевельнулось тревожное чувство – сейчас что-то случится. Он вглядывался, но ничего не видел. Игорь осторожно посмотрел в сторону рейнджеров и ничего не увидел. Их не было. Они исчезли. К чувству тревоги начала примешиваться паника.

«Где они?» – лихорадочно думал Игорь.

Он понимал, что нужно успокоиться, не делать лишних движений, не шуметь. Но еще минуту тому назад у него был хоть какой-то ориентир в виде рейнджеров, а сейчас не было ничего. Он продолжал всматриваться, водя взглядом из стороны в сторону, и чуть было не пропустил тень, которая показалась ему знакомой. Игорь начал всматриваться и понял, что это человек с другой стороны прогалины, прислонившийся к дереву. Он не увидел, а, скорее, догадался по контурам, что это был Высокий. Командир ДРГ внимательно куда-то всматривался с оружием наизготовку, недосягаемый для солнечных лучей.

«Но, если он здесь…» – подумал Игорь, и тут он увидел их.

Рейнджеры залегли, их почти не было видно в высокой траве.

– Ну конечно, – с облегчением подумал Игорь. – На корточках они мишени, а так их почти не видно.

Если бы не Высокий, Игорь мог бы так и не увидеть американцев. Он немного успокоился. Но что если то, что обеспокоило командира рейнджеров, вовсе не враги американцев? Может быть, это другая ДРГ или их подкрепление. Они просто ведут себя осторожно и по инструкции. Если это так, опасность может угрожать самому Игорю. Он вжался в дерево и начал осматриваться в поисках более надежного укрытия или путей отхода. Главное не паниковать и не суетиться. Жди, слушай и наблюдай. Лишний звук или шорох могут выдать тебя, особенно в такой напряженной тишине.

И в этот момент в голове вдруг закрутилась строчка песни из какого-то фильма про войну – «Вот пуля просвистела, и ага…»