– Ну, Батя, ты меня немного напугал, – сказал Моряк и улыбнулся пришедшему в себя товарищ. – Как самочувствие?

Раненый огляделся по сторонам и спросил.

– Что случилось?

– Ты отключился, – ответил Моряк. – Я боялся, что машина снова заглохнет, особенно напротив позиций укропов, и что из-за ухабов у тебя кровотечение откроется, поэтому, чтобы тебя и себя как-то отвлечь, пытался с тобой разговаривать. Ты сначала отвечал, а потом вдруг затих. Я испугался, но останавливаться не стал. Довез тебя в темпе до больнички, и тут уж врачи постарались, зашили твой бок. Все обработали, так что не переживай, отдыхай. Сказали, крови ты потерял прилично, но не критично.

– Давно я здесь? – забеспокоился Батя.

– Да не бойся ты, – усмехнулся Моряк. – Каких-то пару часов.

– Фу, слава богу, – облегченно выдохнул Батя.

– За блокпост переживаешь? Да куда он денется. Если что, Леший всегда на связи. Кстати, насчет связи. Когда вещи с тебя снимали, я все проверил, но телефон твой почему-то не нашел. Подумал, в машине выпал, но и там не нашел.

– И не найдешь, – покачал головой Батя. – У Москвы он. А второй, левый, укроп забрал.

– Москва? Погоди, это тот парнишка, который нас предупредил?

– Видимо, он и это успел…

– А что еще?

– Душа у меня за него болит. Если что с ним случится, я себе этого не прощу.

– Ты о чем, Батя?

– Да он совсем еще зеленый.

– Ну, так война, – пожал плечами Моряк. – А он доброволец.

– Так-то оно так, но я же его на верную смерть послал.

– Ты? Послал? Что-то я ничего не понимаю. Тут, кстати, еще один знакомый человек звонил, пока тебя зашивали, сказал, что к нам от него едет группа.

– Какой знакомый?

– Доктор.

– Это насчет Карася? Как он? Как Дохлый?

– Насчет Дохлого не беспокойся. Ему кол о голову не чеши. Здоровый бродяга, как 100 китайцев. Осколки вытащили, и он уже в бой рвется. Первым делом спросил, когда обратно на блокпост. Представляешь?

– Да, он такой. Контуженный. Инструктор просто чудо с ним сотворил, что снова в строй вернул. У него же пальцы рук не слушались, а теперь снова, ни одной в молоко. Как бы только эти осколки не навредили.

– Ничего, – успокоил его Моряк, – я ему сказал, что никуда не повезу, пока не поправится. Пускай несколько дней на базе посидит. Главное только, чтобы бухать не начал.

– Так что там с Карасем? Зачем Доктор едет со своей группой?

– Батя, это не то, что ты подумал. Доктор не медик, это позывной у него такой. Лечит разные проблемы. Понимаешь? Короче, он из ГРУ. И ребята его тоже оттуда. Из спецназа. Профессионалы дальше некуда.

– А что Карась?

– Скончался, – вздохнул Моряк и потупился. – Мне очень жаль.

– Царствие ему небесное, – печально вздохнул Батя и перекрестился.

– И земля пусть будет пухом, – кивнул Моряк и тоже осенил себя крестным знамением.

– Как это случилось? По дороге или уже здесь?

– Ребята говорят, что по дороге он еще был жив, вот только кровотечение они так и не смогли остановить. Привезли на базу, там та же история. Потом скорая за ним приехала, в больничку везти, и тогда же он и скончался.

– Золотой был человек.

– Это да. Таких еще поискать. Добрейшей души человек. Лучших теряем.

– Потом всех оплакивать будем, когда война кончится, а сейчас парня спасать надо. Эх, дурак я, старый дурак. О чем только думал?

– Батя, да ты объясни толком. Что случилось?

– Да понимаешь, видел я своими глазами, как он всех правосеков тех уложил. Ну вот и понадеялся, что справится. А потом в машине, уже когда сюда ехали, тогда-то я и вспомнил, где этого черта видел.

– Ничего не понимаю. Кто уложил? Какого черта ты вспомнил? Может, врача позвать?

– Да не бред у меня, и не брешу. Москва этот, он всех правосеков уложил. Сначала пулеметчика. Ножиком своим смешным здорового борова в один раз уложил. Потом тех двух, что Сирень и Калину на мушке держали. Дальше с засадой на тебя разобрался и под конец командира правосеков с его подручным через зеленку свалил. Там все наши уже в яме сидели. Все. Понимаешь? Леший, Серый и остальные. Тот Черт зарезать их приказал, как баранов. А он всех спас. Я все это видел и послал его вслед за этим Чертом и Алисой.

За ящиками они пошли.

– Какими ящиками?

– Да черными, какими же еще. От «Боинга»…

– А вот с этого места, пожалуйста, поподробнее, – сказал коренастый мужчина в белом халате, неожиданно появившийся в комнате. За его спиной виднелись несколько вооруженных до зубов бойцов. Их лица скрывали черные балаклавы.

– Я Доктор, – представился мужчина.

Он подошел ближе и сел рядом с Моряком. Один из бойцов плотно прикрыл дверь, и в палате остались только трое – Батя, Моряк и Доктор.

– Расскажите мне про «Боинг», черта, которого вы вспомнили, вашу дочь и добровольца, известного вам под позывным «Москва».

Батя поморщился, словно от боли, и посмотрел на Моряка. Тот кивнул и сказал.

– Рассказывай, Батя. Это свой. Можешь ему доверять так же, как мне.

– С пареньком этим, Москва, все просто, – начал Батя. – Зовут Игорь. Фамилию не знаю. Об этом вам лучше инструктора спросить. Он его тренировал и рекомендовал в мой отряд. Сказал, что парнишка хорошо стреляет. Я сам в этом убедился. Правда, позывной мы ему другой хотели дать…

– Ты об этом рассказывал, – напомнил Моряк.

– Да нет, – махнул рукой Батя и снова поморщился. – Ночью еще. Он в темноте укроповского снайпера с одного выстрела уложил. Чуйка у него хорошая.

– Как это? – не понял Моряк. – Наугад, что ли, стрелял?

– Ну да, наугад, – кивнул Батя, – Я еще накануне заметил, что он что-то чувствует. Видимо укропы за нами наблюдали. Может, и растяжкас – их рук дело, а может, и нет. Но про парня это все, что я знаю. Я послал его за этими укропами, потому что понял: они ящики ищут, от «Боинга». Их ведь две штуки должно быть. Верно?

– Все верно, – кивнул Доктор. – Но откуда вы знаете?

– Они говорили, – насупился Батя. – Делить их собирались. Один в Киев, а другой правосекам, в Днепропетровск. У них координаты есть.

– А вот с этого места поподробнее, – попросил Доктор.

– Прибор я видел у них, – кивнул Батя, – размером с рацию. Он и направление сказал. Восток, северо-восток. Я то же самое Игорю сказал.

– Батя, а чего же ты ребятам своим об этом не сказал? – удивился Моряк. – Они могли бы помочь, а так столько времени потеряли.

– Не мог я, – тяжело вздохнул Батя. – Чуйка моя подсказывает, что предатель есть среди моих.

– Кто? – спросил Моряк.

– Если бы я знал, – вздохнул Батя.

– Может, Серый?

– Не знаю, – покачал головой Батя. – Ты же знаешь Серого.

– В том-то и дело, что знаю, – кивнул Моряк. – И он, кстати, единственный, кто остался в живых после нападения «Азова» на отделение милиции и прокуратуру.

– Вот он и мстит теперь, – ответил Батя. – А то, что единственный, так этому объяснение есть. Болел он тогда.

– Накануне, значит, не болел, а в тот самый день взял и слег, – невесело усмехнулся Моряк.

– Всякое бывает, – пожал плечами Батя. – Нельзя человека огульно судить. У тебя вот сегодня машина заглохла, а так бы ты раньше приехал, и тогда, возможно, тебя бы не успели предупредить.

– Может, и так, – неохотно согласился Моряк. – Но кто тогда?

– Этого я не знаю, – ответил Батя. – Но он точно этих укропов на нас навел, и растяжку тоже мог поставить, чтобы мы куда не надо не ходили. Я еще утром заметил, что это место в стороне от обстрела. Удивился, но не придал значения. А потом Серый ко мне полез со своими обвинениями, мол, новенький, то есть Москва, нас всех сдал.

– А вы уверены, что это не он? – спросил Доктор и пояснил: – Я про Игоря этого, без фамилии который.

– Конечно, – хмыкнул Батя, – Тут и в лес не ходи. Я ему компас дал и телефон свой. Условились, что в разговоре он не будет использовать свой позывной Москва. На это время он теперь «Грибник».

– Почему так? – спросил Доктор.

– Потому что искали они его, – пожал плечами Батя и пояснил: – Укропы эти. А точнее, их командир.

– Тот самый Черт, о котором вы говорили? – спросил Доктор.

– Он самый, – кивнул Батя. – Будь он неладен.

– А почему искал? – спросил Доктор.

– Откуда же мне знать, – хмыкнул Батя. – А он мне не докладывался. Только знай себе, где Москва, говори, а то ребят твоих на куски начну резать. Он может, с него станется.

– Ладно, – кивнул Доктор, – разберемся. А теперь давайте подробнее об этом Черте и вашей дочери.