Он застыл на месте от неожиданности, но уже через секунду бросился в высокую траву. Замершее на секунду сердце снова начало отсчитывать свои удары. Было страшно. Игорь не знал, кто и в кого стрелял, но понимал, что если бы в него, та секундная задержка, с которой он среагировал, могла стоить ему жизни.

Придя в себя, он взял оружие на изготовку и стал внимательно оглядываться по сторонам. Стреляли из пистолета. Игорь понял это по негромкому сухому щелчку, на который был похож выстрел. По крайней мере, этому он научился за месяц в лагере, хотя и не мог, в отличие от более опытных бойцов, различать модификации оружия одного класса.

Тем не менее информация была полезная и говорила о том, что стреляли не из снайперской винтовки, а на близкое расстояние. 50 метров, нет, даже, скорее, не более 25, а учитывая густую зеленку, и того меньше. Значит, стреляли во что-то рядом. Звук был, скорее всего, из того же направления, где предположительно могли находиться диверсанты. Примерно 150–250 метров от него. Если бы он знал марку пистолета, то мог бы определить точнее. Хотя, с другой стороны, был ли вообще выстрел? С таким же звуком могла треснуть и упасть крупная ветка какого-нибудь дерева.

– Да, – грустно усмехнулся про себя Игорь, – кажется, нервишки начинают шалить.

Он еще раз гляделся и встал. Нужно было двигаться дальше, чтобы не потерять отряд диверсантов. Боясь этого, Игорь невольно прибавил шаг. Даже если это была ветка, он все равно старался перемещаться от дерева к дереву и поэтому шел не по прямой, а зигзагами.

Периодически сверялся с компасом, чтобы не потерять направление. Метров через 200 Игорь заметил огромный дуб, возвышавшийся над всеми остальными деревьями, как лесной исполин. Он остановился и оценил обстановку. Все было тихо. Появилась мысль забраться на дуб, чтобы осмотреть окрестности, понять, как далеко тянется лес, и возможно даже разглядеть диверсантов среди густой зеленки. Он вдруг почувствовал себя Бильбо бегинсом, который именно так пытался спасти своих друзей-гномов из Зачарованного леса.

Приблизившись к дереву, он чуть было снова не рухнул в траву. Кто-то прятался за дубом и наблюдал за ним. Палец сам дернулся к спусковому крючку автомата, а в голосе тревожно забились мысли.

«Неужели это все? Неужели это конец?»

Он уже думал на эту тему и твердо для себя решил, что живым врагам не дастся. Игорь отскочил в сторону и быстро огляделся по сторонам. Никого. Он ожидал, что в любую секунду могут раздаться выстрелы, но также опасался, что диверсанты захотят попробовать взять его живым. Например, чтобы узнать, один он или нет. К тому же они зачем-то искали его. Секунда, другая, но ничего не происходило, а он не знал, что делать. В игре он мог спрятаться за ящики или стену и методично расстреливать прущих на него врагов, получая при этом ранения, но всегда помня, что, если даже его и убьют, он может начать снова с того места, где была точка сохранения текущей игры. Однако сейчас была не игра, а реальная жизнь. Тем не менее мысль спрятаться за что-то, а не стоять на открытом месте показалась ему спасительной, и в несколько прыжков он добежал до дуба и прижался к нему спиной.

Посмотрев вверх и по сторонам, Игорь выставил перед собой автомат и начал обходить дуб, стараясь при этом не терять из виду свой тыл. Это было не так просто, поскольку ноги начали предательски дрожать. Если бы он разозлился, как тогда в окопе, тогда бы это прошло, но сейчас нужно было сохранять холодную голову и быть готовым ко всему. Он здесь один, и помощи ему ждать неоткуда и не от кого. Поэтому полагаться нужно только на свои силы.

Обходя дерево, Игорь чуть было не столкнулся нос к носу с тем, кто стоял за деревом.

– Господи, – только и смог прошептать он, рассматривая причуду природы и все еще не веря своему счастью.

У огромного дуба была довольно большая выпуклость, напомнившая по форме прижавшегося боком человека, причем в полный рост. «Человек» этот словно влип в дерево половиной тела, и снаружи осталась только его правая сторона и голова. Все было правильной формы и, наверное, не один раз пугало людей, приближавшихся к дубу.

Тысячу лет тому назад такому дереву наверняка бы стали поклоняться и называть лесным богом. Игорь оглядел своего «соседа». Примерно метр восемьдесят пять, крепкого телосложения, черты лица правильные, славянские, с окладистой бородой. На голове какое-то подобие шапки, похожей на большую соломенную шляпу, а в самой середине лба какое-то отверстие. Игорь потрогал края и понял, что это дырка от пули, которая, скорее всего, сидит глубоко в дереве. Вот, значит, в кого стреляли. Значит, все-таки не ветка. И это также означает, что диверсанты, как и сам Игорь, приняли природную аномалию за человека. Получается, у них тоже нервишки шалят. Если не у всех, то хотя бы у одного. Того, кто стрелял.

Почему-то он сразу подумал про девушку. Кажется, он видел у нее на поясе кобуру с пистолем. Впрочем, такая была и у командира. Батя говорил, что она очень хорошо стреляет. Разглядывая «рану» на лбу истукана, Игорь почувствовал, как у него холодеет внутри.

Он представил себе эту ситуацию. Она видит фигуру, выхватывает пистолет и стреляет. Пуля попадает точно в «лоб». Он посмотрел в том направлении, откуда могли двигаться диверсанты. Расстояние метров 10–15. Примерно столько до ближайших густых зарослей. Да, не хотел бы он оказаться на таком расстоянии от нее. При условии, конечно, что это была она.

Когда он видел ее на тропинке, ему не показалось, что она нервничает, а, скорее что-то почувствовала. Тогда, может быть, командир. Вот у него точно был какой-то вороватый вид, словно он чего-то опасается. Игорь не знал, хорошо это или плохо для него. С одной стороны, он мог ожидать от диверсантов какой-нибудь ошибки, а с другой, это означало, что они будут очень осторожны. К тому же, может быть, они всегда такие, эти диверсанты. В какой-то мере можно сказать, что они в тылу врага, если, конечно, отбросить в сторону бред про АТО и признать, что это настоящая гражданская война.

Погладив «соседа» на прощание по «больному лбу», Игорь двинулся дальше. Через полчаса впереди появился какой-то просвет. Игорь подумал, что приближается к кромке леса, и замедлил шаг. Из фильмов он помнил, что при таких переходах, из одной местности в другую, вперед посылают разведку, потом по их сигналу идет основная группа, а сзади остается пара стрелков, которые всех прикрывают с тыла. Если эти диверсанты из какого-нибудь спецподразделения, то, скорее всего, именно так они и действуют. Нужно было соблюдать особую осторожность, чтобы не попасть на мушки группы прикрытия.

– Все-таки надо было залезть на дуб, – жалел Игорь.

Он так засмотрелся на лесного истукана, что совсем забыл о своей идее, ради которой и рискнул подойти к дубу. Возвращаться было поздно. На этом можно было потерять не только уйму времени, но и диверсантов. Кто его знает, какой у них маршрут. По крайней мере, они гораздо лучше знают эти места, в то время как Игорь мог бы так же легко перепутать приграничные Россию и Украину, как это были с теми бедолагами десантниками из Пскова, решившими, видимо, сгонять в магазин и попавшими под обстрел ВСУ.

– И зачем наши вообще пригнали таких на учения к границе?

Без боевого оружия, да еще и разговаривая по мобильникам, эти ребята стали не только отличной мишенью, но и великолепным пропагандистским козырем в руках хунты. Игорь понимал того молодого парня, который что-то лепетал об ошибках, что российское ТВ врет и на самом деле все не так. Конечно ребят прессанули, да еще небось пригрозили смертью, мол, война все спишет, а вы, наше долгожданное доказательство российского вторжения в Украину. И нам не важно, будете ли вы при этом живыми. Мы можем и трупы предъявить. Доказательством может служить хлеб из Пскова, вчерашняя газета и даже любая российская упаковка без украинской маркировки.

И, естественно, ребята что-то мычали на камеру и ругали свое начальство. До плена все было наоборот. В соцсетях, эти бойцы вовсю рисовались перед девчонками, что аж до Киева дойдут, если будет такой приказ. Укропы, мол, как тараканы разбегутся, как только увидят этих бравых героев. А теперь есть видео, от которого уже просто так не отмажешься, правда, девчонок можно пробить и на жалость.

Такая метаморфоза происходит со всеми, кто попадает в плен и хочет жить. Подумаешь, поорать с полчасика «Слава Украине» и «Все русские долбо что-то там такое», зато тебе могут сохранить жизнь.

Игорь не служил в армии, не давал присягу и даже отказался подписывать контракт в Донецке, чтобы не стать наемником и не потерять статус добровольца. Теперь это была и его война, а этих ребят случайно на нее занесло, они даже представить себе не могли, что их тут ждет, и поэтому им простительно. Может быть, не с точки зрения Российской армии, которую они выставили не в лучшем свете, и не с точки зрения офицеров, приехавших на войну в свой отпуск и считающих, что это их долг чести, как русских людей. Нет, Игорь понимал этих ребят, как своих сверстников, которым просто хочется жить и любить, ведь жизнь особенно прекрасна именно в этом возрасте, когда кажется, что тебе по плечу все и море по колено.

Война опускает людей на землю. Война – это тяжелый и опасный труд. В ней нет ничего прекрасного, чтобы там кто ни говорил. Да, в ней есть своя, особая жизнь, по другим законам, и есть люди, которые видят в ней особую эстетику, но Игорь никогда не чувствовал в себе этой тяги. Сейчас он скорее воевал с самим собой, с теми страхами, которые в нем жили, но не собирался изгонять их из себя насовсем, поскольку некоторые из них могли спасти ему жизнь.

Выбрав довольно толстую березу, Игорь залег за ней и стал осматривать прилегавшую местность, тянувшуюся к кромке леса. Не заметив ничего подозрительного, он стал осторожно перемещаться, от дерева к дереву, а последние метров пять прополз по-пластунски. Открывшая перед ним картина удивила и одновременно разочаровала. Это не был конец леса. Видимо, когда-то давно здесь была довольно широкая просека, которую засадили фруктовыми деревьями. Игорь даже не сразу понял, что это, но потом догадался.

Абрикосовые деревья.

С того места, где он находился, открывался хороший обзор метров на пятьдесят. Примерно такой ширины была посадка. С другой стороны, снова начинался лес, и нужно было убедиться, что там не ждет засада. Неожиданно он вспомнил, что ничего не ел. В животе заурчало. Игорь пошарил по карманам и нашел несколько шоколадок, которые носил с собой по совету инструктора, который называл это НЗ.

«Спасибо», – в который раз мысленно поблагодарил он инструктора и Бога.

Решив съесть одну, Игорь развернул ее и стал медленно жевать, не обращая внимания на нескольких комаров, которые почему-то не проявили к нему особо интереса. Неожиданно резкий звонок телефона заставил его вздрогнуть.

– Это не мой, – с тревогой подумал Игорь, хватаясь за автомат и оглядываясь по сторонам.

Телефон звонил где-то впереди. Мелодия была, как у «Нокия». Игорь постарался определить направление. Звук шел откуда-то спереди и слева. Спустя полминуты звонок смолк. Игорь лежал и ждал, пытаясь понять, что это было. Неужели кто-то из диверсантов все еще где-то рядом? А он тут разлегся с шоколадкой.

Телефон зазвонил снова, только в этот раз звук шел спереди и справа.

– Окружают, – понял Игорь и приготовился стрелять.