Гольт стоял прямо передо мной. Руки сжаты в кулаки. Вена на шее пульсировала так сильно что я видел как кожа вздувается с каждым ударом сердца.

— Где ты был⁈ — повторил он слова.

Я стоял молча, смотрел на него и не моргал. Методист в голове заработал мгновенно, холодно, механически. Оценил ситуацию за секунду:

Гольт зол. Очень зол. Хорошо что сразу пошёл к Сабрине. Сдал ингредиенты. Иначе неизвестно, что бы сделали эти ублюдки из гильдии. Вдруг отобрали бы? С учётом того что Оргус хрен пойми куда делся — это было верное решение.

Запах Грязного квартала висел в воздухе густой вонью: помои, навоз, гниль. Улица пустая, только мы двое. Никого рядом. Хорошо. Усмехнулся. Расправил плечи. Поднял подбородок выше.

— В лесу, — ответил я спокойно.

Гольт дёрнулся. Мышцы шеи вздулись ещё больше, кулаки сжались сильнее. Я слышал как хрустнули суставы.

— Почему ты не вернулся? — выдавил он сквозь зубы, каждое слово как плевок.

Бей первым, если знаешь что будут вопросы неудобные — задай их сам. Переверни ситуацию. Я поднял бровь медленно. Посмотрел на него внимательно, изучающе. Будто он идиот, который задаёт идиотский вопрос.

— Не вернулся только я? — спросил я тихо, с лёгкой насмешкой в голосе. — Или много скверноборцев?

Пауза.

Гольт моргнул. Не ожидал такого ответа. Я увидел как мышцы лица дрогнули. Уверенность пошатнулась. Этого хватило. Рассчитал траекторию атаки. Ударить словами. Жёстко, быстро и не дать опомниться.

— В лесу десятки наёмников, — начал я, голос поднялся громче, жёстче. Шагнул к нему ближе. — Которые убили много скверноборцев. Я видел трупы. Десять? Пятнадцать? Больше?

Гольт открыл рот, не дал ему вставить слово.

— У них оскверненная кровь, — продолжил я резко, ещё шаг вперёд. — Возможно демона. Я видел, как она работает. Стрела попала в одного из наших и через час должна была превратиться в тварь.

Я почти уткнулся ему в грудь. Смотрел снизу вверх, хоть он выше на голову, но не отводил взгляд.

— А вы туда отправляете горстку скверноборцов со стажёрами, — голос стал тише, опаснее.

Вдохнул. Выдохнул. Дал паузе повиснуть между нами.

— И после этого, — прошептал я медленно, отчеканивая каждое слово, — у меня спрашиваете где я был?

Гольт опешил, я видел это по лицу. Рот приоткрылся на миллиметр. Глаза расширились. Вена на шее продолжала пульсировать, но ярость в глазах сменилась чем-то другим. Растерянностью?

Он отступил на шаг назад. Победа.

Отметил про себя: он сдал позицию. Я выиграл первый раунд.

— Басия ранена, — продолжил я, не давая передышки. Перечислял как список покупок, холодно, без эмоций. — Сейган ранен. Вирикан ранен. Мурса, Турса — оба хрен пойми в каком состоянии. Один стажёр погиб. Половина, нет больше сдохли из тех кого ты отправил.

Гольт продолжал пятиться, ещё шаг. Я шёл за ним.

— Все разбрелись по лесу, — голос поднялся снова. — Я помогал, кому мог. Басию вытащил из лощины. Сейгану показал куда бежать. Близнецов отправил в безопасное место.

Вдох. Пауза. Удар.

— А потом меня накрыли наёмники, — выплюнул я. — Пятеро. С арбалетами и мечами. Мне пришлось прятаться в лесу. Всю ночь. В кустах. Пока они искали выживших, чтобы добить.

Я шагнул ещё раз. Гольт уперся спиной в стену дома позади. Некуда отступать.

— А где были вы? — голос взорвался громко, эхом покатился по пустой улице. — Где скверноборцы? Где подкрепление?

Гольт вжался в стену. Лицо покраснело. От ярости или стыда не понять.

— Почему вы не прислали никого⁈ — заорал я ему в лицо.

«Дарл!» — Кара взорвалась в голове так громко что в висках заложило. — «Что ты несёшь? Ты что творишь? Он тебя убьёт!»

«Не мешай, — ответил я спокойно мысленно, продолжая смотреть на Гольта. — У меня родился план.»

«КАКОЙ ПЛАН⁈» — она истерила.

«Обвинить его во всём, чтобы снять подозрения с себя в чём бы это не было, — объяснил я быстро. — Есть поговорка из моего мира: если знаешь что будут бить — бей первым. Вот я и ударил. Первым.»

«Это безумие!»

«Работает, — усмехнулся я мысленно. — Смотри на него.»

Гольт действительно растерялся. Стоял прижавшись спиной к стене, дышал тяжело через нос. Челюсть сжата так что скрипели зубы.

Я сделал шаг назад, дав ему пространство, но не убрал напор из голоса.

— Неужели вам выгодно чтобы они там погибли? — бросил я тихо, опасно.

Это было слишком.

Гольт взорвался.

— Как ты со мной говоришь⁈ — заорал он, оттолкнулся от стены, шагнул вперёд резко. — Я глава гильдии! Я…

— Вы увидели что Басия и Сейган вернулись ранеными, — перебил я холодно, не отступая. — Поняли, что отправили слишком мало людей.

Вдох.

— Почему вы не выслали всю гильдию, чтобы уничтожить этих тварей? — выдохнул я тихо. — Чего вы ждёте? Когда их станет больше?

Гольт смотрел на меня, ноздри раздувались. Вена на шее пульсировала так сильно что казалось вот-вот лопнет.

Кулаки разжались медленно, пальцы задрожали. Он сглотнул. Кадык дёрнулся вниз, вверх.

— Мальчишка, — прорычал он наконец тихо, голос низкий, опасный. — Ты забываешься.

Я пожал плечами, будто мне плевать.

— Тогда я не понимаю тупого вопроса где я был, — сказал я просто, без эмоций. — Выживал. Бирки у меня нет. В город меня не пускали стражники. Пришлось идти к учителю через лес. Только с Оргусом смог зайти через ворота.

Гольт стоял молча. Смотрел на меня долго. Методист просчитывал: сейчас либо ударит, либо сломается окончательно. Пауза тянулась. Секунда. Две. Пять. Десять.

Гольт вздохнул тяжело. Плечи опустились. Злость в глазах не исчезла, но притупилась. Сменилась чем-то другим. Усталостью? Спросил спокойно, будто между делом:

— Где Оргус?

Гольт моргнул, вопрос вырвал его из ступора.

— Пошёл отвозить туши тварей, — выдавил он сквозь зубы, голос хриплый. — В гильдию. Сдавать.

Я хмыкнул.

— Ты ещё и умудрился поохотиться? — добавил Гольт, в голосе появилось недоверие смешанное с чем-то похожим на уважение.

Я посмотрел на него и поднял бровь.

— А разве не в этом работа скверноборца? — парировал я. — Убивать тварей. Получать за это деньги.

Пауза.

Гольт вздохнул тяжело. Провёл рукой по лицу, потёр глаза. Когда убрал руку — лицо стало спокойнее. Ярость ушла почти полностью.

— Оргус сказал, что ты помогал ему, — бросил он тихо, смотрел куда-то в сторону.

— Ну значит не соврал, — кивнул я.

— Пойдём, — бросил я через плечо, не оборачиваясь. — Мне надо забрать свои деньги.

Услышал как Гольт застыл, потом шаги за спиной — тяжёлые, медленные. Он пошёл следом.

«Дарл, — Кара тихо, с восхищением в голосе. — Ты… ты гений. Серьёзно. Ты взял главу гильдии и нагнул его.»

Мы шли молча несколько минут. Улицы стали чище, шире. Грязный квартал остался позади. Народу прибавилось: торговцы кричали зазывая покупателей, телеги скрипели на булыжниках, женщины несли корзины с бельём.

Запахи изменились: вместо гнили и помоев теперь пахло хлебом из пекарни, жареным мясом, специями.

— Ты что-то стал дерзким, — сказал Гольт сзади негромко.

Я обернулся через плечо. Посмотрел на него.

— Прямо как твой учитель, — добавил он, в голосе звучало что-то странное. Не злость. Что-то другое.

Я остановился. Развернулся к нему полностью.

— А я теперь понимаю почему Оргус себя так вёл, — ответил я спокойно, смотрел в глаза.

Мы стояли посреди улицы. Люди обходили нас стороной, косились, но не останавливались.

— Подожди, — сказал он.

Я обернулся.

Гольт полез во внутренний карман кольчуги. Достал что-то металлическое, маленькое и протянул мне.

Бирка. Металлическая пластина размером с ладонь. Овальная, потёртая по краям. Я уставился на неё, не понял.

— Мы как раз сделали бирки для наших стажёров, — сказал Гольт. — Вот твоя.

Взял бирку осторожно, повернул в руках. Холодная, тяжёлая.

— Но она же должна быть магически заряжена на меня, — сказал я медленно. — Иначе она растворится через день.

Гольт шагнул ближе, положил тяжёлую ладонь мне на плечо. Сжал. Второй рукой накрыл бирку в моей ладони. Пальцы сомкнулись вокруг неё.

Магия вспыхнула. Тепло потекло из его руки в мою. Бирка засветилась синим, пульсировала в такт сердцебиению. Магия впиталась в металл, потекла по гравировке. Череп вспыхнул ярче, мечи засветились.

Через несколько секунд свечение угасло. Гольт отпустил мою руку, убрал ладонь с плеча.

— Теперь можешь спокойно заходить и выходить из города, — сказал он. — Я официально признаю что ты скверноборец.

Я смотрел на бирку в руке. Не мог поверить.

«Дарл!» — Кара закричала радостно. — «Ты сделал это! Ты получил статус! Официально!»

Гольт продолжил, голос стал серьёзным:

— Мало того что ты выжил там. Помог своим. Так ещё и охотился с безумным Оргусом. — Он покачал головой. — Если уж тебя не назвать скверноборцем, тогда я не знаю кого вообще можно так называть.

Методист в голове начал подводить итоги холодно, механически:

У Сабрины три ингредиента из пяти. Осталось два: хвост каменного дятла и потроха огненной белки. Плюс пятьсот золотых.

Получил кучу плюсов от Айши. Оргус должен сдать туши — будут деньги. Потом мазь от Сабрины. Бирка в руке и статус скверноборца.

Жизнь налаживается.

Усмехнулся криво.

— Спасибо, — сказал я коротко.

— Слушай, — сказал он, голос стал серьёзным, без злости. — Я не могу вывести всех скверноборцев из города ради наёмников в лесу.

Посмотрел на меня.

— Мы не можем ослаблять город, — продолжил он тихо. — Если все уйдут — кто будет защищать людей здесь? Если я уведу всех…

Он замолчал, провёл рукой по лицу, словно это как-то помогало снять проблемы.

— Тогда давайте подождём, — сказал я спокойно, почти равнодушно. — Когда наёмников станет больше. Они соберутся в армию. Начнут штурмовать стены города.

Пауза.

— Или когда они поодиночке перебьют всех скверноборцев в лесу, — добавил я тихо. — Тогда будет плевать сколько осталось в городе. Некому будет защищать.

Гольт сжал кулаки снова, но не ответил. Потом развернулся резко. Пошёл дальше быстрым шагом.

«Дарл, — Кара тихо, задумчиво. — Ты что такой храбрый стал? Раньше ты так не говорил с людьми. Ты был осторожнее. Тише.»

«Похоже здесь интересная игра ведётся, — ответил я мысленно, наблюдая за спиной Гольта впереди. — Раз он не пытается уничтожить наёмников. Что-то его держит. Приказ сверху? Страх? Или выгода?»

Пауза.

«Плюс, — добавил я тихо. — Не каждый день оказываешься на пороге смерти. Проходишь то что я пережил несколько часов назад с Оргусом и Айшей.»

Гильдия показалась впереди У входа стояла телега. Пустая — никаких туш. Рядом с телегой стоял Оргус. Он разговаривал с охранником у ворот. Высокий парень в кольчуге, с копьём в руке. Оргус махал рукой, что-то объяснял. Охранник кивал. Увидел нас. Замолчал резко. Посмотрел на меня. Лицо не изменилось. Всё так же усталое, спокойное. Но глаза… Глаза стали теплее. Едва заметно.

Оргус пошёл к нам. Медленно, тяжело. Шаги усталые, волочил ноги будто гири к лодыжкам привязаны. Остановился передо мной и посмотрел сверху вниз. Полез в телегу и достал мешок. Кожаный, туго завязанный шнурком, потёртый. Тяжёлый, увидел как ткань натянулась от веса.

Оргус бросил мне мешок резко, без предупреждения. Я поймал на лету обеими руками. Вес ударил в ладони, тяжесть потянула руки вниз.

Звон. Металлический, чистый.

«Дарл!» — Кара задохнулась. — «Это… это много. Очень много!»

Я стоял с мешком в руках и смотрел на Оргуса.

— Твоя доля, — сказал он коротко.

Гольт рядом охренел, услышал как он вдохнул резко. Обернулся — увидел его лицо. Глаза расширились, рот приоткрылся, брови поползли вверх.

— Ты отдаёшь ему все деньги? — выдавил он, смотрел на Оргуса как на безумца.

Оргус медленно повернул голову.

— Да, — кивнул он просто. — Заслужил.

— И что же он сделал? — Гольт не унимался, голос поднялся выше.

Оргус молчал секунду, потом хмыкнул, усмешка стала шире.

— То, — сказал он тихо, медленно отчеканивая каждое слово, — чего не мог бы сделать никто кроме него.

Развернулся, пошёл прочь вдоль стены гильдии. Я стоял с мешком в руках и молчал.

Оглядел площадь перед гильдией. Народу много. Скверноборцы у ворот остановились и смотрели. В окнах гильдии лица тоже уставился на меня. Все видели как Оргус Безумный отдал мне мешок денег.

«Дарл, — Кара тихо, благоговейно. — Это… это мощно. Он тебя только что поднял в их глазах. Очень сильно.»

Гольт вздохнул тяжело рядом.

— Неплохо бы проставиться, — бросил он устало.

Я перевёл взгляд на него.

— Хорошо, — кивнул.

Гольт махнул рукой. Пошёл к воротам гильдии. Я последовал за ним, мешок сунул под плащ, прижал локтем к боку. Тяжесть оттягивала вниз, но терпимо.

* * *

Казарма стажёров.

Я толкнул дверь ногой. Петли скрипнули. Дверь распахнулась.

— Дарл! — заорали хором внутри, когда меня увидели.

Вирикан, Мурса и Турса сидели на кровати. Все трое вскочили одновременно и бросились ко мне.

— Ты жив! — Вирикан схватил за плечо. Рыжие волосы растрёпаны, лицо исцарапано, правая рука перевязана бинтом. Глаза горели радостью.

— Мы думали всё! — Мурса слева, голос звенящий от возбуждения.

— Что ты делал? Где был⁈ — Турса справа. Голоса одинаковые, даже интонации, сука надеюсь, я их не перепутал.

Они вели себя как друзья, искренне радовались, хлопали по спине, улыбались широко, глаза блестели.

Я стоял в дверях и не двигался. Что за херня? Бувально недавно эти же ребята пытались меня сломать по приказу Сейгана. А сейчас как будто мы друзья детства.

— Прятался в лесу, — сказал я вслух коротко, стряхнул их руки с плеч. Прошёл внутрь, закрыл дверь за собой.

Они потащили меня к кровати

— Всю ночь⁈ — Вирикан уставился на меня широко раскрытыми глазами.

— Почти, — кивнул я. — Шёл только утром, когда наёмники ушли. Проблема была попасть в город без бирки.

— А как попал? — Мурса наклонился ближе.

— Пришлось идти к учителю через лес, — пожал я плечами. — С Оргусом только и смог зайти через ворота.

Ребята закивали понимающе.

— Смотри! — Вирикан резко выпрямился, полез за пояс. Достал бирку, помахал перед моим носом как флагом.

Металлическая пластина блеснула на солнце из окна.

— Я теперь скверноборец! — заорал он радостно. — Официально! С биркой!

— И мы! — близнецы в унисон, голоса слились в один. Достали свои бирки, показали одновременно.

Я смотрел на них молча.

— Сейган с Гольтом дали длинную речь, — затараторил Мурса быстро, слова налетали друг на друга. — Сказали что мы первые стажёры которые так быстро получили статус скверноборцев!

— За всю историю гильдии! — добавил Турса с гордостью.

— Пережили заварушку с наёмниками, выжили, — продолжил Вирикан. — Значит достойны звания. Так Гольт и сказал.

Он встал, подошёл ближе. Положил руку мне на плечо тяжело, сжал.

— Спасибо, — сказал он серьёзно, голос стал тише, глубже. — Если бы не ты там в лесу… мы бы не выжили. Ты помог всем, — добавил он тихо.

Близнецы закивали одновременно. Как марионетки на одной ниточке.

— Сейган сказал, что ты помог Басии, — Мурса.

— Прикрыл нас когда отходили от наёмников, — Турса.

Я смотрел на них троих молча, не знал что ответить. Благодарность в их глазах была настоящая. Искренняя. Отметил про себя: они мне должны. Хорошо. Должники полезны.

— Ладно, — бросил я коротко, отвёл взгляд.

Дверь распахнулась резко. Ударилась о стену с грохотом.

В проём вошёл Сейган.

— Давай сюда пятьдесят золотых, — бросил он сразу, даже не поздоровался.

Я уставился на него, моргнул, не понял.

— Что? — выдавил я медленно.

— Я всё знаю, — Сейган скрестил руки на груди, встал в дверях широко расставив ноги. — На празднование принятия новых скверноборцев нужны деньги. Платите вы.

Он кивнул на ребят за моей спиной.

— У этих босяков ничего нет, — продолжил он, усмехнулся криво. — А ты разбогател.

Ребята за спиной молчали. Я обернулся, они смотрели на меня жадно. Глаза блестели. Чистая наглость, но если откажусь — выставлю себя жадным. Пятьдесят золотых — терпимо, у меня действительно их много.

А сколько у меня? Встал медленно. Взял мешок с деньгами, прижатый к боку под плащом.

— Выйдем, — сказал я Сейгану. Мы вышли на улицу. Дверь закрылась за спиной.

Я развязал мешок. Шнурок тугой, пальцы с трудом расцепили узел. Открыл горловину широко.

Золото. Монеты блестели на солнце яркими бликами. Я запустил руку внутрь, перебрал пальцами. Холодный металл, тяжёлый, скользкий.

Начал считать мысленно. Десять, двадцать, тридцать…

«Погоди, — Кара прервала. — Я посчитаю быстрее. Точнее.»

Пауза три секунды.

«Четыреста семьдесят три золотых, — сказала она тихо, голос дрожал от восхищения. — Дарл… это… это целое состояние. На эти деньги можно купить дом в городе. Хороший дом.»

Пятьсот нужно Сабрине за мазь. Минус пятьдесят Сейгану на пирушку. Остаётся четыреста двадцать три. Не хватает семидесяти семи золотых до нужной суммы.

Но близко, очень близко.

Отсчитал пятьдесят монет. Одну за другой, медленно, аккуратно. Сложил стопкой на ладони. Протянул Сейгану. Он взял молча. Пересчитал быстро пальцем. Кивнул. Сунул в карман у пояса, монеты звякнули.

— Увидимся на пирушке, — бросил он. Усмехнулся криво. — Сегодня вечером.

Развернулся и ушёл быстрым шагом. Я стоял один, завязал мешок обратно туго. Сунул под плащ.

Вернулся в домик. Ребята смотрели на меня с надеждой.

— Решено, — сказал я коротко. — Сегодня празднуем.

Они заорали радостно хором.

* * *

Спустя несколько часов.

Ребята ушли готовиться — мыться, искать чистую одежду. Пока был один, сел на кровать и достал из рюкзака две банки. Мазь Валькирии и Мазь Марты — для ран.

Стянул перчатку с левой руки. Метка на запястье пульсировала слабо, кожа вокруг воспалённая. Зачерпнул три пальца мази Валькирии. Втёр в метку толстым слоем. Круговыми движениями, втирал в кожу глубоко.

Холод разлился по руке мгновенно. Приятный холод, успокаивающий. Пульсация затихла за несколько секунд. Метка перестала светиться. Потускнела, скрылась под слоем мази. Натянул перчатку обратно.

Снял рубаху и осмотрел тело.

Левая рука от локтя до запястья обожжена — кожа красная, местами вздулись волдыри с прозрачной жидкостью внутри. Правая щека порезана — рана затянулась коркой, но ещё кровоточит. Рёбра с левой стороны побиты — синяк чёрно-фиолетовый размером с ладонь.

Зачерпнул мазь Марты. Нанёс на ожог, на щеку, на рёбра. Втирал аккуратно, медленно. Мазь впиталась быстро. Боль притупилась ещё больше, а потом почти исчезла. Осталось только тупое ноющее ощущение.

К завтрашнему дню буду почти в норме. Надел рубаху обратно. Проверил содержимое рюкзака:

Мешок с деньгами — четыреста двадцать три золотых. Фляга с эликсиром Скверны — превратился в желе густое, чёрное. Смертельно опасная штука. Одна стрела с оскверненной кровью демона — завёрнута в тряпку, спрятана на дне. Завязал и забросил на плечи.

«Дарл, — Кара. — Ты берёшь рюкзак на пирушку?»

«Да, — кивнул я мысленно. — Всё ценное при мне, не оставлю без присмотра.»

Вышел из домика. Ребята уже вернулись, стояли у двери. Чистые, причёсанные. Одежда свежая — рубахи светлые, штаны тёмные.

Мурса и Турса одинаковые как всегда. Даже одежду подобрали идентичную.

— Пошли, — сказал Вирикан, кивнув на главное здание.

* * *

Зал гильдии.

Огромный. Каменный, высокие потолки метров семь, может восемь. Балки поперёк под потолком — массивные, толщиной с человеческое тело. На балках висят факелы — горят ярко, дым поднимается к вентиляционным отверстиям.

Столы стояли длинными рядами, каждый метров по пять. Деревянные, грубо сколоченные, потёртые от времени и использования.

И они ломились от еды. Мясо жареное: кабан целиком на вертеле, курицы, утки, какая-то дичь. Запах стоял густой — жир, дым от углей, специи. Хлеб свежий: караваи круглые, булки продолговатые, лепёшки плоские. От некоторых ещё шёл пар. Овощи: морковь, капуста, лук, что-то зелёное незнакомое. Фрукты: яблоки красные, груши жёлтые, виноград фиолетовый. Пиво в бочках деревянных, что стояли у стен, краны открыты, пена капала на пол. Вино в кувшинах глиняных и много народу много.

Скверноборцы сидели за столами плотными рядами. Человек пятьдесят, может больше. Пили, смеялись, разговаривали громко. Голоса сливались в единый гул, смех взрывался то тут, то там, кружки стучали о столы.

Я зашёл в зал следом за ребятами. Остановился у входа. Оглядел обстановку. Просчитывал автоматически: выходов два — главный где я стою плюс боковой справа у дальней стены. Окон нет — только узкие щели под потолком для вентиляции. Если что, отступать через боковой выход.

Прошёл вдоль стены к дальнему углу. Нашёл свободное место за последним столом. Сел спиной к стене — оттуда видно весь зал, все выходы. Рюкзак положил у ног. Прижал ногой к стене. Ребята сели рядом шумно, начали накладывать еду в тарелки жадно.

Я же не трогал еду. Просто смотрел. Перед мной поставили кружку. Не пил.

«Почему ты не пьёшь и не ешь?» — спросила Кара тихо через несколько минут.

'Опасное место, чтобы терять над собой контроль, — ответил я мысленно.

Пауза.

«Ты не доверяешь им», — не вопрос, а утверждение.

«Не особо, — признался я. — Совсем недавно они смотрели на меня как на продолжение Оргуса. Они благодарны — да. Но до друзей далеко.»

Праздник шёл полным ходом.

Скверноборцы пили за погибших. Гольт встал во главе центрального стола. Поднял кубок высоко над головой.

— За павших! — заорал он громко, голос прокатился эхом по залу.

— ЗА ПАВШИХ! — ответили хором все. Голоса слились в рёв.

Они опрокинули кубки в глотки одновременно. Пиво, вино, медовуха — исчезли за секунды.

Кубки с грохотом упали на столы.

Потом пили за новичков.

— За выживших! — снова Гольт. — За тех кто прошёл огонь и выжил! За новых скверноборцев!

— ЗА НОВЫХ! — рёв снова.

Гольт указал в нашу сторону.

— За Вирикана! За Мурсу! За Турсу! — перечислял громко. — Они доказали что достойны носить звание скверноборца! — За Дарала!

Ребята рядом со мной покраснели от гордости и алкоголя. Встали, подняли кружки. Потом пили за Басию, за Сейгана, за других выживших.

Близнецы накидались в говно достаточно быстро. Мурса лёг головой на стол через час. Закрыл глаза и захрапел. Турса качался на табуретке ещё полчаса. Улыбался идиотски в никуда. Бормотал что-то несвязное. Потом тоже рухнул на стол рядом с братом.

Вирикан держался дольше. На бровях, но в сознании. Пытался рассказать историю про осквернённого медведя из леса. Путался, смеялся сам над собой, махал руками широко.

— … и тогда он… он как… как рыкнет! — заливался Вирикан, глаза красные. — И я думаю… всё… сейчас… сейчас меня съест!

Смеялся. Хлопнул себя по колену. Я сидел молча, смотрел на него.Через десять минут Вирикан тоже отключился. Свалился лицом в тарелку с мясом.

Я остался один сидеть трезвым. Кружка с пивом передо мной стояла нетронутая. Пена осела давно, жидкость потеплела.

Басия сидела через три стола от меня. Нога перевязана туго, костыль прислонён к столу рядом. Лицо бледное но глаза живые, ясные. Пила мало. Она встала медленно, оперлась на костыль. Прихрамывая, пошла между столов.

Ко мне.

Остановилась рядом, посмотрела сверху вниз.

— Дарл, — сказала она тихо, голос низкий, хриплый.

Я поднял голову, посмотрел вверх.

— Спасибо, — продолжила она после паузы. — Что спас меня там в лесу. Помог. Я… я должна была умереть. Превратиться в тварь от оскверненной крови.

Она смотрела мне в глаза долго, что-то было в этом взгляде. Невысказанный вопрос, благодарность смешанная с подозрением и любопытство.

Она что-то подозревает, но доказать ничего не может.

Турса пришёл в себя и уставился на нас, глаза расширились.

— Ты что ей сделал? — спросил он пьяно, слова размазаны.

Я промолчал. Посмотрел на Басию, потом отвёл взгляд в сторону.

Басия постояла ещё несколько секунд, кивнула едва заметно. Развернулась медленно, прихрамывая вернулась к своему столу.

«Дарл, — Кара тихо, тревожно. — Она что-то подозревает. Точно подозревает.»

«Возможно, — ответил я спокойно мысленно. — Но доказательств нет, только догадки.»

«Это опасно.»

«Сейчас всё перекрывает её благодарность и пока этого достаточно.»

Праздник продолжался ещё час. Может два. Скверноборцы пили, пели песни пьяные, дрались дружески — толкались, смеялись, обнимались.

Дверь в зал открылась. Вошли двое.

Шум в зале не стих, но я их заметил сразу. Мужчина и женщина, мужик шагал первым. Бородатый, широкоплечий, в кожаном фартуке поверх рубахи. Лицо грубое, нос картошкой, глаза умные — серые, холодные, внимательные. Борода рыжая с проседью, коротко подстрижена.

Бир. Хозяин таверны «Ржавый кубок», вот только что он тут делает?

Женщина была вся в чёрном. Плотно облегающая одежда: штаны, рубаха с длинными рукавами, перчатки тонкие кожаные. Капюшон откинут назад. Волосы тёмные, короткие. Глаза холодные. Очень холодные. Алита. Убийца.

Внутренне напрягся, что-то мне не нравится всё это. Бир и Алита пошли через зал прямо к центральному столу, к Гольту.

Бир остановился рядом, наклонился к главе гильдии и что-то сказал. Гольт поднял голову и посмотрел на хозяина таверны. Лицо изменилось мгновенно. Расслабленное стало жёстким. Мышцы напряглись. Глаза сузились до щелей. Челюсть сжалась, увидел как желваки заходили на скулах.

Я следил за ними внимательно, не моргая. Бир продолжал говорить. Алита стояла молча рядом, руки скрещены на груди, смотрела вперёд невидящим взглядом. Гольт слушал. Лицо всё мрачнело с каждой секундой. Брови опустились, нахмурились. Губы сжались в тонкую линию.

Глава гильдии, что-то спросил и Бир ответил, указав рукой. Прямо на меня.

«Чёрт, — выдохнула Кара. — Они говорят о тебе. Точно о тебе.»

Гольт повернул голову, посмотрел через весь зал. Прямо мне в глаза. Несколько секунд мы смотрели друг на друга, потом он кивнул Биру. Встал тяжело, оперся руками о стол, выпрямился.

Гольт, Бир и Алита пошли через зал прямо ко мне. Драться? Бежать? Не успею. Алита быстрая, перережет путь к выходу за секунды.

Остаётся слушать. Они остановились перед моим столом в метре.

— Нам надо выйти, — сказал он тихо.