Пальцы Айши сомкнулись вокруг запястья мертвой хваткой. Кости затрещали, боль взорвалась волной от кисти до плеча. Я дёрнулся, попытался вырваться. Не вышло. Держала как тисками.
— Тварь! — крикнул я.
«ДАРЛ!» — Кара тут же заорала в голове так громко что в висках чуть что-то не лопнуло. — «ОСКВЕРНЕНИЕ ТЕЛА НОСИТЕЛЯ 99%! ЗАПУСКАЕТСЯ МЕХАНИЗМ ОЧИСТКИ СКВЕРНЫ!»
Метка вспыхнула на руке. Не просто вспыхнула — взорвалась. Боль прошлась по венам огнём, ударила в сердце, в мозг. Рука выгнулась дугой сама собой, пальцы растопырились.
Единственное, что я понял, так это то что я уже почему-то сижу на земле. Айша смотрела на меня красными глазами. Лицо стекало, кожа капала на землю. Улыбка расползлась шире, челюсть деформировалась ещё больше.
Хреново настолько, что единственная мысль сейчас одна: «Какая же она жуткая…» О, кажется начал отключаться. Да хрен там плавал.
Методист заорал мысленно: «ПЕРЕХВАТИСЬ! СЕЙЧАС!»
Рванул свободную руку вперёд, схватил её запястье обеими ладонями. Пальцы коснулись её кожи. Чёрной, скользкой, холодной как лёд.
Метка взорвалась светом.
Мир исчез.
Перед глазами вспыхнул экран. Яркий, синий, заполнил всё зрение. Буквы горели, пульсировали:
[СИСТЕМА АКТИВИРОВАНА]
[ИДЕНТИФИКАЦИЯ НОСИТЕЛЯ]
ИМЯ: ДАРЛ
СТАТУС: ПРИЗВАННЫЙ БОГОМ АЗГОРОМ
ХРАНИТЕЛЬ: КАРА
РАЗБЛОКИРОВАНО: 9% ИЗ 100%
«Что⁈» — выдохнул я мысленно.
«Дарл!» — Кара задыхалась. — «Система… она разблокируется… И…. Ох, как же мне хреново, словно неделю пила! Я чувствую… больше доступа… больше функций!»
Экран мигнул, исчез.
Вместо него — видение.
Скверна окружала меня плотной стеной. Чёрная, вязкая, живая. Она текла потоками, сжималась, разжималась, пульсировала в такт биению сердца. Тошнота ударила волной, захотелось очистить не самый полный желудок.
Но сквозь Скверну, проступали черты, они дрожали и разглаживались. И вот я видел её. Айшу. Не монстра, а женщину.
Высокая, стройная. Волосы тёмные, длинные, струятся по плечам. Лицо красивое, правильные черты, скулы чёткие. Глаза закрыты, ресницы длинные. Губы бледные, но без трещин, без деформаций.
Она стояла внутри Скверны как в коконе. Руки вытянуты в стороны, голова запрокинута назад. Скверна обвивалась вокруг неё змеями, проникала в кожу, в вены, в кости.
Пожирала изнутри.
«Вот кем она была», — прошептала я тихо. — «До того как…»
Видение мигнуло, исчезло. Реальность вернулась ударом.
Из метки вырвались щупальца. Десять, двадцать, тридцать. Чёрные, толстые, извивающиеся. Они метнулись к Айше мгновенно, обвились вокруг её рук, ног, туловища, шеи.
Боль взорвалась в руке. Каждое щупальце тянуло нервы, рвало мышцы, ломало кости. Я заорал, согнулся пополам. Колени подогнулись, упал на них.
Айша завизжала.
Её щупальца ожили. Все десять одновременно. Они метнулись ко мне, обвились вокруг моих щупалец. Сжали, дёрнули, попытались оторвать.
Началась борьба.
Мои щупальца тянули внутрь, к метке. Её — наружу, прочь от меня. Они сплетались, сжимались, рвали друг друга. Звук как от рвущейся ткани, мокрый, противный.
И я в середине этой задницы.
«Держись!» — закричала Кара. — «Они проникают! Проникают внутрь!»
Моё щупальце прорвалось сквозь её оборону. Нырнуло в кожу на плече, вошло глубоко. Я почувствовал её изнутри: мышцы, кости, вены. И Скверну. Она текла в крови, заполняла каждую клетку.
Щупальце начало высасывать.
Скверна потекла по нему обратно ко мне. Густая, тяжёлая, вязкая. Вкус гнили ударил в горло, затошнило мгновенно. Второе щупальце прорвалось. Третье. Четвёртое. Они проникали в её тело со всех сторон: грудь, спина, живот, ноги. Высасывали Скверну жадно, быстро.
Айша билась в конвульсиях. Щупальца хлестали воздух, пытались дотянуться до меня. Одно задело по лицу, разрезало щёку. Кровь потекла тёплой струйкой, капала на землю.
«Дарл!» — Кара задыхалась. — «Уровень поглощения 10%… 20%… 30%!»
Боль усилилась. Рука горела, будто её окунули в кипяток уже раз так сто хрен пойми какой. Кожа трескалась, кровь сочилась между пальцев. Я зажал запястье второй рукой, сжал до боли.
«40%… 50%!»
Щупальца проникали глубже. Они добрались до костей, обвились вокруг них, тянули Скверну прямо из костного мозга. Айша выгнулась дугой, голова запрокинулась назад. Из горла вырвался крик, долгий, пронзительный.
«60%… 70%!»
Методист просчитывал холодно: «Ещё немного. Ещё чуть-чуть. Держись.»
«Не могу!» — заорал я мысленно.
«МОЖЕШЬ!»
«80%… 90%!»
Айша рухнула на колени. Щупальца обвисли тряпками, касались земли. Голова склонилась вперёд, волосы закрыли лицо.
«95%… 98%… 99%!»
Последний рывок. Щупальца высосали остатки Скверны, втянулись обратно в метку резко. Боль отпустила мгновенно. Рука упала, безвольная, тяжёлая.
«100%!» — закричала Кара торжествующе. — «ПОГЛОЩЕНИЕ ЗАВЕРШЕНО!»
Я упал лицом в землю.
Темнота накрыла волной.
Голос Кары вытащил меня обратно.
— Глупый Дарл, — шептала она тихо, голос дрожал. — Глупый… глупый…
Открыл глаза с трудом. Веки тяжёлые, будто свинцом налились. Небо над головой серое, облака плывут медленно.
Жив.
Усмехнулся криво, губы треснули, кровь выступила на трещинах.
«Кара?» — позвал мысленно.
«Дарл!» — заорала она радостно. — «Ты очнулся! Наконец-то! Я думала… я боялась…»
«Сколько?»
«Десять минут. Может пятнадцать. Я не засекала, была занята тем чтобы ты не сдох от скверны! Да и я тоже вместе с тобой»
Попытался сесть. Тело не слушалось. Руки задрожали, согнулись в локтях, не выдержали вес. Рухнул обратно на спину.
«Не торопись!» — Кара строго. — «Ты поглотил такое количество Скверны что… даже не знаю с чем сравнить. Твоё тело на пределе.»
«Но жив.»
«Да, — выдохнула она тихо. — Жив.»
Попробовал снова. Руки держали лучше, оттолкнулся, сел. Голова закружилась, перед глазами поплыли чёрные пятна. Переждал, пятна рассеялись.
Огляделся.
Поляна. Трупы тварей: медведь разрублен пополам, змея у дерева. Айша…
Моргнул.
Айша лежала в трёх метрах от меня. На боку, руки под головой, ноги подогнуты. Спала будто. Но главное — она была человеком.
Полностью.
Кожа бледная, но чистая. Без чёрной слизи, без трещин. Волосы тёмные, длинные, рассыпались по плечам. Лицо спокойное, черты правильные. Губы бледные, но целые. Руки обычные, пальцы тонкие, ногти короткие.
Щупальца исчезли. Спина чистая, ровная.
«Кара…» — выдохнул я. — «Это…»
«Да, — ответила она тихо. — Ты вытянул так много Скверны что её тело вернулось. Почти вернулось.»
«Почти?»
«Она всё ещё осквернена. Но то громадное количество что делало её безумной — ты убрал.»
Экран вспыхнул перед глазами.
[Система обновлена]
[Анализ носителя завершён]
Характеристики:
Сила: 8 (+2)
Здоровье: 10 (+5)
Выносливость: 9 (+3)
Мана: 50/50 (+26)
Магический РАНГ: 2
Пассивные навыки:
• Тень (РАНГ 2) — затрата 1 ед.
• живучесть (РАНГ 2)
Активные навыки:
• статический разряд (ранг 3) — затрата 5 ед.
• огненный шар (РАНГ 1) — затрата 10 ед.
Таймер: 30 ДНЕЙ, 0 ЧАСОВ
Я уставился на цифры.
Сила восемь. Здоровье десять. Выносливость девять. Мана пятьдесят, второй магический ранг.
Тень — второй ранг, одна единица маны. Статический разряд — третий ранг, пять единиц.
И огненный шар.
Новый навык.
Усмехнулся. Улыбка расползлась шире, шире, пока не заболели щёки. Плевать, что треснули губы, вообще глубоко на то, что кровь течёт.
Не зря… Не зря рискнул.
«Кара, — позвал я мысленно, голос дрожал от радости. — Мы… мы получили столько…»
«Да, — ответила она тихо. — Очень много. Слишком много. Я боялась что ты не выдержишь.»
«Но выдержал.»
«Благодаря кому?»
«Спасибо…» — попытался максимально искренне поблагодарить её.
Закрыл экран, посмотрел на руку. Метка пульсировала слабо, спокойно. Кожа вокруг покраснела, но без волдырей. Живучесть работала, восстанавливала.
«У меня ещё есть та настойка, — сказал я Каре мысленно. — Та самая фляга с эликсиром Скверны. Помнишь? Превратилась в густое желе.»
«Помню, — голос настороженный. — Ты же не собираешься…»
«Нет, — усмехнулся я. — Не сейчас. Но когда-нибудь. Это запас. На случай если понадобится резкий скачок силы.»
«Дарл…»
«Всё нормально. Я не дурак. Знаю что это опасно.»
Пауза.
«Хорошо, — выдохнула она. — Просто будь осторожен.»
Вот это я понимаю продвинулся. Сам твою мать! Ещё и новый навык, и мана выросла и я в целом. Всё внутри кипело, кричало, требовало действовать и двигаться дальше. Проверить свои возможности.
Попробовал встать. Оттолкнулся руками, поднялся на ноги. Закачался, ноги подгибались. Упёрся, выпрямился.
Тело ныло. Мышцы болели, кожа горела. Левая рука обожжена от локтя до запястья, кожа покраснела, местами вздулась волдырями. Правая щека разрезана, кровь засохла коркой.
Сделал шаг. Второй. Ноги держали. Обернулся. Оргус.
Он стоял на коленях в трёх метрах от жены. Руки висели вдоль тела, голова склонена вперёд. Плечи тряслись. Из глаз текли слёзы. Я замер.
«Что за…» — начал мысленно.
«Не знаю, — ответила Кара тихо. — Я была занята тобой. Следила чтобы скверна и куча всего остального тебя не убила. Не видела что он делал.»
Оргус всхлипнул. Звук негромкий, но в тишине поляны прозвучал как удар.
Я шагнул ближе. Ещё один. Остановился в двух метрах от него.
— Оргус? — позвал я осторожно.
Он дёрнулся, поднял голову резко. Посмотрел на меня. Лицо мокрое от слёз. Глаза красные, опухшие. Губы дрожат.
Я не знал что сказать. А может я всё-таки умер? Оргус плачет это же… Может это загробная жизнь? Хрен знает, если меня сюда в этот мир притащили, может и такое есть?
Ущипнул себя зачем-то, хотя и без этого всё болело. Нет, это реальность. Странная и охренеть какая напрягающая. Ладно, посмотрим что дальше…
Оргус посмотрел на жену, потом на меня. Рот открылся, закрылся. Открылся снова.
— Ты… — голос хриплый, надорванный. — Ты поглотил так много Скверны…
Кивнул молча.
— Нет, — он покачал головой и ответил на вопрос, который я не задавал. — Она не перестала быть осквернённой. Но то громадное количество что было в ней… что делало её безумной… ты убрал.
Слёзы потекли сильнее. Он не вытирал их, просто смотрел на жену.
— Если ты ещё раз попробуешь, — прошептал он тихо. — Может быть она станет человеком. Полностью.
«Так, так, Дарл, — Кара взорвалась в голове. — Подожди. Я чуть ласты не склеила пока тебя спасала. Это был МОЙ максимум! Понял⁈»
'Понял, — усмехнулся я мысленно.
'Пожалуйста, — фыркнула она.
— Я не смогу помочь её какое-то время. То что я жив… это чудо. Не потому что не хочу, тупо не могу. Метка, Скверна и все остальное.
Оргус упал вперёд. Руки упёрлись в землю, голова склонилась низко.
— Спасибо, — выдохнул он. — Спасибо…
Я посмотрел на него сверху вниз.
Рыбка на крючке.
Методист ожил, просчитал холодно: «Он твой. Полностью. Сделал то что он не мог годами. Почти спас его жену. Теперь он будет делать всё что ты скажешь.»
Протянул руку Оргусу.
— Вставай.
Он посмотрел на руку, потом на меня. Взял, поднялся медленно.
— Нам нужно собрать ингредиенты, — сказал я спокойно. — Пока туши свежие.
Он моргнул, не понял сразу.
— Ингредиенты?
«Кара», — позвал я мысленно. — «Кто тут у нас был?»
«Болотная змея, — ответила она сразу. — Третий ранг Скверны. И осквернённый медведь, четвёртый ранг.»
«Напомни мне кто нам был нужен для мази Сабрины?» — уточнил я.
Пауза.
«Печень магического крота, — перечислила она. — Сердце осквернённого медведя. Глаза болотной змеи. Хвост каменного дятла. Потроха огненной белки.»
Я усмехнулся, посмотрел на трупы тварей.
— Как раз парочка их тех кто мне нужен, — сказал я Оргусу. — Медведь и змея.
Он моргнул снова, дошло наконец. Кивнул медленно. Развернулся, пошёл к змее. Ноги несли ровно, боль отступала с каждым шагом. Живучесть творила чудеса. Подошёл к трупу, присел на корточки рядом.
Змея лежала у дерева. Тело длинное, метров пять, толстое. Чешуя серо-зелёная, местами почерневшая от Скверны. Крылья сложены, перепонки порваны. Голова большая, пасть приоткрыта, клыки торчат наружу.
Достал нож. Лезвие блеснуло на солнце, острое, узкое. Наклонился ближе к голове. Глаз два, большие, с вертикальным зрачком. Один открыт, второй закрыт. Оба мутные, покрыты плёнкой.
Подцепил ножом край первого глаза. Лезвие вошло легко, прорезало ткань вокруг. Глаз вывалился в ладонь, скользкий, холодный. Размером с куриное яйцо.
Завернул в тряпку из рюкзака, убрал. Второй глаз также. Подцепил, вырезал, завернул. Вытер нож о траву, убрал в ножны. Встал, развернулся к медведю. Туша разрублена пополам. Лезвия Айши прошли сквозь позвоночник, разрезали тело на две части. Внутренности вывалились наружу, лежат кучей между половинками.
Подошёл, присел. Сердце видно сразу. Большое, размером с человеческую голову. Разрублено пополам, как и всё тело. Две части, каждая в своей половине туши. Нож вошёл в мышцу легко, прорезал ткань вокруг первой половины сердца. Вырезал, достал, положил на тряпку. Кровь потекла густо, пропитала ткань. Вторая половина также. Вырезал, достал, положил рядом. Завернул обе части вместе толстым свёртком. Кровь просачивалась сквозь ткань, капала на землю.
— Запечатай, — бросил я Оргусу через плечо.
Он стоял рядом с женой, держал её за руку. Посмотрел на меня, не понял.
— Что?
— Запечатай магией, — повторил я, показал на свёрток. — Скверна выйдет через день если не запечатать, ты же сам говорил.
Дошло. Он отпустил руку жены осторожно, подошёл. Присел рядом, протянул руку над свёртком.
Магия вспыхнула синим. Потекла в ткань, обвилась вокруг сердца. Тряпка засветилась, стала холодной. Цвет изменился: был грязно-белым, стал синим.
Метка на моей руке молчала. Скверна запечатана, не просачивается наружу. Кивнул, убрал свёрток в рюкзак.
Встал, огляделся.
У меня есть печень магического крота. Сердце осквернённого медведя. Глаза болотной змеи. Три из пяти ингредиентов. Не хватает хвоста каменного дятла и потрохов огненной белки.
Усмехнулся. Скоро. Скоро у меня будет мазь и бирка. Возможность ходить по городу спокойно, без страха что метка вспыхнет в толпе.
— Пошли, — сказал я Оргусу. — Нужно убрать твою жену в безопасное место. Потом займёмся тушами.
Он кивнул молча.
Через час
Дом Оргуса. Подвал. Клетка была открыта, внутри лежала чистая солома, одеяла, подушки. Оргус укладывал Айшу внутрь осторожно, как ребёнка. Накрывал одеялом, поправлял подушку под головой.
Я стоял молча, делая вид, что не наблюдаю.
Он выпрямился, посмотрел на неё долго. Рука потянулась, погладила по волосам. Губы зашевелились, что-то шептал. Вышел из клетки, закрыл дверь на замок. Повернулся ко мне.
— Активируй ловушки, — сказал я. — Все. Никто не должен спуститься сюда больше, да и она не должна вырваться.
Он кивнул, поднял руку. Магия вспыхнула синим. По стенам побежали светящиеся линии, сошлись в узлы, засветились ярко.
— Подожди! — прервал его. — Что-то я не подумал, давай-ка после того как мы выйдем. А то мне хватило твоего подземелья.
Вышли наружу, закрыли крышку в подвал. Я сжал кулак, разжал. Пальцы слушались идеально. Никакой дрожи, никакой слабости. Кулак сжался снова — крепче, сильнее чем раньше. Мышцы налились силой, сухожилия натянулись туго.
Восемь единиц силы. Я чувствовал разницу. Каждое движение стало увереннее, резче. Рука легла на рукоять меча, пальцы обхватили рукоять. Крепко. Так крепко что дерево заскрипело под ладонью.
Раньше меч казался неслабым по весу. Теперь — лёгким, удобным, продолжением руки. Выносливость девять. Здоровье десять. Тело не ныло. Мышцы не болели. Даже ожоги на руке и порез на щеке затянулись почти полностью — живучесть работала быстрее чем раньше.
Я сделал шаг, второй. Ноги несли легко, пружинисто. Дыхание ровное, глубокое. Никакой усталости после боя с Айшей и двумя тварями.
«Как ты себя чувствуешь?» — спросила Кара тихо.
«Отлично, — ответил я мысленно. — Будто… будто стал сильнее в разы. Это странно.»
«Не странно, — усмехнулась она. — Ты поглотил Скверну… я не скажу какого ранга. Твоё тело адаптировалось. Мышцы укрепились, кости стали плотнее, нервы быстрее проводят импульсы.»
Просчитывал холодно: «Раньше я был слабым подростком. Сейчас — почти взрослый боец. Разница колоссальная.»
Усмехнулся.
— Сколько стоит труп осквернённого медведя? — спросил я Оргуса, пока мы шли к сараю за телегой. — Четвёртого ранга.
Оргус обернулся, посмотрел на меня.
— Много, — ответил коротко. — Очень много.
— Сколько конкретно?
Он помолчал, думал, прикидывал.
— Медведь четвёртого ранга… — пробормотал он. — Туша целая, Скверна запечатана… Гильдия даст пятьсот золотых минимум. Может шестьсот.
Я моргнул.
— А змея? Третьего ранга?
— Четыреста. Может четыреста пятьдесят.
Девятьсот золотых. Может тысяча.
Усмехнулся.
— Хватай телегу, — сказал я. — Пошли.
Он посмотрел на меня удивлённо.
— Ты хочешь сдать их в Гильдию?
— А что, нельзя?
— Можно, — покачал он головой. — Просто… ты подумал что скажешь? Откуда у тебя трупы такого ранга?
— Скажу что мы охотились вместе, — ответил я спокойно. — Ты учитель, я ученик. Наткнулись на тварей, убили. Ты добивал основных, я добивал остатки. Всё честно.
Он усмехнулся криво.
— Никто не поверит что стажёр убивал тварей четвёртого ранга.
— Не убивал, — поправил я. — Добивал. После того как ты их почти убил. Разница большая.
Пауза. Он кивнул медленно.
— Ладно. Попробуем.
Вернулись на поляну. Грузили медведя первым. Тяжёлый, тонны полторы минимум. Оргус использовал магию — туша левитировала над телегой, опускалась медленно. Древесина скрипнула, прогнулась, но выдержала.
Змею грузили поверх медведя, укладывали кольцами. Метров пять длиной, но тоньше чем медведь.
Оргус запряг себя в телегу. Двинулись в город. Дорога заняла час. Может больше. Солнце поднялось высоко, жарко. Пот тёк по спине, рубаха прилипла к коже. Но я не задыхался. Дышал ровно, глубоко. Выносливость творила чудеса.
Телега скрипела на каждой кочке. Оргус шёл молча, смотрел в землю. Думал о жене, наверное. Я плёлся позади, следил чтобы туши не свалились. Руки лежали на рукоятях оружия — меч слева, нож справа.
Город показался впереди. Стены высокие, серые, ворота открыты настежь. Стража у входа — двое мужиков в кольчугах, с копьями. Один поднял голову, увидел телегу. Взгляд скользнул по тушам, остановился на Оргусе.
Лицо изменилось мгновенно. Напряжение ушло, сменилось… равнодушием? Нет, привычкой. Второй стражник даже не поднял глаз. Просто кивнул, махнул рукой — проходите.
Никаких вопросов к нему и ко мне соответственно, как и никаких проверок. Мы вошли в город молча. Стражники остались за спиной, даже не обернулись.
Улицы были узкие, грязные, людей мало. Те кто видел телегу — шарахались в стороны, прижимались к стенам. Смотрели на туши с ужасом и любопытством одновременно.
Лавка Сабрины показалась между двух домов. Маленькая, невзрачная. Одноэтажное здание, чёрного цвета. Вывеска потемневшая, краска облупилась — череп с двумя скрещёнными колбами вместо костей. Снизу надпись: «Чёрная Смерть. Алхимик.»
Окна заколочены досками. Дверь железная, без ручки снаружи — замок изнутри. Пахло серой, гнилью, чем-то сладким и тошнотворным одновременно.
Я подошёл к двери, постучал ногой по металлу. Раз, два, три.
Тишина.
Постучал ещё, сильнее.
— Занято! — крикнул голос изнутри. Женский, раздражённый, низкий.
— Это Дарл, — сказал я громко. — Открой.
Пауза. Потом шаги внутри, быстрые. Засов скрипнул, замок щёлкнул. Дверь распахнулась.
Сабрина стояла в проёме.
— Ты? — выдохнула она тихо. — Ты ЖИВ⁈
Усмехнулся.
— Разочарована?
Она моргнула снова, покачала головой.
— Нет, просто… — голос низкий, бархатный. — После того случая… Метка… Я думала ты…
Замолчала, отступила в сторону.
— Заходи. Быстро.
Зашёл внутрь, дверь захлопнулась за спиной. Засов щёлкнул. Сабрина обернулась, посмотрела на меня внимательно. Изучающе. Взгляд скользнул по лицу, по рукам, по телу.
— Ты… изменился, — сказала она тихо. — Сильнее стал. Я чувствую.
— Охотился, — ответил я коротко.
Она усмехнулась, один клык блеснул.
— На кого?
Я достал из рюкзака три свёртка.
— Три ингредиента из пяти, — сказал я. — Печень магического крота. Сердце осквернённого медведя. Глаза болотной змеи.
Она взяла свёртки осторожно, развернула первый. Посмотрела на глаза, потом на меня.
— Откуда? — спросила она тихо.
— На дороге нашёл… — хитро улыбнулся
— Болотную змею? — подняла она бровь. — Третьего ранга?
— Оргус показал, где искать.
Она засмеялась. Тихо, низко, звук прокатился мурашками по спине.
— Безумный, — покачала она головой. — Такой же безумный, как и твой учитель.
Развернула второй свёрток, третий. Кивнула, завернула обратно.
— Хорошо, — сказала она. — Сохраню. Когда принесёшь остальное и деньги?
— Скоро… Думаю парочку дней, может меньше.
Она кивнула, забрала свёртки, положила в ящик, закрыла на ключ.
— Не подведи, мальчик, — бросила она через плечо, не оборачиваясь. — И торопись… Кто знает, успею ли я тебе помочь…
Поднял бровь. Странная девушка, плевать. То что хотел, сделал, с остальным разберусь потом. Я развернулся, вышел из лаборатории. Дверь захлопнулась за спиной, засов щёлкнул изнутри.
Стоял на улице секунду, перевёл дух. Запах серы и гнили отступил, сменился обычной вонью Грязного квартала — помои, навоз, пот. Прямо передо мной стоял мужчина. Высокий, широкоплечий, в кольчуге. Лицо жёсткое, квадратная челюсть, шрам через левую бровь. Глаза серые, холодные, горели яростью.
Гольт?
Он смотрел на меня. Я смотрел на него.
— Где ты был⁈ — его голос загремел и ударил по ушам.
«Твою мать», — выдохнул я мысленно. — «А где, мляха, Оргус?»