Я замер на краю поляны. Метка на руке вспыхнула мгновенно. Боль ударила волной: острая, пронзительная, требовательная. Я схватился за запястье, сжал зубы до хруста.

Холод прошёлся по спине. Не от страха, а от Скверны. Она давила, густая, вязкая, душила. Воздух стал тяжёлым, вдыхать трудно. Тошнота поднялась комом к горлу.

«Дарл!» — Кара закричала истерично. — «Концентрация Скверны зашкаливает! Это… это четвёртый ранг! Может выше! Нам нужно уходить! СЕЙЧАС!»

Руки задрожали. Метка тянула вперёд так сильно что пальцы разжимались сами собой.

«Спокойно», — приказал я себе. — «Дыши. Оцени ситуацию.»

Методист проснулся, начал просчитывать холодно, механически:

Большая поляна. Метров тридцать в диаметре, может больше. Трава примята, земля вспахана когтями, кровь чёрная лужами. Запах гари, Скверны и смерти ударил волной. Захотелось зажать нос и не дышать.

Три источника Скверны. Один центральный — Айша, самый мощный. Два по краям — твари, слабее, но от этого не менее опасные. Время замедлилось, пока я оценивал.

Оргус справа… Безумный, бросится без плана, сдохнет первым.

Я — слабейший. Вывод: всем жопа.

«Дарл!» — Кара снова. — «Мы можем уйти! Прямо сейчас! Активируй „Тень“, никто не заметит!»

Я сжал кулак, разжал. Посмотрел на лес за спиной. Деревья, тень, безопасность. Три шага назад, раствориться, исчезнуть. Жить.

Методист просчитал варианты:

Вариант А: Сбегаю. Оргус и Айша сдохнут. Я без учителя, без охотника, без способа достать ингредиенты для Сабрины. Без мази метка вспыхнет через неделю максимум. Инквизиция найдёт. Сожгут.

Вариант Б: Остаюсь. Шанс сдохнуть — высокий. Шанс выжить — если план сработает. Если, если, если.

Усмехнулся криво.

Хрен там плавал.

«Мы остаёмся», — сказал я Каре жёстко.

«Ты безумный!»

«Знаю.»

Поднял взгляд на центр поляны.

В центре стояла она.

Айша.

Два метра роста, может чуть больше. Тело человеческое, но искажённое до уродства. Кожа чёрная, блестящая, будто покрытая смолой. Свет скользил по ней маслянисто, отражался.

Из спины торчали щупальца: десять, толстые, длинные. Каждое толщиной с руку взрослого мужика, метра три в длину. Они извивались медленно, плавно, как живые змеи. Кончики острые, тонкие, блестели как лезвия.

Щупальца двигались постоянно, никогда не замирали. Одно поднималось вверх, второе опускалось к земле, третье хлестало воздух.

Руки вытянулись, стали длиннее, тоньше. Пальцы срослись в лезвия с когтями на концах. Острые, чёрные, длиной сантиметров двадцать каждый. Блестели на солнце.

Она качалась на месте из стороны в сторону медленно, будто пьяная. Звуки шли от неё постоянно: хрипы, рычание, треск. Кости скрипели когда она двигалась. Суставы щёлкали, мышцы хлюпали под кожей.

Лицо.

Лицо стекало. Кожа сползала вниз медленно, как воск от свечи. Капала на землю каплями. Капли шипели, дымились, въедались в траву.

Глазницы провалились глубоко, из них горел красный свет. Рот растянулся шире чем нужно. Челюсть деформировалась, перекосилась. Зубы острые, чёрные, неровные, торчали под разными углами. Слюна капала с них чёрная, вязкая.

Запах от неё ударил волной. В животе скрутило. Желудок сжался, желчь поднялась к горлу. Захотелось отвернуться, зажмуриться, заткнуть нос.

Я сглотнул, заставил себя смотреть.

«Это была женщина», — подумал я. — «Жена Оргуса. Человек.»

Отвращение накатило волной. Не к ней — к Скверне, к тому что она делает с людьми, превращая в это.

Айша повернула голову, посмотрела в мою сторону. Медленно, плавно. Шея скрипнула, кости хрустнули.

Рот открылся. Из горла вырвался вой. Метка на руке вспыхнула огнём. Я зажмурился, стиснул зубы. Боль прошлась по руке волнами, ударила в плечо, в грудь.

Слева от Айши змея. Длинная, метра четыре. Тело толстое, извивается по земле. Мышцы перекатываются под зелёной чешуёй. Каждая пластина размером с ладонь, накладываются друг на друга.

Из спины торчат крылья: кожистые, перепончатые. Перепонки тонкие, просвечивают на солнце. Размах метр каждое, может больше. Крылья сложены, прижаты к телу.

Голова треугольная, широкая. Пасть приоткрыта, из неё торчат клыки: длинные, изогнутые. Яд капает с кончиков, шипит на траве. Змея зашевелилась. Чешуя зашуршала, голова поднялась над землёй. Крылья раскрылись резко — взмах, второй.

Она взлетела. Тело оторвалось от земли, вытянулось в воздухе. Крылья били по воздуху с силой.

Поднялась на два метра, зависла.Тело извивалось, голова повернулась к Айше. Пасть распахнулась шире. Глотка чёрная, бездонная. Из неё хлынула вода. Не струя, а поток. Мощный, толстый, как из пожарного шланга. Вода била с такой силой что воздух свистел, разрезанный напором.

Поток ударил в Айшу в грудь. Она дёрнулась назад, руки-лезвия вскинулись инстинктивно. Ноги заскользили по земле.

Вода била секунду, две, три. Не останавливалась. Земля под Айшей взорвалась комьями. Трава вырвалась с корнями, полетела в стороны. Лужа растеклась, грязь брызнула.

Айша откатилась на метр, ещё один. Щупальца метнулись вниз, вонзились в землю как якоря. Затормозили. Она встала, упёрлась. Ноги вдавились в грязь по щиколотки. Щупальца напряглись, удерживали.

Вода лилась дальше. Айша не двигалась больше. Стояла под потоком, голова опущена. Вода стекала с тела ручьями, шипела, испарялась.

«Сильная атака», — отметил Методист холодно. — «Но недостаточно. Айша держит удар.»

«Физический урон минимальный», — добавила Кара быстро. — «Вода не режет, не жжёт. Только сбивает с ног. Змее нужно что-то другое.»

Поток иссяк. Змея закрыла пасть, крылья забились быстрее. Она поднялась выше, отлетела в сторону.

Айша подняла голову. Посмотрела на змею. Щупальца выдернулись из земли, выпрямились.

И словно этого мало — справа медведь. В два раза больше обычного, может в три. Туша массивная, мышцы перекатываются под шкурой как камни. Лапы толстые, когти длинные, чёрные. Шкура ярко-красная. Не бурая, не коричневая — именно красная, как свежая кровь. Местами чёрные наросты: бугристые, уродливые, торчали из шкуры как опухоли.

Медведь встал на задние лапы.Передние лапы вскинулись вверх, когти блеснули. Заревел. Рёв ударил физически. Воздух дрогнул, земля под ногами задрожала. Звук прошёлся по телу волной: грудь сжало, уши заложило. Хотелось зажать их руками, закричать в ответ.

Я стиснул зубы, заставил себя не двигаться. Медведь опустился на передние лапы, земля вздрогнула под весом. Открыл пасть и из горла вырвался огонь.

Не дыхание, а поток пламени. Яркий, ослепительный. Цвет оранжевый с красным, почти белый в центре.

Он накрыл Айшу с головой. Она исчезла в пламени мгновенно. Только силуэт виден сквозь языки: чёрный, неподвижный. Щупальца обмотались вокруг тела, закрывали голову.

Огонь лился секунду, две, три, пять, не останавливался. Медведь дышал глубоко, грудь вздымалась тяжело.

Трава вокруг Айши вспыхнула, сгорела мгновенно. Земля почернела, задымилась. Воздух запахло жжёным мясом.

Метка пульсировала сильнее. Скверна в Айше звала, требовала внимания.

«Она держит», — сказала Кара тихо. — «Огонь жжёт, плавит, но она не падает.»

«Регенерация?»

«Да. Скверна восстанавливает повреждения быстрее чем огонь успевает их нанести.»

Огонь иссяк. Медведь закрыл пасть, дышал тяжело. Дым валил из ноздрей.

Айша стояла. Кожа на лице обуглилась, почернела ещё сильнее. Череп просвечивал местами, белый, обожжённый. Щупальца опустились, раскрылись.

Она рванула вперёд.

Быстро, слишком быстро для такой туши.

«Твою мать», — выдохнул я.

Оргус стоял на краю поляны в десяти метрах справа. Смотрел на Айшу не моргая. Руки сжаты в кулаки, магия искрит синим вокруг пальцев, готовность к удару.

Он дёрнулся вперёд, нога выставилась.

«Сейчас ринется», — понял Методист. — «Без плана и сдохнет.»

— ОРГУС! — заорал я.

Но он всё равно рванул к центру поляны. Магия вспыхнула на руках ярким синим, шары начали формироваться. Лицо перекошено. Смесь ярости, отчаяния и безумия.

Методист просчитал за секунду:

Расстановка сил: сильнейшая Айша, потом змея, что атакует водой, на десерт — Медведь с огнём, и Оргус маг третьего рагна.

Две твари против Айши. Оргус ринется помогать тварям убить жену. Все трое сдохнут, Айша тоже может. Или выживет и убьёт меня.

План нужен сейчас.

Я рванул вперёд. Метров пять между мной и Оргусом. Четыре. Три. Ноги несли быстро, дыхание ровное. Рука вытянулась, пальцы растопырились. Два метра. Один.

Я прыгнул вперёд, схватил его за плечо.

«Статический разряд!» Электричество вспыхнуло мгновенно. Прошло сквозь ладонь в его тело, распространилось волной. Разряд ударил в мышцы, свёл судорогой.

Маны осталось 14.5 ед. Оргус замер на бегу, ноги подкосились, он начал падать. Я толкнул его в плечо сильно. Он рухнул на землю как мешок, грохнулся на спину. Голова ударилась о землю с глухим звуком.

Глаза широко открыты, смотрят в небо. Зрачки расширены, не фокусируются. Тело дёргается, пальцы сжимаются и разжимаются.

Я присел рядом на корточки, схватил за ворот рубахи двумя руками. Тряхнул сильно.

— Не мешай! — заорал я прямо в лицо. — Пусть она кончит их, а потом мы займёмся ей!

Оргус моргнул. Безумие в глазах потускнело, отступило. Разум вернулся — сначала туман в зрачках рассеялся, потом фокус появился. Он посмотрел на меня, потом на Айшу в центре поляны, обратно на меня.

Кивнул медленно, тяжело. Оцепенение от разряда спало. Мышцы расслабились, судороги прошли. Дыхание выровнялось.

Я отпустил, откатился в сторону на метр. Оргус сел медленно, потёр шею ладонью. Покрутил головой из стороны в сторону, позвонки хрустнули.

— Больно, сука, — пробормотал он хрипло, голос надорванный.

— Живи с этим, — ответил ему.

Мы отползли к краю поляны быстро, пригнувшись. Добрались до толстого дуба, спинами прижались к стволу.

Оргус дышал тяжело, грудь вздымалась, смотрел на жену не отрываясь. Руки легли на колени, сжались в кулаки.

Айша рванула к медведю. Ноги толкались от земли мощно, щупальца помогали. Медведь отступил на шаг, огонь из пасти не останавливался. Поток пламени хлестал по Айше, жёг кожу, плавил.

Она не останавливалась, шла через огонь как через дождь. Щупальца закрывали лицо, тело.

Змея атаковала сверху. Крылья сложились, тело вытянулось копьём. Она обрушилась вниз, нацелилась в спину Айши. Пасть открылась, клыки блеснули. Щупальце взлетело резко. Одно метнулось вверх, перехватило змею за шею в воздухе.

Сжало. Хруст эхом покатился по поляне. Кости в шее змеи лопнули как ветки. Змея извивалась в воздухе, хвост бился. Крылья хлопали хаотично, пытались освободиться. Бесполезно. Айша швырнула её в сторону одним движением. Щупальце дёрнулось, разжалось.

Змея пролетела метров пять по дуге. Грохнулась о землю тяжело, тело подскочило, упало обратно. Пролежала секунду неподвижно.

Потом зашевелилась, голова поднялась медленно, тряслась. Крылья задрожали, попытались расправиться. Из пасти капала кровь — чёрная, густая, вязкая. Лужа растекалась под головой.

«Жива», — отметил Методист. — «Шея сломана, но жива. Сука…»

Медведь зарычал громче, бросился вперёд. Не шёл, а бежал. Туша несётся как танк, земля дрожала под лапами. Айша встретила его лицом к лицу. Остановилась, упёрлась. Щупальца расправились веером, все десять одновременно.

Медведь встал на задние лапы за метр, передние взлетели вверх. Когти растопырились, длинные, чёрные. Он обрушился вниз всем весом.

Айша подняла руки-лезвия, блок крест-накрест.

Удар.

Лапы ударились о лезвия с силой огромной. Звук как колокол: металлический, звонкий, громкий. Искры брызнули, полетели в стороны. Земля под ногами Айши треснула. Трещины побежали паутиной, расширились. Она просела на колени, ноги ушли в землю по щиколотки.

Щупальца вцепились в землю вокруг, удержали от падения. Медведь открыл пасть прямо над её головой. Расстояние сантиметров тридцать, не больше. Глотка красная, горячая, светится изнутри.

Огонь хлынул вниз потоком. Айша исчезла в пламени полностью. Голова, плечи, грудь. Кожа чернела, трескалась, отваливалась кусками. Запах жжёного мяса усилился, стал невыносимым. Я зажал нос рукой, дышал через ткань рукава.

Змея атаковала сбоку. Взлетела с трудом, крылья махали слабо, неровно. Шея висела под неправильным углом, голова качалась. Но она летела.

Обогнула медведя широкой дугой. Зашла сбоку от Айши, пасть открылась. Вода хлынула снова. Поток ударил в бок Айши, сбил пламя медведя. Огонь и вода столкнулись, пар взорвался облаком. Облако накрыло всех троих мгновенно. Белое, густое, горячее. Ничего не видно — только силуэты сквозь пар.

Из облака вырвались щупальца, быстро, как стрелы. Метнулись к змее, обвили тело в нескольких местах: шею, туловище, хвост.

Сжали. Чешуя треснула. Змея завизжала. Вода хлынула из пасти бесконтрольно, во все стороны. Заливала землю, брызгала в воздух.

Щупальца сжались сильнее. Визг оборвался резко. Змея перестала двигаться. Висела в воздухе тряпкой, обмотанная щупальцами. Голова свесилась, пасть приоткрыта, язык высунулся.

Медведь рявкнул, отпрыгнул назад на два метра. Огонь из пасти прервался, он смотрел на Айшу.

Пар рассеялся медленно, поплыл в стороны.

Айша стояла в центре. Змея висела в щупальцах перед ней. Щупальца разжались медленно, змея упала на землю.

Метка на моей руке запульсировала. Скверна в змее звала.

«Одна готова», — сказал Методист холодно.

— У тебя есть план? — спросил Оргус хрипло, не отрывая взгляд от жены.

Голос надорванный, усталый. Руки дрожали на коленях.

— Ну такой, — ответил я, следил за битвой. — Когда она закончит, ты должен будешь её удержать, пока я подойду.

— И что потом?

— Потом я высосу из неё Скверну.

Оргус посмотрел на меня, голова дёрнулась, глаза расширились.

— Ты сможешь? — спросил он тихо.

— Не знаю, — пожал я плечами честно. — Попробуем.

Он усмехнулся.

— Охренеть план, — выдохнул он.

— Лучше предложишь?

Промолчал, отвернулся обратно к поляне.

Змея зашевелилась. Медленно, еле заметно. Хвост дёрнулся, один раз. Голова поднялась на сантиметр, упала обратно. Крылья задрожали слабо.

Жива? Каким-то хреном жива, сука неубиваемая…

«Ненадолго», — успокоил сам себя.

Медведь зарычал снова. Двинулся вперёд медленно, осторожно. Айша повернулась к нему. Щупальца расправились, поднялись от земли. Веером развернулись, готовность к атаке. Они замерли. Смотрели друг на друга через пять метров. Не двигались.

Медведь прыгнул первым. Туша взлетела в воздух. Передние лапы вытянулись вперёд, когти растопырились. Он обрушился сверху, лапы нацелены в голову. Айша отступила в последний момент. Щупальца взлетели вверх все разом. Метнулись к лапам медведя, обмотались вокруг — правая лапа, левая лапа. Обвили плотно, сжали.

Дёрнули вниз резко.

Медведь грохнулся мордой в землю. Земля взорвалась комьями, трава вырвалась с корнями. Пыль взметнулась облаком. Он зарычал яростно, попытался встать. Задние лапы упёрлись, толкнули. Щупальца не отпускали, сжимали сильнее, тянули вниз.

Дёрнули снова. Медведь покатился по земле боком. Перевернулся один раз, два. Встал на лапы с трудом, шатаясь.

Змея атаковала сзади. Взлетела, крылья махали слабо, неровно. Тело качалось в воздухе, шея висела.

Нырнула вниз, пасть раскрылась. Клыки вонзилась в спину Айши. Женщина дёрнулась, взвыла. Голова запрокинулась назад.

Щупальца метнулись назад мгновенно. Схватили змею за шею, обмотались. Дёрнули, оторвали. Клыки выдернулись из плеча с хрустом. Кровь чёрная брызнула струёй, фонтаном. Полила по спине, стекла на землю лужей.

Змею швырнули в сторону ещё раз. Она пролетела метра четыре, грохнулась о дерево. Ствол затрещал, кора лопнула трещиной. Змея соскользнула вниз, упала к корням.

Не шевелилась больше. Надеюсь, что сдохла, а то я уже устал от этих «воскрешений».

Рана на плече Айши дымилась. Края почернели, кожа вокруг вздулась, потрескалась. Кровь текла медленно, густо. Потом рана начала затягиваться.

Медведь атаковал снова. Айша встретила его. Щупальца вытянулись вперёд копьями, все десять одновременно. Кончики заострились, блеснули. Медведь не затормозил. Врезался в неё на полной скорости. Щупальца вонзились в грудь. Кровь брызнула струями, алая, горячая.

Медведь взвыл, попытался отпрыгнуть назад, вырваться. Щупальца дёрнули его вперёд резко. Медведь подлетел к Айше вплотную, морда почти коснулась её лица.

Айша подняла руки-лезвия. Обе одновременно, над головой высоко.

Ударила сверху вниз. Оба лезвия одновременно. Прошли сквозь морду медведя, вошли в череп. Кости хрустнули, мозг брызнул в стороны.

Медведь замер, рычание оборвалось на полуслове. Туша осела, начала падать.

Айша выдернула лезвия резко. Метка на руке запульсировала сильно, требовательно. Скверна в обоих трупах звала одновременно, тянула.

«Готовы», — сказал Методист холодно. — «Две туши, план работает.»

Медведь зарычал.

Я дёрнулся, посмотрел на труп. Он не двигался, лежал неподвижно.

Рык повторился. Сука, да что ж вы такие твари то⁈

Из пасти мёртвого медведя вырвался огонь, не поток, а вихрь. Долбанное огненное торнадо. Оно взвилось из глотки столбом, закрутилось спиралью.

Звук как рёв урагана: громкий, оглушительный. Воздух завывал, разрезанный пламенем. Торнадо расширилось резко. Метр в диаметре, два, три. Закрутилось быстрее, огонь крутился так быстро что цвет смазался.

Жар ударил волной. Торнадо обрушилось на Айшу. Накрыло её полностью с головы до ног. Подняло над землёй на метр. Она завизжала, щупальца бились во все стороны, пытались вырваться.

Огонь сжимал, вращался вокруг неё плотным кольцом, плавил, жёг. Отлично, такой итог меня тоже устроит… Но торнадо расширилось ещё больше и захватило нас.

— Твою мать! — заорал я, вскочил на ноги резко.

Оргус рванул в сторону, я за ним, ноги несли быстро. Огонь догнал за секунду. Вихрь обвился вокруг нас, замкнулся кольцом. Сжал. Жар ударил сразу, обжёг кожу мгновенно.

Закашлялся, согнулся пополам… Нечем дышать, воздуха нет — только жар, дым, пламя. Глаза слезились, зрение затуманилось. Кожа на лице горела, волосы плавились.

«Задохнёмся!» — мелькнула мысль. — «Сгорим!»

Оргус выбросил руки вперёд резко. Магия вспыхнула ярким синим, пробилась сквозь огонь. Шары начали формироваться. Быстро, один за другим. Синий, красный, зелёный, синий снова. Он метал их в огонь вокруг, руки двигались без остановки.

Шар вылетел, взорвался в пламени. Огонь отступил на мгновение, расступился. Дыра в стене появилась, через неё видно небо.

Сжался обратно. Дыра закрылась.

Ещё шар. Взрыв. Дыра. Закрылась.

Ещё. Взрыв. Огонь расступился, сжался сильнее чем был.

Оргус дышал тяжело, грудь вздымалась рывками. Лицо покраснело от жара, кожа покрылась волдырями. Руки тряслись, шары формировались медленнее.

«Дарл!» — Кара закричала. — «Он на пределе! Магия заканчивается! Ещё мгновение и…»

Метка вспыхнула. Боль взорвалась в руке. Прошлась по нервам волной, ударила в плечо, в грудь, в голову. Рука выгнулась дугой сама собой. Пальцы растопырились, ладонь раскрылась широко.

Из центра ладони вырвались щупальца. Я заорал. Щупальца метнулись в огонь вокруг. Вцепились в языки пламени, обвились вокруг. Начали тянуть внутрь, пожирать.

Боль усилилась. Каждый нерв горел, каждая клетка кричала. Меня скрутило, согнуло пополам, рухнул на колени. Зажал запястье второй рукой, сжал так сильно что кости затрещали.

Щупальца продолжали тянуть огонь. Пожирали жадно, быстро. Пламя втягивалось в ладонь, исчезало внутри.

«Кольцо!» — закричала Кара истерично, громко. — «Кольцо активировалось! Дарл! Кольцо!»

Палец на котором оно сидело, пульсировал. Захотелось сорвать его, выбросить. Рука дёрнулась, попыталась схватить кольцо. Щупальца не отпускали — держали ладонь раскрытой, тянули огонь.

Кольцо не слушалось. Пожирало огонь дальше, щупальца вытягивались длиннее, тянулись к пламени жадно.

Оргус обернулся, посмотрел на меня.

— Что за… — начал он хрипло.

Щупальца пожирали пламя ещё быстрее. Огонь исчезал, втягивался в ладонь целыми кусками. Торнадо слабел, вихрь замедлился, огонь потускнел.

Секунда. Две. Три. Пять.

Огонь исчез полностью. Торнадо схлопнулось, рассыпалось искрами. Я вдохнул резко, жадно. Воздух обжёг горло, лёгкие, но это был воздух. Холодный, чистый.

Упал на бок, прижал руку к груди. Щупальца втянулись обратно медленно, исчезли в ладони. Кольцо перестало пульсировать. Метка успокоилась постепенно. Боль отступила, сначала из головы, потом из груди, потом из руки.

Лежал на земле, дышал тяжело. Грудь вздымалась, воздух свистел в горле. Оргус рухнул рядом на спину. Раскинул руки в стороны, смотрел в небо.

Лицо чёрное от копоти, волдыри на лбу, на щеках. Рубаха обгорела: рукава почти полностью, спина местами.

— Почему? — выдохнул он хрипло, не поворачивая голову. — Зачем он нас атаковал? Мы же… в стороне были…

«Из-за тебя», — Кара ответила сразу тихо. — «Ты намного вкуснее для Скверны.»

«Знаю», — рявкнул я мысленно устало. — «Понял уже.»

— Не в курсе, — ответил я Оргусу вслух, голос хриплый. — Вообще…

Перевёл взгляд на центр поляны медленно, с трудом. Змея лежала у дерева.

Мёртвая окончательно. Медведь в центре. Туша обуглилась, шкура почернела, местами слезла. Мёртвый.

Айша стояла в центре между ними. Кожа сгорела полностью. Не осталось ничего — только скелет, мышцы обнажённые красные, сухожилия белые. Щупальца обвисли тряпками, касались земли. Голова склонилась вперёд, челюсть отвисла.

Она шаталась, еле держалась на ногах.

— Сейчас мы её добьём! — Оргус вскочил резко на ноги.

Магия вспыхнула на руках слабо. Шар начал формироваться медленно, с трудом.

— Подожди! — схватил я его за рукав, дёрнул вниз сильно.

Он посмотрел на меня зло, попытался вырваться. Рукав выскользнул, ткань порвалась.

— Она почти мертва! — прорычал он. — Сейчас или никогда!

— Подожди! — повторил я громче.

Скверна вернулась.

Чернота окутала Айшу мгновенно. Потекла по костям как чернила, собралась обратно. Заполнила пустоты, покрыла кости. Плоть нарастала на глазах, сначала мышцы, потом кожа. Щупальца выпрямились, ожили, задвигались.

Голова поднялась. Красные глаза вспыхнули в глазницах. Метка запульсировала.

Айша повернулась к медведю медленно. Подошла на шаг, ещё один. Остановилась над тушей.

Подняла руку-лезвие высоко. Ударили сверху вниз, прошли сквозь тело медведя. Разрезали туловище пополам.

Огонь из пасти медведя угас мгновенно, даже дыма не осталось.

— Сейчас! — заорал я, вскочил на ноги резко.

Оргус дёрнулся к Айше мгновенно. Магия на руках сгустилась снова, плотнее чем была. Синий свет собрался кольцом. Он выбросил руки вперёд. Кольцо взорвалось светом, полетело к Айше.

Купол начал формироваться над ней, я рванул следом за Оргусом. Снял перчатку на бегу одной рукой, сунул в карман. Рука вытянулась вперёд, ладонь открыта. Метка горела, тянула к Айше.

Оргус подбежал к жене вплотную. Метр между ними, может меньше. Руки вытянуты вперёд, магия струится из пальцев. Купол опустился ниже, коснулся земли краями, начал замыкаться, стенки сближались.

Вытянул руку дальше, пальцы растопырились. До Айши оставались сантиметры. Пальцы почти касались её спины, щупальца извивались рядом.

«Готовься!» — закричала Кара громко. — «Контакт через секунду!»

Купол взорвался. Магия разлетелась осколками во все стороны, свистнула в воздухе. Ударная волна ударила в грудь, толкнула назад.

Оргуса швырнуло как тряпичную куклу. Он пролетел метров пять по дуге, руки и ноги болтались. Грохнулся спиной о дерево, ствол затрещал громко. Моя рука…

Айша схватила её.

Пальцы сомкнулись вокруг запястья мгновенно. Кости затрещали под давлением. Айша повернула голову медленно. Шея скрипнула, позвонки хрустнули. Посмотрела на меня. Красные глаза горели в пустых глазницах. Яркие, пульсирующие. Смотрели прямо в душу, насквозь.

Лицо снова стекало. Кожа сползала вниз как воск, капала на землю. Череп просвечивал под ней, белый, потрескавшийся.

Она улыбнулась.