В то душистое, знобкое, дождливое лето я на случайной бортовухе добирался в горно-спортивную обитель «Легенда Саян». В ней как будто приютили двоих котят снежного барса. Их мамашка погибла под камнепадом. Пушистых детёнышей подобрали случайные альпинисты, проходившие мимо. В небольшой киношке, показанной миру, перепуганные жалкие зверьки сидели в маленькой клетке и дрожали от страха, прижимаясь друг к дружке. Они шарахались от любопытных человеческих глаз, от фотовспышек, от бесноватой собаки, неугомонной на язычок. Помимо лая было слышно безнадёжное блеянье овечек, предназначенных на убой. В ролике шла высокопарная болтовня о вымирающих животных, которых необходимо любить больше, чем домашних. Водила разговорился:

– То место, куда вы стремитесь, называется Шибэту.

Белая высокая горная цепь окружила цветущую долину.

– В неё не добраться без вертолёта, – признался шофёр. – Правда, спортсмены спускаются туда на верёвках через горные перевалы.

В пути машина дрожала. Дорога – грунтовая, неровная, скользкая. Я всё время держался за поручень и упирался ногами в стенку кабины. Безвольно моталась лишь одна моя тяжёлая голова. От встряски хрустели шейные позвонки.

– Бродяги решают одну загадку.

Я промолчал, предполагая сиюминутную развязку его рассказа.

– В этой долине, закрытой горами от внешнего мира, проживают дикие лошади.

– Это – ваша загадка?

– А как же… Это – она! Безопасного прохода в долину нет. Теснины, опасности, суровые ледники. Повсюду глубокие трещины, присыпанные снегом. Есть иные угрозы – оползни да камни.

Я согласился:

– Лошади не пегасы. По небу не летают.

– Вот-вот, – оживился водитель. – И я повсюду толкую: «Сломают коняги ноги». На этих лошадок в нашем большом открытом мире была охота. Мы их целыми табунами угоняли на мясокомбинат.

– Я догадался. Теперь за кордоном этих великих белых гор, как в крепости, животные – в безопасности. Это же неплохо. Конягам нужен мир. Из каменного цирка живыми их просто не достанут. А преждевременная убоина не стоит вложенных денег. И вряд ли задорого кто-то купит немногую дохлятину, доставленную на вертолётах. Не та овчинка.

– Вот бы нам найти с вами ту потайную тропу в горах, по которой эти бойкие клячи спасаются от смерти, где заходят они в долину и выходят из неё обратно. Тогда бы просто разбогатели. У самого выхода из дола мы бы соорудили загон и привели бы необходимых собачек… И табунами бы гнали пугливых лошадок на тушёнку, – размечтался водитель.

– Увы, я не охочусь, я не рыбачу, я не ишачу ради денег. По миру я собираю разбросанные ранее камни и ценю живую природу за разнотравье, за шёпот ветра, за щебет птиц.

– Вы непрактичны.

Он остановился у водопада. Поток низвергался тонкими нитями по отвесной скале, разбиваясь внизу о камни в мелкую бисерную пыль. В месте падения воды стояла завеса, похожая на туман. Пена, отброшенная к берегу, дрожала. Полосатая радуга висела мостом. Дорога, лежавшая за речкой, оказалась размытой дождями.

– Далее вы пойдёте пешком. Моя машина загнётся, газуя на подъёмах. Отсюда «Легенда Саян» уже неподалёку.

Я отстегнул ему «пятихатку», надел походный рюкзак, взял в руки опорные палки.

– Прощайте, водитель. Желаю вам повсюду добра.

– Вверху за водопадом вы, шагая, придерживайтесь речушки. Будет поворот и сразу за ним появится первая пиковая гора Шибэту. Правее возникнут три или четыре накатанные избушки, столовка, маленький детский клуб, иные удобства… Это – деревянные туалеты. В лагере есть контора. До вашей конечной цели всего-то – четыре километра.

– Спасибо, дружище… Я как-нибудь дотяну.

Машина умчалась обратно в цивилизацию.

Легко было ответить шофёру: «Я как-нибудь дотяну». Мне уже за пятьдесят. В такие годы сердце у человека колотится на износ.

Повсюду синели васильки, белели ромашки, алели горные маки, но уже за поворотом к снежной горе у меня появилась одышка. Я двигался против ветра, и несмотря на окружение леса и чудесные запахи соцветий, воздух, спускающийся с вершины, был разряжен.

В детстве мне показали родник и сообщили: «Это ключевая вода. Она укрепляет силы. Ты мимо не проходи. Напейся». С тех пор я всякий раз склоняюсь перед непорочностью недр и целую каждый источник. Пресная вода – богатство природы, её разведка ведётся даже сегодня в нестабильное время экспериментов.

Появился ледник. Могучий тяжёлый лёд тихо потрескивал, ломая породу скал. «Здесь начинаются реки», – подумал я. Дрожали ноги. Холодный пот из-под мышек покатился по телу. Истуканами громоздились стены великих гор. Молчаливые исполины из вечности равнодушно глядели на слабого человека, шагающего к ним. Со мною случился приступ горной болезни. Чтобы очухаться, я подошёл к ручью и сделал привал.

Сию минуту меня окликнули детские голоса.

– Дедушка, тут опасно…

Позади стояли подростки. Мальчишка, одетый в синюю пуховую куртку, девочка – в красную. Она была выше его, постарше, но держалась не столь уверенно, хотя не робко.

– Здравствуйте, дети, – ответил я.

– В самом деле, дедушка, тут нужно бояться, – повторила девчонка.

– Но вы же в себе такие уверенные, твёрдые, смелые? Я это вижу…

– Да… Мы знаем, чего бояться, – важно сказал мальчишка.

– И я узнаю… Чего же?

Он выглядел как начальник. Из-под расстёгнутой куртки виднелся модный пиджак, под ним светились сорочка и, что меня удивило более всего, длинный широкий галстук. Я и доныне не знаю, как его повязать. Значит, ещё не все практические узлы, придуманные на свете, изучены мною…

Под носом дрожали свежие лесные цветы. Порхала капустница. Грузно кружился озабоченный шмель, метаясь то к моему липкому от пота лицу, то к ворсистому татарнику, желая разобраться в нектарах, представленных на сегодня.

– Сюда приходит на водопой одна большая медведица, – признался ребёнок.

– Мы спрятались вон за теми серыми валунами, но вместо медведицы появились вы, – известила подружка. – Тогда мы решили открыться, чтобы вас об этом предупредить.

– Спасибо. Теперь нас – трое. Мы – сильные. Медведица отдыхает от страха перед нами, – закончил я эти светлые мысли.

– Нет, кроме шуток, она опасна, – галдели мальцы.

Никто меня до этого случая дедом не величал.

– А как вас зовут?

– Я – Даша, он – Мирослав.

– Даша – моя сеструха. Вы, дедушка, не подумайте что-то дурное. Даше – пятнадцатый год, а мне ещё – двенадцать, но главным буду я.

– Согласен.

– Я вас узнала, – робко сказала Дашенька.

– Разве мы где-то уже встречались?

– Ваша большая фотография напечатана в «Мире животных».

– В журнале, который с бизонами на обложке? – удивился мальчишка.

– Да, в этом журнале на самой средней странице. Он у Елены Петровны в учебном классе – в столе.

– У воспиталки?.. За мною! К Ленке, не тормозите, – приказал Мирослав.

Словно с неба, я свалился для радости ребятни. Они подхватили мой тяжёлый рюкзак и волоком потащили его в обитель «Легенда Саян».